Значение К. Поппера для философии науки

Значение К. Поппера для философии науки

Значение К. Поппера для философии науки

Определение 1

Фальсифицируемость – это один из критериев эмпирической науки, выдвинутый К. Поппером. Данный критерий удовлетворяется, если есть методологическая возможность опровергнуть теорию через постановку эксперимента.

К. Поппер начиная с 30х годов ХХ века был оппозиционером неопозитивизма и последовательным критиком индуктивизма в качестве метода выстраивания научных теорий. Он считал, что просто индуктивное обобщение опыта не может привести к теории, а теория – это не просто описание и систематизация эмпирических данных.

Индуктивное обобщение, базирующееся на неполной индукции, не дает гарантий достоверности обобщающих положений. Даже если такого рода обобщение будет постоянно подтверждаться опытом, нет никаких гарантий, что оно не может быть опровергнуто.

классический пример этого – индуктивное обобщение «все лебеди белого цвета», которое опровергли открытием черных лебедей.

Индуктивизм представлял собой своеобразную, неявную опору неопозитивистской концепции редукционизма и принципа верификации.

Если верификацию воспринимать в качестве доказательства истинности рассматриваемого положения, то никакое множество подтверждающих наблюдений не может обеспечить такого доказательства.

Однако для опровержения общего высказывания, доказательства его ложности, достаточно лишь единичного случая. Например, достаточно единожды увидеть черного лебедя, чтобы опровергнуть высказывание «Все лебеди белые».

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

В качестве основы для решения вопроса о демаркации науки и околонаучного знания Поппером был выдвинут принцип фальсификации, или опровержения. Научная теория всегда имеет свой предмет и границы, а поэтому должна быть принципиально фальсифицируема.

В соответствии с принципом фальсификации, научными теориями могут считаться только те системы знаний, для которых могут быть найдены потенциальные фальсификаторы, то есть положения, противоречащие теориям, истинность которых может быть установлена экспериментальными процедурами.

В теориях заключена информация об эмпирическом мире, если они могут столкнуться с опытом, подвергнуться испытаниям, в результате которых могут быть опровергнуты. Поппер связывал идею фальсификационизма с представлениями о росте научного знания.

Он отстаивал точку зрения, что наука занимается изучением реального мира и стремится к получению истинного описания мира. Но раз и навсегда такое знание не может быть получено, путь к нему пролегает через выдвижение гипотез, построение теорий, поиск их опровержений, движение к новым теориям.

Научный прогресс заключается в последовательности теорий, сменяющих одна другую через их опровержение и формулировку новой серии вопросов.

Регулятивная идея поиска истины, в соответствии с этой схемой, — это сознательная критика всех выдвигаемых гипотез, обнаружение и устранение ошибок, а также формулировка новых проблем. В выдвижении гипотез принимают участие не только собственно научные представления, но и философские идеи.

На этот процесс могут влиять образы техники, искусства разговорный язык и даже подсознательные идеи.

Результатом этого процесса является обнаружение ошибок, поэтому необходима жесткая критика, поиск фальсификаторов, которые могут опровергнуть первоначальные гипотезы, поставить новые проблемы, выдвинуть новые пробные теории и новую критику.

Ступени реальности

Поппер рассматривал три ступени реальности, или три мира, взаимодействием которых определяется процесс научного развития:

  • первый мир – физические сущности;
  • второй мир – духовные состояния человека, состоящие из его сознательного и бессознательного4
  • третий мир – продукты человеческого духа, которые состоят из средств познания, научных теорий, научных проблем, преданий, объяснительных мифов, произведений искусства и пр.

Замечание 1

Объективные идеи из третьего мира живут только благодаря тому, что они материализованы в книгах, скульптурах, разных языках. Порождение новых идей, гипотез и теорий – это результат взаимодействия всех трех миров.

Поппер, сформулировав эти идеи, обозначал проблематику социокультурной обусловленности научного познания и поворот от логики науки к анализу ее исторического развития.

Схема роста знания, которая была предложена Поппером, была скорее феноменологической, чем структурной в описании процессов порождения новых теорий.

В самих описаниях процесса роста знаний Поппер формулировал методологические требования, которые не всегда можно было согласовать с реальной историей науки.

