Задача У. Молине и спор рационалистов и эмпириков

Задача У. Молине и спор рационалистов и эмпириков

Задача У. Молине и спор рационалистов и эмпириков

Определение 1

Эмпиризм – это философское направление, принимающее в качестве источника целостного знания чувственный опыт. Согласно ему, чем больше опыта накапливает человечество, тем ближе оно к получению истинного знания.

Рациональное – это только надстройка над данными, полученными чувственным опытом и создается из комбинаций опытных данных в человеческом уме, то есть ничего не прибавляет знания. При этом ничего не прибавляет знания. Чтобы объяснить реальный познавательный процесс, эмпиризму необходимо выйти за пределы чувственных данных и перейти к логическим операциям.

Основоположником эмпиризма считают Фрэнсиса Бэкона, яркие представители этого направления — Томас Гоббс и Джон Локк.

Определение 2

Рационализм – это философское направление, полагающее основой познания разум, а также признающее самостоятельность и независимость разумного знания от опыта.

Разум может делать открытия самостоятельно, которые изначально не основывались на опыте и только позже подтверждались опытным путем. Только разум может постичь всеобщее и необходимое, чувственный опыт застрял на частном и случайном. Рационализм может быть материалистичен по Спинозе или идеалистичен по Лейбницу.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

Представителями рационализма считают Рене Декарта – основоположник рационализма, Баруха Спинозу, Готфрида Лейбница.

Новоевропейская философия строится на глубоком расколе субъекта и объекта. В рационализме побеждает субъект, а в эмпиризме – объект.

Приемы исследования в рамках рационалистическо-дедуктивного метода:

  • Первое правило – за истинное принимается все то, что воспринимается ясно и отчетливо и не позволяет сомневаться, то есть является самоочевидным, например, разумная интуиция.
  • Второе правило – сложную вещь нужно разделять на более простые составляющие, которые не поддаются дальнейшему делению умом. Анализ должен открывать исходные элементы знания. Данное правило самое эффективное в методе Декарта.
  • Третье правило – в познании мысль должна последовательно переходить от простейших вещей к сложным и трудным для понимания. Например, рационалистическая дедукция.
  • Четвертое правило – необходимо соблюдать последовательность, логическую цепь исследования, не пропускать ни единого звена в логической цепочке исследования. Данное правило направляет на достижение полноты знания.

Задача У. Молине

Задача Молине – это философский вопрос, касающийся определенного мысленного эксперимента.

Задача может быть сформулирована следующим образом: если человек, родившись слепым, может на ощупь различить формы предметов, например, куб и сферу, сможет ли он получив зрение, без помощи осязания определить эти объекты только посредством зрения, сопоставив их с имеющимися тактильными представлениями.

В соответствии со Стэнфордской философской энциклопедией, задача Молинье превратилась в один из самых плодотворных вопросов философии, напрямую и косвенно вдохновил умозрительно-философские, а также экспериментальные исследования.

Изначально такой вопрос был сформулирован ирландским натурфилософом Уильямом Моинье, жена которого была незрячей, хотя и не от рождения в 1688 году в письме Джону Локку. Он сформулировал эту задачу в своем сочинении «Опыт о человеческом разумении», сделав ее известной для широкой публики. Локк изложил вопрос следующим образом:

можно предположить, что человек родился слепым, вырос и научился различать на ощупь куб и сферу из одного и того же металла и приблизительно одного размера, так что он сможет сказать, касаясь этих предметов, какой из них куб, а какой – сфера. Далее можно предположить, что куб и сфера помещены на стол, слепой получил способность видеть и его спросили какой из этих предметов куб, а какой сфера. Сможет ли он это определить до того, как дотронется до них?

Оба мыслителя полагали, что это невозможно. Локк, как и Молине считал, что слепой после прозрения сразу не сможет с уверенностью сказать где шар, а где куб, если только видит их. При этом он сможет это безошибочно определить, потрогав их, то есть через ощущаемую разницу в форме.

Экспериментальное разрешение задачи У. Молине

Первое экспериментальное исследование данного вопроса было проведено в 1728 году, по итогам которого У. Чеселденом был опубликован отчет об излечении слепого от рождения мальчика от катаракты.

Чеселден описывал, что мальчик после прозрения не знал форм предметов и не был способен отличать вещи, вне зависимости от того насколько они отличались по величине и форме.

Критики данного отчета утверждали, что глаза мальчика еще плохо функционируют после операции, а Чеселден мог задавать наводящие вопросы.

В 1950 году английским зоологом и нейрофизиологи Джоном Захария Янгом в его радиолекции была рассказана история о том, что когда человеку через неделю после возвращения зрения показали апельсин, он сказал, что он золотого цвета, а когда спросили о форме, он попросил его подержать, чтобы определить наверняка.

В 2007-2010 годах Паван Синхи – индийский ученый, преподаватель Массачусетского технологического института, со своей командой излечили хирургическим путем врожденную катаракту у пятерых пациентов – детей и подростков 8-17 лет.

Несмотря на то, что прозревшие быстро обучались сопоставлению зрительной и тактильной информации, в первое время после операции они не могли понять какой из предметов, которые им показывают, они только что трогали.

Поэтому ответ на задачу Молинье отрицательный.

Спор рационализма и эмпиризма внес в теорию познания массу ценного. Однако сторонники рационализма и эмпиризма излишне преувеличивали значение одной стороны человеческого познания и недооценивали другую. Для получения знания, на самом деле требуются понятия разума, а также чувственный опыт.

Противостояние рационализма и эмпиризма во многом было преодолено Кантом в его учении о познании. Он продемонстрировал, что в познании всегда должен протекать синтез рационального и чувственного. В соответствии со взглядами Канта, опыт и эмпирия дают материал и содержание нашему познанию, а разум придает им некую форму.

невозможно без определенной формы, а форма без содержания.

