Турция во Второй Мировой войне

Почему Турция не напала на СССР и ее не захватил ни Гитлер, ни Сталин

Турция во Второй Мировой войне

Гитлер объявил себя опорой восточных народов в борьбе с британским и французским колониализмом, но на деле стремился сперва использовать население этих стран в борьбе со своими главными противниками, а затем подчинить себе.

В Берлине существовали оперативные планы захвата Турции, резидентура абвера активно действовала в Ираке, Иране, Афганистане и подбиралась к Индии. Все эти акции напрямую угрожали господству Англии и Франции на Востоке.

В самой Турции, Иране и Афганистане осело довольно много политических эмигрантов-мусульман из бывшей Российской империи, которые готовы были сотрудничать с кем угодно, будь то абвер, Интеледженс Сервис или НКВД.

Сразу после начала Второй мировой войны сохранившие независимость страны Среднего Востока заявили о своем нейтралитете.

Тем не менее, если положение Афганистана ввиду его удаленности было более-менее прочным, то Турция и особенно Иран оказались в центре политических интриг и игр разведслужб сражающихся сторон.

Иранский правитель Реза шах симпатизировал Германии, и именно это до поры до времени спасало его страну от оккупации советскими войсками, но долго так продолжаться не могло. Москве было необходимо прикрыть нефтяные промыслы Закавказья, так что оккупация Ирана являлась только вопросом времени.

Вопрос о Турции стал камнем преткновения между Сталиным и Гитлером. После того, как Германия не согласилась на уступку СССР Болгарии и создание советских баз в Дарданеллах, Москва отказалась вступить в Тройственный пакт.

Гитлер имел собственные планы в отношении Турции и не собирался уступать ее Сталину. В начале 1941 г.

германское командование приступило к разработке оперативного плана по захвату Турции, который позднее получил кодовое наименования «Гертруда».

Единственное направление восточной внешней политики, по которому Третий рейх и СССР смогли прийти к некоторому соглашения, были Индия и Афганистан. Сталин позволил немецким разведслужбам использовать территорию СССР для работы в Афганистане.

При помощи советского посольства в Кабуле через территорию СССР весной 1941 г. немцы вывезли в Германию Чандра Боса. Благодаря советской поддержке в 1939 – 1941 гг.

СС смогли организовать экспедиции в Тибет, впоследствии давшие почву для многочисленных теософских спекуляций.

После нападения Германии на СССР расклад политических сил на Востоке коренным образом изменился, что мгновенно решило судьбу Ирана. В конце августа 1941 г. войска Закавказского фронта вошли в Южный Азербайджан, с другой стороны Каспия в Иран зашла 53-я отдельная армия Среднеазиатского ВО.

Одновременно юг Ирана был оккупирован британскими войсками. Реза шах отрекся от престола, передав трон своему сыну Мухаммеду Резе Пехлеви. Одновременно в Афганистане была нейтрализована большая часть немецкой агентуры.

Король Захир-шах, имея перед глазами наглядный пример Ирана, оказал самую активную помощь в ликвидации афганской сети абвера.

В довольно щекотливом положении оказалась Турция. С одной стороны, Анкара заявила о своем нейтралитете и поддерживала тесные отношения с Англией и Францией. С другой стороны, 18 июня 1941 г.

Турция подписала с Германией договор «О дружбе и ненападении» Страна оказалась между двух огней, под угрозой вторжения как Германии, так и СССР при поддержке его западных союзников. Тем не менее, на протяжении всей войны Анкара не предпринимала враждебных действий в отношении Москвы.

В самое тяжелое для Сталина время, когда немцы стояли в Сталинграде и вели бои за перевалы на Кавказе, турецкая армия была сосредоточена вдоль советской границы с целью взять под свой контроль Азербайджан после кружения советской власти.

Турция опасалась, что после падения СССР Германия возьмется за реализацию оперативного плана «Гертруда», который стоял на повестке дня вплоть до 1944 г., когда советские войска заняли Болгарию.

Во 2 пол. 1943 г. под предлогом обеспечения безопасности Тегеранской конференции советская администрация полностью подчинила себе свою оккупированную часть Ирана. Несмотря на подписанный в 1942 г.

договор Сталин не собирался после окончания войны уходить из страны и готовил включение Северного Ирана в состав СССР. Кроме того, эти территории должны были стать плацдармом для нападения на Турцию. Одновременно Москва активно разрабатывала курдскую проблему.

Имея давние связи с курдами, после ввода РККА в Иран коммунисты всячески поддерживали движение за независимость Восточного Курдистана, расположенного в незанятой союзными войсками части страны.

Кроме того, велась работа в занятом британцами Ираке, где были сильны позиции дружественного Москве курдского клана Барзани, и в турецком Западном Курдистане.

После ввода советских войск в Болгарию, в Анкаре решили не дожидаться дальнейшего развития событий. Нейтралитет становился слишком опасным, и в феврале 1945 г. Турция объявила войну Германии.

Сталин немедленно разорвал советско-турецкий пакт о ненападении, и начал переговоры о заключении нового договора. Речь шла о возвращении земель, переданных Турции по договору 1921 года, т.е. о возвращении границы 1878 г.

, когда Карс был российским.

Эти требования были поддержаны руководством Грузинской и Армянской ССР. Более того, армянское руководство настаивало на передачи им гораздо больших турецких территорий вплоть до Эрзурума, а в Тбилиси хотели получить Черноморское побережья до Трабзона и далее.

Также СССР настаивал на предоставлении ему военно-морской базы в Проливах, чтобы полностью контролировать проход в Черное море.

На Потсдамской конференции по этому вопросу Сталин не получил открытой поддержки от США и Великобритании, но и открытого сопротивления его требованиям не было, стороны приняли обтекаемую формулировку, по которой вопрос о проливах должен быть решен в ходе дальнейших переговоров.

В августе 1946 года СССР открыто потребовал от Турции пересмотреть статус Проливов.

Но, начавшаяся в марте того же года Холодная война, в которой Турция сразу же встала на сторону Запада, помогла ей отвергнуть эту ноту.

Сталин не рискнул начать войну, поскольку Турция получила гарантии военной помощи от западных союзников, а после того, как в 1952 году страна вступила в НАТО, вопрос о территориальных претензиях отпал сам собой.

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5b3962f77aa92600aa96e41e/5bcccb2b496cf000abdde433

Почему Турция не вступила во Вторую мировую войну?

