Принцип верификации и проблема демаркации

Критерии научности и проблема демаркации: верификация и фальсификация (К. Поппер, Р. Карнап)

Принцип верификации и проблема демаркации
⇐ ПредыдущаяСтр 15 из 31Следующая ⇒

Лекции: Верификация и фальсификация, Лекция Х

Демаркация в науке — определение границ между эмпирическими и теоретическими науками, наукой и философией, научным и вненаучным знанием.

Верификация, верифицируемость (лат. verificare — доказать истину) — понятие методологии науки, характеризующее возможность установления истины научных утверждений в результате их эмпирической проверки. (Микешина)

Принцип верификации: предложение научно только в том случае, если оно верифицируемо, т.е., его истинность может быть установлена наблюдением, формально.

Если предложение неверифицируемо, то оно ненаучно.

Верификация— проверка, проверяемость, способ подтверждения с помощью доказательств каких-либо теоретических положений, алгоритмов, программ и процедур путем их сопоставления с опытными (эталонными или эмпирическими) данными, алгоритмами и программами. Принцип верификации был выдвинут Венским кружком.

Карл Поппер (1902-1994) – австрийский и британский философ и социолог. Иногда участвовал в работе «Венского кружка», однако был не согласен с основными идеями неопозитивизма – редукционистской трактовкой теоретического знания, принципом верификации, негативным отношением к роли философских идей в развитии науки.

Одна из центральных идей философии науки, по Попперу, состоит в нахождении критерия демаркации между наукой и ненаукой, в качестве которого он предложил принцип фальсифицируемости как принципиальной опровержимости любой научной теории. Научные теории всегда имеют свой предмет и свои границы, а поэтому должны быть принципиально фальсифицируемы.

К научным теория можно отнести только такие системы знаний, для которых можно найти «потенциальные фальсификаторы», т.е. противоречащие теориям положения, истинность которых устанавливается путём экспериментальных процедур. Наука изучает реальный мир и стремится получить истинное описание мира.

Путь к такому знанию лежит выдвижение гипотез, построение теорий, нахождение их опровержений, движения к новым теориям. Прогресс науки состоит в последовательности сменяющих друг друга теорий путём их опровержения и выдвижения новых проблем.

Таким образом, процесс развития научных знаний Поппер рассматривал как одно из проявлений исторической эволюции, проводя параллель между биологической эволюцией и ростом научного знания.

Другой существенной чертой попперовской концепции роста научного знания является антииндуктивизм: он резко критикует познавательную значимость индукции и считает методом развития научного знания метод выдвижения новых гипотез. Любое научное знание носит, по Попперу, гипотетический, предположительный характер, подвержено ошибкам. Этот тезис о принципиальной погрешимости человеческого знания получил название фаллибилизма.

В конце 1960-х годов Поппер выдвинул оригинальную теорию трех миров: физического (физические сущности), ментального (духовные состояния человека, сознательное и бессознательное) и объективного знания (научные теории и проблемы, объяснительные мифы, произведения искусства), нередуцируемых друг к другу. Порождение новых идей, гипотез и теорий является результатом взаимодействия всех трех миров.

Критика концепции Поппера

Концепция роста знания, предложенная Поппером, описывала процессы происхождения новых теорий скорее феноменологически, чем структурно. Сформулированные им методологические требования не всегда согласовывались с реальной историей науки.

Обнаружение эмпирических фактов, противоречащих выводам теории, согласно Попперу, является её фальсификацией, а фальсифицированная теория должна быть отброшена. Но, как показывает история науки, в этом случае теория не отбрасывается, особенно если это фундаментальная теория.

Устойчивость фундаментальных теорий по отношению к отдельным фактам-фальсификаторам была учтена в концепции исследовательских программ, развитой И. Лакатосом.

Методологическая концепция Поппера получила название «фальсификационизм» — основным принципом является принцип фальсифицируемости:

  1. логические соображения, верификация утверждений науки, их обоснование с помощью эмпирических данных, ни одно общее предложение нельзя вполне обосновать с помощью частных предложений, частные предложения могут лишь опровергнуть его;
  2. асимметрия между подтверждением и опровержением общих предложений и критика индукции как метода обоснования знания и привели Поппера к фальсификационизму;
  3. отвергает существование критерия истины — критерия, который позволял бы нам выделять истину из всей совокупности наших убеждений;
  4. ни непротиворечивость, ни подтверждаемость эмпирическими данными не могут служить критерием истины, любую фантазию можно представить в непротиворечивом виде, а ложные убеждения часто находят подтверждение;
  5. Единственное, на что мы способны, — это обнаружить ложь в наших воззрениях и отбросить ее, тем самым, приближаясь к истине;
  6. научное познание и философия науки опираются на две фундаментальные идеи: идею о том, что наука способна дать и даёт нам истину, и идею о том, что наука освобождает нас от заблуждений и предрассудков. Поппер отбросил первую из них. Однако вторая идея все-таки обеспечивала прочную гносеологическую основу его методологической концепции.

