Проблемы культуры и языка в философии К. Леви-Строса

Проблемы культуры и языка в философии К. Леви-Строса

Проблемы культуры и языка в философии К. Леви-Строса

Французский философ, социолог и антрополог Клод Леви-Строс основные труды посвятил изучению мифов и культуры так называемых «архаических» народов, однако его научные интересы далеко выходят за рамки этих областей. Он относится к числу немногих универсальных мыслителей, кого в равной мере интересуют как философия и наука, так и проблемы культуры и искусства.

Проблема соотношения природы и культуры занимает в творчестве Леви-Строса одно из центральных мест. В разные периоды она рассматривалась им по-разному, что во многом было обусловлено его колебаниями в трактовке бессознательного, а также колебаниями между натурализмом (биологизмом) и культурологизмом.

В 1950-е гг. бессознательное выступает у Леви-Строса в качестве фундаментального понятия.

Оно позволяет ему противопоставить историю и этнологию, поскольку первая, по его мнению, черпает свои данные из сознательных проявлений социальной жизни и потому скользит по поверхности общества, ограничивается случайным и эфемерным, тогда как вторая строит свои модели исходя из бессознательных проявлений общественной жизни, достигает ее глубинных основ, раскрывает устойчивое, необходимое и закономерное.

Бессознательное выступает в качестве той «объективной реальности», опираясь на которую французский исследователь стремится преодолеть субъективизм существующих теорий и концепций.

Уточняя это понятие, он подчеркивает, что его следует отличать как от подсознания, которое является потенциальной возможностью сознания, так и от понятия, употребляемого в психоанализе. Будучи «объективной реальностью», бессознательное не содержит в себе никакой субстанции или содержания.

Оно есть чистая, «пустая форма», «система отношений», возникающая как «продукт бессознательной деятельности духа». Как желудок чужд проходящей через него пище, так и бессознательное чуждо какому-либо содержанию.

Хотя оно связано с «человеческим» и реализуется в обществе как «коллективное бессознательное», оно не является продуктом общества, не зависит от индивида, общества и тем более от субъективного сознания. Напротив, вся сознательная общественная жизнь есть лишь «проекция универсальных законов, которым подчиняется бессознательная деятельность духа».

Леви-Строс отмечает, что между биологическим и экономическим порядком имеется третий – порядок культуры, который выражает саму суть человеческого существования.

Культура не является ни естественным, ни искусственным образованием, так как не зависит ни от генетики, ни от сознания и рационального мышления человека: суть ее «в правилах поведения, которые не были изобретены и функция которых обычно не осознается теми, кто им подчиняется».

Между биологически передающейся наследственностью и имеющими рациональное происхождение правилами «пребывает самая важная и самая действенная масса бессознательных правил», которые и соответствуют понятию культуры.

Рассматривая вопрос о влиянии биологического, в частности расового, фактора на культуру, Леви-Строс приходит к выводу, что сегодня имеется больше оснований говорить скорее об обратном влиянии культуры на биологическую эволюцию, что правила и нормы культуры в огромной мере определяют темпы и направление биологической эволюции.

Даже нормы личной гигиены имеют не естественно-биологическое, а большей частью социальное и культурное происхождение.

В равной мере это относится к брачным правилам и самим брачно-половым отношениям, так как они, по мнению Леви-Строса, обусловлены не столько сексуальными, сколько экономическими заботами и покоятся не на естественном, а на социальном фундаменте, на разделении труда между полами.

Выступая против эмпиризма и натурализма англо-американской культурной антропологии (Боас, Радклиф-Браун, Малиновский), Леви-Строс отмечает, что сущность брачных связей и отношений родства в целом является социальной и культурной, несмотря на то что они обусловлены естественной склонностью человека иметь свой дом и свое хозяйство, удовлетворяют биологическую потребность в продолжении рода. Развивая свою мысль, он подчеркивает, что культура противоположна природе, она подчиняется своей внутренней необходимости и законам, которые нельзя выводить из эволюции природы.