Турция во Второй Мировой войне

8 мая 2015 | Время чтения 9 мин

Станислав Тарасов, 8 мая 2015, 17:33 — REGNUM Сталин между Ататюрком и Иненю

С 1921 по 1938 год стратегическое партнёрство России и Турции было одним из столпов безопасности двух государств. Но в последние годы жизни Мустафы Кемаля во взаимоотношениях между Москвой и Анкарой появились проблемы.

Данные эпизоды практически не изучены историографией.

Недавно турецкая газета Yeni Asya вспомнила этот период двусторонних отношений, написав, что «Иосиф Сталин изменил своё отношение к основателю Турецкой Республики потому, что последний принял изгнанного из России коммуниста Троцкого».

При этом издание уточняет: «В 1923 и 1924 годах, когда коммунистической Россией управляли три крупных лидера (Ленин — Троцкий — Сталин), а во главе кемалистской Турции также находился сильный триумвират (Мустафа Кемаль, Исмет-паша и Февзи -паша), два триумвирата были каким-то образом между собой связаны».

Действительно, в начале 1920-х годов Сталин вместе с Троцким готовили формирование «Социалистического Турана», объединяющего в единое государство турок бывшей Османской империи и тюрок бывшей Российской империи.

Мустафа Кемаль, принимая правила «игры» большевиков, настаивал, к примеру, о передаче под юрисдикцию «братской Турции» Баку, «поскольку англичане лишили турок энергоресурсов».

Лишь после того, когда Кемаль отказался от предлагаемого Москвой «революционного геополитического проекта» — провести масштабную советизацию в Турции и начать экспансию на весь Ближний Восток — Сталин в Закавказье реанимировал термин «Азербайджан», стал выставлять его уже в качестве «центра всего тюркского мира».

В ответ, как свидетельствуют недавно опубликованные документы из турецких архивов, Кемаль решил возродить идеологию пантюркизма, что привело к обострению внутриполитической борьбы между соратниками Кемаля, а также охладило отношения с Кремлем.

Историки до сих пор теряются в догадках, кто именно стоял у истоков готовившегося в 1926 году покушения на Кемаля, было ли вообще покушение, или по примеру московских показательных процессов он таким образом устранял от власти своих бывших сподвижников.

Кстати, ещё будучи главой правительства Турции Реджеп Тайип Эрдоган, ведя политическую дискуссию со своими главным политическим оппонентом, основанной Кемалем Народно-республиканской партией (НРП) демонстрировал снимки с первой полосы газеты «Джумхуриет» начала 1933 года, где было опубликовано приветствие турецкого правительства Адольфу Гитлеру в связи с его приходом к власти в Германии. Тогда Эрдоган обвинил НРП в «политической беспринципности».

В этой связи современный германский историк Штефан Ихриг пишет в своей книге «Ататюрк в нацистском воображении» следующее: «Сказать, что корни восхождения Третьего Рейха были тщательно изучены, было бы преуменьшением.

Тем не менее один из элементов захвата власти Гитлером в значительной степени игнорировался: это роль Турции и Ататюрка — или, как его называл Гитлер, „сияющей звезды — в его мышлении“, намекая на прогерманскую стратегическую ориентацию тогдашней Анкары на базе реанимации исторических связей Германии с Османской империей.

В октябре 1937 Кемаль отправил в отставку премьера Исмета Иненю, одного из основателей и лидеров НРП, назначив на этот пост Джеляля Баяра, что было воспринято в Москве как „политическая победа в Турции прогерманских сил“.

В последние годы жизни Ататюрк много пил, посещал европейские кварталы, встречался с эмигрантками из России, любил танцевать.

Однажды, как удалось установить турецкому историку Садыку Туралу, получившему доступ к засекреченным архивным материалам, 10 ноября, в день основания Турецкой Республики, он в полвторого ночи в компании личных друзей и девушек явился в советское посольство и обратился к российскому послу с вопросом: „Почему ваш лидер не поздравил меня с нашим праздником?“. Посол СССР в Турции Карахан ответил, что турецкого лидера с праздником поздравил председатель ЦИК Михаил Иванович Калинин. На это Ататюрк задал следующий вопрос: „Ваш председатель ЦИК является и вождём?“. — „Нет“. — „Кто ваш лидер?“. — „Сталин“. — „Тогда он пусть меня и поздравляет. Я и председатель, и вождь страны. Пусть не Калинин, а Сталин присылает мне поздравление“, — заявил Ататюрк. После этого эпизода Ататюрк, как утверждает турецкий профессор, произнёс такие слова: „Я знаю, у вас есть сильная и механизированная армия, но я ни её, ни вас не боюсь. За меня стоят 18 миллионов человек. Достаточно одного моего слова. Что захочу, то народ и сделает. Я могу принести большой вред, хотя, конечно, никогда не пойду на это, потому что моё слово и моя дружба священны“. Слова Ататюрка были записаны и отправлены послом в Москву под грифом „совершенно секретно“ с надписью „для личного прочтения Сталина и Молотова“.

10 ноября 1938 года в бывшей резиденции османских султанов Долмабахче в Стамбуле Ататюрк скончался. Врачи поставили диагноз — цирроз печени, однако, как утверждает турецкий историк Али Кузу, данные о вскрытии тела так и не были обнародованы, что породило невероятное количество слухов, вплоть до того, что он был убит.

И сразу, как пишет газета Aksam, 11 ноября 1938 года Иненю большинством  — „неожиданно“ — в парламенте получает пост второго президента Турции. Кстати, к этому историческому эпизоду также возвращался Эрдоган, который сравнил Иненю с Адольфом Гитлером.

„Иненю — это тот политик, который ввел в обращение новые денежные купюры без изображения Ататюрка, сразу после его смерти,- восклицал Эрдоган. — Были выпущены новые почтовые марки — тоже без изображения Ататюрка. Кто это сделал? Народно-республиканская партия хорошо об этом знает.

После Второй мировой войны в Германии не осталось камня на камне, а сейчас она является сильно развитой страной. Что приобрела Турция во время правления НРП? Я располагаю огромным архивом с многочисленными досье на Иненю. Мой народ должен знать это“.

Действительно, какую политику стал осуществлять Иненю? В специальной справке о нём, подготовленной заведующим Ближневосточным отделом Наркомата иностранных дел СССР Н. Новиковым, отмечалось, что „Иненю является сторонником этатизма и опоры на внутренние ресурсы.

Во внешней политике он — защитник независимости Турции, сторонник развития дружественных отношений с СССР“. В справке Новикова также указывается, что между Ататюрком и Иненю имелись трения по вопросу об ориентации во внешней политике.

