Символизм в русской культуре серебряного века

Серебряный век. Символизм

Символизм в русской культуре серебряного века

***

Бескрылый дух, землёю полонённый, Себя забывший и забытый бог… Один лишь сон – и снова, окрылённый,

Ты мчишься ввысь от суетных тревог.

Неясный луч знакомого блистанья, Чуть слышный отзвук песни неземной, – И прежний мир в немеркнущем сияньи

Встаёт опять пред чуткою душой.

Один лишь сон – и в тяжком пробужденьи Ты будешь ждать с томительной тоской Вновь отблеска нездешнего виденья,

Вновь отзвука гармонии святой.

1883

Николай Минский

***

О, этот бред сердечный и вечера,
И вечер бесконечный, что был вчера.

И гул езды далёкой, как дальний плеск,
И свечки одинокой печальный блеск.

И собственного тела мне чуждый вид,
И горечь без предела былых обид.

И страсти отблеск знойный из прежних лет,
И маятник спокойный, твердящий: нет.

И шёпот укоризны кому-то вслед,
И сновиденье жизни, и жизни бред.

1901

Иннокентий Анненский

Среди миров

Среди миров, в мерцании светил Одной Звезды и повторяю имя… Не потому, чтоб я Её любил.

А потому, что я томлюсь с другими.

И если мне в сомненье тяжело, Я у Неё одной молю ответа, Не потому, что от Неё светло,

А потому, что с Ней не надо света.

1909

Фёдор Сологуб

***

Я – бог таинственного мира, Весь мир в одних моих мечтах. Не сотворю себе кумира

Ни на земле, ни в небесах.

Моей божественной природы Я не открою никому. Тружусь, как раб, а для свободы

Зову я ночь, покой и тьму.

28 октября 1896

Дмитрий Мережковский

***

Дома и призраки людей — Всё в дымку ровную сливалось, И даже пламя фонарей В тумане мёртвом задыхалось. И мимо каменных громад Куда-то люди торопливо, Как тени бледные, скользят, И сам иду я молчаливо, Куда — не знаю, как во сне, Иду, иду, и мнится мне, Что вот сейчас я, утомлённый, Умру, как пламя фонарей, Как бледный призрак, порождённый

Туманом северных ночей.

1889

Вячеслав Иванов

Осенью
                                   Ал.Н.Чеботаревской *

Рощи холмов, багрецом испещрённые, Синие, хмурые горы вдали… В жёлтой глуши на шипы изощрённые

Дикие вьются хмели.

Луч кочевой серебром загорается… Словно в гробу, остывая, Земля Пышною скорбию солнц убирается…

Стройно дрожат тополя.

Ветра порывы… Безмолвия звонкие… Катится белым забвеньем река… Ты повилики закинула тонкие

В чуткие сны тростника.

1903

Константин Бальмонт

Камыши

Полночной порою в болотной глуши
Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши.

О чём они шепчут? О чём говорят?
Зачем огоньки между ними горят?

Мелькают, мигают – и снова их нет.
И снова забрезжил блуждающий свет.

Полночной порой камыши шелестят.
В них жабы гнездятся, в них змеи свистят.

В болоте дрожит умирающий лик.
То месяц багровый печально поник.

И тиной запахло. И сырость ползёт.
Трясиной заманит, сожмёт, засосёт.

«Кого? Для чего? – камыши говорят. –
Зачем огоньки между нами горят?»

Но месяц печальный безмолвно поник.
Не знает. Склоняет всё ниже свой лик.

И, вздох повторяя погибшей души,
Тоскливо, бесшумно, шуршат камыши.

1895

Зинаида Гиппиус

Она

В своей бессовестной и жалкой низости, Она, как пыль, сера, как прах земной. И умираю я от этой близости,

От неразрывности её со мной.

Она шершавая, она колючая, Она холодная, она змея. Меня изранила противно-жгучая

Её коленчатая чешуя.

О, если б острое почуял жало я! Неповоротлива, тупа, тиха. Такая тяжкая, такая вялая,

И нет к ней доступа – она глуха.

Своими кольцами она, упорная, Ко мне ласкается, меня душа. И эта мёртвая, и эта чёрная,

И эта страшная – моя душа!

1905

Валерий Брюсов

***

Мы встретились с нею случайно, И робко мечтал я об ней, Но долго заветная тайна

Таилась в печали моей.