Только исходя из оппозиции природы и культуры, их разрыва, можно установить действительную природу социальных и культурных явлений.

В основу своей концепции культуры Леви-Строс в конечном счете кладет понятие бессознательного и «бессознательной деятельности духа», реализующейся в качестве символической функции.

Исходя из этого, он дает следующее определение культуры: «Всякая культура может определяться как совокупность символических систем, в первом ряду которых находятся язык, брачные правила, экономические отношения, искусство, наука, религия».

К ним он также относит мифы, ритуалы, политику, правила вежливости и кухню, считая, что все они подчиняются одним и тем же структурным принципам организации.

Для Леви-Строса базисом общества и культуры является либо бессознательное, когда общество рассматривается в глобальном и универсальном плане, как все человечество; либо язык, когда речь идет о конкретной форме бессознательного в конкретном обществе.

Хотя язык располагается в одном ряду с другими символическими системами, именно он выступает в качестве первичной, базисной структуры. Леви-Строс отмечает, что язык представляет собой не только факт культуры, отличающий человека от животного, но и «тот факт, посредством которого устанавливаются и увековечиваются все формы социальной жизни».

Если запрещение инцеста составляет начало культуры, то язык означает «демаркационную линию» между природой и культурой, выражая в ней главное и наиболее существенное. Отсюда ясно, что лингвистика становится для Леви-Строса ведущей и фундаментальной наукой применительно к обществу.

По его мнению, только она способна встать на уровень точных и естественных наук, тогда как все остальные социальные науки находятся еще на стадии своей предыстории.

Язык является не только основой общества и культуры, но и моделью для изучения и объяснения всех социальных и культурных явлений.

Леви-Строс либо прямо говорит, что система родства есть язык, либо делает это с оговорками, уточняя, когда он исследует мифы, что структура мифа является более сложной, чем язык, поскольку в мифе мы сталкиваемся не с простыми терминами и отношениями, но со «связками» тех и других. Леви-Строс полагает, что «надо искать символическое начало общества».

Объяснение культуры через понятие бессознательного, которое никак не зависит от сознательной деятельности человека, приводит Леви-Строса к преувеличению относительной независимости явлений культуры, что по-особому ярко проявилось в случае с мифами.

В концепции французского ученого они приобретают черты самопорождающейся и самодостаточной системы, обладающей независимым от человека бытием.

Отсюда его намерение показать не то, «как люди мыслят при помощи мифов, но как мифы размышляют о самих себе в людях без их ведома».

При рассмотрении истории через призму бессознательного Леви-Строс также делает вывод, что исторический процесс идет помимо воли людей: он полагает, что они могут тешить себя «иллюзиями свободы», «мистифицировать самих себя» тем, что они будто бы сами делают свою историю, на самом деле она делается без них и даже вопреки их воле. Место людей занимает непроницаемая «бессознательная необходимость» или «бессознательная деятельность духа», напоминающая гегелевскую «хитрость разума» и определяющая деятельность людей.

К. Леви-Строс известен как один из главных представителей культурного релятивизма, активный сторонник сохранения многообразия культур и противник формирования универсальной мировой цивилизации и культуры.

В книге «Печальные тропики» (1955) Леви-Строс пишет о том, что люди всегда и повсюду ставили одни и те же цели и решали одни и те же задачи.

В работе «Структурная антропология 2» (1975) его просветительский универсализм проявляется еще более отчетливо, когда он отмечает, что «поверхностные различия между людьми покрывают их глубокое единство», что «последняя цель» этнологии состоит в том, чтобы «достичь некоторых универсальных форм мышления и нравственности».

Вместе с тем в других местах Леви-Строс придерживается позиций культурного релятивизма. Так, в книге «Структурная антропология» (1958) он пишет о том, что этнология должна анализировать и интерпретировать различия, тогда как изучение универсальных человеческих черт входит в компетенцию биологии и психологии.

Каждая культура, пишет он, по одному или нескольким признакам превосходит все остальные. В освоении наиболее трудных для жизни климатических условий непревзойденными являются эскимосы и бедуины. Австралийские аборигены отличаются умением гармонически устраивать внутрисемейные отношения.