Обнаружение эмпирических фактов, которые противоречили выводам теории, согласно Попперу – фальсификация, а фальсифицированную теорию необходимо отбросить. Но, как показывает история науки, в таком случае теория не отбрасывается, особенно если эта теория является фундаментальной.

К. Поппер в своей концепции критического рационализма ставил проблему о разграничении научного и ненаучного знания, то есть эмпирической науки, с одной стороны, и математики, логики, философии, с другой. Критерий разграничения научного и ненаучного знания К. Поппер видел в принципе фальсифицируемости. С позиции К.

Поппера, научное знание не может быть сведено к опытному или эмпирическому. Эмпирическое знание – это только один уровень научного знания. Вместе с тем существует и еще один уровень – теоретический. Эмпирический и теоретический уровни органически связаны между собой.

Истинным считается любое научное положение, которое не опровергается.

К. Попперу отведена важная роль в процессе формирования исторической школы, представителями которой была поставлена цель исследовать развитие научного знания.

Развитие научного знания, в соответствии со взглядами Поппера, не должны быть представлены в качестве прогрессивного, кумулятивного процесса, то есть процесса добавления, накопления новых истинных знаний.

Научные теории не зависят друг от друга. В науке идет постоянный процесс перестройки теории.

Источник: https://spravochnick.ru/filosofiya/znachenie_k_poppera_dlya_filosofii_nauki/

Философия Карла Поппера

Значение К. Поппера для философии науки

Поппер Карл Раймунд (1902 – 1994) – видный австрийский и британский философ, логик, социолог. До 1937 года работал в Вене. В 1945 г. переехал в Лондон, где получил место профессора Лондонской школы экономики и был им до середины 70-х г.г.

Логика, философия науки, политическая философия – основные сферы деятельности, которые принесли ему известность. К.

Поппер является автором и представителем «критического рационализма» — направления в философии и эпистемологии, задачей которого являлась попытка преодоления взглядов логического позитивизма и тем самым построения новой модели теоретического знания.

Роль философии Поппер рассматривал в ключе позиций постпозитивизма. Ее главной целью он считал изучение роста научного знания, в особенности – научной космологии. По мнению Поппера, не существует особого метода философии, а есть метод любой рациональной дискуссии с четкой постановкой вопросов и критическим анализом предлагаемых решений.

В 20-30-х годах ХХ века логические позитивисты (Витгенштейн, Карнап, Рассел и др.) утверждали, что смысл существует только в тех теориях, которые могут быть подтверждены чувственными данными, то есть опытно проверяемыми (верифицируемыми).

Если таких фактов нет, которые бы подтверждали то или иное высказывание или бы его опровергали, значит, высказывания не имеют смысла, и теория неверна.

(Правда, эти положения не касались математических и логических заключений, типа: дважды два – четыре и пр.).

В противоположность этому Поппер доказывает, что невозможно подтвердить истинность теории бесконечным прибавлением все новых подтверждающих фактов. Это процесс бесконечный, поэтому в определенной степени бессмысленный.

Научная теория не может быть совместима со всеми возможными фактами. Наоборот, теория считается научной, если присутствует возможность ее опровержения. Если некоторая часть веских данных противоречит теории, этого может хватить для установления ее ошибочности.

Конечно, теория при этом не отвергается сразу, ведь факты тоже могут быть ошибочными. Ученые всегда готовы к рассмотрению любых альтернативных теорий, которые учитывают как исходные подтверждающие факты, так и новые, опровергающие свидетельства.

Иными словами, прогресс в науке осуществляется посредством выявления способов опровержения существующих научных теорий. Все подлинные научные теории обязаны быть логически последовательными и допускающими фальсификацию.

Наука движется вперед, отыскивая данные, опровергающие уже разработанные теории, что побуждает либо скорректировать их, либо отвергнуть.

Поппер считал, что творческое начало коренится в разуме, а не в опыте. Это означает, что научный прогресс есть следствие творческой деятельности человека, выдвигающего такие идеи, которые выходят за рамки познаваемого посредством опыта. Наука – не просто накопление информации для подтверждения уже найденного, а прорыв в неведомое.