Но раз в золотое мгновенье Я высказал тайну свою; Я видел румянец смущенья,

Услышал в ответ я «люблю».

И вспыхнули трепетно взоры, И губы слилися в одно. Вот старая сказка, которой

Быть юной всегда суждено.

27 апреля 1893

Андрей Белый

Родина
                                      В.П.Свентицкому*

Те же росы, откосы, туманы, Над бурьянами рдяный восход, Холодеющий шелест поляны,

Голодающий, бедный народ;

И в раздолье, на воле – неволя; И суровый свинцовый наш край Нам бросает с холодного поля –

Посылает нам крик: «Умирай –

Как и все умирают»… Не дышишь, Смертоносных не слышишь угроз: – Безысходные возгласы слышишь

И рыданий, и жалоб, и слёз.

Те же возгласы ветер доносит; Те же стаи несытых смертей Над откосами косами косят,

Над откосами косят людей.

Роковая страна, ледяная, Проклятая железной судьбой – Мать Россия, о родина злая,

Кто же так подшутил над тобой?

1908

Александр Блок

***
          И тяжкий сон житейского сознанья                    Ты отряхнёшь, тоскуя и любя.

                                                       Вл.Соловьёв

Предчувствую Тебя. Года проходят мимо –
Всё в облике одном предчувствую Тебя.

Весь горизонт в огне – и ясен нестерпимо,
И молча жду, – тоскуя и любя.

Весь горизонт в огне, и близко появленье,
Но страшно мне: изменишь облик Ты,

И дерзкое возбудишь подозренье,
Сменив в конце привычные черты.

О, как паду – и горестно, и низко,
Не одолев смертельныя мечты!

Как ясен горизонт! И лучезарность близко.
Но страшно мне: изменишь облик Ты.

4 июня 1901

Источник: http://literatura5.narod.ru/simvolizm.html

Символизм как яркое течение Серебряного века

Символизм в русской культуре серебряного века


Современные исследовательские работы в области истории культуры Серебряного века явились доказательством того, что «литературное движение, именовавшее себя русским символизмом, не было имитацией символизма французского», несмотря на то, что оба являются представителями общеевропейского течения. Автор предпринимает попытку проанализировать суть самого яркого и богатого литературного движения Серебряного века.

Ключевые слова: Серебряный век, символизм, литература, художественное направление, культура, словесность, символист, миропонимание.

Modern research in the field of cultural history of the Silver Age was evidence that the «literary movement, which called itself Russian symbolism, was not an imitation of French symbolism», despite the fact that both are representatives of the pan-European movement. The author makes an attempt to analyze the essence of the brightest and richest literary movement of the Silver Age.

Keywords: Silver Age, symbolism, literature, artistic direction, culture, literature, symbolist, worldview.

Символизм как художественное направление возник в Европе в 60–70х гг. и быстро охватил все сферы творчества от музыки до философии и архитектуры, став универсальным языком культуры конца XIX начала ХХ веков. Как направление художественной литературы, она за короткие сроки охватила всю Европу. Россия и Америка тоже не остались в стороне.

Как только символизм внедрился в русскую литературу, она начала свое развитие в общеевропейском стиле. Символизм в России, «югендстиль» в Германии, движение «Ар Нуво» во Франции, европейский и русский модерн — это разные определения одного и того же процесса в разных странах.

Движение к новому языку культуры было общеевропейским, и русская литература в нем поднялась на лидирующие позиции [4. C. 123].

В культуре русской литературы ведущую позицию занимает словесность. Она участвует в становлении самосознания народа. Философско-ментальные ориентации Серебряного века широко проявились в поэзии символизма. Символизм занял ведущее место и стал стержнем творчества четырех поэтических «волн»: от К. Д. Бальмонта до «гумилевского» поколения и молодых поэтов эмиграции.

А. А. Блок и А. Белый стали самыми первыми представителями поэтов Серебряного века, которых назвали поэтами-символистами «второго» поколения [3. C. 204].

В 1894 году Д. С. Мережковский выпускает небольшую брошюру, в которой напечатал доклад на тему «О причинах упадка русской литературы» [4. C. 169]. Как раз в этот период и начинает активно распространяться символизм в русской литературе.

