Радикальный эмпиризм У. Джеймса

Радикальный эмпиризм У. Джеймса — allRefs.net

Радикальный эмпиризм У. Джеймса

Радикальный эмпиризм У. Джеймса — раздел Философия, Философия: учебник для вузов   Прагматизм Стал Популярным С 1906 Г., Когда Последователь Пир…

Прагматизм стал популярным с 1906 г., когда последователь Пирса, Уильям Джеймс (1842–1910), прочел курс общедоступных лекций, которые были изданы под этим названием.

Историков философии и культуры привлекали не только труды Джеймса, но и его биография (включая генеалогию), поскольку она – своеобразный портрет целой эпохи в истории американской культуры. История семьи Джеймсов помогает лучше понять содержание трудов этого философа.

У. Джеймс – старший сын Генри Джеймса и внук Уильяма Джеймса, который приехал в Америку в 1789 г. из Ольстера. Этот юный джентльмен поселился в Олбани (столице штата Нью‑Йорк) и занялся бизнесом, нажил огромное, по тогдашним меркам, состояние (3 млн долларов).

Один из его сыновей, Генри, сначала вел разгульную жизнь, стал инвалидом, потом получил теологическое образование, хотя священником не сделался, а к бизнесу был равнодушен.

Недовольный отец по причине беспутства этого своего отпрыска лишил его наследства (точнее, части наследства, поскольку у Генри было еще 8 братьев); но после многих лет судебной тяжбы Генри все же получил свою долю – 170 тыс. долларов.

Став свободным писателем на религиозные темы и притом вовсе не будучи ортодоксальным в вопросах веры, он приобрел широкую известность; был знаком с Эмерсоном и Торо, а также со знаменитыми англичанами – Карлейлем, Миллем, Теккереем. Образованию и воспитанию собственных детей Г.

Джеймс уделял, надо сказать, куда больше внимания, чем некогда своему собственному: из его семьи (у него было три сына и дочь) вышел Генри Джеймс младший, ставший классиком американской литературы. Чтобы восполнить недостатки американского образования, отец отправлял детей в Европу. В 1860–1861 гг. Уильям, будущий философ, изучал гам живопись, а в 1863 г. поступил на медицинский факультет Гарварда. В 1867–1868 гг. он изучал медицину в Германии, но диплом получил в 1869 г. все‑таки в Гарварде.

С 1873 г. У. Джеймс преподавал в Гарварде анатомию и физиологию, а в 1875 г., впервые в США, начал преподавать психологию, в 1885 г. был назначен профессором сначала психологии, а потом и философии. В 1891 г. вышла его книга «Принципы психологии», содержание которой во многом связано с философией.

Джеймс отверг один из главных тезисов традиционной философии, который обыкновенно обозначают как «субъектно‑объектный дуализм». Ему не нравилась любая философская позиция, в которой мир трактовался как реальность, отчужденная от человека, но все‑таки к материализму он относился более негативно, чем к идеализму.

Джеймс постоянно подчеркивал индивидуальный, личностный характер взаимосвязей человека с миром. Он писал: «Другие умы, другие миры из того же самого однообразного и невыразительного хаоса! – это лишь один из миллиона, равным образом реального для тех, кто может их выделить.

Сколь различны должны быть миры в сознании муравья, каракатицы или краба!»

Эта идея получила развитие в его книге «Многообразие религиозного опыта» (1902). Понятие «опыта» вообще фундаментально для его мировосприятия, как и для других представителей этого течения.

И разумеется, опыт у него тоже не ограничивается познавательной деятельностью; тем более не ограничивается он сферой рационального мышления: по его мнению, все «чувства» человека (среди них – эстетическое, религиозное и моральное) участвуют в организации опыта, и разум здесь не имеет никакого преимущества.

Отсюда вырастает его «радикальный эмпиризм» как исходная мировоззренческая позиция. Отвечая на вопрос, из чего состоит опыт, Джеймс заявляет, что никакой «общей материи», составляющей весь опыт, нет, что «материй» столько же, сколько «природ» у воспринимаемых вещей.

Опыт – только имя для множества этих «природ»; хотя в «Началах психологии» Джеймс характеризовал опыт как «поток сознания», который представляет собой «непосредственный поток жизни, дающий материал нашей рефлексии с ее концептуальными категориями» note 47.