С точки зрения Поппера, структура научного метода такова:

1) осознание проблемы;

2) предложение нового решения;

3) вывод из этой теории проверяемых заключений;

4) выбор среди соперничающих наиболее подходящей.

Согласно попперовской теории, никакой закон не может быть доказан абсолютно: в лучшем случае он может обладать высокой степенью вероятности. Всегда должна оставаться возможность того, что однажды ряд фактов засвидетельствует его ошибочность. Таков вкратце принцип фальсификации (принципиальной опровержимости любого утверждения) К.Поппера.

Основные работы: «Логика научного исследования» (1935г.); «Нищета историцизма» (1945г.); «Открытое общество и его враги» (1945г.); «Предположения и опровержения. Рост научного знания» (1963г.); «Объективное знание. Эволюционный подход» (1972г.); «Реализм и цель науки» (1983г.) и другие.

Здесь будет дан отрывок из работы К.Поппера «Логика научного исследования» (Гл.1, разд.4). Цит. по кн.: «Феномен человека». Антология. – М., 1993, с.156 – 159.

ПРЕДПОЛОЖЕНИЯ И ОПРОВЕРЖЕНИЯ. РОСТ НАУЧНОГО ЗНАНИЯ

Наша склонность к поискам регулярностей и наложению законов на природу приводит к психологическому феномену догматического мышления, или, говоря в более общей форме, догматического поведения: мы ожидаем существования регулярностей повсюду и пытаемся искать их даже там, где их нет.

События, которые не поддаются этим попыткам, мы склонны трактовать как некоторый род «шумового фона», и мы придерживаемся наших ожиданий даже в том случае, когда они являются неадекватными и когда мы должны были бы признать свое поражение. Такой догматизм в некоторой степени необходим.

Он необходим для ситуаций, с которыми можно иметь дело только посредством наложения наших предположений на мир.

Кроме того, этот догматизм позволяет нам постепенно приближаться к построению хороших теорий: если мы слишком легко признаем свое поражение, то это помешает нам обнаружить, что мы были близки к истине.

Ясно, что эта догматическая позиция, заставляющая нас придерживаться наших первых впечатлений, указывает на то, что мы имеем сильные убеждения; в то же время, критическая позиция, которая склонна модифицировать свои догматы, которая допускает сомнения и требует проверок, говорит о более слабых наших убеждениях.

Согласно теории Юма и теории, распространенной в настоящее время, сила веры должна быть продуктом повторения, т.е. она всегда должна возрастать с опытом и всегда должна быть большей у более развитых личностей. Вместе с тем догматическое мышление, бесконтрольное желание навязывать регулярности, явное увлечение ритуалами и повторениями самими по себе характерно для дикарей и детей.

Возрастание же опыта и зрелости иногда создает позицию осторожности и критики, а не догматизма.

Здесь я хочу упомянуть о пункте, в котором я согласен с психоанализом. Психоаналитик утверждает, что невротики и другие психически больные интерпретируют мир в соответствии со своим личным множеством шаблонов, которые нелегко устранить и которые часто возникают в раннем детстве.

Схема или шаблон, принятые очень рано, постоянно поддерживаются, и каждый новый опыт интерпретируется в их терминах, верифицируя их и увеличивая их жесткость.

Это и есть то, что я назвал догматической позицией в отличие от критической позиции; последняя, как и первая, также допускает некоторую схему ожиданий — мифы, предположения или гипотезы, но она в то же время столь же легко модифицирует, исправляет и даже отбрасывает эти ожидания.

Я склонен предполагать, что большинство неврозов частично может быть обусловлено задержкой в развитии критической позиции — скорее задержкой, чем естественным догматизмом, сопротивлением требованиям модификации и соответствующего приспособления определенных схем интерпретаций и реакций. В свою очередь это сопротивление в некоторых случаях можно объяснить перенесенными ранее обидами или шоком.

Различие между догматическим и критическим мышлением или между догматической и критической позициями возвращает нас к нашей центральной проблеме.

Догматическая позиция, очевидно, связана с тенденцией верифицировать наши законы и схемы, с попытками применить и подтвердить их и даже пренебречь их опровержениями, в то время как критическая позиция означает готовность изменить, проверить и, если это возможно, фальсифицировать их.