Выражаясь словом «упадок», писатель говорит о направлении в литературе, которое было вытеснено «новой» культурой. Д. С. Мережковский назвал течение «художественным идеализмом».

По его мнению, новое направление в литературе предвещало большие успехи и широкий размах.

Название «символизм» имеет французские корни, и назвал его так В. Я. Брюсов. Брошюру Д. С. Мережковского выпускали небольшим тиражом и по этой причине только незначительное количество читателей смогло с ним ознакомиться.

Вскоре после брошюры В. Я. Брюсов и А. А. Миропольский печатают и выпускают в свет сборник под названием «Русские символисты». Данный сборник тоже был выпущен в количестве только 200 штук.

Этого количества хватило, чтобы о писателях заговорили критики [4. C. 196].

Валерий Брюсов по праву является верховным представителем истоков символизма Серебряного века. Он печатает в 1894 году сборник, который был назван им «Chefs d'oevre» («Шедевр»). Особую популярность получила строка этого сборника «О, закрой свои бледные ноги», которая выступала в качестве полноценного стихотворения [4. C. 501].

По сути, критиками были обозначены две крайние позиции одного явления. Одна сторона критиков сошлась на мнении, что символизм — ответная реакция на уже приевшуюся «некрасовщину».

Тем самым символизм неправильно воспринимался в качестве реакции русских писателей на «эстетику общественной пользы» и вообще на надоевшую «некрасовщину».

Вторая сторона критиков выступала за то, что русский символизм представляет собой импортный продукт французского производства и в России никакой самостоятельности не имеет.

Влияние Европы на символизм было неоспоримо. Русские поэты показали себя хорошими «учениками». Русские поэты и писатели были с европейскими коллегами на равных, и их связи легко соотносились как диалоги единомышленников. В некоторых вопросах русские писатели и поэты даже превосходили европейских новаторов. Проза Н. В. Гоголя и Ф. М. Достоевского, поэзия А. А.

Фета и Ф. И. Тютчева, философская эстетика В. С. Соловьева добавляли к космополитическим корням русского символизма собственные истоки. Вячеслав Иванов, описывая творчество русских писателей, выражается такими словами, что «истинный символизм не отрывается от земли; он хочет сочетать корни и звезды и вырастает звездным цветком из близких, родимых корней» [4. C.

202].

С этих пор символизм как литературное течение начинает активно развиваться и принимает широкий оборот.

Фактически за два десятка лет в России появляются такие прекрасные имена писателей и поэтов, как Бальмонт, Блок, Брюсов, Белый, Гиппиус, Мережковский, Андреев, Сологуб, Волошин, Мандельштам, Ахматова, Кузмин, Гумилев.

Они украсили Серебряный век своим великолепным, неповторимым творчеством, интересным своим богатством выражения и разнообразием цветов.

Символисты Серебряного века хорошо знали задачи, которые стоят перед новым литературным течением. Лучше всего символизм раскрыт и изучен Андреем Белым и Вячеславом Ивановым. Андрей Белый в своих трудах «Символизм как миропонимание» описал корни, начальную точку, с которой начал развиваться символизм.

В первую очередь, искусство оценивалось как комплекс из веры, чувства и знаний, который был необходим для понимания окружающего мира. Знакомство с окружающим миром посредством искусства осуществлялось через свои каналы, для этого у символизма было с излишком самостоятельности и самодостаточности. А во — вторых, искусство — это орудие для творчества красоты [3. C. 96].

Изначально новое литературное течение рассматривается как диалог между философией жизни и литературой [4. C. 112]. Всякого рода искусство является символизмом, поэтому стилем он самостоятельным не является.

Любое изображение предмета, каким бы оно натуральным не было, является символом. Это его название. Изображения первобытных людей на скалах и в пещерах тоже являются символическими.

И в иконе средневековья так же прослеживается символизм.

Однако, русский символизм конца XIX — начала ХХ вв. был иным течением. Здесь происходило личностное восприятие предмета, когда символы нужно было угадывать. Именно здесь пригодится союз веры, чувства и знания. Авторы произведений и читатели являются действующими соучастниками данного процесса, которых связывает «тройственный» союз, названный выше [4. C.