Поэтому, считает он, Вселенная «никогда не закончена», ибо «нет такой точки зрения, нет такого центрального пункта, из которого можно было бы сразу обнять все содержание Вселенной» note 48. По его мнению, наш действительный мир, вопреки утверждениям монистов, не завершен «от века», вечно не завершен, и в нем «всегда возможны как приобретения, так и потери».

«Моя философия, – писал Джеймс, – есть то, что я называю радикальным эмпиризмом, плюрализмом, «тихизмом», которые представляют порядок в качестве постепенно завоевываемого и всегда находящегося в становлении. Она является теистической… Она отрицает все доктрины об абсолютном… Я боюсь, что вы найдете мою систему слишком непонятной, романтичной».

Эта «романтичность» определена его трактовкой реальности, которая вовсе не аналогична принятой в «объективном» естествознании: «Поскольку мы имеем дело с космическими и общими вопросами, мы имеем дело с символами реальности, но коль скоро мы обращаемся к частным и личным явлениям как таковым, мы имеем дело с реальностями в самом полном смысле слова» note 49.

Отсюда вытекает несогласие Джеймса с «традиционным» пониманием истины, поскольку в его основании лежит картина мира, признающая некую «независимую реальность», которая выступает как Абсолют.

С этим же связано его понимание смысла и задач философии: «Философия… – наше более или менее смутное чувство того, что представляет собою жизнь в своей глубине и значении… Она наш индивидуальный способ воспринимать и чувствовать биение пульса космической жизни».

Она «не печет хлеб», но развивает мысль и воображение и «способна преисполнить наши сердца мужеством» note 50.

В статье «Обучение философии в наших колледжах» Джеймс писал: «Философия является наиболее важным из всего того, что изучается в колледже. Сколь бы скептически мы ни относились к достижению универсальных истин… мы никогда не сможем отрицать того, что изучение философии означает привычку всегда видеть альтернативу, никогда не принимать привычное за само собой разумеющееся…».

Это понятно, если реальность понимать «субъективно», и такую трактовку реальности Джеймс защищал последовательно.

В «Принципах психологии» он писал: «Fons et origo всей реальности как с абсолютной, так и с практической точки зрения, является, таким образом, субъективным, это мы сами… Реальность, начиная с нашего Эго, постепенно распространяется сперва на все объекты, представляющие интерес для нашего Эго, а затем и на объекты, постоянно с ними связанные… Это наши жизненные отношения… Таким образом, мы приходим к важному выводу о том, что наша собственная реальность – это чувство нашей собственной жизни, которым мы обладаем в любой момент, является первичным из первичных нашей веры.

Это так же верно, как верно то, что я существую, – такова наша высшая гарантия бытия всех остальных вещей… Мир живых реальностей, в противоположность нереальностям, таким образом, укоренен в Эго, рассматриваемом как активный и эмоциональный термин».

Приведенное положение представляет собою неплохую иллюстрацию философской позиции Джеймса и прагматизма в целом: здесь очевиден отказ от противопоставления чувственно‑эмоционального и рационального, «субъектоцентризм» с акцентом на практическую жизнь и волевое начало, характерные для целого букета размежевавшихся друг с другом направлений постклассической европейской философии. Можно лишний раз убедиться в том, насколько последовательно Джеймс как сторонник философии прагматизма выражал в своих сочинениях мировосприятие американской нации, находившейся в процессе становления из разнородных элементов и предпочитавшей синтез размежеванию. Под этим углом зрения можно ясно понять, почему Джеймс сравнивал философию прагматизма с коридором в гостинице, который предназначен для того, чтобы им пользовались обитатели всех номеров, и даже определял прагматизм как метод улаживания философских споров.

Развернуть

Открыть в широком формате

Источник: http://allrefs.net/c1/3s8fz/p32/

Радикальный эмпиризм” У.Джеймса — FINDOUT.SU

Радикальный эмпиризм У. Джеймса

Указанный выше основной принцип прагматизма положил в основу своей философии и развил дальше американский философ и психолог Уильям Джеймс (1842—1910). Полнее всего свой прагматизм Джеймс изложил в работе с тем же названием “Прагматизм” (1907). Название “прагматизм” идет от “практики”, что по-гречески звучит как “прагма”.

В этой работе Джеймс непосредственно отталкивается от идей Джона Стюарта Милля. Здесь же он указывает на связь прагматизма с традицией британского эмпиризма. Вслед за Ф.Бэконом Джеймс указывает на то, что полезные понятия должны базироваться на опыте.