По сложности и оригинальности философско-религиозных систем первенство принадлежит индийцам, в эстетическом творчестве – меланезийцам, а в технике обработки бронзы и слоновой кости – африканцам и т. д.

Что касается европейской цивилизации, то она не знает себе равных по количеству производимой на одного человека энергии.

Опираясь на подобный этнографический материал, французский ученый делает заключение: каждая культура по-своему богата и оригинальна, у всех культур примерно одинаковое число талантов, все человеческие общества имеют позади себя великое прошлое. Вместе с тем «нет совершенного общества.

Все общества по своей природе несут в себе некую порочность». Все это означает, что «никакое общество не является ни безупречно хорошим, ни абсолютно плохим». Не следует поэтому, продолжает Леви-Строс, искать в каком-либо обществе абсолютные добродетели, ибо ими не обладает ни одно из них.

В равной мере надо соблюдать осторожность в своих оценках и в противоположном случае, потому что общества, которые нам кажутся жестокими в одних отношениях, могут быть человечными в других.

Поэтому, заключает Леви-Строс, из всех существующих возможностей каждое общество выбирает свой путь развития, поэтому культуры всех народов равноценны. Он усиливает свою мысль и делает вывод: «Было бы абсурдным объявлять одну культуру выше другой».

Культурный релятивизм в значительной мере обусловливает решение Леви-Стросом проблемы культурных контактов и образования мировой культуры.

Леви-Строс весьма скептически смотрит на создание мировой цивилизации и культуры, само стремление к которым не вызывает у него энтузиазма.

«Нет и не может быть, – пишет он, – мировой цивилизации в абсолютном смысле, который часто придают этому термину, потому что цивилизация предполагает сосуществование культур, которым она обеспечивает максимум многообразия».

Он считает, что ни у отдельного общества, ни тем более у всего человечества в целом нет единой истории, что опять же не позволяет говорить о мировой цивилизации и культуре, ибо по своему содержанию эти понятия всегда будут крайне бедными.

При всем многообразии интересов К. Леви-Строса одно из центральных мест среди них занимают вопросы искусства и эстетики. Более того, даже внеэстетическую проблематику он часто рассматривает в непосредственной связи или через призму искусства.

Исследование мифов он проводит через сравнительный анализ с музыкой и искусством масок. Композиция его фундаментальной тетралогии «Мифологичные», посвященной изучению мифов, построена по аналогии с музыкальной тетралогией Р. Вагнера «Кольцо нибелунга».

Поэтому не без основания один из исследователей назвал все творчество французского ученого эстетической метафизикой.

Отношение Леви-Строса к современному состоянию искусства наполнено глубоким пессимизмом.

Вслед за Гегелем он продолжает тему «смерти искусства», указывая на новые свидетельства этого грустного процесса, одним из которых является «утрата ремесла» современными художниками.

Искусство, пишет он, перестает быть душой и сердцем современного «механического общества», оно в лучшем случае оказывается на положении «национального парка», ему угрожает поп-арт и многоликий демон китча.

Являясь чутким ценителем и возвышенным почитателем музыки, Леви-Строс довольно критически оценивает музыку после И.

Стравинского, отвергает атональную, серийную и пост-серийную музыку, с грустью смотрит на процесс разрушения музыкальной формы, начавшийся с А. Шёнберга.

С горьким сарказмом пишет он о «невыносимой скуке, которую вызывает современная литература», включая «новый роман», проявляет полное безразличие к абстрактной живописи, указывая на ее «семантическую убогость».

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/17_124166_problemi-kulturi-i-yazika-v-filosofii-k-levi-strosa.html

Анализ культуры в философии В. Соловьёва. Судьбы русской культуры в философии евразийства. Интерпретация культуры в структурализме К.Леви-Стросса

Проблемы культуры и языка в философии К. Леви-Строса

В.С. Соловьёв считал лавным субьектом исторического процесса всё человечество как действительно существующий, хотя и собирательный организм. Соловьёву принадлежит заслуга глубокой разработки понятия всеединства применительно к русской культуре.  Он различает два вида всеединства – истинное и ложное.