365]. В начале ХХ в. читатель начинает осознавать, что разум и чувство расходятся и между ними образуется пустое пространство, которое заполнить материалистическим взглядом на мир практически нереально. Символисты считали, что искусство и творчество играют познавательную роль. Оно объединяет бесконечное и определенное, святое и обыденное в простой жизни людей.

Искусство позволяло человеку ощутить мир в новом свете, изучить его посредством определенных символов. При этом отображения мысленных процессов отходили в сторону.

Этот процесс освоения мира можно было сравнить с тем, как человек через изучение и познание религии Бога познает окружающий мир, учится его понимать. Человеком рассматривается не оболочка предметов, оценивается не само явление, а его сущность и смысл бытия.

В своем неприятии формального знания А. Белый не жалел метафор: «… Мысль, нагроможденная зарядом доказательств и высказанная до конца, напоминает толстую жабу» [4. C. 397]. Это литературное течение выступало в качестве инструмента прозрения.

Вячеслав Иванов использовал более утонченное название для данного процесса: «посвятительное знание», знание как «приобщение» к божественным смыслам вещей, узнавание во временном — вечного. Это ещё раз доказывает то, что символизм становится не просто искусством.

Символизм выводит новое понятие, которое соответствует истине: мир волшебен и человек свободен. А сам символизм считается жрецом этой истины.

Долгое время поэзия напоминает судьбу Золушки, которая только и занята тем, что всё время чистит грязные стороны жизни и поглощена серой повседневностью. Во времени Н. А. Некрасова поэзия носит такой же характер. Символизм открывает новые двери для творчества, раскрывая ей смысл истинного значения поэзии.

Поэзия перестала ютиться в рамках строгой идеологии и начала творить душу. «О, вещая душа моя!» — восклицал предтеча символистов Ф. И. Тютчев. Новая поэзия, по словам А. Белого, -«сомнамбула, шествующая по миру сущностей». Поэзия символизма стала похожа на язык жрецов.

Общение волхвов и жрецов напоминал способ выражения смыслов в поэзии Серебряного века [5. C. 264].

Символизм выступает на стыке двух миров. Первый мир — это мир повседневности, а второй — это реальность, созданная творческим взглядом. Попытки понять и выразить этот второй мир реальности осуществляются через символ. Это значит, что поэтическое творчество Серебряного века были направлено не на описание повседневной реальности, а на выражение скрытого мировоззрения.

Само творчество выступает в качестве средства выражения мира, и в связи с этим имеет свою ценность. Текст-миф, текст-смысл, и мир высшей реальности рассматриваются как соподчиненная цепочка текстов.

Творчество символистов было богато намеками, цитатами, реминисценциями, ретроспективизмами. Поэты обращались к читателю как участнику творчества, раскрывая таким образом мир фантазий, домыслов, догадок читателя. Он сам идёт к раскрытию потаённого смысла, ищет смысл, воображает, творит и доходит до замысла поэта.

Рациональное знание и знание высших смыслов никоим образом не соотносятся друг с другом. Это знание «посвятительное», которое объединяло единомышленников вместе. В поэзии символизма нет места логике. Её здесь пытаться найти не имеет смысла. Понимать поэзию символики не надо, её надо чувствовать.

Итак, язык художественного выражения находился в творческом поиске и изменил взгляды на мировоззрение на рубеже XIX — ХХ веков. Эстетика символизма ощутила этим перемены больше всего.

В результате таких перемен произошли изменения во всех отраслях культуры. Символизм стал стержнем, основой русской литературы и культуры ХХ в.

Все остальные эстетические школы Серебряного века, по существу, либо отражали элементы символизма, или же конкурировали с ним.

Литература:

  1. АлленовМ.М., Евангулова О. С., Лифшиц Л. И. Русское искусство Х — начала ХХ вв. М., 1988.
  2. Воспоминания о Серебряном веке. М., 1993.
  3. История русской литературы: ХХ век: Серебряный век/Под ред. Ж. Нива и др. М., 1995.
  4. Пайман А. История русского символизма. М., 1998.
  5. Рапацкая Л. А. Искусство «серебряного века». М., 1996.

Основные термины(генерируются автоматически): Серебряный век, символизм, русская литература, литературное течение, Россия, окружающий мир, поэзия символизма, русский символизм, Европа, художественное направление.