Теперь он начинает привлекать на руководящие посты ряд деятелей, находившихся в оппозиции к Ататюрку.

В то же время Иненю стал сужать возможности как коммунистических, так и пантюркистских сил, а против последних, правда, только в 1944 году, когда исход Второй мировой войны был очевидным, устроил судебный процесс.

Что касается внешней политики, то Анкара лавировала, пытаясь прикрываться всевозможными предлагаемыми ей Берлином, Лондоном, Парижем и Москвой геополитическими комбинациями. В 1939 году Турция заявляла, что „она может в первую очередь подвергнуться нападению со стороны Германии“, соглашалась с мнением Москвы о том, что это нападение, вероятнее всего, произойдет с севера через Румынию и Болгарию».

Иненю пытался всё выяснить наверняка для того, чтобы сделать главную ставку.

Сегодня авторитетное турецкое издание Uluslarası Politika Akademisi констатирует: «С началом Второй мировой войны Турция подписала договор о взаимопомощи с Великобританией и Францией, однако, действуя с целью сохранения целостности и независимости страны, она приложила всевозможные усилия, чтобы уберечь государство от втягивания в войну, и, отталкиваясь от этой отправной точки, преследовала разную политику в зависимости от хода событий. Опасаясь превосходства немецкой армии в войне, по настоянию турецких государственных деятелей 18 июня 1941 года Турция подписывает Пакт о ненападении с Германией. Как только 22 июня 1941 года Германия объявила войну СССР, Турция заняла позицию нейтралитета. Между Великобританией и СССР было подписано соглашение о совместных действиях против Германии. В ходе войны Турция словно разыгрывала шахматную партию, совершая разнообразные дипломатические маневры. В периоды превосходства Германии на передний план вдвигались политики, известные своей приближенностью к ней, упрочивались их позиции, они способствовали развитию двусторонних отношений государств. С потерей Германией политического, экономического и военного превосходства в последующие годы войны приближенные к Германии политики и бюрократы один за одним уходили в отставку. Среди многочисленных предположений в этой связи высказывается идея о том, что фельдмаршал турецкой армии Февзи Чакмак был снят с занимаемой должности главы Генерального штаба ввиду этого обстоятельства. Следовательно, благодаря невероятным усилиям турецких государственных деятелей, прежде всего президента Иненю, Турция смогла уклониться от втягивания в войну и остаться в стороне от разрушительных событий».

Но такая «двойная игра» вызывала серьезные подозрения со стороны советского правительства, тем более что Турция осуществляла поставки в Германию стратегического сырья. Анкара располагала информацией о том, что «её вопрос рассматривался в предвоенных контактах между Берлином и Москвой».

Потом этот фактор был использован Германией для воздействия на Турцию, как и Москва почти с аналогичных позиций давила на Анкару. Речь идёт об одном из самых спорных вопросов в истории взаимоотношений Советской России и Турции в этот период.

До сих пор историки ведут споры о том, готовила ли тогда Турция нападение на СССР.

Достоверно известно, что продвижение нацистов к Кавказу пробудило определённые надежды в пантюркистских турецких правящих кругах, пытавшихся осуществить свой грандиозный геополитический проект. Турецкая армия была мобилизована, к границе с Советским Союзом придвинулись около 30 турецких дивизий.

Первоначальный замысел овладения ресурсами Северного Кавказа рассматривался германским командованием летом 1941 года и был конкретизирован в документе, получившем название «Операция из района Северного Кавказа через Кавказский хребет и Северо-Западный Иран в целях овладения перевалами Равандуз и Хинаган на ирано-иракском направлении». Планируя захват Северного Кавказа, германское командование готовилось не только воспользоваться богатыми ресурсами этого региона, но и распространить влияние Германии на все Закавказье и даже на Ближний Восток с его нефтяными запасами. В ответ, с 25 августа по 17 сентября 1941 года, СССР и Англия осуществили совместную операцию «Согласие» по вводу войск в Иран.

Но к тому времени существовал и сценарий, подготовленный в 1939 году, по которому Лондон и Париж в ответ на пакт Сталина с Гитлером готовили бомбардировку Баку, что напрямую вытекало из заключенного 19 октября 1939 года британско-французско-турецкого военного союза о взаимопомощи в случае переноса боевых действий в регион Средиземноморья.

Правда, в протоколе №2 договора о заключении союза турецкое правительство указало, что его положения не распространяются на Советский Союз, но это в новых условиях могло измениться. Взятие немцами Сталинграда или прорыв их в Закавказье стали бы сигналом для Турции для ввода своих войск в Закавказье.

Такие планы были свернуты только после успешного контрнаступления Красной Армии на советско-германском фронте, но в первую очередь после Сталинградской победы. 23 февраля 1945 года Турция формально объявила войну Германии, хотя в боевых действиях участия не принимала.

Вот почему давление Сталина на Иненю, которое осуществлялось с Тегеранской конференции вплоть до Потсдама, не увенчались успехом — за плечами турецкого президента стояли Лондон и Вашингтон.

Источник: https://regnum.ru/news/1922784.html

Всемирная история: Турция во Второй мировой войне

Турция во Второй Мировой войне

Турция во Второй мировой войне занимала нейтральную позицию и не поддерживала официально ни одного из противников. Только в 1945 году страна объявила войну Германии и Японии.

Турецкие солдаты не принимали участия в боевых действиях. В данной статье мы рассмотрим внутреннее положение страны и дипломатические отношения с другими государствами в 1941 – 1945 гг.

и постараемся определить роль Турции во Второй мировой войне.

Положение страны перед войной

Перед Второй мировой признаки ориентации Турции на Францию и Англию, которые наметились еще с 1930 годов, превратились в устойчивую тенденцию. Активным сторонником этой линии был министр иностранных дел Сараджоглу, вступивший на пост в 1938 году.

После того как в апреле 1939 года Италией была оккупирована Албания, Великобритания предоставила Турции гарантии безопасности и независимости. В октябре 1939 г. в Анкаре был подписан англо-франко-турецкий акт о взаимной помощи. В то же время страна пыталась поддерживать дипломатические отношения с Германией.

Так, 18 июня 1941 года между державами был подписан пакт о ненападении. В целом Турция во Второй мировой войне лавировала между двумя блоками, стремясь сохранить нейтралитет.

Еще до оккупации немецкими войсками Франции наметились изменения в политике Турции. Она полностью перешла на позиции нейтралитета, не отрицая благосклонного отношения к Англии.