Современная теория познания содержит положение о неразрывной связи чувственного и рационального познания в качестве общепринятого.

Источник: https://spravochnick.ru/filosofiya/zadacha_u_moline_i_spor_racionalistov_i_empirikov/

Рационализм и эмпиризм в социологии — лекции на ПостНауке

Задача У. Молине и спор рационалистов и эмпириков

ВИДЕО Чем книжная социология отличается от социологии жизни? Как познают окружающий мир рационалисты и эмпиристы? Как «трансцендентальное» Иммануила Канта повлияло на эмпиризм в социологии? На эти и другие вопросы отвечает кандидат социологических наук Виктор Вахштайн.

В свое время мой учитель Геннадий Семенович Батыгин пошутил, что социологи делятся на тех, кому интересно общество, и тех, кому интересна социология. В каждой шутке есть доля шутки.

Действительно, мы сегодня и далеко не только в российской социологии наблюдаем противостояние двух разных аксиом, двух разных представлений о том, как должна быть устроена социологическая модель мышления.

Согласно одной из них, которую оппоненты называют социологией жизни, социальная жизнь абсолютно самодостаточна, она является априорно социальной независимо от того, описывает ее кто-то как социальную или нет.

И поэтому, если мы хотим ее изучать, нужно просто с ней слиться, нужно, если изучаете бедность, пойти жить с бомжами под мостом, если вы изучаете бандитов, нужно пойти и вступить в банду. И в принципе чтение, особенно изучение теории, является глубоко второстепенным.

Потому что сначала социолог должен погрузиться во всю толщу социальной жизни, а потом, вынырнув из нее и вернувшись в свой кабинет, каким-то образом присуществить пережитое, перевести свой опыт на язык социальной науки и таким образом превратить в социологическое знание.

Есть маленькая проблема, связанная с тем, что, как правило, этот перевод оказывается крайне слабым, он выглядит чаще всего как натягивание хорошо известных имен на плохо проведенное поле, и, в принципе, такого рода этнографическая установка находит себе оправдание только в том: «Да что вы знаете о социальной жизни?! Вот я в банде был; вот я под мостом жил». Это очень слабое оправдание, потому что у него наверняка нет ответа на вопрос «Что делает ваш плохой журнализм наукой?». Тот факт, что вы пили чай с биологами в лаборатории, а потом описали процесс чаепития, конечно, прекрасен сам по себе, но не очень понятно, почему вы называете это наукой.

Утопия и социологическая теория

Противоположная аксиоматика, противоположный лагерь, который его оппоненты чаще всего называют книжной социологией — тоже небезосновательно, — предполагает, что все-таки вы сначала полгода сидите в библиотеках и изучаете все способы мышления о своем объекте, которые есть, потом строите концептуальную схему, потом эту концептуальную схему операционализируете, создаете инструмент познания, с этим инструментом идете в поле, и по большому счету полевой этап занимает примерно четверть, иногда треть от того времени, которое выделено на проект, а две трети вы проводите в библиотеке.

За этими двумя аксиомами, двумя представлениями о том, как должно быть устроено социологическое исследование, — сразу же скажу, что полностью принадлежу ко второй, вся наша школа относится именно ко второй логике мышления, книжной социологии, концептоцентричной социологии, как мы предпочитаем называть ее сами, — за этим стоит большая философская дискуссия, начавшаяся в Новое время. Это великая шахматная партия, начало которой кладет спор рационалистов и эмпиристов в философии Нового времени.

Есть некоторая рационалистская позиция, которая гласит, что знание, которое нам нужно, уже содержится в нашем с вами разуме и потому посредством дедукции и выведения, обнаружения предельных конечных оснований в нашем рацио мы можем получить достоверное знание о мире — здравствуй, Декарт. На противоположном полюсе находятся эмпиристы, которые свято верят, что ничего в разуме не может быть такого, чего прежде не было бы в ощущениях, и потому процесс познания — это такой импринтинг, оставление отпечатка. Tabula rasa Локка — это классический пример.

Природа и общество пишут свои письмена на нашем мозге, и следы, которые они там оставляют, мы и называем знанием об этом мире.

Понятно, что две эти позиции очень сильно повлияли впоследствии на всю эпистемологию.

Например, классическим кумиром эмпиристской эпистемологии является, конечно, Шерлок Холмс, который ползает, собирает детали, складывает их индуктивным образом в некоторую картину мира (почему-то называет это дедукцией, но, конечно, это индукция), пытается составить полную картину — главное, что он очень много бегает, ползает, смотрит через увеличительное стекло и приходит к каким-то выводам. А на противоположной стороне, конечно, абсолютным кумиром является Эркюль Пуаро — человек, который использует исключительно серые клеточки и дедуцирует картину преступления из своего знания мира как такового.

Но этот спор рационалистов и эмпиристов очень быстро исчерпывается, и уже к моменту появления немецкой классической философии рационалисты и эмпиристы сказали друг другу все, что могли, начали шутить сами над собой и друг над другом.

Замечательная шутка Бэкона про то, что рационалисты похожи на пауков, которые ткут нити из самих себя, а эмпиристы похожи на муравьев, которые ползают и собирают всякую дрянь, называют ее фактами и коллекционируют ее в своем муравейнике. Правда, у него есть еще пчела.

Пчела — это такой очень прокачанный муравей, такой муравей-эмпирист, который при этом действует согласно правильной стратегии и плану, но в общем все равно муравей, особых преимуществ у пчелы перед муравьем в этой метафоре нет.

И в этот момент приходит Иммануил Кант. Собственно, Кант делает сокрушительный прорыв, он делает ход на доске, после которого не только социология, но и многие другие дисциплины вынужденно обращаются и относятся к кантовскому решению, потому что оно является устанавливающим, полагающим.

В советских учебниках написано, что Кант примиряет рационалистскую и эмпиристскую позиции. Это, мягко говоря, неправда. Он примиряет эти две позиции примерно как лесник из старого советского анекдота, который просто пришел и всех разогнал.