Источник: https://moluch.ru/archive/293/66330/

2. 1 Символизм

Символизм в русской культуре серебряного века

«СИМВОЛИЗМ» — направление в европейском и русском искусстве, возникшее на рубеже XX столетия, сосредоточенное преимущественно на художественном выражении посредством СИМВОЛА «вещей в себе» и идей, находящихся за пределами чувственного восприятия.

Стремясь прорваться сквозь видимую реальность к «скрытым реальностям», сверхвременной идеальной сущности мира, его «нетленной» Красоте, символисты выразили тоску по духовной свободе, трагическое предчувствие мировых социально-исторических сдвигов, доверие к вековым культурным ценностям как единящему началу.

Культура русского символизма, как и сам стиль мышления поэтов и писателей, формировавших это направление, возникали и складывались на пересечении и взаимном дополнении, внешне противостоящих, а на деле прочно связанных и поясняющих одна другую линий философско-эстетического отношения к действительности. Это было ощущение небывалой новизны всего того, что принес с собой рубеж веков, сопровождавшееся чувством неблагополучия и неустойчивости.

Поначалу символическая поэзия формировалась как поэзия романтическая и индивидуалистическая, отделившая себя от многоголосия «улицы», замкнувшаяся в мире личных переживаний и впечатлений.

Те истины и критерии, которые были открыты и сформулированы в XIX столетии, ныне уже не удовлетворяли. Требовалась новая концепция, которая соответствовала бы новому времени.

И дело тут не в неразборчивости и всеядности символистов. Дело в широте взглядов, а главное, в понимании того, что всякая крупная личность в искусстве имеет право на свой взгляд на мир и на искусство. Главное, чего не могли принять художники символического направления — это благодушия и умиротворенности, отсутствие трепета и горения.

Подобное отношение к художнику и его творениям также было связано с пониманием того, что вот сейчас, в данный момент, на исходе 90-х годов XIX века, происходит вхождение в новый — тревожный и неблагоустроенный мир.

Художник должен проникнуться и этой новизной, и этой неблагоустроенностью, напитать ими свое творчество, в конечном итоге — принести себя в жертву времени, в жертву событиям, которых еще не видно, но которые являются такой же неизбежностью, как и движение времени.

На первый план выдвигается поэтическое иносказание как главный прием творчества, когда слово, не теряя своего обычного значения, приобретает дополнительно потенциальные, многосмысленные, раскрывающие его подлинную «сущность» значения.

Сама апелляция к подразумеваемым смыслам и воображаемому миру, дававшая точку опоры в поисках идеальных средств выражения, обладала известной притягательной силой. Она-то и послужила в дальнейшем основой сближения поэтов символизма с Вл.

Соловьевым, представлявшимся некоторым из них искателем новых путей духовного преобразования жизни.

Предчувствуя наступление событий исторического значения, ощущая биение подспудных сил истории и не умея дать им истолкование, поэты символизма оказывались во власти мистико-эсхатологических (эсхатология — религиозное учение о конечных судьбах мира и человека)теорий. Тут-то и произошла их встреча с Вл.Соловьевым.

Безусловно, символизм опирался на опыт декадентского искусства 80-х годов, но он был качественно иным явлением. И он далеко не во всем совпадал с декадентством.

Возникший в 90-е годы под знаком поисков новых средств поэтической изобразительности, символизм в начале нового века и обрел почву в смутных ожиданиях близящихся исторических перемен. Обретение этой почвы послужило основой его дальнейшего существования и развития, но уже в ином направлении.

Поэзия символизма оставалась по своему содержанию принципиально и подчеркнуто индивидуалистической, но она получила проблематику, которая базировалась теперь на восприятии конкретной эпохи. На почве тревожного ожидания происходит теперь обострение восприятия действительности, входившей в сознание и творчество поэтов в виде тех или иных таинственных и тревожных «знаков времени».

Таким «знаком» могло стать любое явление, любой исторический или сугубо бытовой факт.

Символизм был явлением неоднородным, объединявшим в своих рядах поэтов, придерживающихся самых разноречивых взглядов. Некоторые из них очень скоро осознали бесперспективность поэтического субъективизма, другим на это потребовалось время.

Одни из них питали пристрастие к тайному «эзотерическому» (эзотерический — тайный, скрытый, предназначенный исключительно для посвященных) языку, другие избегали его.

Школа русских символистов была, в сущности, достаточно пестрым объединением, тем более, что входили в нее как правило, люди высокоодаренные, наделенные яркой индивидуальностью.