Однако поражение Франции и дальнейшие военно-политические успехи Германии побудили правительство страны к переговорам с гитлеровским руководством. Они завершились подписанием 18 июня 1941 г. договора о дружбе и ненападении.

Следует отметить, что до этого Германия успешно оккупировала балканские страны и вплотную приблизилась к границам Турции. В это же время в Анкаре распространились слухи о возможной военной угрозе со стороны СССР.

Таким образом, в 1940 году участие Турции во Второй мировой войне было под вопросом. Правительство продолжало политику лавирования, заключая договора с враждующими сторонами. Турецкая позиция приобретает более определенный характер после вступления в войну Советского Союза.

Турция в 1941 году

22 июня 1941 г. Германия обрушила на СССР мощный удар. Самое большое государство в мире оказалось втянутым в военный конфликт.

После начала германо-советской войны Турция передала 25 июня 1941 года правительству СССР ноту, которой подтверждала свой нейтралитет. Анкара продолжала придерживаться взятых на себя обязательств.

Но в течение последующих лет, особенно после репрессий СССР против мусульманских народов Крыма и Кавказа, в Турции усилились антисоветские настроения.

Несмотря на то что Турция во Второй мировой войне не участвовала, конфликт сильно отразился на экономическом положении страны. Постоянно увеличивалась численность армии (к 1942 году она составила 1 млн солдат и офицеров). Военные расходы к 1945 году «съедали» примерно половину бюджета страны.

Турция во время Второй мировой войны переживала упадок экономики, сельского хозяйства и культуры. Это было связано с массовыми мобилизациями и введением карточек на хлеб в Анкаре и Стамбуле. Города лишались рабочих рук, а цены на самые необходимые продукты росли. В 1942 году был введен имущественный налог, который собирался с владельцев недвижимости и доходов предпринимателей.

Это привело к углублению финансового кризиса, что было связано со злоупотреблениями чиновников.

Политическая ситуация в стране

Турция в годы Второй мировой войны переживала подъем национализма – пантюркизма. Это отражалось не только во внешнеполитических планах элиты, которые касались СССР. Это ярко проявилось во внутренних действиях турецкого правительства, обратившегося к идеологии пантюркизма, предложенной еще младотурками и обновленной концепции расизма, разработанной Нихалем Атсызом.

С 1940 по 1945 год в вилаетах (провинциях, где проживали национальные меньшинства) действовало военное положение. В связи с этим здесь часто случались необоснованные конфискации имущества. В 1942 году правительство, сформированное Шюкрю Сараджоглу, начало широкую кампанию патриотической пропаганды в пантюркистском стиле.

Вопрос о вступлении Турции в войну

С 1943 г. антигитлеровская коалиция начала прилагать усилия для вступления в конфликт на своей стороне Турции. Особенно в этом был заинтересован Черчилль. Вступление Турции в войну позволило бы открыть Второй фронт на Балканском полуострове и избежать появления советских войск на этой территории.

Зимой 1943 года состоялась Аданская конференция. Черчилль приложил все усилия, чтобы добиться от президента Турции отказа от позиции нейтралитета. Но эти переговоры не увенчались успехом ни для одной из сторон. Турция во Второй мировой войне продолжала сохранять нейтралитет.

Однако симпатии правительства страны были уже на стороне Германии.

В октябре 1943 года представители стран-союзников собрались на конференции в Москве. Они приняли решение добиться от Турции отказа от нейтралитета к концу года. Этот вопрос обсуждался также на Каирской и Тегеранской конференциях. Однако Турция заявляла о неготовности вступить в войну.

Турция на завершающем этапе войны

Турция во время Второй мировой войны вела двойственную политику по отношению к державам-соперникам. В 1944 году союзники перестали поставлять вооружение в страну. В связи с этим турецкое правительство было вынуждено отказаться от вывоза хрома в Германию.

Однако в июне 1944 года несколько немецких военных суден вошли в Черное море. Это привело к обострению ситуации, и союзники потребовали от Турции разорвать отношения с Германией. 2 августа все договора об экономическом сотрудничестве между странами были расторгнуты.

В феврале 1945 года начала работу Ялтинская конференция.

В ходе переговоров союзники решили, что принять участие в образовании Организации Объединенных Наций могут только те страны, которые выступали в конфликте на стороне антигитлеровской коалиции.

В связи с этим 23 февраля 1945 года Турция объявила войну Германии. Несмотря на то что ее армия не участвовала в боевых действиях, страна получила приглашение вступить в ООН.

Дискуссия о проливах

После окончания войны на Потсдамской конференции начал обсуждаться вопрос о черноморских проливах. В ходе дискуссий была подписана договоренность.

Проливы должны были находиться под контролем Турции и СССР, как наиболее заинтересованных держав.

Кроме того, они, в целях своей безопасности и поддержания мира в черноморском районе, не могут допустить использования этих путей другими государствами с враждебными намерениями.

Международное положение Турции в послевоенные годы

После войны в политике Турции четко определилась прозападная ориентация. Так, желая продемонстрировать лояльность к США, правительство А. Мендереса в июле 1950 года оправило в Корею свою бригаду. Турция стала единственной страной Ближнего и Среднего Востока, участвовавшей в войне на Корейском полуострове.

В октябре 1951 года страна вступила в НАТО, а также подписала договоры с Пакистаном и Ираком. Под покровительством Англии и США в ноябре 1955 года был создан новый военный блок – Багдадский пакт (Великобритания, Турция, Ирак, Иран, Пакистан). В 1959 году он был преобразован в Организацию Центрального договора, штаб-квартира которой размещалась в Анкаре.

Выводы

Таким образом, невозможно точно сказать, Турция участвовала во Второй мировой войне или нет. Официально страна придерживалась позиции нейтралитета. Но правительство постоянно склонялось к сотрудничеству то с одной, то с другой воющей стороной. Турция отказалась от нейтралитета только в феврале 1945 г., но ее армия не принимала участия в боевых действиях.

Источник: https://FB.ru/article/192913/vsemirnaya-istoriya-turtsiya-vo-vtoroy-mirovoy-voyne

«Турецкий гамбит» — малоизвестная страница второй мировой войны

Турция во Второй Мировой войне
http://azerhistory.com

НУРАНИ

22 июня 1941 года — из тех исторических дат, значение которых еще долго будет понятно без словарей и справочников. Память о второй мировой присутствовала в СССР во всем, это была часть официальной идеологии, и при масштабах всей этой «официальной памяти» трудно было даже вообразить астрономическое количество «белых пятен» и «неудобных тем» времен второй мировой.