Развивая идеи Пирса, Джеймс определяет истинность чего-либо через практическую успешность: истинно то, что приносит успех.

Джеймс исходит из типичной позитивистской версии, согласно которой от философии отпочковались разные конкретные науки, после чего у нее не осталось никакого собственного предмета.

В особенности интенсивно это происходило в Новое время, когда возникла современная наука, связанная с именами Кеплера, Галилея, Декарта, Торричелли, Паскаля, Гарвея, Ньютона, Гюйгенса и Бойля.

Некоторые из них, в особенности такие, как Декарт, были “универсальными философами”.

Но, как пишет Джеймс, благодаря плодотворности новых концепций специальные области научного знания стали разрастаться с такой быстротой, что в силу их чрезмерной громоздкости разработка в них деталей стала уже не под силу умам с более универсальным складом, и тогда от общего ствола стали отпадать специальные науки — механика, астрономия, физика.

Единое тело философии распалось, согласно Джеймсу, на конкретные науки, с одной стороны, и метафизику — с другой. И в этом виде они стали противопоставляться друг другу.

Но имеет ли после этого метафизика право на существование? В отличие от позитивистов Конта-Милля-Спенсера Джеймс обращает внимание на то, что начиная с Локка, философия концентрируется вокруг проблем познания.

Он не замечает, правда, того, что собственным предметом философии всегда было также мышление. Позитивизм вообще имеет дело в основном с познанием и старательно обходит проблему мышления.

Джеймс намерен примирить крайности эмпиризма и рационализма. Но достигается это за счет по сути полного отрицания значения теоретического мышления, хотя за последним он признает право на существование, и оно основано на том, что мышление формирует гипотезы.

Но всякая гипотеза может получить значение научной истины только в случае ее опытного подтверждения. Ньютон говорил: “гипотез не измышляю”. Практика научного исследования показала, что без гипотезы оно обойтись никак не может.

Ведь любой эмпирический поиск, для того чтобы быть успешным, должен быть целенаправленным поиском.

Важное место в системе Джеймса занимают понятия “перцепт” и “концепт”. В общем это соответствует тому, что Юм называл “перцепцией” и “идеей”, которая является всего лишь “слабой перцепцией”. Например, восприятие красного цвета и идея красного цвета у Юма отличаются только по степени живости.

Джеймс, как и Юм, не признает качественного различия между чувственным представлением и рациональным понятием. Это соответствует его снятию дилеммы сенсуализма и рационализма, “перцепты” и “концепты”, согласно Джеймсу, тесно связаны между собой.

“Перцепты побуждают к активности нашу мысль, а мышление обогащает нашу чувственную восприимчивость.

Чем больше мы видим, тем больше мы мыслим, а чем больше мы мыслим, тем более мы начинаем видеть в нашем непосредственном опыте, и тем более нам открывается подробностей в нем, и тем большее значение приобретает отчетливость нашего восприятия”. Но все-таки прав Гераклит, который говорил, что многознание уму не научает. “В мире концептов непрерывность невозможна”.

Но если мы признаем непрерывность, то мы должны, как выражается Джеймс, “проглотить логическое противоречие”. Однако если мы представим себе пространство и время как состоящие из “кусочков”, то мы опять же, чего не замечает Джеймс, “проглотим” логическое противоречие. Ведь тогда, к примеру, должны стать соизмеримыми сторона и диагональ квадрата.

Джеймс все время говорит о синтезе рационализма и эмпиризма, концепта и перцепта. Но он не видит здесь той проблемы, которую поставил в острой антиномичной форме Кант: понятия без чувств пусты, а чувства без понятий слепы.

Как соединить то и другое? Джеймс “соединяет” то и другое при помощи принципа непрерывности Лейбница: в понятии всегда сохраняется немножко чувства, а чувство всегда содержит в себе немножко понятия. И все же это не ответ, потому что все равно остается вопрос, что же такое понятие в его специфике.

А специфика понятия, как ее всегда понимали логики и как ее понял Кант, заключается в его всеобщности. Ведь понятие дает нам знание общего, а чувство — знание единичного.

В классической диалектике противоположность общего и единичного (отдельного) снимается в особенном. У Канта это связано с понятием схематизма воображения. Данное понятие — один из самых сложных моментов трансцендентальной логики Канта, который Джеймс отказывается понимать, ссылаясь на его “темноту”.