По Соловьеву «три кита» , на которых покоится наша нравственность, — это свойственные человеку от природы чувство стыда, жалости и благоговения. Он был эволюционистом. Однако, понимание прогресса, как и философия всеединства в целом, носили у него религиозно-мистический характер.

  Человек, по Соловьёву, действительно движется от «природного» к «духовному», от звероподобного существа к новому духовному и этим идеалом является сам Бог. Соловьёв называл такой прогресс «творческой эволюцией», конечная цель которой – превращение человека только разумного в человека духовного.

Достигнуть этого можно лишь борясь с «биологизацией» жизни, со звериным стремление людей к удовлетворению только своих похотей и прихотей, убивающих как человеческую душу, так и окружающую природу. Соловьёв утверждал, что цель христианского аскетизма, т.е.

борьбы против всякого рода излишеств, — не ослабление плоти, а «усиление духа для преображения плоти».

Евразийство возникло среди эмигрантской интеллигенции 20-х годов как реакция на события 1917 года и внесло заметный вклад в осознание судеб России. У истоков евр. Стояли Трубецкой, Вернадский, Флоровский, Савицкий и другие.

Основная идея: Россия – это не Европа и не Азия, а совершенно самобытная страна-континент Евразия с преобладанием в ней азийского, более органичного ей начала. Идеи представительной демократии и социализма, занесённые с Запада – опасны для российской культуры.

Российский  социум – это некая «симфоническая личность», в которой православие, являясь основным началом, не вступало в противоречие с другими, нехристианскими религиями и культурами, а плодотворно существовало и взаимно обменивалось с ними. Евразийцы выступали против европоцентризма.

Важный момент – отношение к роли государства как инструента принуждения, особо необходимого в условиях Евразии, где либерализм и слабая власть всегда были чужды для большей части народа.

Евразийцы считали наиболее подходящей для России формой государственного устройства так называемую идеократию, то есть такой принцип организации об-ва, когда выдвинутый народом «правящий слой» объединяет и сплачивает определённая идея, в русских национальных условиях конечно, не марксизм-ленизм, а более традиционное православие. Трубецкой и его единомышленники ставили благо евразийской многонациональной общности превыше любых внутренних и межнациональных расприй.

Структуализм-ряд напрвлений в социально-гуманитарном познании,основанных на рассмотрении объекта исследований в качестве структуры.Под структурой понимается совокупность отношений между элементами некоторого целого,которые сохраняют свою устойчивость при разных внешних и внутренних изменениях.

Начало структуалистскому подходу в лингвистике положил Фердинанд де Соссюр.Согласно этому подходу,каждый элемент системы определяется другими элементами и сам их определяет.Леви-Стросс — французский антополог и философ создаёт структурно-антропологическую концепцию культуры.

Важное место в его концепции занимает понятие бессознательного,которое ограничивает людей от животного мира и представляет первооснову любой культуры. Бессознательно для него-это скрытые механизмы знаковых систем.На сознаетльном уровне человек манипулирует знаками,но это делает,подчиняясь определённым правилам.Эти правила-элементы структуры языка.

Бессознательное творчество человеческого духа лежит в основе культуры и языка.Основная мысль-все мы живём условностями и мифами,всё больше отдаляющими нас от реальности.Миф он трактует как фундаментальное содержание коллективного сознания,основу устойчивых социальных структур.

По Леви-Строссу,»миф объясняет в равной степени как прошлое,так и настоящее и будущее.Ничто не напоминает так мифологию,как политическая идеология».Т.е. идеология и мофология у него-синонимы.

Человек-единство внешнего(социального) и внутреннего(природного).Внешнее-это те символы,которыми он оперирует.Внутреннее-это бессознаетльная структура разума.Внутреннее не меняется,внешнее-наоборот.Это нарушает структурную связь внешнего и внутреннего в человеке.

Современный человек нуждается в «ремонте».Следует восстановить гармонию человека с природой,нарушенную цивилизацией.