Сегодня, конечно, мы знаем о второй мировой куда больше, чем в годы существования СССР. Официально признано, что потери наши значительно превысили хрестоматийные 20 миллионов. Но по-прежнему тайной за семью печатями остаются события так называемого «предвоенного периода».

И как-то странно подумать, что к той самой короткой летней ночи сорок первого года вторая мировая война уже перемалывала десятки тысяч жизней. Уже были стерты с карты мира Австрия, Чехословакия, Польша, Дания, Бельгия.

Уже шатались по парижским бульварам пьяные эсэсовцы, и уже дымили трубы крематория «лагеря смерти» в польском Освенциме — Аушвице.

И уж подавно советским гражданам не дозволялось думать, что не только Германия, но и СССР вынашивал экспансионистские планы в отношении ближайших соседей. В том числе, а вернее, прежде всего в отношении Турции.

Сегодня, после войны СССР и гитлеровской Германии, трудно представить себе, что до 22 июня 1941 года политический расклад в Европе был совершенно иным. И определялся он в значительной степени тем самым печально известным пактом Риббентропа — Молотова. Который по сути дела, превращал СССР и Германию в союзников.

И союз этот не был «номинальным»: по свидетельству очевидцев, товарные составы с хлебом и другим стратегическим сырьем для Германии пересекали границу уже за несколько часов до войны.

На советской, то есть главным образом бакинской, нефти реализовывался гитлеровский «блицкриг» в Европе, и в Лондоне и Париже обсуждалась идея захвата или бомбардировки бакинских нефтепромыслов, чтобы лишить Гитлера нефтяной «подпитки» из СССР.

Известно, что пакт Риббентропа-Молотова подтолкнул механизм аннексии стран Балтии, раздела Польши между СССР и Германией и т.д. Но куда меньше известно другое: те самые «секретные протоколы» оговаривали и советскую экспансию на юг. В том числе в направлении тех самых проливов Босфор и Дарданеллы.

Советские историки, в том числе Лев Безыменский, признают: южными границами СССР Сталин перед войной был «недоволен». И явно намеревался их «исправить». В своей книге «Сталин и Гитлер перед схваткой» Безыменский указывает: «Вокруг Турции в 1940 г.

шла сложная дипломатическая игра, в которой участвовали и державы «оси», и Англия, и, разумеется, СССР. Отправляясь в Берлин, Молотов делал серьезную заявку на удовлетворение своих интересов в Турции со стороны Германии: они касались в первую очередь проливов, но не только их.

Как явствует из дополнительных указаний Сталина, Молотову давались полномочия на обсуждение вопроса о разделе Турции.

Возможно, сыграли роль и донесения советской разведки на этот счет. Нетрудно догадаться, что могла обсуждаться перспектива раздела Турции между Болгарией (восточная часть, советские базы на проливе) и Советским Союзом.

Об умонастроениях Сталина того времени достаточно ясно говорят его слова, сказанные Димитрову 25 ноября 1940 г.: «Мы турок выгоним в Азию. Какая это Турция? Там два миллиона грузин, полтора миллиона армян, один миллион курдов и т. д. Турок только 6-7 миллионов».

» Таким образом, сам факт существования экспансионистских планов в отношении Турции сомнений, увы, не вызывает.

Вооруженный нейтралитет

В Турции, однако, ввязываться в европейскую войну не торопились.

Страна заплатила слишком дорогую цену за участие в первой мировой войне, не без оснований полагали в Анкаре, и Турции вряд ли следует торопиться ввязываться во вторую.

Пост президента Турции в это время занимал Исмет Инёню. Депутат парламента Турции от СНР Юсуф Озтюрк в интервью радио «Свобода» говорил: «Исмет-паша был настоящим артистом.

«Усы Иненю всегда полны второго смысла», — говорили тогда в народе. Он лавировал, как мог, чтобы не дать втянуть Турцию в круговорот военных действий. Он, как настоящий артист и дипломат, умело договаривался с противниками.

Заверял немцев в своей вечной дружбе и одновременно встречался с представителями союзных держав, которым обещал подумать над их предложениями вступить в коалицию.

Он твердо знал, что Турция могла погибнуть и быть расчлененной союзниками.»

Турецкие историки признают: Исмет-паша, принявший фамилию Иненю по названию местечка, где турецкая армия под его командованием наголову разбила греческих интервентов, стоявшую перед ним политическую задачу решил блестяще. Вторая мировая началась менее чем через год после того, как он возглавил страну, но Иненю сумел «выдержать баланс».

Он не без оснований считал пакт Риббентропа-Молотова источником угрозы для Турции и сумел заключить в октябре того же года соглашения с Францией и Англией, предусматривающие оказание Турции экономической помощи. 25 марта 1941 г. Инёню заключил Пакт о ненападении с Советским Союзом, а за несколько дней до нападения нацистов на СССР — с Германией. Сбалансированную политику Инёню проводил и во время войны.

От Стокгольма до Стамбула

Пожалуй, трудно найти в мире более непохожие друг на друга города, чем Стокгольм и Стамбул.

Тяжеловатая шведская готика, знакомая жителям постсоветского пространства по архитектуре старого Таллинна, так не похожа на минареты и купола Стамбула под ярким южным небом.

Но сходство все-таки есть: узкий язык озера Меларен и пролив, соединяющий его с Балтийским морем, чем-то отдаленно напоминают Босфор.

И тем удивительнее осознавать, что именно Стамбул и Стокгольм в годы второй мировой войны стали центрами той самой «войны разведок», оставив далеко позади куда более «раскрученную» Швейцарию. Швеция и Турция были нейтральными государствами. Здесь сохранились посольства и стран «оси», то есть Германии и ее союзников — Японии и Италии, и государств антигитлеровской коалиции.

Игра, как признают специалисты, стоила свеч. Гитлер мечтал втянуть Турцию в войну против СССР. В ход шло все, от намеков на угрозу со стороны СССР до пропагандистских кампаний с участие муфтия Иерусаалима аль-Хоссейни, уверявшего легковерную паству, будто бы Гитлер тайно принял ислам.

Свою игру в Стамбуле вели разведчики других стран, в том числе США и Великобритании. И именно в Стамбуле произошла одна из самых известных историй в мире разведки и контрразведки. Формально столицей Турции с момента провозглашения республики является Анкара.