Это приводит нас к мысли о том, что критическую позицию мы можем отождествить с научной позицией, а догматическую — с псевдонаучной.

Отсюда вытекает далее, что с генетической точки зрения псевдонаучная позиция является более ранней и более примитивной, чем научная позиция: она представляет собой донаучную позицию.

Эта ее примитивность или предварительность имеет свой логический аспект, так как критическая позиция не столько противопоставляется догматической, сколько «накладывается» на нее: критика должна быть направлена против существующих и влиятельных убеждений, нуждающихся в критическом пересмотре, другими словами — против догматических убеждений. Критическая позиция нуждается в материале, т.е. в теориях или убеждениях, которые принимаются более или менее догматически.

Таким образом, наука должна начинать с мифов и с критики мифов; начинать не с совокупности наблюдений и не с изобретения экспериментов, а с критического обсуждения мифов, магической техники и практики. Научная традиция отличается от донаучной тем, что в ней имеются два уровня.

Подобно последней, она проходит через ряд теорий, но она преодолевает эти теории критически. Теории преодолеваются не как догмы, а в результате стремления обсудить и улучшить их.

По сути дела это греческая традиция, которую можно возвести к Фалесу, основателю первой школы (я имею в виду не «первой философской школы», а просто «первой школы»), которая не ставила своей основной задачей сохранение догм.

Критическая позиция, традиция свободного обсуждения теорий с целью обнаружения их слабых мест для того, чтобы улучшить их, есть позиция разумности, рациональности. Она широко использует и вербальную аргументацию, и наблюдение, однако последнее — в интересах аргументации.

Открытие греками критического метода вначале породило ошибочную надежду на то, что с его помощью можно прийти к решению всех великих проблем, к обоснованию несомненности знания, к доказательству и оправданию наших теорий.

Но эта надежда была обусловлена догматическим способом мышления, ибо на самом деле ничего нельзя оправдать или доказать (за пределами математики и логики).

Требование рациональных доказательств в науке указывает на непонимание различия между широкой сферой рациональности и узкой сферой рациональной несомненности; иначе говоря, это неприемлемое, неразумное требование.

Тем не менее, логическая аргументация, дедуктивное логическое рассуждение сохраняют все свое значение для критического подхода.

И не потому, что они позволяют нам доказать наши теории или вывести их из утверждений наблюдения, а потому, что только посредством чисто логического рассуждения мы можем обнаружить следствия наших теорий и, таким образом, эффективно критиковать их.

Критика, как я уже говорил, является попыткой найти в теории слабые места, а эти места, как правило, можно найти лишь в наиболее удаленных логических следствиях теории. Этим и объясняется то, что чисто логическое рассуждение играет в науке важную роль.

Юм был прав, подчеркивая, что наши теории нельзя логически вывести из известных нам истин — ни из наблюдений, ни из чего-либо еще. Из этого он заключил, что наша вера в них является иррациональной.

Если «вера» означает здесь нашу неспособность усомниться в наших законах и в постоянстве природных регулярностей, то Юм снова прав: этот вид догматической веры имеет скорее психологическую, чем рациональную основу.

Если же, однако, термин «вера» охватывает наше критическое признание научных теорий — временное признание теории, соединенное со стремлением исправить ее, если нам удастся найти проверку, которой она не сможет выдержать, то Юм был не прав. В таком признании теорий нет ничего иррационального.

Нет ничего иррационального даже в том, что для достижения практических целей мы опираемся на хорошо проверенные теории, так как более рационального способа действий у нас нет.

Допустим, что мы обдуманно поставили перед собой задачу жить в нашем неизвестном для нас мире, приспосабливаться к нему, насколько это для нас возможно, использовать те благоприятные возможности, которые мы можем найти в нем, и объяснить его, если это возможно (не обязательно считать, что так оно и есть) и насколько это возможно — с помощью законов и объяснительных теорий. Если мы выполняем эту нашу задачу, то нет более рациональной процедуры, чем метод проб и ошибок — предположений и опровержений: смелое выдвижение теорий, попытки наилучшим образом показать ошибочность этих теорий и временное их признание, если наша критика оказывается безуспешной.