«Фальсифицируемость» и «фальсификация»:

  1. Поппер противопоставляет теорию эмпирическим предложениям,
  2. совокупность всех возможных эмпирических или «базисных» предложений образует некоторую эмпирическую основу науки,
  3. научная теория может быть выражена в виде совокупности общих утверждений типа «Все тигры полосаты», всякую теорию можно рассматривать как запрещающую существование некоторых фактов или как говорящую о ложности базисных предложений,
  4. базисные предложения, запрещаемые теорией, Поппер называет «потенциальными фальсификаторами» теории — потому, что если запрещаемый теорией факт имеет место и описывающее его базисное предложение истинно, то теория считается опровергнутой,

«Потенциальными» — потому, что эти предложения могут фальсифицировать теорию, но лишь в том случае, когда будет установлена их истинность — отсюда понятие фальсифицируемости определяется следующим образом: «теория фальсифицируема, если класс её потенциальных фальсификаторов не пуст».

Из теории Т дедуцируется базисное предложение А, т.е. согласно правилам логики верно предложение «Если Т, то А». Предложение А оказывается ложным, а истинным является потенциальный фальсификатор теории не-А. Из «Если Т, то А» и «не-А» следует «не-Т», т.е. теория Т ложна и фальсифицирована.

Фальсифицированная теория должна быть отброшена.

Важнейшим методом научного познания — индуктивный, научное познание начинается с наблюдений и констатации фактов. Итогом фальсификационизма является схема развития научного знания, принимаемая Поппером: глубоким философским убеждением у нас нет никакого критерия истины и мы способны обнаружить и выделить лишь ложь:

  1. понимание научного знания как набора догадок о мире — догадок, истинность которых установить нельзя, но можно обнаружить их ложность;
  2. критерий демаркации — лишь то знание научно, которое фальсифицируемо;
  3. метод науки — пробы и ошибки.

Смена научных теорий, о росте их истинного содержания, о возрастании степени правдоподобия, то может сложиться впечатление, что он видит прогресс в последовательности сменяющих друг друга теорий Т1 ⇒ Т2 ⇒ Т3… Для решения проблем мы строим теории, крушение которых порождает новые проблемы и так далее. Поэтому общая схема развития науки имеет следующий вид:

Здесь Р1 — первоначальная проблема; Т1, Т2,…,Тn — теории, выдвинутые для её решения; её — проверка, фальсификация и устранение выдвинутых теорий; Р2 — новая, более глубокая и сложная проблема, оставленная нам устраненными теориями». Из этой схемы видно, что прогресс науки состоит не в накоплении знания, а только в возрастании глубины и сложности решаемых нами проблем.

Концепции Поппера vs методология позитивизма:

1) Источник знания. Логические позитивисты — единственным источником знания является чувственное восприятие, процесс познания всегда начинается с «чистого» наблюдения.

Поппер: не существует фундаментального источника: знания, следует приветствовать каждый источник, каждое предложение открыто для критической проверки, знание не может начаться с ничего — с tabula rasa — и не может начаться с наблюдений, прогресс познания состоит главным образом в модификации более раннего знания.

2) Эмпирический базис. Логические позитивисты проводили резкую грань между эмпирическим и теоретическим знанием и считали эмпирический язык несомненной твердой основой науки.

Поппер: нет дихотомии эмпирического — теоретического: Все термины являются теоретическими, язык Поппера зависит от теорий, его предложения могут быть фальсифицированы, он служит не базисом обоснования науки, а конвенционально принимаемой основой фальсификации теорий.

3) Демаркация. Логические позитивисты в качестве критерия демаркации принимали верифицируемость. Поппер – фальсифицируемость.

Различие: логические позитивисты усматривают наиболее характерную особенность науки в обоснованности её положений.

Поппер — стремится подчеркнуть гипотетичность и недостоверность научных положений, риск, с которым связано развитие науки-различие приводит к дальнейшим глубоким расхождениям между двумя методологическими концепциями.