Потому что после Канта рационалисты просто исчезают как вид, то есть классического рационализма не остается, его заменяет кантовский априоризм. Эмпиристы уползают зализывать раны на Британские острова и остаются там еще где-то лет сто с лишним.

5 книг по философии Канта

Собственно, спасение эмпиризма будет связано с очень важной задачей реабилитации восприятия. Да, действительно, мы можем сказать, что у нас нет непосредственного контакта с миром.

Да, действительно, мы можем сказать, что всякое наблюдение уже изначально некоторым образом нагружено, оно трансцендентально закодировано, мы не можем дотянуться до такого мира, какой он есть.

И действительно, например, если мы наблюдаем некоторый объект, мы не видим объекта, мы видим некоторую непонятную совокупность цветовых пятен. Но, по крайней мере, совокупность этих пятен-то мы видим.

И феноменологический проект очень сильно связан с реабилитацией такого рода социологии, такого рода эмпиристской модели мышления, где тем не менее мы можем описывать чистое восприятие, даже зная, что наблюдение наше изначально нагружено.

Второй проект спасения эмпиризма в социологии — уже вторая половина XX века — будет сильно связан с реабилитацией здравого смысла.

Да, действительно, тот полусоциолог-полуэтнограф, который идет и окунается в толщу социальной жизни, не является ученым, он является просто субъектом, который пытается намотать на себя, как на tabula rasa, новый социальный опыт, а потом дать ему какую-то научную интерпретацию.

Но, даже находясь в этой толще социальной жизни, не руководствуясь логикой научного познания, а руководствуясь логикой здравого смысла, он тем не менее руководствуется определенной логикой здравого смысла. И, может быть, тогда научная логика является просто производной от здравого смысла.

Эти два направления спасения эмпиризма в социологии примут вид феноменологического и этнометодологического проекта. Но мы вернемся к Канту и его решению, связанному с обнаружением региона трансцендентального.

Кантовское решение состоит в следующем: и априористы, и рационалисты мыслят отношение между познающим субъектом и миром как дихотомию.

Есть познающий разум, и есть познаваемый объект, и в зависимости от того, кладем ли мы точку отсчета в разуме познающего субъекта или в мире, который оставляет на нас свои письмена, мы, соответственно, получаем либо одну, либо другую позицию.

Но это не дихотомия, говорит Кант. Между этими регионами всегда есть что-то еще. Он называет это регионом трансцендентального.

Это трансцендентальное — это те очки, через которые мы смотрим на мир, которые конституируют мир. Мир сам по себе непознаваем, мы ничего про мир сказать не можем, мы можем что-то сказать про мир только потому, что смотрим на него через категории, через формы, через некоторые трансцендентальные кодирования.

Например, в мире нет пространства, но благодаря тому, что пространство является такого рода априорной категорией, мы можем видеть этот мир как пространство. В мире нет времени, но благодаря тому, что у нас есть категория времени, мы можем видеть этот мир как временный, темпоральный. То же самое касается причины, числа и так далее.

Эти трансцендентальные категории не принадлежат субъекту, они находятся в разуме и находятся в рассудке, они всегда между человеком и миром, они то, что позволяет этот мир структурировать, упорядочивать, воспринять как осмысленный.

А чем он является сам по себе — спрашивать бессмысленно, потому что мы никогда его сам по себе не увидим; мы и можем его видеть именно потому, что есть эти трансцендентальные категории.

Кантовский ход наносит сокрушительный удар по эмпиризму просто потому, что теперь рушится базовая аксиома эмпиристского познания, что возможно неопосредованное знание о мире, что возможно знание, которое мыслится как отпечаток. Замечательная метафора эмпиристов, которую они берут у Аристотеля из его трактата «О душе», — это метафора перстня. Перстень оставляет отпечаток на воске, а воск принимает форму перстня, не принимая его субстанции.

Таким образом, мы получаем знание как оттиск, или, как говорит один из аристотелианцев Лир, греческое слово «псофос» схватывает одновременно и наше восприятие звука, и сам звук. И в слове «псофос», например, мы не можем различить, где там звук, а где наше его восприятие — это одно и то же.

Нет, говорит Кант, это не одно и то же, нет никакого непосредственного контакта. Нет никакого оттиска, нет никакого импринтинга, нет никакой tabula rasa, нет даже лейбницевской «глыбы мрамора» — такая смягченная версия tabula rasa, где можно высечь одни фигуры и нельзя высечь другие фигуры.

Проблема демаркации в философии науки

Наше восприятие всегда уже опосредовано трансцендентальным, это всегда уже определенным образом закодированный мир, у нас нет доступа к незакодированному миру.

И точно так же, как он убивает эмпиристскую аксиоматику этим сокрушительным ходом, доказательством того, что нет никакого неопосредованного знания о мире, а всегда есть те очки, через которые мы на него смотрим, — точно так же спустя некоторое время начинает рушиться и сама априористская модель, потому что Кант на вопрос «А где находятся эти трансцендентальные формы и категории?» отвечает: в человеческой природе, абсолютно универсальной, человек создан таким, и поэтому это антропологически укорененные в человеческой природе очки. Эти очки нельзя снять, мы через эти очки смотрим постольку, поскольку являемся человеческими существами.

Но потом начинается эпоха релятивизма, становится понятно, что это не очень удачное решение. И тогда появляется очень важный, очень значимый в том числе для современной социологии квест, а именно: найти новую прописку для форм познания. Где находятся очки, если они больше не локализованы в человеческой природе?

Источник: https://postnauka.ru/video/46931

Билет 13. Спор эмпиризма и рационализма

Задача У. Молине и спор рационалистов и эмпириков

основные черты науки Нового времени. Во-первых, наука Нового времени основана на опыте и эксперименте. Во-вторых, она неотделима от математики, поскольку выражает закономерные связи в природе с помощью чисел.