Но если кантовская логика категориального синтеза “темная”, то “темной” оказывается вся диалектическая логика, которая нашла свое наиболее полное выражение у Гегеля.

И поэтому понятна неприязнь Джеймса к Гегелю: “Гегель писал до того отвратительно, что я отказываюсь понимать его и обойду здесь его взгляды молчанием”.

Но тут дело, видимо, не в том, что Гегель писал непонятно, а дело в том, что Джеймс отрицает с порога такие классические понятия, как монизм и субстанция. Поэтому хотя Спинозе у Джеймса и несколько больше почтения, чем Гегелю, но его идея субстанции не приемлется ни под каким видом.

Монизму у Джеймса противопоставляется плюрализм, соответственно Спинозе — Лейбниц, а субстанционализму — феноменализм. Понятно, что если отрицается понятие субстанции, то отрицаются и ее конкретные выражения — материя и дух. Поэтому бессмысленными становятся и такие выражения, как материализм и идеализм.

Но тогда как быть с таким понятием, как “Бог”? Ведь Бог — все-таки Дух, духовная субстанция.

Этот вопрос Джеймс решает чисто прагматически. Если помогает вам в практической жизни вера в Бога, значит верьте в Бога, а если не помогает — не верьте. “Вера, таким образом, — пишет Джеймс, — остается одним из неотъемлемых, прирожденных прав нашего духа.

Конечно, она в нашей жизни должна играть роль практическую, а не быть теоретическим догматом.

С нею должны быть связаны полнейшая терпимость по отношению к иным верованиям, стремление к нахождению наиболее вероятных перспектив и полное сознание сопряженных с ней ответственности и риска”.

В последние годы своей жизни Джеймс совершенно логично эволюционировал в сторону “нейтрального монизма” Маха, отрицающего не только разницу между материализмом и идеализмом, но и фундаментальное для всякой философии различие между субъектом познания и его объектом.

И это понятно, потому что принцип непрерывности, — немножко того, немножко этого, — по сути отрицает всякую противоположность, а потому и противоположность между идеальным и материальным, между сознанием и бытием, духом и природой, субъектом и объектом. Это Джеймс и назвал “радикальным эмпиризмом”.

И об этом речь идет в его последней работе, вышедшей посмертно в 1912 году под названием “Очерки радикального эмпиризма”.

Итак, прагматизм понимает практику как способ приспособления человека к среде, тогда как она есть приспособление среды к человеку. Отсюда единство теории и практики, где первая выступает как вполне самостоятельная сфера, область деятельности, в которой человек вырабатывает средства и способы своей жизни.

С другой стороны, в прагматизме, как и во всем позитивизме, практически нет места самостоятельной теории, созерцание здесь целиком поглощено деятельностью. И еще. Прагматизм не понимает теоретического значения практики, а именно того, что она уже внутри себя обладает достоинствами теории, т. е. всеобщностью.

Все это хорошо видно на примере учения Джеймса.

Сторонники прагматизма говорят только о значении теории для практики, а о значении практики они говорят только в смысле проверочной инстанции. Здесь единство теории и практики развернуто только в одну сторону — в сторону практики.

Теория здесь подчинена практике, но не практика теории. В этом отношении Гегель, которого сторонники прагматизма третируют как “интеллектуалиста”, был более продвинутым мыслителем, осознающим теоретическое значение практической области.

Источник: https://findout.su/1x21541.html

Радикальный эмпиризм У. Джеймса

Радикальный эмпиризм У. Джеймса

Прагматизм стал популярным с 1906 г., когда последователь Пирса, Уильям Джеймс (1842–1910), прочел курс общедоступных лекций, которые были изданы под этим названием.

Историков философии и культуры привлекали не только труды Джеймса, но и его биография (включая генеалогию), поскольку она – своеобразный портрет целой эпохи в истории американской культуры. История семьи Джеймсов помогает лучше понять содержание трудов этого философа.

У. Джеймс – старший сын Генри Джеймса и внук Уильяма Джеймса, который приехал в Америку в 1789 г. из Ольстера. Этот юный джентльмен поселился в Олбани (столице штата Нью‑Йорк) и занялся бизнесом, нажил огромное, по тогдашним меркам, состояние (3 млн долларов).