4) Отношение к философии: логические позитивисты стремились дискредитировать и уничтожить метафизику.

Поппер занимается проблемой демаркации, грань между наукой и метафизикой становится у него расплывчатой. Он признает больше влияние метафизики на развитие науки.

Логические позитивисты: стремятся избегать каких-либо метафизических утверждений, Поппер строит метафизическую концепцию «трех миров».

5) Метод науки: логические позитивисты (?) индукцию: восхождение от фактов к их обобщениям. Поппер отверг индукцию, его метод — это метод проб и ошибок, включающий только дедуктивные рассуждения.

6) Модель научного развития. Логические позитивисты смогли предположить только примитивный кумулятивизм: каждый последующий шаг в развитии познания состоит в обобщении предшествующих результатов: нет концептуальных переворотов, нет потерь знания. У Поппера модель развития знания не является кумулятивной: он не признает никакого накопления.

7) Задачи философии науки. Основная задача методологического исследования для логических позитивистов сводилась к логическому анализу языка науки, к установлению априорных стандартов научности. Основной задачей своей методологической концепции.

Логические позитивисты,Рудольф Карнап

Цель науки состоит в «формировании базы эмпирических данных в виде фактов науки, которые должны быть рецензированы языком, не допускающим двусмысленности и невыразительности».

  1. Язык есть граница мышления.
  2. Мир только один — мир фактов и событий.
  3. Предложение — картина мира, так как имеет с миром одну и ту же логическую форму.
  4. Сложные предложения состоят из элементарных предложений, которые соотносятся непосредственно с фактами.
  5. Высшее невыразимо.

Опираясь на Витгенштейна и Рассела, Карнап считает предметом философии науки анализ структуры естественнонаучного знания с целью уточнения основных понятий науки с помощью аппарата математической логики.

⇐ Предыдущая10111213141516171819Следующая ⇒

Рекомендуемые страницы:

Источник: https://lektsia.com/4x5f6c.html

Проблема демаркации научного знания

Принцип верификации и проблема демаркации

По общепринятому определению, проблема демаркации научного знания является проблемой поиска критерия, позволяющего отделить научные теории (с позиции эмпирической науки) от квазинаучного знания (вненаучных предположений, формальных наук и метафизики). Проще говоря, решение этой проблемы позволит научиться разграничивать научное и ненаучное.

Также проблему демаркации научного знания можно охарактеризовать как проблему определения границ науки, которые отделяют ее от иных методов, служащих для изложения человеком своих мыслей, чувств и убеждений, например, от религии, литературы и искусства.

Первое обозначение данной проблемы приписывается западноарабскому философу Ибн Рушду (более известен как Аверроэс) еще в 12 веке. Тогда он заявил о том, что истина двойственна, а именно: существует истина разума (это и есть истина науки) и истина религии.

Отсюда появился и научный критерий – логическое изложение.

По мере изучения проблемы демаркации научного знания, стали образовываться все новые философские школы, пытающиеся ее решить. Вкратце расскажем о каждой из них.

Позитивизм

Актуальность проблемы демаркации возросла, когда в 17 веке началась научная революция и появились сторонники идеи о том, что опорой религии служит авторитет и вера, а опорой науки – рассуждения и опыт. В итоге в первой половине 19 века сформировалось философское учение, а также методологическое научное направление, указывающее на эмпирические изучения как на единственный источник научного знания.

Эта школа получила название позитивизма, основным тезисом которого послужило утверждение, что все позитивное, т.е. подлинное знание, является совокупным результатом специальных наук. Основоположником позитивизма стал Огюст Конт.

В позитивизме утверждались несколько основных критериев науки:

  • Релятивизм, где наука занимается лишь выдвижением гипотез, а не претендует на истину высшей инстанции;
  • Эмпиризм, согласно которому научное знание должно опираться на опыт;
  • Прагматизм, в котором научное знание должно нести пользу.

Позитивизм был основным направлением, изучавшим проблему демаркации научного знания, однако все варианты позитивной философии подвергались серьезной критике, причем критиковались они ее же сторонниками.

Ни один из предлагаемых вариантов не соответствовал критериям научности позитивизма, а многие из них вообще брали за основу метафизические предпосылки.

В итоге проблема демаркации превратилась в одну из главных проблем философии науки вообще, и более существенные попытки ее решить начали предприниматься, когда появилась новая законченная теория философии науки, известная как неопозитивизм.