Как выразился один из основателей науки Нового времени Галилео Галилей, книга природы написана языком математики. И, в-третьих, эта наука сориентирована на практическую пользу.

Именно в Новое время наука становится производительной силой общества, поскольку посредством инженерной деятельности ее открытия целенаправленно внедряются в производство. А со временем она становится движущей силой обновления военной техники.

Естественно, что в этих новых условиях большинство философов уже исходят из самостоятельности разума по отношению к вере, а науки по отношению к религии. И их интересы, повторим, перемещаются в область теории познания, логики и методологии науки. Но в решении этой задачи философия Нового времени с самого начала шла двумя путями — путем эмпиризма и рационализма. Что это за пути?

В силу ряда исторических обстоятельств эмпиризм в Новое время получил свое преимущественное развитие в Англии. Он стал продолжением средневекового номинализма, который имел преобладающее влияние именно в этой стране.

Представители эмпиризма Нового времени, как и всегда, исходили из того, что основой и источником всех наших знаний о мире является опыт. Само слово «эмпирия» в переводе с греческого означает именно «опыт».

Но поскольку опыт бывает внешний и внутренний, интеллектуальный и мистический, следует уточнить, что в эмпиризме под опытом понимают прежде всего внешний опыт, который мы получаем посредством органов чувств.

Иногда эту позицию в теории познания обозначают термином «сенсуализм» от латинского sensus, что значит чувство. Но вдаваться в тонкости различия между «эмпиризмом» и «сенсуализмом» мы здесь не будем.

Если исходить из того, что чувства — это главные свидетели и гаранты достоверности наших знаний о мире, то естественной будет убежденность в существовании этого внешнего мира, причем еще до нашего появления и участия в его судьбе.

Тем не менее, не все эмпирики Нового времени были материалистами.

История английского эмпиризма показала, что исходя из чувственного опыта, можно прийти не только к материализму, но и к скептицизму, а также к тому, что называют субъективным идеализмом.

Родоначальником английского эмпиризма принято считать Френсиса Бэкона (1561-1626). Он принадлежал к знатному английскому семейству. Отец Бэкона был крупным сановником — лордом-хранителем большой королевской печати.

Молодые годы Бэкон провел во Франции, где был свидетелем борьбы между католиками и гугенотами. Возвратившись в Англию, он начал делать политическую карьеру вначале в качестве адвоката, а затем как член палаты общин.

При Якове I (Шотландском) он достиг вершины своей карьеры, став лордом-канцлером Англии.

Характерным фактом из биографии Бэкона является то, что в своем восхождении по политической лестнице, Бэкон опирался на поддержку любимца королевы Елизаветы лорда Эссекса.

Но когда Эссекс был объявлен государственным изменником и предстал перед судом, Бэкон оказался обвинителем на этом процессе.

Указанный факт и некоторые другие дал повод Гегелю в его лекциях по истории философии говорить о Бэконе как человеке неблагодарном и слабохарактерном.

Надо сказать, что под конец жизни Бэкон и сам был обвинен в интригах и взяточничестве, которое последнее время у нас именуют менее оскорбительным словом «коррупция». Что касается Бэкона, то он был посажен в Тауэр, приговорен к крупному денежному штрафу, лишен парламентских полномочий и уволен из суда. После этих передряг он уже посвящал себя только научным занятиям.

Бэкона часто характеризуют как последнего философа Возрождения и первого философа Нового времени. И это соответствует действительности, поскольку, подобно многим деятелям Возрождения, он сочетал в своей личности страсть к обогащению со страстью к постижению истины.

Несмотря на занятость по службе, Бэкон всю жизнь занимался наукой, и, можно сказать, стал жертвой этой своей страсти. Дело в том, что он умер от простуды, а простудился оттого, что в научных целях набивал курицу снегом. Последним Бэкон хотел доказать, что мясо лучше сохраняется в холоде.

Ведь он был не только теоретиком, но и практиком экспериментирования.

Принципиальное отличие Бэкона от мыслителей Возрождения состоит в том, что он полностью отвергает средневековую схоластику с ее основным методом — аристотелевской силлогистикой.

Для Бэкона силлогистика — метод, совершенно не пригодный для открытия нового.

Сам он высказывался даже еще резче: «Логика, которой теперь пользуются, скорее служит укреплению и сохранению заблуждений, имеющих свое основание в общепринятых понятиях, чем отысканию истины. Поэтому она более вредна, чем полезна».

Таким образом, логика, по Бэкону, должна исходить «не только из природы ума, но и из природы вещей» . Она должна стать не просто доказательством известного, но способом открытия нового. И потому Бэкон пишет о необходимости «видоизменения способа открытия применительно к качеству и состоянию того предмета, который мы исследуем». А это уже означает запрос на содержательную логику.

Это означает запрос на такую логику, которая впоследствии будет называться логикой науки. Именно опираясь на эту новую логику, Бэкон провозгласил грандиозный проект «Великого Восстановления Наук», который он разрабатывал до конца своих дней. Задача данного проекта — заложить основы новой науки, которая, в отличие от средневековой схоластики, будет служить человеческой пользе.

Еще в юности Бэкон сочинил произведение «Новая Атлантида». Эта работа написана в жанре утопии, известном со времен Томаса Мора (1478-1535). Суть данного жанра в изображении «места, которого нет», но о котором мечтает человечество. Именно «Утопия» Т. Мора дала название самому этому жанру.

Что касается Бэкона, то в его произведении воссоздана картина совершенного общества, основанного на достижениях науки. Этим обществом, согласно Бэкону, управляют ученые, а граждане строго следуют указаниям, исходящим из так называемого «Дома Соломона».

Наука здесь применяется в технике производства и военной технике. В этом обществе имеются повозки, которые передвигаются без лошадей, и лодки, которые плавают без парусов и весел. Имеются в нем и другие чудеса техники.