Однако во время второй мировой войны многие посольства еще не перебрались в Анкару из прежней столицы — Стамбула. Не была исключением и британская миссия. Английский посол в Турции сэр Нетубулл Хьюгессен боялся потерять ключи от сейфа с секретной документацией, поэтому оставлял сейф открытым.

И уж точно не догадывался, что немецкая разведка подобралась к его камердинеру Эльясву Базны.

В документах разведки он значился под кличкой «Цицерон». Базны умело разыгрывал туповатого слугу. И каждый вечер под предлогом наведения порядка в кабинете сэра Хьюгессена открывал сейф и доставал из ведра фотоаппарат, прикрытый половой тряпкой.

За каждую партию снимков он получал около 15000 фунтов. Общая сумма оказалась рекордной — более 300 тысяч фунтов стерлингов.

И документы того стоили — в конце декабря 1943 года агент передал протоколы Тегеранской конференции с решением союзников открыть в мае-июне 1944 года в Европе второй фронт.

Однако немцы так и не воспользовались донесениями Цицерона, боялись дезинформации, не верили, что такую информацию может достать обычный слуга. Да еще к тому же платили ему фальшивыми фунтами.

Не менее впечатляющую активность развернула в Турции и советская разведка. И не всегда в «белых перчатках».

И одной из самых громких операций советской разведки в Турции считается покушение на посла Германии в этой стране фон Папена в 1942 году.

Бомба для бывшего канцлера

Популярная стамбульская газета «Миллиет» так описывала те события: «24 февраля 1942 года. Ранним утром на бульваре Ататюрка в Анкаре взорвалась бомба, которая разорвала на части человека, держащего в руках какой-то сверток.

Полагают, что этот предмет был бомбой, которая сработала. Германский посол и его жена находились на расстоянии более десяти метров от места, где произошел взрыв. От удара взрывной волны они упали на землю, затем поднялись невредимыми и достигли здания посольства.

Начато расследование обстоятельств взрыва»

И уже очень скоро турецкая полиция вышла на «русский след». Можно восстановить многие подробности того неудавшегося теракта. И, самое главное, понять, почему на Лубянке немецкому дипломату в Анкаре был вынесен смертный приговор.

Дело в том, что германский посол Франц фон Папен был не просто послом. Он принадлежал к древнему аристократическому роду, истоки которого теряются в веках. Во всяком случае в конце XV столетия его предок Вильгельм фон Папен был владельцем больших поместий.

Кроме того, фон Папен считался одним из приближенных Гитлера. Имел он и огромный опыт работы в разведке.

Еще осенью 1913 года 34-летний офицер Генштаба фон Папен по личному указанию кайзера назначен военным атташе в США. В 1915-м его высылают из Америки за шпионаж. В годы первой мировой войны он становится близким другом капитана Канариса, будущего адмирала и руководителя Абвера.

В начале 1930-х годов фон Папен получает пост вице-канцлера, затем едет послом в Австрию. Он играл не последнюю скрипку в приходе к власти Гитлера и в аншлюсе (мирном присоединении Австрии к Германии).

В апреле 1939 года Гитлер назначает фон Папена послом в Турцию, где перед ним стоит задача склонить Анкару к войне с СССР.

Но очень скоро фон Папен оказывается в эпицентре куда более масштабной «игры». Речь идет о тех самых попытках заключения сепаратного мира — «контактов» с правительством Великобритании, с властями США искали многие немецкие оппозиционеры. И в СССР за этой дипломатической «возней» следили с понятной тревогой.

Разведчики и аналитики представляли свои возможные варианты развития событий — и приходили к выводу, что фон Папен может оказаться лучшим кандидатом на партнера по переговорам. Наследник аристократического рода, он был «своим» и для гитолеровской верхушки, и для оппозиционных режиму кругов армейской элиты.

И, самое главное, он не был запачкан кровью. В итоге Папену пришлось в Анкаре играть тройную игру — посла, тайного посланника Гитлера и представителя оппозиции.

Основными партнерами в игре были американский и британский послы и нунций Ватикана. Папа Пий XII, как и фюрер, послал в Турцию не простого священнослужителя, а талантливого дипломата и «аппаратчика» Джузеппе Ронкали.

После войны Ронкали сменит Пия XII и станет Папой Иоанном XXIII. А это уже всерьез пугало Москву.

Так или иначе, в 1942 году в Стамбуле появились вице-консул СССР Павлов и журналист-международник Леонид Наумов. Обосновались они на борту стоявшего в Стамбуле пассажирского лайнера «Сванетия», превращенного в гостиницу для «загранслужащих». В реальности же Павлов и Наумов были известными террористами Георгием Мордвиновым и Наумом Эйтингоном.

Последний недавно вернулся из Мексики, где организовал убийство Льва Троцкого. Первоначально покушение на фон Папена было намечено произвести в театре. Его должна была застрелить советская летчица-парашютистка Муза Малиновская.

Но план сорвался: Наумов-Эйтингон просто влюбился в нее и не стал рисковать. В конце концов в качестве террориста решили использовать 26-летнего болгарина.

Известно, что он учился в Стамбульском университете под именем македонца Омера.

По советской версии, болгарин прекрасно стрелял из пистолета, что проверили сотрудники консульства. Но еще его снабдили безоболочечной бомбой, заявив, что это дымовая шашка, которая поможет ему скрыться с места преступления. В реальности же эта бомба должна убить уже не фон Папена, а самого Омера.

Так или иначе, вечером 20 февраля 1942 года скорый поезд Стамбул-Анкара уносит в турецкую столицу вице-консула Павлова и студента Омера.

По случайному совпадению на следующий день «Сванетия» поднимает якоря в Босфоре и вместе с «советскими дипломатами» отправляется на родину. Лайнер старательно прижимается к турецкому берегу и лишь в 12.

10 23 февраля швартуется в порту Поти, где его ожидает кавалькада черных «эмок».

Через 22 часа фон Папен с женой шел пешком по бульвару Ататюрка, направляясь в германское посольство. Он был крайне пунктуален и в одно и то же время показывался на бульваре.

По версии спецслужб, болгарин подошел к чете Папенов, достал бомбу и пистолет, привел взрыватель в действие — и «адская машина» сработала у него в руках. От болгарина остались лишь клочья мяса и башмак на дереве. Взрывная волна сбила чету Папенов с ног, но супруги отделались лишь легкой контузией.

Ехавший мимо мотоциклист остановился. В этот момент Папен, лежавший на земле, поднял руку, и мотоциклист начал оказывать ему помощь.