С развиваемой здесь точки зрения, все законы и все теории остаются принципиально временными, предположительными или гипотетическими даже в том случае, когда мы чувствуем себя неспособными сомневаться в них.

До того, как теория будет опровергнута, мы никогда не можем знать, в каком направлении ее можно модифицировать. То, что Солнце всегда будет всходить и заходить, все еще считается законом, «который обоснован с помощью индукции и в котором нельзя разумно сомневаться».

Странно, что этот пример все еще используется, хотя достаточно хорошим он мог быть только во времена Аристотеля.

Метод проб и ошибок, конечно, не является просто тождественным научному или критическому подходу — методу предположений и опровержений. Метод проб и ошибок применяется не только Эйнштейном, но — в более догматической манере — даже амебой.

Различие заключается не столько в пробах, сколько в критическом и конструктивном рассмотрении ошибок — ошибок, которые ученый сознательно и тщательно стремится раскрыть для того, чтобы опровергнуть свои теории с помощью обнаруженных аргументов, включая обращение к наиболее строгим экспериментальным проверкам, которые позволяют ему провести ими теории и его собственная изобретательность.

Критический подход можно описать как сознательную попытку подвергнуть наши теории, наши предположения всем трудностям естественного отбора. Он дает нам возможность пережить элиминацию неадекватных гипотез, в то время как более догматическая позиция приводит к тому, что эти гипотезы устраняются вместе с нами.

(Существует трогательный рассказ об одной индийской общине, исчезнувшей потому, что ее члены верили в святость всякой жизни, в том числе и жизни тигров.) Таким образом, мы получаем все более жизнеспособные теории посредством устранения менее жизнеспособных. (Под «жизнеспособностью» я понимаю не только «полезность», но также и истинность.

) Я не думаю, что эта процедура является иррациональной или что она нуждается в каком-либо дальнейшем рациональном оправдании.

Источник: https://magref.ru/filosofiya-karla-poppera/

Чем отличается наука от астрологии и других псевдонаук. Карл Поппер

Значение К. Поппера для философии науки

Что есть наука? Какие знания считать настоящими научными знаниями, а какие не вписываются в научную парадигму? Можно ли считать науками астрологию, теологию, психоанализ?

Псевдонаукой или лженаукой часто называют заявления, знания, верования и практики, которые выдают себя за научные, но на самом деле таковыми не являются, поскольку не получены с помощью научного метода. Однако есть «пограничные» знания, которые или 1) получены научным методом, но считаются псевдонаукой; 2) получены в результате рассуждений в отсутствие наблюдаемых и измеряемых наблюдений (то есть ненаучным методом), но при этом доказали свою научную ценность.

Как различить между собой эти два класса знаний?

Наиболее полно эту тему исследовал в своей работах философ Карл Поппер — математик и физик по образованию. Теме науки и псевдонауки посвящены его книги «Логика научного исследования» (1935), «Предположения и опровержения: рост научного знания» (1963) и «Объективное знание: эволюционный подход» (1972).

Концепцией роста научного знания Карл Поппер занимался с 20-х годов. С середины прошлого века до настоящего времени он считается наиболее влиятельным мыслителем, который сформулировал максимально цельную и убедительную концепцию роста научного знания и логическую теорию научного метода.

Непосредственная цель Поппера состояла в построении логической теории научного метода, под которым он имеет в виду эмпирический метод. Логика науки Поппера кардинально отличается от психологического, эмпирического описания научной деятельности, а важным средством её построения является аппарат математической логики.

С самого начала Карл Поппер считал главной задачей чётко сформулировать отличия между наукой и псевдонаукой. В качестве критерия Поппер предложил принцип фальсифицируемости, то есть принципиальной опровержимости любого знания, претендующего на статус научности. Этот принцип философии Поппера значительно отличался от господствующей в то время концепции логического эмпиризма или неопозитивизма. Сторонники этой концепции считали, что научному знанию в первую очередь присущ принцип верификации и подтверждение теории.

Принцип фальсифицируемости

По своему логическому содержанию понятие фальсификации является очень простым, даже тривиальным. По канонам традиционной логики нам известно, что из условного высказывания

если a, то b

следует, что из ложности b с логической необходимостью следует ложность a.