Лозунг Бэкона «Знание — сила» прекрасно иллюстрируется его же описаниями жизни вымышленной Новой Атлантиды.

Позже, отойдя от политической деятельности, Бэкон пишет «Новый Органон», в котором конкретизирует свое представление о методах новой опытной науки.

Само название этой работы подчеркивает осуществленное им размежевание с аристотелевской логикой. Основы логики были изложены Аристотелем в произведении под названием «Органон».

В противоположность этому, работу о методе новой науки Бэкон называет «Новым Органоном».

Прежде всего метод Бэкона состоит в переориентации с дедукции на индукцию, которую Аристотель считал только вспомогательным методом. Понятно, что силлогистика здесь ничем помочь не может.

Но и обычная индукция, согласно Бэкону, не годится для получения того, что соответствует требованиям научного знания. И он решает усовершенствовать простую, или, как ее иногда называют, популярную индукцию. Какова усовершенствованная индукция Бэкона, мы рассмотрим позже.

А здесь необходимо поточнее определить, против чего он направляет острие своего нового метода.

Дело в том, что к числу важных элементов своего нового метода Бэкон относил критику предрассудков и недостатков нашей умственной и душевной организации. Их Бэкон называл «идолами», и от этих «идолов», по его убеждению, нужно первым делом очиститься на пути к новой логике и новому отношению к действительности.

Билет 14. Немецкий классический идеализм

НЕМЕЦКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ — определенный период в развитии немецкой философской мысли — с середины 18 до середины 19 в., представленный учениями Канта, Фихте, Шеллинга и Гегеля. Одновременно Н.К.Ф. — это особая линия, высшее, завершающее звено в развитии новоевропейского философского рационализма и т.н.

философской классики (с присущими ей претензиями на систематическую целостность и завершенность; убежденностью в естественной упорядоченности мироустройства, наличии в нем гармонии и порядков, доступных рациональному постижению). При всем разнообразии идей и концепций, Н.К.Ф.

представляет собой преемственный ряд систем философского идеализма, органически связанных между собой: каждый из мыслителей этого направления, начиная выработку собственной концепции, целиком опирался на идеи своего предшественника. Более того, приверженность Н.К.Ф.

на протяжении всего этапа собственного развития ряду существенных принципов позволяет говорить о ней как об относительно целостном, едином духовном образовании. К числу такого рода принципов следует отнести: 1) сходное понимание всеми немецкими мыслителями роли самой философии в истории человеческого общества: «философия, — писал Гегель, — есть…

современная ей эпоха, постигнутая в мышлении»; 2) формирование качественно нового облика этой философии осуществлялось ее авторами в виде более дифференцированой, тщательно отработанной в категориально-понятийном плане, специальной системы дисциплин, характеризующейся высокой степенью обобщенности и абстрагированности; 3) ориентация на создание (впервые в истории философской мысли) целостной диалектической концепции развития; 4) наличие ряда общих подходов к трактовке социально-исторической проблематики — обоснование исторической закономерности, принципов свободы и гуманизма. Н.К.Ф. обогатила духовную мысль новым способом философствования, взяв в качестве особого, исходного его пункта сосредоточение всех интеллектуальных интересов гл. о. на гносеологической проблематике. В отличие от предшествующей философской метафизики Н.К.Ф., стремилась дать именно познавательную оценку всему существующему, отправляясь в своих рассуждениях от рассмотрения познавательного процесса и установления границ его компетенции. Поэтому Н.К.Ф. — это еще и критическая философия, четко осознающая диапазон познавательных сил и подвергающая все и вся суду разума. Развитие этой тенденции привело, однако, к своеобразной гипертрофированной оценке рассудочности и абстрактного рационализма и обернулось впоследствии радикальной внутрифилософской переориентацией, выразившейся в протесте против рационалистической гармонизации мира и его панлогического усечения (см. Иррационализм). Н.К.Ф. явилась значительным этапом в истории мировой философской мысли, оказав чрезвычайно важное и глубокое воздействие на духовную историю человечества. Общечеловеческое значение Н.К.Ф. определяется ее стремлением дать ответы на вечные вопросы философии, а, следовательно, и человеческого бытия. И хотя ответы, данные виднейшими немецкими мыслителями, во многом обусловлены современной им эпохой, они шли далеко за пределы 18-19 столетий.

Источник: https://studopedia.su/15_92787_bilet--spor-empirizma-i-ratsionalizma.html

Философия Нового времени: спор рационалистов и эмпириков

Задача У. Молине и спор рационалистов и эмпириков

Бэкон особенно подчеркивал значение научного эксперимента и анализа. «Лучше рассекать природу на части, чем отвлекаться от нее».

В утопическом произведении «Новая Атлантида» Бэкон дал образ идеального государства.

Но если в платоновской Атлантиде главный упор делается на идеальные принципы управления, то у Бэкона в соответствии с надеждами, которые в Новое время питали на науку, благосостояние жителей зиждется на научно-технических достижениях, хотя мудрые правители острова предварительно решают, какие из них использовать, а какие нет.

Д. Локк

Следующий представитель английского эмпиризма — Джон Локк (1632—1704) первым в философии Нового времени выделил теорию познания как специальную дисциплину. Локку принадлежит учение о первичных и вторичных качествах, заставляющее вспомнить античную атомистику.

К первичным качествам он относил те, которые «реально существуют в телах», неотделимы от них (объем, плотность, форма, число, расположение, движение). Вторичные качества (цвет, запах, вкус, звук) не присутствуют в самих телах, а представляют собой следствие воздействия на нас первичных качеств.

Итак, первичные качества существуют в телах независимо от человека, а вторичные — результат взаимодействия тел с органами его чувств.

Локку принадлежит определение рождающегося человека как tabula raza («чистая доска»). Все свои понятия, по Локку, человек приобретает из жизненного опыта и не имеет, вопреки Декарту, врожденных идей. С позиций эмпиризма Локк подверг критике представление о мыслительной субстанции.