А в СССР тем временем заметали следы. «Сванетию», некогда доставившую в Стамбул Наумова и Павлова, переоборудовали в санитарный транспорт, но при этом вооружили пятью 45-мм пушками 21К и двумя 12,7-мм пулеметами ДШК.

16 апреля 1942 года в Севастополе на лайнер погрузили 221 раненого, 358 человек из 40-й кавалерийской дивизии, 60 жителей города и 65 летчиков, следовавших для получения новых самолетов. В тот же день в 21.

20 судно в охранении эсминца «Бдительный» вышло из гавани и направилось в Новороссийск.

На следующий день «Сванетия» была атакована торпедоносцами Не-111. Две торпеды попали в носовую часть судна. Лайнер потерял ход и стал погружаться с креном на левый борт и дифферентом на нос.

Из 18 имевшихся на борту шлюпок успели спустить на воду лишь пять, три из которых были накрыты корпусом тонущего судна.

Не уместившиеся в шлюпках люди бросались за борт в спасательных жилетах и без них.

По одной из версий, на палубу судна выскочили кавалеристы, не имевшие понятия о механизмах спуска шлюпок на воду.

Они выхватили шашки и перерубили первые попавшиеся под руку блоки (лопаря), удерживающие шлюпки, и те, сорвавшись вместе с людьми, полетели за борт, переворачиваясь или разбиваясь о воду.

Продержавшись на плаву 18 минут, «Сванетия» затонула на глубине 2000 м, увлекая за собой в образовавшуюся воронку плававших рядом людей. Погибло 753 человека, в том числе 220 раненых и 112 человек команды.

Когда начался авианалет, «Бдительный» бросил транспорт и ушел за горизонт. По окончании налета эсминец вернулся и начал спасение людей. Было спасено 143 человека, из которых 17 умерли на палубе корабля от переохлаждения в воде. Так погибло большинство свидетелей «стояния в Босфоре».

Источник: https://www.turkishnews.com/ru/content/2018/10/17/%D1%82%D1%83%D1%80%D0%B5%D1%86%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D0%B3%D0%B0%D0%BC%D0%B1%D0%B8%D1%82-%D0%BC%D0%B0%D0%BB%D0%BE%D0%B8%D0%B7%D0%B2%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BD%D0%B0%D1%8F-%D1%81%D1%82/

Турецкий «нейтралитет», Или невоюющий союзник Гитлера

Турция во Второй Мировой войне

Официально во Второй мировой войне Турция воевала против фашисткой Германии. Но на самом деле всё было несколько иначе

Если кто и показал во Второй мировой войне пример искусного лавирования и тончайшей дипломатии, так это Турция.

Как известно, в 1941 году Турция объявила о своем нейтралитете и всю войну строго его соблюдала, хотя испытывала колоссальное давление как со стороны стран Оси, так и со стороны антигитлеровской коалиции.

Во всяком случае, так утверждают турецкие историки. Однако это лишь официальная версия, сильно расходящаяся с действительностью.

Пулемёты MG 08 на минарете Ай-Софиии в Стамбуле, сентябрь 1941 года. Фото с сайта ru.wikipedia.org

А действительность была совсем иная – на протяжении 1941-1944 гг. Турция фактически выступала на стороне Гитлера, хотя турецкие солдаты и не сделали ни одного выстрела в сторону советских солдат.

Вернее, сделали, и не один, но все это было отнесено к разряду «пограничных инцидентов», которые выглядели сущей мелочевкой на фоне кровопролитных сражений советско-германского фронта.

Во всяком случае, на пограничные инциденты обе стороны – советская и турецкая — никак не реагировали и далеко идущих последствий они не вызвали.

Хотя за период 1942-1944 гг. перестрелки на границе были не такой уж и редкостью и нередко заканчивались гибелью советских пограничников. Но Сталин предпочитал не обострять отношения, так как прекрасно понимал, что если Турция вступит в войну на стороне стран Оси, то положение СССР из незавидного может моментально превратиться в безнадежное. Особенно это актуально было в 1941-1942 гг.

Не форсировала события и Турция, хорошо помня, чем для неё закончилось участие в Первой мировой войне на стороне Германии. Турки не спешили очертя голову кидаться в очередную мировую бойню, предпочитая наблюдать за схваткой издалека и, разумеется, извлекать максимальную для себя выгоду.

Отношения между СССР и Турцией до войны были достаточно ровными и стабильными, в 1935 году на очередной десятилетний срок был продлен договор о дружбе и сотрудничестве, а с Германией Турция подписала договор о ненападении 18 июня 1941 года.

Через два месяца, уже после начала Великой Отечественной войны, СССР заявил, что продолжит соблюдать положения конвенции Монтрё, регламентирующей правила судоходства в проливах Босфор и Дарданеллы.

А также не имеет никаких агрессивных планов в отношении Турции и приветствует её нейтралитет.

Всё это позволило Турции на совершенно законных основаниях отказаться от участия в мировой войне. Но сделать это было невозможно по двум причинам.

Во-первых, Турция владела стратегически важной для воюющих сторон Проливной зоной, а во-вторых, турецкое правительство собиралось придерживаться нейтралитета лишь до определенного момента.

Чего оно, собственно и не скрывало, в конце 1941 года утвердив закон о призыве на военную службу призывников старших возрастов, что обычно делается в преддверии большой войны.

Осенью 1941 года Турция перебросила на границу с СССР 24 дивизии, что заставило Сталина усилить Закавказский военный округ 25 дивизиями. Которые явно были не лишними на советско-германском фронте, учитывая положение дел на тот период.

С началом 1942 года намерения Турции уже не вызывали сомнений у советского руководства, и в апреле того же года в Закавказье были переброшены танковый корпус, шесть авиаполков, две дивизии, а 1 мая официально был утвержден Закавказский фронт.

Фактически война против Турции должна была начаться со дня на день, так как 5 мая 1942 года в войска поступила директива о готовности начать упреждающее наступление на турецкую территорию.

Однако до боевых действий дело не дошло, хотя оттягивание Турцией значительных сил Красной Армии заметно помогало вермахту.

Ведь если бы 45-я и 46-я армии находились не в Закавказье, а участвовали в боях с 6-й армией Паулюса, то ещё неизвестно, каких «успехов» добились бы немцы в летней кампании 1942 года.

Но гораздо больший ущерб СССР наносило сотрудничество Турции с Гитлером в экономической сфере, особенно фактическое открытие Проливной зоны для кораблей стран Оси.

Формально немцы и итальянцы соблюдали приличия: военные моряки при прохождении проливов переодевались в гражданскую одежду, вооружение с кораблей убиралось или маскировалось, и вроде бы придраться было не к чему.