Для этого необходимо изучать опыт первобытного человека,его единство с природой и целостность,вернуть современному человеку гармонию чувственного и рационального.

Источник: https://students-library.com/library/read/42990-analiz-kultury-v-filosofii-v-soloveva-sudby-russkoj-kultury-v-filosofii-evrazijstva-interpretacia-kultury-v-strukturalizme-klevi-strossa

Проблемы культуры и языка

Для антропологов этого периода ключевым объектом изучения выступала семья, которая мыслилась в качестве замкнутой, локальной единицы, структуры, представленной мужем, женой, детьми, где остальные члены семьи выступали как нечто второстепенное.

Замечание 1

Против этого подхода активно выступал Леви-Строс, говоря, что семьи подобны лингвистической значимости, обретают свойственную им уникальную идентичность лишь при взаимодействии всех членов друг с другом, тем самым изменяя в корне антропологическую концепцию.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

Таким образом, изучая системы родства у «первобытных» племен, дало возможность Леви-Стросу провести аналогию культуры и фонологических систем.

По его исследованиям было установлено, что родство выступает как система общения, а структура родства идентична языковым структурам, предполагая идею кода. Эта идея кода подразумевает собой формальное соответствие между своеобразными структурами, независящими от наблюдателя.

Термины родства, по мнению Леви-Строса:

«существуют не только социологически: это так же элементы речи».

Вместе с тем Леви-Строс понимал, что нельзя так просто перенести фонологические методы в этнологию. Поэтому он формулирует теорию, которая предполагает некое функциональное соотношение этих систем друг с другом.

Замечание 2

С ненаучной точки зрения теории, Леви-Строс, в следствие взаимоотношения с традиционными культурами, выстроил новый взгляд на культурологию, с дальнейшим построением концепции по этому поводу.

Разработанные им теоретические конструкции со временем превратились в аксиоматические.

На этом основании Леви-Строс сформулировало важную мысль о том, что язык — это объективное социальное явление.

Г. К. Косиков отозвался об исследованиях Леви-Строса следующим образом:

«Роль Кл. Леви-Строса как отца французского структурализма заключалась не только в том, что он первым применил аналитический аппарат языкознания (фонологическую модель) к нелингвистическому материалу, но и, главное, в том, что он сформулировал фундаментальное теоретическое допущение, согласно которому культура обладает строением, подобным строению языка».

В своих исследованиях Леви-Строс придерживался точки зрения, что более подходящая группа феноменов будет подходить для изучения лишь в том случае, если исследователь не обладает какой-либо осознанной моделью для интерпретации. Иными словами, это утверждение примата модели над эмпирическими наблюдениями. Это вынуждает создать свой научный метод, который найдёт своё отражение в лингвистике.

Лингвистика, принадлежащая числу гуманитарных наук, имеет выдающийся успех среди всех прочих наук этой сферы, поскольку только ей выдалась возможность разработать позитивный метод и утвердить характер изучаемых ею явлений.

Продолжая развивать свою идею о переносе фонологического метода в этнологию, Леви-Строс полагает

«брачные правила и системы родства как некий язык, т.е. как множество операций, обеспечивающих возможность общения между индивидами и группами индивидов».

Следующий этап его гипотезы описывал структуры родства и языка, связывая их с идентичными бессознательными структурами.

В рассмотрении проблем языка и культуры и их соотношения, Леви-Строс выделял 3 аспекта:

  • Язык – продукт культуры
  • Язык – часть культуры
  • Язык – условие культуры

Третий аспект для Леви-Строса был наиболее значимым, так как

«язык представляет условие культуры в той мере, в какой эта последняя обладает строением, подобным строению языка».

В конечном итоге, культура и язык формируются через противопоставление и взаимосвязь, логических отношений.

Источник: https://spravochnick.ru/filosofiya/istoriya_zapadnoy_filosofii_19_i_nachala_20_veka/problemy_kultury_i_yazyka_v_filosofii_k_levi-strosa/

Booksm
Добавить комментарий