Д. Юм

Завершением английского эмпиризма стала философия Дэвида Юма (1711 — 1776). Критикуя учение Локка о первичных и вторичных качествах, Юм писал, что качества протяжения и непроницаемости не имеют права на название первичных.

Идею протяжения «мы получаем исключительно посредством чувств зрения и осязания, а если все качества, воспринимаемые чувствами, существуют в уме, но не в объекте, то заключение это должно быть перенесено и на идею протяжения, которая находится в полной зависимости от чувственных идей, или идей вторичных качеств.

Так, например, представление о плотности как первичном качестве связано с относительными размерами человека и окружающих тел. Если бы размеры человека были близки к размерам атома, то окружающий мир не казался бы нам плотным.

Например, если бы ядро атома было величиной с горошину, то расстояние от него до электронов составило бы 5 км.

А Вселенная, наоборот, приблизясь к размерам человеческого тела, не казалась бы столь разреженной, и Большая Медведица превратилась бы из скопления редких звезд в нечто более единое и плотное.

Общий вывод Юма таков: все качества тел являются вторичными, и мы ничего не способны знать о внешнем мире как существующем сам по себе.

Большое внимание Юм уделил проблеме причинности, и здесь он также выступил последователем агностицизма. Он не утверждал и не отрицал объективного существования причинности, но полагал, что она недоказуема, так как то, что считают за следствие, не содержится в том, что принимается за причину и не похоже на нее.

Структура представлений о существовании причинных связей формируется, по его мнению, так. Сначала эмпирически констатируется пространственная смежность и следование во времени события Б после А, а также регулярность появления Б после А. Затем эти факты принимают за свидетельство необходимого порождения следствия причиной.

Таким образом, понятие причинности возникает на основе логической ошибки (после этого — значит, по причине этого). Ошибка перерастает в устойчивую ассоциацию ожидания, в веру, что всякое появление А повлечет за собой Б.

«Опыт только учит нас тому, что одно явление постоянно следует за другим, но не открывает нам тайной связи, соединяющей их и делающей их неотделимыми друг от друга», — заключал Юм1. Так, из того, что Солнце всходит и заходит каждый день, не следует, что утверждение «завтра Солнце взойдет» является истинным.

И. Кант

Агностицизм Юма, поставивший под вопрос обоснование возможности объективного научного познания, стимулировал создание трансцендентальной философии Иммануила Канта (1727—1804).

Декарт и Спиноза имели отправной точкой систему Аристотеля, в соответствии с которой идеи находятся в самих вещах, и нечто устойчивое назвали субстанцией. Критика этого понятия Локком, Беркли и Юмом оказалась близка западному желанию перенести все определяющее в познании внутрь человека как субъекта.

Почва для системы Канта, в которой человек не просто исходный пункт познания, как у Декарта, но формирует его результаты своими внутренними характеристиками, была подготовлена.

Развитие новоевропейской философии строилось на трех основаниях: общей логики развития философии; логики ее развития в пределах данного круга; национальных особенностей народов Европы.

В соответствии с этим Кант (как и Платон, синтезировавший главные из предшествовавших ему взглядов) соединил континентальный рационализм с английским эмпиризмом, взяв от первого представление о самостоятельности и автономности разумного в человеке, а от второго — опыт как критерий истинности суждений об окружающем мире.

Попытку синтеза рационализма и эмпиризма предпринял Лейбниц, добавив к локкову «нет ничего в интеллекте, чего не было бы в опыте» свое «кроме интеллекта». Оставалось выяснить, что же есть разум, и это взял на себя Кант.

Декарт говорил о врожденных идеях, Лейбниц — о врожденных принципах. Кант обобщил эти взгляды в представлении об априорных (доопытных) формах восприятия и мышления. Таким образом, разум как бы предрасположен к выводу о необходимой связи.

«Лишите материю всех ее представимых качеств, как первичных, так и вторичных, и вы до некоторой степени уничтожите ее, оставив только какое-то неизвестное, необходимое нечто, в качестве причины наших восприятий».

Это нечто Кант назвал «вещью в себе».

Спор рационалистов и эмпириков.

Рационалисты были оппонентами эмпиристов — сторонников философского направления, распространенного в новое время, тоже выступавших против схоластов и видевших в основе познания не откровение, а знание и опыт (девиз эмпиристов — «Знание — сила»).

Главными аргументами рационалистов в споре с эмпириками были следующие:

 сам по себе опыт, не переработанный разумом, не может лежать в основе познания;

 разум способен самостоятельно делать открытия, которые первоначально не были основаны на опыте и лишь впоследствии подтверждены опытным путем.         Соперничающие линии рационализма и эмпиризма продолжают традиции соответственно элеатов и Гераклита.

В Европе к рационализму больше тяготела немецкая философия (во Франции после Декарта укрепились позиции материализма, склонного отождествлять эмпирическую реальность с сущностью вещей), к эмпиризму — английская.

Направление, противостоящее континентальному рационализму и представленное английскими философами, получило название английского эмпиризма.

Сравнив подходы к изучению природы двух философов, можно сделать следующие выводы:

        Если Ф.Бэкон знаменует начало формирования философского мышления Нового времени, то  Р. Декарт представляет собой мыслителя уже этого Нового времени.

Если философия Бэкона является предвестником нового, то в философии Декарта уже закладываются основания новой теории естествознания, в которой не только обобщены, но и философски разработаны и оценены все полученные к тому времени результаты нового естествознания.

Если Бэкон глубину постижения  природы соотносил, прежде всего с умением ставить все более тщательные опыты, то Декарт центром внимания сделал человеческий  ум, постигающий любую истину.

Индуктивная методология Бэкона знала только одно направление от единичного и частного к  все более общему. Декарт же отправлялся от самых общих положений метафизики и от них переходил к более частным положениям физики. Достигая затем максимально конкретных наук. 