Неопозитивизм

Неопозитивизм или, как его еще называют, логический позитивизм возник в первой половине 20 столетия. Наиболее яркими представителями этой философской школы стали Отто Нейрат, Рудольф Карнап, Мориц Шлик и другие ученые. Основной идеей течения стала необходимость логико-семантического изучения научного языка, чтобы устранить из него псевдонаучные метафизические высказывания.

Заметим, что если говорить об аналитической философии (а неопозитивизм многими считается именно ее ответвлением), то центральное место в ней отведено логико-лингвистическому изучению проблем философского, а также научного методологического характера.

Данное течение признает осмысленность метафизических проблем, однако неопозитивизм предпринимает попытку обосновать отказ от вопросов и представлений философского характера.

Так, среди множества вопросов о научном знании неопозитивизм рассматривает и вопрос о способах отличия научных высказываний от вненаучных.

Именно для этой цели в Венском кружке (сообществе ученых, собиравшихся в Вене с 20-х по середину 30-х годов 20 века) выдвинули принцип верификации высказываний, предназначавшийся для выполнения роли критерия демаркации – критерия, посредством которого разделялись квазинаучные и научные высказывания. Согласно этому принципу, высказывание может считаться научным, если его можно свести к так называемым атомарным высказываниям, которые фиксируют непосредственные опытные данные.

Появление принципа демаркации повлекло за собой серьезную критику, а особые затруднения были связаны с невозможностью верифицирования общих законов естествознания. После этого последовало уточнение принципа – его требование заключалось в том, чтобы научные высказывания допускали возможность их сводимости к атомарным высказываниям в принципе.

Но, несмотря на то, что уточнение принципа и позволило несколько расширить область его применимости, множество проблем так и остались нерешенными. Критики указали на то, что не только многие законы естественных наук остались неверифицируемыми, но и сам принцип демаркации является таковым.

Принцип обладал вненаучным характером, а на борьбу с этим, как известно, и была направлена борьба неопозитивистов.

Все это стало показателем, что установки неопозитивизма неубедительны, а научное знание не может существовать без проблем, вопросов и аспектов философской направленности. Помимо прочего также стоит отметить, что неопозитивизм, невзирая на свои установки и принципы, сам вырабатывает некоторые философские положения и результаты, признанные немалым вкладом в развитие философии.

Здесь отметим, что если вам интересны подобные вопросы, а также, если вы тяготеете к изучению научных знаний, для развития когнитивных способностей мы советуем вам познакомиться с нашим курсом по когнитивистике – представленные в нем техники мышления помогут вам в лучшем освоении столь необычного материала. Но давайте продолжим.

Научное знание у неопозитивистов представляло собой только то знание, которое соответствует миру фактов и событий из области естественных наук.

Исходя из этого, отвергалась сама способность философии служить методом теоретического познания проблем мировоззрения.

Выражалось же это в том, что философия не признавалась как наука, а две эти области знания противопоставлялись друг другу. Результатом стала серьезная критика неопозитивистского направления и появление нового.

Постпозитивизм

Одним из самых ярых и выдающихся критиков неопозитивизма стал Карл Поппер, бывший представителем уже следующей за неопозитивизмом школы – постпозитивизма. Поппер выдвинул инновационный подход для разработки проблем философии науки. В качестве замены принципа верификации он предложил принцип фальсификации научного знания, который также служил критерием демаркации научных высказываний.

Принцип фальсификации говорит о том, что высказывание можно отнести к категории научных, если оно предполагает наличие возможности эмпирически его опровергнуть, другими словами: если оно может быть фальсифицируемо (к примеру, то, что Земля вращается вокруг своей оси и вокруг Солнца, можно считать научным высказыванием, т.к. эмпирически оно может быть опровергнуто, если, к примеру, Земля столкнется с метеоритом).

Благодаря принципу фальсификации принцип демаркации расширился, т.к. первый характеризовался большей универсальностью, нежели принцип верификации. Но и принцип фальсификации не представлял собой универсального методологического принципа, т.к.

научное знание невозможно описать только посредством обращения к опыту, т.е. эмпирически.

Наука, включая естествознание, всегда включает в себя творческую компоненту, позволяющую исследователям приходить к таким результатам, которые не могут быть объяснены с точки зрения единственно эмпиризма.

В своей концепции Поппер говорил об учении о так называемом третьем мире. Первыми двумя мирами являются мир материального и мир мысли (мир состояний сознания человека).

Третьим же миром он предлагает считать результаты духовной активности людей, такие как научные теории, музыкальные и литературные произведения и т.д.