Один из его сыновей, Генри, сначала вел разгульную жизнь, стал инвалидом, потом получил теологическое образование, хотя священником не сделался, а к бизнесу был равнодушен.

Недовольный отец по причине беспутства этого своего отпрыска лишил его наследства (точнее, части наследства, поскольку у Генри было еще 8 братьев); но после многих лет судебной тяжбы Генри все же получил свою долю – 170 тыс. долларов.

Став свободным писателем на религиозные темы и притом вовсе не будучи ортодоксальным в вопросах веры, он приобрел широкую известность; был знаком с Эмерсоном и Торо, а также со знаменитыми англичанами – Карлейлем, Миллем, Теккереем. Образованию и воспитанию собственных детей Г.

Джеймс уделял, надо сказать, куда больше внимания, чем некогда своему собственному: из его семьи (у него было три сына и дочь) вышел Генри Джеймс младший, ставший классиком американской литературы. Чтобы восполнить недостатки американского образования, отец отправлял детей в Европу. В 1860–1861 гг. Уильям, будущий философ, изучал гам живопись, а в 1863 г. поступил на медицинский факультет Гарварда. В 1867–1868 гг. он изучал медицину в Германии, но диплом получил в 1869 г. все‑таки в Гарварде.

С 1873 г. У. Джеймс преподавал в Гарварде анатомию и физиологию, а в 1875 г., впервые в США, начал преподавать психологию, в 1885 г. был назначен профессором сначала психологии, а потом и философии. В 1891 г. вышла его книга «Принципы психологии», содержание которой во многом связано с философией.

Джеймс отверг один из главных тезисов традиционной философии, который обыкновенно обозначают как «субъектно‑объектный дуализм». Ему не нравилась любая философская позиция, в которой мир трактовался как реальность, отчужденная от человека, но все‑таки к материализму он относился более негативно, чем к идеализму.

Джеймс постоянно подчеркивал индивидуальный, личностный характер взаимосвязей человека с миром. Он писал: «Другие умы, другие миры из того же самого однообразного и невыразительного хаоса! – это лишь один из миллиона, равным образом реального для тех, кто может их выделить.

Сколь различны должны быть миры в сознании муравья, каракатицы или краба!»

Эта идея получила развитие в его книге «Многообразие религиозного опыта» (1902). Понятие «опыта» вообще фундаментально для его мировосприятия, как и для других представителей этого течения.

И разумеется, опыт у него тоже не ограничивается познавательной деятельностью; тем более не ограничивается он сферой рационального мышления: по его мнению, все «чувства» человека (среди них – эстетическое, религиозное и моральное) участвуют в организации опыта, и разум здесь не имеет никакого преимущества.

Отсюда вырастает его «радикальный эмпиризм» как исходная мировоззренческая позиция. Отвечая на вопрос, из чего состоит опыт, Джеймс заявляет, что никакой «общей материи», составляющей весь опыт, нет, что «материй» столько же, сколько «природ» у воспринимаемых вещей.

Опыт – только имя для множества этих «природ»; хотя в «Началах психологии» Джеймс характеризовал опыт как «поток сознания», который представляет собой «непосредственный поток жизни, дающий материал нашей рефлексии с ее концептуальными категориями» note 47.

Поэтому, считает он, Вселенная «никогда не закончена», ибо «нет такой точки зрения, нет такого центрального пункта, из которого можно было бы сразу обнять все содержание Вселенной» note 48. По его мнению, наш действительный мир, вопреки утверждениям монистов, не завершен «от века», вечно не завершен, и в нем «всегда возможны как приобретения, так и потери».

«Моя философия, – писал Джеймс, – есть то, что я называю радикальным эмпиризмом, плюрализмом, «тихизмом», которые представляют порядок в качестве постепенно завоевываемого и всегда находящегося в становлении. Она является теистической… Она отрицает все доктрины об абсолютном… Я боюсь, что вы найдете мою систему слишком непонятной, романтичной».

Эта «романтичность» определена его трактовкой реальности, которая вовсе не аналогична принятой в «объективном» естествознании: «Поскольку мы имеем дело с космическими и общими вопросами, мы имеем дело с символами реальности, но коль скоро мы обращаемся к частным и личным явлениям как таковым, мы имеем дело с реальностями в самом полном смысле слова» note 49.

Отсюда вытекает несогласие Джеймса с «традиционным» пониманием истины, поскольку в его основании лежит картина мира, признающая некую «независимую реальность», которая выступает как Абсолют.