Формально конвенция Монтрё соблюдалась, но вместе с тем через проливы свободно плавали не только немецкие и итальянские торговые суда, но и боевые.

А вскоре дошло до того, что турецкий военный флот начал конвоировать в Черном море транспорты с грузами для стран Оси.

Практически партнерские отношения с Германией позволили Турции неплохо заработать на поставках Гитлеру не только продуктов, табака, хлопка, чугуна, меди и пр., но и стратегического сырья. Например, хрома.

Босфор и Дарданеллы стали важнейшей коммуникацией воюющих против СССР стран Оси, которые чувствовали себя в Проливной зоне если и не как у себя дома, то уж точно как в гостях у близких друзей.

А вот редкие корабли советского флота шли через Проливы фактически, как на расстрел. Что, впрочем, было недалеко от истины.

В ноябре 1941 года четыре советских корабля – ледокол и три танкера — было решено перевести из Черного моря на Тихий океан ввиду их бесполезности и дабы они не стали жертвами немецких пикировщиков.

Все четыре корабля были гражданскими судами и не имели вооружения.

Турки их беспрепятственно пропустили, но едва корабли вышли из Дарданелл, как танкер «Варлаам Аванесов» получил в борт торпеду от немецкой подводной лодки U652, которая – вот совпадение! — оказалась точно на пути следования советских кораблей.

То ли немецкая разведка оперативно сработала, то ли «нейтральные» турки поделились с партнерами информацией, но факт остается фактом – «Варлаам Аванесов» и по сей день лежит на дне Эгейского моря в 14 километрах от острова Лесбос.

Ледоколу «Анастас Микоян» повезло больше, и он смог уйти от преследования итальянских катеров недалеко от острова Родос.

Спасло ледокол только то, что катера были вооружены мелкокалиберными зенитными пушками, которыми потопить ледокол было достаточно проблематично.

Если немецкие и итальянские корабли шастали через Проливы, как через свой проходной двор, провозя любые грузы, то корабли стран антигитлеровской коалиции не могли провезти в Черное море не то что вооружение или сырье, но даже продукты. Тогда турки сразу превращались в злобных церберов и, ссылаясь на свой нейтралитет, запрещали кораблям союзников идти в черноморские порты СССР. Вот и приходилось возить грузы в СССР не через Проливы, а через далекий Иран.

Маятник качнулся в обратную сторону весной 1944 года, когда стало ясно, что Германия терпит поражение в войне. Сначала турки нехотя, но все же уступили нажиму Англии и прекратили снабжать немецкую промышленность хромом, а затем стали более тщательно контролировать пропуск немецких кораблей через Проливы.

А дальше произошло невероятное: в июне 1944 года турки вдруг «обнаружили», что через Босфор пытаются пройти не безоружные немецкие суда, а военные.

Проведенный досмотр выявил спрятанное в трюмах оружие и боеприпасы. И случилось чудо – турки немцев банально «завернули» обратно в Варну.

Неизвестно, какие фразы в адрес турецкого президента Исмета Инёню отпускал Гитлер, но наверняка все они были явно не парламентские.

После Белградской наступательной операции, когда стало ясно, что с немецким присутствием на Балканах покончено, Турция повела себя, как типичный падальщик, почуявший, что вчерашний друг и партнер скоро испустит дух.

Президент Инёню разорвал с Германией все отношения, а 23 февраля 1945 года на него явно снизошел воинственный дух султанов Мехмета II и Сулеймана Великолепного – Инёню вдруг взял да и объявил Германии войну.

И попутно – чего уж мелочиться, воевать так воевать! — война была объявлена и Японии.

Разумеется, ни один турецкий солдат до конца войны так и не принял в ней участие, а объявление войны Германии и Японии было пустой формальностью, позволившей партнеру Гитлера – Турции — совершить шулерский трюк и примазаться к странам-победительницам. Избежав попутно серьезных проблем.

Можно не сомневаться, что после того как Сталин разделался бы с Германией, у него был бы веский повод задать турками ряд серьезных вопросов, которые могли закончиться, например, Стамбульской наступательной операцией и советским десантом на оба берега Дарданелл.

На фоне победоносной, имеющий колоссальный боевой опыт Красной Армии, турецкая армия выглядела даже не как мальчик для битья, а как безобидный боксерский мешок. Поэтому с ней было бы покончено за считанные дни.

Но после 23 февраля Сталин уже не мог взять да и объявить войну «союзнику» по антигитлеровской коалиции.

Хотя сделай он это на пару месяцев раньше, ни Англия, ни США не стали бы сильно протестовать, тем более что Черчилль ещё на Тегеранской конференции не возражал против передачи Проливной зоны СССР.

Остается только догадываться, сколько судов – как торговых, так и военных — стран Оси прошли через Босфор и Дарданеллы в 1944-1944 гг.

, сколько сырья поставила Турция Германии и на сколько продлила этим существование Третьего рейха.

Также никогда не узнать, какую цену заплатила за турецко-германское партнерство Красная Армия, но то, что советские солдаты оплатили его своими жизнями, сомневаться не приходится.

Практически всю войну Турция была невоюющим союзником Гитлера, исправно выполняя все его пожелания и снабжая чем только можно.

И если, например, Швецию также можно упрекнуть в поставках железной руды в Германию, то Турцию можно упрекнуть даже не столько за торговое сотрудничество с нацистами, сколько в предоставлении им Проливной зоны – важнейшей мировой коммуникации. Которая в военное время всегда приобретала и будет приобретать стратегическое значение.

Вторая мировая война и турецкий «нейтралитет» лишний раз доказали то, что было хорошо известно ещё с византийских времен: без обладания Проливной зоной ни одна страна черноморско-средиземноморского региона не может претендовать на звание великой.

В полной мере это относится и к России, которая рухнула в 1917 году во многом благодаря тому, что русские цари не взяли под контроль Босфор и Дарданеллы в XIX веке, а в Первую мировую войну из рук вон плохо – если это так можно назвать — планировалась десантная операция в Босфор.

В наше время проблема Проливной зоны менее актуальной не стала и не исключено, что ещё не раз Россия с этой проблемой столкнется. Остается только надеяться, что это не будет иметь таких фатальных последствий, как в 1917 году.

Источник: https://www.km.ru/science-tech/2016/04/12/istoriya-vtoroi-mirovoi-voiny/774934-turetskii-neitralitet-ili-nevoyuyushchi

Booksm
Добавить комментарий