Третий мир образуется при помощи творческой и интеллектуальной работы людей, но впоследствии становится в известной степени самостоятельным.

Согласно Попперу, третий мир обладает огромным потенциалом, ведь из него можно почерпнуть намного больше, чем в него вложено (в качестве аналогии он приводит детей, не только усваивающих результаты воспитания, но и развивающихся самостоятельно). Третий мир управляется своими собственными законами, но, одновременно с этим, подвержен и воздействию человека. Задачей философии науки является изучать закономерности и особенности третьего мира.

Возвращаясь к проблеме демаркации, важно сказать, что Карл Поппер говорил, что даже огромное количество подтверждающих фактов в пользу какого-либо научного высказывания, которое получено через индуктивное обобщение (логический вывод, основывающийся на переходе от частного к общему), указывает лишь на его большую вероятность, но не на стопроцентную достоверность. Причем если есть хоть один вполне бесспорный и опровергающий его факт, это индуктивное обобщение можно смело отбросить как совершенно неэффективное. Поэтому и чтобы решить проблему демаркации Поппер предлагал собственный метод дедукции посредством проверки знаний через принцип фальсифицируемости.

Наряду с Карлом Поппером выделяются и другие постпозитивисты, внесшие существенный вклад в изучение проблемы демаркации научного знания. К ним относятся Пол Фейерабенд, Томас Кун, и Имре Лакатос. О них скажем лишь немного.

Имре Лакатос был венгерско-британским философом и учеником Карла Поппера.

Следуя за своим наставником, в работах он продолжал изучать проблему демаркации и даже создал собственное направление, называемое утонченным методологическим фальсификационализмом или просто методологией исследовательских программ. Согласно ей, наука пополняется последовательностью теорий, каждая из которых занимает место предыдущей, включая в себя новые дополнительные условия.

Американский физик Томас Кун выделился свое работой «Структура научных революций». В ней он вообще отверг верификацию и фальсификацию как таковые, а ввел новый термин – «парадигма». Парадигма является общепринятым безусловным знанием о природе в текущий момент времени.

Она задает спектр актуальных проблем, категории научных фактов, согласующихся с ней, а также позволяет ответить на фундаментальные вопросы.

Кун считал, что на развитие науки влияют не верификация и фальсификация, а действующая парадигма, и развивается наука исключительно в подтверждении последней.

А Пол Фейерабенд пошел еще дальше – он свел на «нет» не просто фальсификацию и верификацию, но и весь принцип демаркации. По мнению этого австрийского философа, наука не должна заниматься установлением правил исследования.

Фейерабенд считал, что с целью познания можно использовать все, что угодно, ведь наука – есть то, что всего лишь кроется под этим названием. Таким образом, философия науки даже не имеет возможности ни дать описание науки, ни установить правила, на основе которых могли бы проводиться соответствующие исследования.

Идеи и изыскания Пола Фейерабенда позволили ему создать целую научную концепцию – эпистемологический анархизм.

Проблема демаркации научного знания сегодня

В последнее время, когда речь заходит о проблеме демаркации научного знания, все чаще можно услышать о супранатурализме – научной концепции, утверждающей, что существует особый духовный мир со своими сверхъестественными сущностями. Если включить супранатурализм в любую теорию, нормы научности будут мгновенно нарушены.

По мнению одного из сторонников супранатурализма – русского религиоведа Михаила Шахова, большинство исследователей, обсуждая проблему демаркации научного знания, руководствуются представлениями классической науки 18-19 веков.

Однако в 20 веке философия науки пересмотрела множество критериев научности, а сама наука прошла огромный путь эволюции.

Указывая на то, что в науке есть недоказуемые предпосылки и установить абсолютную достоверность научного знания невозможно, Шахов приходит к заключению, что научное в данный момент – это то, что сами ученые признают таковым. Более подробно ознакомиться с идеями Шахова можно в его работе в журнале «Вопросы философии».

Как бы то ни было, идеи позитивистов, неопозитивистов и постпозитивистов сегодня широко используются в научном мире и составляют основу огромного количества научных теорий.

Люди мыслят по-разному, и, наверное, по этой причине до сих пор не найдено точного ответа на вопрос, как определить: что научное, а что – вненаучно или квазинаучно.

Мы же лишь заметим, что если и у вас есть стремление научиться мыслить в разных категориях, возьмите на вооружение наш курс по когнитивистике. Кто знает: быть может, и у вас родится какая-то своя теория.