Проблема в том, что в случае истинности b мы ничего не можем сказать об истинности или ложности a.

Это простое логическое правило Карл Поппер сделал базовым принципом оценки научного знания, главным методологическим правилом отличия настоящей науки от псевдонауки. Согласно определению принципа фальсифицируемости, лишь те теории могут считаться научными, которые в принципе могут быть опровергнуты, то есть которые способны доказать свою ложность.

В то время как следствиями истинного утверждения могут быть только истинные утверждения, среди следствий ложного утверждения могут быть как истинные, так и ложные.

Каждая научная теория представляет собой догадку, которая рано или поздно будет опровергнута. Поэтому каждая теория, строго говоря, является ложной.

Таким образом, среди следствий любой научной теории будут и истинные, и ложные утверждения.

Всё множество следствий теории Поппер называет её логическим содержанием. Истинные следствия теории образуют её истинное содержание; оставшаяся часть будет ложным содержанием. Сравнивая две теории, мы можем обнаружить, что истинное содержание одной больше истинного содержания другой теории или ложное содержание одной меньше ложного содержания другой. Например, если эксперимент показывает, что предсказание одной теории истинно там, где предсказание другой теории ложно, то это означает, что первая теория имеет истинное содержание там, где вторая теория имеет ложное содержание. Если при этом ложное содержание первой теории не превосходит ложное содержание второй, то первая теория более правдоподобна, чем вторая. Максимально правдоподобной будет теория, дающая полное и исчерпывающее знание о мире. Некоторую относительность принципа фальсифицируемости признал и сам Поппер, ведь в такой глобальной трактовке сам принцип фальсификации не поддаётся фальсификации. Тем не менее, самым этот базовый принцип считается самым лаконичным и ясным определением для демаркации науки и псевдонауки. Фактически, философия Поппера противостояла принципам логического эмпиризма, хотя сторонники обеих концепций, несомненно, находятся на одной стороне в войне против псевдонауки. Но даже сам Поппер впоследствии неоднократно повторял, что именно он «убил логический позитивизм».

Научный смысл понятия «истина»

В своих ранних работах Карл Поппер объяснял, почему в логике научного исследования нет места понятию «истина», которое является неясным и метафизическим.

В центр внимания он поставил анализ логической структуры критической установки — критического метода научного познания, так называемого фаллибилизма, то есть учения о погрешности человеческого знания. Место метафизической «истины» занимает теория правдоподобности научных теорий.

Так, в книге «Логика научного исследования» Карл Поппер вообще не пользуется понятием «истина». Но в более поздних работал он признал, что в методологии науки всё-таки есть место понятию «истина» как соответствию теории фактам.

В традиционном же понятии, идущем из античной философии, истина в принципе недостижима в силу своего предположительного и поэтому в конечном итоге ложного характера. Более того, даже если мы на неё случайно наткнёмся, говорит Поппер, мы никогда не будем знать об этом.

Поппер также выступил против такой крайности в понимании природы научного метода как априоризм, когда научные теории рассматриваются только как инструмент для предсказаний и поэтому якобы не имеют сами по себе познавательного значения. Согласно теории истины и правдоподобности, развитие знания есть не переход от одного истинного знания к другому, а переход от одних проблем к другим, более глубоким проблемам. Основное логико-методологическое правило по Попперу звучит так:

«Мы не знаем — мы можем только предполагать»

Другими словами, развитие научного знания основано на механизме проб и ошибок — предположений (догадок) и опровержений.
После пика популярности в 60-70-х годах идеи Поппера несколько потеряли своё влияние, а сам учёный ушёл на пенсию.

Впоследствии ряд философов показали некорректность определения правдоподобности по Попперу, особенно в случае сравнения правдоподобности двух ложных теорий.

Тем не менее, понятие правдоподобности до сих пор продолжает привлекать к себе внимание философов и логиков и, как мы уже заметили, является наиболее лаконичным и ясным определением для демаркации науки и псевдонауки.

  • Карл Поппер
  • астрология
  • псевдонаука
  • фальсифицируемость
  • истина

Источник: https://habr.com/post/400643/

Booksm
Добавить комментарий