С этим же связано его понимание смысла и задач философии: «Философия… – наше более или менее смутное чувство того, что представляет собою жизнь в своей глубине и значении… Она наш индивидуальный способ воспринимать и чувствовать биение пульса космической жизни».

Она «не печет хлеб», но развивает мысль и воображение и «способна преисполнить наши сердца мужеством» note 50.

В статье «Обучение философии в наших колледжах» Джеймс писал: «Философия является наиболее важным из всего того, что изучается в колледже. Сколь бы скептически мы ни относились к достижению универсальных истин… мы никогда не сможем отрицать того, что изучение философии означает привычку всегда видеть альтернативу, никогда не принимать привычное за само собой разумеющееся…».

Это понятно, если реальность понимать «субъективно», и такую трактовку реальности Джеймс защищал последовательно.

В «Принципах психологии» он писал: «Fons et origo всей реальности как с абсолютной, так и с практической точки зрения, является, таким образом, субъективным, это мы сами… Реальность, начиная с нашего Эго, постепенно распространяется сперва на все объекты, представляющие интерес для нашего Эго, а затем и на объекты, постоянно с ними связанные… Это наши жизненные отношения… Таким образом, мы приходим к важному выводу о том, что наша собственная реальность – это чувство нашей собственной жизни, которым мы обладаем в любой момент, является первичным из первичных нашей веры.

Это так же верно, как верно то, что я существую, – такова наша высшая гарантия бытия всех остальных вещей… Мир живых реальностей, в противоположность нереальностям, таким образом, укоренен в Эго, рассматриваемом как активный и эмоциональный термин».

Приведенное положение представляет собою неплохую иллюстрацию философской позиции Джеймса и прагматизма в целом: здесь очевиден отказ от противопоставления чувственно‑эмоционального и рационального, «субъектоцентризм» с акцентом на практическую жизнь и волевое начало, характерные для целого букета размежевавшихся друг с другом направлений постклассической европейской философии. Можно лишний раз убедиться в том, насколько последовательно Джеймс как сторонник философии прагматизма выражал в своих сочинениях мировосприятие американской нации, находившейся в процессе становления из разнородных элементов и предпочитавшей синтез размежеванию. Под этим углом зрения можно ясно понять, почему Джеймс сравнивал философию прагматизма с коридором в гостинице, который предназначен для того, чтобы им пользовались обитатели всех номеров, и даже определял прагматизм как метод улаживания философских споров.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/6_54849_radikalniy-empirizm-u-dzheymsa.html

§2. «Радикальный эмпиризм» у. Джеймса

Радикальный эмпиризм У. Джеймса

Благодаряталанту и усилиям американского психологаи философаУильямаДжемсапрагматизм стал известной философскойшколой.Вегоинтерпретации прагматизм —этосамая радикальная форма эмпиризма.Восприняв исходные идеи, выдвинутыеПирсом, и основываясь на них, философпридалпрагматизмусобственное «звучание».

Прагматистскуютеорию значенияпонятий он превратилв метод,который считал предназначенным дляулаживанияразличныхтеоретических споров путем выявленияпрактических последствийкаждого,ихсопоставления и оценки.

С точкизренияДжеймса прагматическийметодпредставлял собой такое отношение квещам,котороеуводит от бесплодного абстрактногоразмышления о принципах, категориях,первопричинах и заставляет обращатьсяк конкретным практическимрезультатам,поступкам, фактам.

Демонстрируяданный метод в действии, Джеймс показывалвозможность решения давнего философскогопротивостояния между материализмом иидеализмом. Выбор между ними, считалон, можно осуществить на основаниипринципа «волик вере.

Согласно этому принципу, в том случае,если выбор между двумя альтернативнымирешениями невозможен на рациональныхоснованиях, можно сделать его на иныхоснованиях, например, —на эмоциональных.

При этом необходимоучитывать те практические следствиядля душевной жизни человека, которыебудет иметь отдание предпочтения тойили иной концепции. Таким образом, есливопросы теоретически неразрешимы, онитребуют обращения к «логике сердца» ипрагматического выбора.

Характерны егообращённые к читателям «последниеслова»: «…не бойтесь жизни, верьте, чтожизнь заслуживает того, чтобы жить, иблагодаря вашей вере это действительнобудет так». Сам философ делал свой выборскорее в пользу идеализма (его решение—принятие мира как такового и егоулучшение, т. е. «мелиоризм» (от лат.melior—лучший)).