Источник: https://4brain.ru/blog/%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B5%D0%BC%D0%B0-%D0%B4%D0%B5%D0%BC%D0%B0%D1%80%D0%BA%D0%B0%D1%86%D0%B8%D0%B8/

Проблема демаркации в философии науки — лекции на ПостНауке

Принцип верификации и проблема демаркации

ВИДЕО Как ставит вопрос о демаркации науки и ненауки Мориц Шлик? Почему принципы верификационизма и фальсификационизма не могут убедительно показать, что такое подлинно научная теория? Как решается проблема демаркации науки и ненауки в современной социологии? На эти и другие вопросы отвечает кандидат социологических наук Виктор Вахштайн.

Проблема демаркации, поиск ответа на вопрос, чем наука отличается от ненауки, является одной из самых амбициозных и самых провальных задач философии науки XX столетия. Если мы посмотрим на эту постановку вопроса, как она виделась философам, то теоретически все должно быть понятно. Есть демаркация первого порядка: у нас есть некоторые регионы науки и некоторые регионы ненауки. Есть демаркация второго порядка: когда мы уже отделили регион науки, то внутри он как-то должен делиться на социологию, биологию, историю, философию, филологию и так далее — философию вряд ли.

К сожалению, эта четкая иерархия порядков, демаркация науки и ненауки и демаркация дисциплины, не работает.

Если мы сейчас зададим вопрос, где находится наблюдатель, который проводит эти границы, то чисто логически мы придем к заключению, что он может находиться либо внутри уже какого-то определенного дисциплинарного региона, и тогда это биолог, социолог, историк, который говорит, что вот это наука, а это ненаука, очевидно, находясь в языке уже своей дисциплины.

Либо он находится в некоторой метадисциплинарной позиции, будучи философом и ничего не понимая в конкретно этих дисциплинах или понимая что-то только в одной из них, проводит демаркацию первого порядка и демаркацию второго порядка. Ответы, которые будут даны философом или ученым, принципиально различны.

FAQ: Эпистемические интервенции

Эту неясность, связанную с тем, что научное знание оказывается куда более дисциплинарным, чем нам бы хотелось, и всякое научное знание в первую очередь дисциплинарно, а во вторую — научно, и в этом смысле биология является лженаукой для химиков, социология — лженаукой для биологов, а история — лженаукой для половины вышеперечисленных и так далее, хорошо понимали уже философы науки. В частности, мы это видим в замечательной работе Куна 62-го года, где он описывает научные революции прежде всего через понятие парадигмы как некоторой исторически сформировавшейся матрицы знания, но уже в дополнении 69-го года он вводит понятие дисциплинарной матрицы.

Кун начинает понимать, что дисциплинарность научного знания куда более сложный непреложный факт, чем ему бы хотелось. И получается, что если мы принимаем этот тезис, то демаркация второго порядка, то есть различение между биологией и социологией, куда более жесткая граница, чем демаркация первого порядка — различение между наукой и ненаукой.

В философии в метадисциплинарной позиции вопрос демаркации наиболее внятно, в отчетливой форме поставил Мориц Шлик, а также все, что связано с логическим позитивизмом и Венским кружком начала XX столетия.

Мориц Шлик, наверное, один из самых последовательных и ясных философов, к сожалению, сегодня уже основательно подзабытый. То, что помнят о нем мои студенты, — это то, что он был застрелен своим бывшим аспирантом, охваченным чувством ревности к одной из его других бывших аспиранток.

Но, помимо этого, Шлик славен тем, что предложил внятный критерий, по которому наука может быть отделена от ненауки.

Для Шлика наука — это совокупность суждений, и все суждения, все высказывания, которые относятся к региону науки, должны подчиняться ряду требований.

Прежде всего, они должны быть некоторым образом разложимы и сведены к серии протокольных предложений. Иными словами, если мы с вами говорим о том, что сейчас за окном идет снег, мы можем посмотреть в окно и выяснить, идет снег или нет.

Таким образом, мы можем верифицировать это суждение, если оно потенциально верифицируемо. Очень важно — не истинно, потому что мы можем посмотреть в окно и обнаружить, что снег не идет, и тогда мы скажем: это ложное высказывание.

Но мы потенциально можем удостовериться в его истинности, мы можем его верифицировать.

Этот тезис верификации, принцип верификации и кладется в основание проведения границы между наукой и ненаукой — то, истинность чего мы можем установить, является научным. У принципа верификации масса проблем. из его проблем связана с корреспондентной теорией истины, которая в нем заложена.