К десятым годам ХХ века символизм нуждался в обновлении. «В недрах самого символизма,- писал В. Брюсов в статье «Смысл современной поэзии»,- возникали новые течения, пытавшиеся влить новые силы в одряхлевший организм. Но попытки эти были слишком частичны, зачинатели их слишком проникнуты теми же самыми традициями школы, чтобы обновление могло быть сколько-нибудь значительным».

2. 1 Акмеизм

Последнее предоктябрьское десятилетие было отмечено исканиями в модернистском искусстве. Происходившая в 1910 г. в среде художественной интеллигенции полемика вокруг символизма выявила его кризис. Как выразился в одной из своих статей Н. С.

Гумилев, «символизм закончил свой круг развития и теперь падает». На смену ему пришел акмеизм (от греч. «акме» — высшая степень чего-либо, цветущая пора). Основоположниками акмеизма считаются Н.С. Гумилев (1886 — 1921) и С.М. Городецкий (1884 — 1967). В новую поэтическую группу вошли А. А.

Ахматова, О.Э. Мандельштам, М.А. Зенкевич, М. А. Кузмин и др.

Акмеисты в отличие от символистской туманности провозгласили культ реального земного бытия, «мужественно твердый и ясный взгляд на жизнь».

Но вместе с тем они пытались утвердить, прежде всего, эстетико-гедонистическую функцию искусства, уклоняясь от социальных проблем в своей поэзии.

В эстетике акмеизма отчетливо выражались декадентские тенденции, а теоретической основой его оставался философский идеализм.

Акмеисты призывали очистить поэзию от философии и всякого рода «методологических» увлечений, от использования туманных намеков и символов, провозгласив возврат к материальному миру и принятие его таким, каков он есть: с его радостями, пороками, злом и несправедливостью, демонстративно отказываясь от решения социальных проблем и утверждая принцип «искусство для искусства». Однако среди акмеистов были поэты, которые в своем творчестве смогли выйти из рамок этой «платформы» и обрести новые идейно-художественные качества (А.А. Ахматова, С.М. Городецкий, М.А. Зенкевич).

2. 3 Футуризм

После 1910 г.

одновременно с акмеизмом возникает еще одно направление — футуризм, резко противопоставившее себя не только литературе прошлого, но и литературе настоящего, вошедшее в мир со стремлением ниспровергать все и вся.

Этот нигилизм проявлялся и во внешнем оформлении футуристических сборников, которые печатались на оберточной бумаге или обратной стороне обоев, и в названиях — «Молоко кобылиц», «Дохлая луна» и т. п.

Как и другие модернистские течения, он был внутренне противоречивым. Наиболее значительная из футуристических группировок, получившая впоследствии название кубофутуризма, объединяла таких поэтов, как Д. Д. Бурлюк, В. В. Хлебников, А. Крученых, В. В.

Каменский, В. В. Маяковский, и некоторых других. Разновидностью футуризма был эгофутуризм И. Северянина (И. В. Лотарев, 1887 — 1941). В группе футуристов под названием «Центрифуга» начинали свой творческий путь советские поэты Н. Н. Асеев и Б. Л.

Пастернак.

Футуризм провозглашал революцию формы, независимой от содержания, абсолютную свободу поэтического слова. Футуристы отказывались от литературных традиций. В своем манифесте с эпатирующим названием «Пощечина общественному вкусу», опубликованном в сборнике с тем же названием в 1912 г.

, они призывали сбросить Пушкина, Достоевского, Толстого с «Парохода Современности». Футуристы стремились овеществить слово, связать его звучание непосредственно с тем предметом, которое оно обозначает.

Это, по их мнению, должно было привести к реконструкции естественного и созданию нового, широко доступного языка, способного разрушить словесные преграды, разобщающие людей.

В условиях революционного подъема и кризиса самодержавия акмеизм и футуризм оказались нежизнеспособными и к концу 1910-х годов прекратили свое существование.

Среди новых течений, возникших в русской поэзии в этот период, заметное место стала занимать группа так называемых «крестьянских» поэтов — Н.Клюев, А.Ширяевец, С.Клычков, П.Орешин. Некоторое время к ним был близок С.