Оннеисключалвозможности иного решения, посколькуглавный принцип прагматизма по Джеймсузаключается в тезисе: укаждого человека своя собственная философия.С этой точки зрения, философствовать —значит иметь свой собственныйиндивидуальный способ восприятия жизни,который определяется врожденнымтемпераментом человека.

Прагматическаяконцепция Джеймса включала в себя такжетеориюистины.Притрактовке истины философ отказался отклассического ее понимания каксоответствия теории объективномуположению дел в мире, и трактовалеекак успешностьили работоспособностьидеи, как ее полезностьдля достижения практических целейчеловека.

Здесьистина выступает оперативной,инструментальной способностью идеи:идея истинна в том случае,если«работает» с уверенностью, существенноэкономя силы человека, улучшаяиоблегчая его существование. Теорияистины Джеймса включала в себя и важныйаспект проверяемостиуспешности функционирования идеи,условия которой нашли свое выражениев следующих положениях.

Во-первых, истинасоздается в ходе ее проверки, то естьистина —это процесс верификации. Во-вторых,истина —это то, что имеет практические последствия,обязательно соответствующие определенныможиданиям. В-третьих, истина можетосновываться на доверии (кредитнаясистема истин). И, наконец, истина должнабытьсовместимас предыдущими истинами и новыми фактами.

Образно Джеймссформулировалэто фразой, ставшей крылатой: «Истина—это кредитныйбилет,который имеет силу только в определенныхусловиях».

Джеймссоздал и собственную онтологическуюконцепцию «плюралистическойВселенной»,предполагавшую множественность формдействительности.

Одноиз основных положений прагматизма Пирса—«миром правят любовьислучайность» —в «плюралистической Вселенной» Джемсанашло отражение в описании незаконченного,открытого новизне, пластичного,незакономерного «царства случая», вкотором человеку предоставляетсявозможность дляпроявлениясвоейсвободы и безграничного творчества.

Философ полагал,чтоприусловии веры людей в «высшие силы»Вселенной и свою созидательнуюспособность,а также при объединении их совместныхусилий, принципиальнаянезавершенностьВселенной открывает возможность дляее безграничного совершенствования.

«ПлюралистическуюВселенную» невозможно описать какой-либоцелостной логической системой, посколькув ней отсутствуют объективныепричинные связи. Она довольно сложна,поскольку формируется из неизвестнооткуда приходящих ксуществующемув ней человеку ощущений,отношениймежду ними, обнаруживаемых в опыте, иобщепризнанныхистин.

ПосколькуДжеймспридерживался позиции «радикальногоэмпиризма»,для него опыт иреальностьпредставляли собой вместе нечто единое—некуюпервичнуюреальность. Разделение на «мысли ивещи», на субъект-объектные отношенияуДжеймса чисто функционально, сам жеопыт не имеет внутреннейдвойственности.

В своих взглядах Джеймс проводил принцип«нейтральногомонизма»,согласно которому «первовещество» миране является ни духом, ниматерией,а представляет собой нечто, предшествующееи тому, и другому. Это«чистыйопыт», непосредственный и бесконечныйпоток субъективной жизни,представляющийтот материал, который в дальнейшемподлежит обработкерефлексивнойдеятельностью человека.

Этот текучийвитальный поток обозначался Джеймсомпонятием «потоксознания»(выдвинутое почти одновременно с А.Бергсоном, оно оказало огромноевоздействие на художественную литературуи киноискусство).Философподчеркивал активное отношение человекакэтомупотоку.

Исходил он из мысли, что психикасовсем неявляетсязеркалом,пассивноотражающим внешнее, психика —это средство выживания человека,подразумевающееего инициативу как существа мыслящего.

Каждый человек всоответствиис собственными интересами выделяет«вещи»изединой реальности своимволевым усилиемс помощью процедуры наименования и,такимобразом,избирательно конструирует из единогопотока «хаоса ощущений» свойсобственныйреальный мир. В результате такогосвободного творчества каждого человекаВселенная приобретает множестворазнообразных форм, причемцентроворганизации в ней существует столько,сколько «осознающих себяволь».

Источник: https://studfile.net/preview/5455688/page:15/

Booksm
Добавить комментарий