А именно предположением, что у нас всегда есть окно и мы всегда можем удостовериться в том, что некоторые высказывания отражают положение вещей.

А если окна нет? Если у нас нет абсолютно однозначного способа удостовериться в том, в какой степени данное высказывание соответствует положению вещей? Это одна из проблем.

И понятно, что логические позитивисты после Карнапа всячески пытались как-то решить этот вопрос и плавно мутировали от корреспондентной теории истины к когерентной теории истины. То есть представление о том, что, прежде всего, предложение должно быть внутренне взаимосвязанным и согласованным с рядом других положений и так далее.

Но у принципа верификационизма есть и другой, куда более проблемный момент, а именно: он не применим к самому себе. Иными словами, нет никакого способа удостовериться, верифицировать сам верификационизм.

Например, высказывание: «Всякое научное суждение должно быть бла-бла-бла… которое верифицируемо» — с ним ничего нельзя сделать, оно само не поддается верификации, а потому, согласно самому тезису Шлика, оно должно быть признано метафизическим.

Соответственно, получается, что ненаучный принцип кладется в основание проведения демаркации между наукой и ненаукой.

С верификационизмом есть и масса других проблем. Одна из них называется тезис Дюгема — Куайна: он индуктивен, он предполагает некоторое последовательное накопление знаний, а потому не может произвести никакого обобщающего суждения. Например, все лебеди белые, знаменитый пример, потом Австралия — там лебеди черные и так далее.

Социология научного знания

На смену верификационизму в философию науки приходит фальсификационизм. Карл Поппер говорит, что вообще-то мир полон теорий, которые непрерывно подтверждают сами себя.

Он приводит в качестве примера две особенно ему ненавистные: психоанализ и марксизм — это теории, которые всегда находят себе некоторое подтверждение. И потому, как он говорит, подлинно научной теорию делает ее опровержимость.

Иными словами, если теория может быть опровергнута или, как он говорит, если класс фальсификаторов данного высказывания не пуст, мы можем отнести ее к науке. У этого тезиса тоже масса проблем. Например, это означает, что по-настоящему научными являются только уже опровергнутые теории.

Мы никогда не можем сказать про теорию, которая пока не опровергнута, является она научной или нет. Но основная проблема ровно та же самая: принцип фальсификационизма не фальсифицируем, он не применим к самому себе.

Что объединяет и кондовых верификационистов, и кондовых фальсификационистов вроде Поппера, и «утонченных фальсификационистов» вроде Имре Лакатоса, как он сам себя называет, — это представление о том, что наука есть совокупность суждений, которые некоторым образом могут быть либо верифицированы, либо фальсифицированы.

Социология — и мы переходим к другому способу ответа на вопрос о том, где проходит граница между наукой и ненаукой — никогда не мыслила науку как совокупность суждений. Дело в том, что в языке социологии это уже не метадисциплинарный, а дисциплинарный ответ на вопрос о демаркации. Наука — это всегда совокупность действий, потому что социология занимается изучением социальных действий.

Классический пример того, как решается вопрос демаркации внутри социологического языка, — это Макс Вебер, который говорит: вот есть мир бытия, есть царство ценностей и есть смыслы, которые мы вкладываем в свои действия, связывая царство ценностей и мир бытия.

И где-то там, в царстве ценностей, есть такой ценностный порядок, который называется ценность познания, есть смыслы, направленные на познание мира, эпистемические смыслы действия, которые мы вкладываем в свои действия.

И тогда мы можем говорить о том, что это — действие ученого, потому что оно направлено на познание мира, а это — действие политика, потому что под видом науки он на самом деле занимается политической деятельностью (строит демократию в России).

С этим решением еще больше проблем — прежде всего потому, что тогда алхимик и химик принципиально ничем не различаются.

Есть химики, которые куда меньше ученые, чем алхимики, по Максу Веберу. Потому что алхимик точно так же может быть увлечен страстью к познанию и точно так же вкладывать именно такого рода ценностные основания в свои действия.

Важно, что в этой веберовской концептуализации науки понятие знания оказывается вторичным по отношению к понятию действия. Это родовая травма социологии. Дальше будет эволюционировать и меняться теория действия, вместе с ней будет меняться и теория науки. Потому что наука — это некоторая совокупность действий, а не высказываний.

Какую бы концептуализацию мы ни выбрали, исходили бы мы из дисциплинарной или метадисциплинарной философской позиции, мы всегда вынуждены давать эту концептуализацию науки, из чего она состоит и чему она рядоположена.