Как у Декарта, так и у Бэкона была своя классификация идолов –основных источников заблуждений.

Декарт пытался объяснить возможность заблуждений учением о  срединном положении человека между миром бытия и миром  небытия.

Заключение.

 Новое время  считается мощным цивилизационным скачком истории. Развитие техники, естествознания,  науки в целом обусловило изменение форм бытия человека и способствовало формированию новой системы ценностей, появлению новых тенденций развития. Это прежде всего – ослабление роли религии в общественной жизни и усиление роли науки, ориентация на науку как высшую ценность.

Эти процессы предопределили изменение философского знания: развитие науки и опытного знания способствовали замене схоластического метода мышления новым методом познания, обращенным к реальному миру.

Философия перестала быть «служанкой богословия», и главная заслуга в этом принадлежит англичанину Ф.Бэкону и французу Р.Декарту.

Философия Нового времени представляла собой определенный синтез античной мысли, к которой пробудился интерес, начиная с эпохи Возрождения, с христианской философией. На этот синтез наложились познавательная активность и практическая направленность западной души, создав оригинальную совокупность черт. В XIX в. этот синтез получил свое дальнейшее развитие.

Источник: https://www.myunivercity.ru/%D0%A4%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%84%D0%B8%D1%8F/%D0%A4%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%84%D0%B8%D1%8F_%D0%9D%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B3%D0%BE_%D0%B2%D1%80%D0%B5%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D0%B8:_%D1%81%D0%BF%D0%BE%D1%80_%D1%80%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B2_%D0%B8/460474_3366464_%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%86%D0%B02.html

Спор эмпиризма и рационализма в XVII в

Задача У. Молине и спор рационалистов и эмпириков

1. Философия Нового времени – западно-европейская философия XVII в.

Это было время формирования капиталистических общественных отношений, первых буржуазно-политических революций в Нидерландах, Англии, Фронда во Франции, религиозных войн, народных восстаний….

Но главным фактором, который оказал непосредственное влияние на философию XVII в., была научная революция, связанная с открытиями Н. Коперника, И. Кеплера, Г. Галилея, И. Ньютона и др.

Эти открытия приводят к бурному развитию опытного естествознания, к коренному изменению научной картины мира, к усилению практической направленности науки ( Ф. Бэкон: «Знание – сила»). Наиболее разработанной и успешной наукой того времени была механика. Поэтому и философия того времени носила механистический характер.

На первый план в философии Нового времени выходят проблемы теории познания. Наибольшую остроту приобрёл вопрос: какой научный метод можно считать наилучшим для получения достоверного знания? Отсюда стремление выработать универсальный метод для универсальной науки.

При решении этой методологической проблемы обозначились две конкурирующие программы: эмпиризм и рационализм.

2. Эмпиризм ( от лат. — «опыт»), представители которого (Ф. Бэкон, Т. Гоббс) утверждали, что основным источником знания и высшим критерием его истинности является опыт, эксперимент, а разум только собирает и обрабатывает опытные данные. ( Близким к нему направлением является сенсуализм, признающий основой познания чувства – Эпикур, Локк, Фейербах ).

Рационализм ( от лат. — «разум»), представители которого (Р. Декарт, Б. Спиноза, Г. Лейбниц) утверждали, что основным источником знания и высшим критерием его истинности является разум, а опыт только позволяет проявиться истинам разума.

Родоначальником эмпиризма является английский философ и политический деятель Ф. Бэкон (1561 – 1626), один из основоположников опытного естествознания.

Он утверждал, что философия должна стать наукой среди других наук, обладающих практической значимостью (Работы: « О достоинстве и приращении наук», « Новый органон» и др.).

Наука должна направляться правильным методом, который предполагает освобождение сознания людей от ложных «призраков» -заблуждений разума, искажающих процесс познания.

Он выделил четыре вида таких «призраков»:

1. «Призраки рода» — ошибки, вызванные ограниченностью всего человеческого рода, примешивающего к объекту познания природу собственного духа, в том числе, по причине несовершенства наших органов чувств.

2. «Призраки пещеры» вызваны ограниченностью каждого отдельного человека, подверженного определённым привычкам, суевериям, предрассудкам.

3. «Призраки рынка», которые возникают при передаче знаний во время общения с использованием слов, а в них может вкладываться разный смысл. Отсюда – критика Ф. Бэконом схоластики, выродившейся в пустое словопрение.

4. «Призраки театра» — заблуждения, порождённые слепой верой в авторитеты (научные, философские), т.е. искажающее воздействие ложных теорий и философских учений ( «Истина – дочь времени и опыта, а не авторитета»).

Очистить разум от призраков и достичь истины можно при помощи правильного метода познания.

Таким методом Ф. Бэкон считалэмпирическую индукцию.

Её суть:

— опытное наблюдение фактов;

— их систематизация и классификация;

— отсечение ненужных фактов;

— разложение явления на составные части (анализ);

— проверка фактов на опыте

— обобщение.

При этом : чтобы обнаружить природу какого-либо явления, нужно собрать как можно больше случаев, в которых это явление либо присутствует, либо отсутствует. Природой этого явления будет признак, который всегда присутствует, когда присутствует это явление и всегда отсутствует, когда это явление также отсутствует, например, для золота – его желтизна и ковкость.

Таким образом, Ф. Бэкон обосновал идеал нового типа знания – экспериментально – теоретического, нацеленного на отыскание причин и приносящего практическую пользу человечеству.

Западноевропейский рационализм берёт своё начало в философии французского мыслителя Р. Декарта (1596-1650). Осн. работы: «Начала философии», «Рассуждения о методе» и др.

Декарт стремился разработать универсальный метод для всех наук («универсальная математика»), благодаря которому наука должна превратиться в единую систему добывания знаний.

Это – метод рационалистической дедукции.