Есенин, впоследствии вышедший на самостоятельную и широкую творческую дорогу. Современники видели в них самородков, отражавших заботы и беды русского крестьянства.

Объединяли их также общность некоторых поэтических приемов, широкое использование религиозной символики и фольклорных мотивов.

Наряду с течениями в литературе возникли новые течения в философии. Начался поиск традиций для русской философской мысли у славянофилов, у Вл.Соловьева, у Достоевского.

В салоне Мережковского в Петербурге были организованы Религиозно-философские собрания, в которых участвовали как представители литературы, заболевшей религиозным беспокойством, так и представители традиционно-православной церковной иерархии.

fЗаключение

С cepeбpяным вeкoм связаны имeнa тaкиx зaмeчaтeльныx пoэтoв, кaк Блoк, Aннeнcкий, Гeopгий Ивaнoв, Бaльмoнт, Maякoвcкий, Eceнин, Maндeльштaм, Axмaтoвa, Гyмилeв, Boлoшин, Пacтepнaк, Ceвepянин, Бpюcoв, Цвeтaeвa, Бeлый и др.

Aвтopитeтныe литepaтypoвeды yтвepждaют, чтo вce кoнчилocь пocлe 1917 гoдa, c нaчaлoм гpaждaнcкoй вoйны. Hикaкoгo cepeбpянoгo вeкa пocлe этoгo yжe нe былo.

В двaдцaтыe гoды eщe пpoдoлжaлacь инepция пpeжнeй pacкpeпoщeннocти пoэзии.

Дeйcтвoвaли нeкoтopыe литepaтypныe oбъeдинeния, нaпpимep Дoм иcкyccтв, Дoм литepaтopoв, «Bceмиpнaя литеpaтypa» в Пeтpoгpaдe, нo и эти oтгoлocки cepeбpянoro вeкa зaглyшил выcтpeл, oбopвaвший жизнь Гyмилeвa.

Cepeбpяный вeк эмигpиpoвaл — в Бepлин, в Koкcтaнтинoпoль, в Пpaгy, Coфию, Бeлгpaд, Pим, Xapбин, Пapиж. Ho в pyccкoй диacпope, нecмoтpя нa пoлнyю твopчecкyю cвoбoдy и oбилиe тaлaнтoв, cepeбpяный вeк нe мoг вoзpoдитьcя.

Bидимo, в чeлoвeчecкoй кyльтype ecть зaкoн, по кoтopoмy peнeccaнc нeвoзмoжeн внe нaциoнaльнoй пoчвы. A xyдoжники Poccии лишилиcь тaкoй пoчвы. К cвoeй чecти, эмигpaция взялa нa ceбя зaбoтy o coxpaнeнии дyxoвныx цeннocтeй eщe нeдaвнo вoзpoждaвшeйcя Poccии. Bo мнoгoм этy миccию выпoлнил мeмyapный жaнp.

В литepaтype зapyбeжья — этo цeлыe тoмa вocпoминaний, пoдпиcaнныe гpoмкими имeнaми pyccкиx пиcaтeлeй.

Расплата была жестокой: многие поэты погибли, многие умерли в эмиграции, и прах их сейчас в чужой земле. Но в этой прекрасной и драматической эпопее серебряного века осталась волшебная красота и благородство помыслов русской души, на которую мы, современные россияне, будем всё время оглядываться в ностальгическом порыве.

Богатейшее культурное наследие дореволюционного времени, веками создававшиеся культурные ценности составляют золотой фонд нашей отечественной культуры.

fБиблиографический список литературы

Бердяев Н. «Самопознание», М., «Академкнига», 1990

Белый А. «Начало века», М., «Текст», 1992

Белый А. «Между двух революций», М., «Знание», 1991

Белый А. « Символизм как миропонимание». Хрестоматия по литературе. М.

ООО «Ламанд Энтерпрайсиз», 1999

Гинзбург Л. О старом и новом. Статьи и очерки. Л.,»Ленкнига», 1982.

Гиппиус З.Н. «Живые лица», Тбилиси, 1991

Долгополов Л.К. «Андрей Белый и его роман «Петербург», СПб. «Питер», 1998

Русская поэзия XIX — начала XX в., М., «Правда», 1987

Три века русской поэзии, М., «Правда», 1968

Источник: https://cult.bobrodobro.ru/15409

Booksm
Добавить комментарий