Первое условие всякого метода – во всём сомневаться, чтобы найти действительную очевидность. Самая же достоверная очевидность, в которой я не могу сомневаться – это сам факт моего сомнения.

Но то, что сомневается – мыслит. А что мыслит – существует. Отсюда – знаменитый тезис Декарта «Я мыслю, следовательно, существую».

Это – та абсолютная достоверность, из которой должно вырасти всё здание науки.

Т. е. принцип сомнения и очевидности Декарта предполагает искать основание научного познания в индивидуальном разуме, самосознании человека. Разум же человека заключает в себе ряд идей, присущих ему изначально, т. е.

в разуме человека изначально заложены (Богом) всеобщие и необходимые истины, из которых по правилам логики выводится всё содержание знания.

Это – врождённые идеи : идея бытия, Бога, идеи чисел и фигур, аксиомы, факт сознания, свободы воли.

Исходя из этих положений, Декарт формулирует основные правила своего метода:

1. Начинать с простого и очевидного, т.е. того, что не даёт никакого повода к сомнению.

2. Путём дедукции получать более сложные высказывания, т.е. разделять каждый из вопросов на столько частей, сколько необходимо, чтобы этот вопрос лучше разрешить.

3. Рассуждать так, чтобы сохранилась непрерывная цепь умозаключений, идя от менее к более сложным вещам.

4. Осуществлять полную систематизацию пройденных этапов исследования без скачков и упущений в мыслительном процессе.

Опираясь на свой метод, Декарт разработал на механистической основе идею развития Вселенной, которую он рассматривал как мир, сотворённый Богом и состоящий из двух субстанций: материальной, обладающей протяжением, делимой и определяемой законами механики и – духовной – не обладающей протяжением, неделимой и определяемой законами мышления (интеллектуальной интуиции).

Эти две независимые субстанции, будучи продуктом деятельности Бога, соединяются в человеке («человек – мыслящая машина»), который может познавать и Бога, и созданный им мир. Поскольку Декарт признавал существование двух самостоятельных субстанций, его учение получило название дуализм.

Декарт по существу обозначил становление нового типа культуры – рационалистической культуры.

Материалистическую сторону учения Декарта развил нидерландский философ Б. Спиноза (1632-1677). Осн. работы: «Богословско-политический трактат», «Этика» и др.

В противовес Декарту, он разработал материалистический монизм, согласно которому всё многообразие мира объясняется с помощью одной субстанции – материи.

Под материей Спиноза понимал природу творящую, или Бога, которая является причиной самой себя. Т.е. Спиноза – пантеист: его Бог внутренне присущ природе.

При этом природа (материя) обладает двумя всеобщими свойствами : протяжением и мышлением. В отношении второго свойства : учение о всеобщей одушевлённости (способности к мышлению) материи, называется гилозоизмом. Всеобщность мышления выступает основой саморазвития материи и её познания.

При этом Спиноза различает три рода человеческого познания:

1) мнение и воображение;

2) рациональное познание;

3) интуитивное познание как высшая форма познания, поскольку оно способно проникнуть в саму сущность вещей.

Саморазвитие материи, по Спинозе, совершается в соответствии с природной необходимостью (всеобщими строгими законами природы) и свобода человека состоит в познании необходимости. Т.е. тот человек будет счастлив и свободен, который познает необходимость ( законы) и следует ей.

В противовес Спинозе немецкий философ и математик Г.В. Лейбниц (1646-1716, раб. «Новые опыты о человеческом разуме», «Монадология» и др.), но также с позиций рационализма, стремился разработать иное понимание субстанции, к которой устремляется человеческое познание.

Оно имеет два источника:

1) чувственное познание – даёт только истины факта (эмпирические истины);

2) рациональное познание – даёт истины разума (аналитические истины): таковы утверждения логики, математики и этики.

При этом истины разума извлекаются, по Лейбницу, из самого разума путём дедукции, а истины факта познаются разумом в результате обобщения чувственных данных индуктивным путём.

Суть его учения о субстанции:

В основе бытия лежит множество самостоятельных духовных субстанций – монад (от греч. – «единица», «единое»), которые способны к активности. Они неделимы, неповторимы, неисчерпаемы, бесконечны и являют собой «живое зеркало Вселенной», т.е. вся природа – органическая («Неживой природы нет»).

Все монады, находясь в естественном развитии, образуют усложняющуюся цепь живых существ:

Бог

человек

  Монады-духи, способные к ясным и отчетливым представлениям  

минералы, животные

В их основе – монады-души, обладающие памятью.

растения

В их основе- спящие монады с бессознатель- ными представлениями

Высшая ступень на этой лестнице эволюции – Бог (верховная монада), обладающий способностью к мышлению и непрерывному излучению монад. Бог творит все монады и устанавливает связь (иерархию) между ними.

Эта связь образует предустановленную гармонию. Таким образом, у Лейбница видим идею плюрализма субстанций – монад.

По существу это была первая в западноевропейской философии попытка провести принцип единства движения и материи.

Новая научная методология познания коснулась и социально-политических концепций того периода. Начинает набирать силу теория общественного договора, согласно которой государственная власть есть результат договора между людьми.

Особенно большую роль в ее разработке сыграли английские мыслители Т. Гоббс (1588 – 1679) и Дж. Локк. По-разному трактуя догосударственное, «естественное состояние общества» и лучшую форму государства, они, вместе с тем, глубоко разрабатывают вопрос о правах и свободе личности. У Гоббса появляется тема гражданского общества. О Локке – см. тема 7.

Как видим, в философии Нового времени преобладала гносеологическая установка, стремление к выработке научной методологии, что вело к наукоцентризму, к соединению философии с научным естествознанием. Эта философия кладёт начало мощной рационалистической традиции, которую продолжат Просвещение, немецкая классика и марксизм.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/2_116875_spor-empirizma-i-ratsionalizma-v-XVII-v.html

Booksm
Добавить комментарий