Для Вебера есть научные действия, есть религиозные действия, для Шлика есть научные высказывания и метафизические высказывания.

Сегодня, когда мы говорим о том, что же такое проблема демаркации в социологии, мы, как это ни странно, куда реже апеллируем к концептуализации «наука как система действия». Почему-то мы возвращаемся к идее высказываний, но уже не к идее высказываний как высказываний о мире, которые как-то к этому миру могут быть поставлены в соответствие, а к идее языка.

Эта мысль о том, что социология, равно как и любая другая дисциплина, представляет собой прежде всего язык, означает, что некое суждение, некоторое высказывание может быть признано научным или ненаучным не исходя из того, как оно относится к объекту своего высказывания (нет больше никакой когерентной теории истинности), а исходя из того, как оно согласовано с другими суждениями в рамках данного языка.

Иными словами, если это высказывание произведено по правилам социологического языка, по правилам языка социологической теории, если в нем не нарушено ни одно из табу, если в нем использована та система различения, которая в нашем языке закреплена, мы говорим о том, что это социологическое высказывание. И тогда огромное количество высказываний, произведенных на языке других дисциплин, будут для нас точно такими же лженаучными, как высказывания, произведенные на языке, например, религиозной догматики.

Методология социальных обследований

Сегодня мы говорим о социологии именно как о корпусе языков со своей семантикой, со своей оптикой, со своей метафорикой, со своей аксиоматикой, которая в эти языки встроена.

Именно такое понимание социологии как некоторого способа разложения мира на элементы, уже заранее встроенные в наш собственный язык описания, заставляет социологов все более пристально всматриваться в то, на каком языке мы говорим о мире.

И до тех пор, пока мы не отдаем себе отчета, как наш язык создает наш мир, как язык социологии делает этот мир доступным познанию социологам, мы в принципе не способны ответить на вопрос, действительно ли этот мир, например, является социальным и есть ли социальное в мире или социальное — это просто одна из категорий нашего языка, которую мы используем, для того чтобы увидеть этот мир как социальный.

Источник: https://postnauka.ru/video/42801

8. Критерии демаркации науки и ненауки. Верификация. Фальсифицируемость

Принцип верификации и проблема демаркации

Проблемаразграничения науки и не-науки называетсяпроблемойдемаркации(отангл. demarcation— разграничение) и является одной изцентральных в философиинауки.

Почемуона важна? Наука пользуется в обществезаслуженным авторитетом, и люди доверяютзнанию, которое признается «научным».Они считают его достоверными обоснованным.

Но вполне вероятно, чтодалеко не все, что называется научнымили претендует на этот статус, на самомделе отвечает критериям научности, этото, что обычные ученые называют паранаукойилипсевдонаукой.

Можноли отграничить это от науки? Здесь могут помочь философы науки,которые предложили стратегию решения проблемы демаркации.Они могутответить: «О паранаучных и псевдонаучныхтеориях и свидетельствах нельзя говорить,что они верныили ошибочны. Хотя на первый взгляд онии напоминают научные теории,насамом деле они устроены иначе.

Они неявляются ни ложными, ни истинными,они — бессмысленны,или,говоря несколько мягче, лишеныпознавательногозначения. Научнаятеория может быть ошибочной, но она приэтом остается научной.

«Теории» лежатв иной плоскости, они могут играть рольсовременноймифологии или фольклора, могут положительновлиятьнапсихическое состояние людей, внушатьим некую надежду и т.п., но к научномузнанию онине имеют никакого отношения».

Первымкритерием, по которому можно судить обосмысленности того или иногопонятия или суждения, является известноееще Юму и Канту требование соотнесенияэтого понятия с опытом.

Если в чувственномопыте, в эмпирии невозможноуказать какие-либо объекты, которые этопонятие означает, то оно лишенозначения, оноявляется пустым звуком.

В XXвеке у позитивистов Венского кружкаэто требование получило названиепринципаверифицируемости: понятие илисуждение имеет значение если, и толькоесли оно эмпирически проверяемо.

Когдапарапсихолог, астролог или «целитель»с умным видом вещает о «биополях», «силахКосмоса», «энергетиках», «аурах» и т.п.

,то можно спросить — а естьли, собственно говоря, нечто эмпирическификсируемое, так или иначе наблюдаемое,что стоит за этими словами? И выясняется,что ничего такого нет, а сталобыть, все эти слова лишены значения, онибессмысленны.

И в качестветаковых они не должны входить в языкрационально мыслящих и признающихзначимость науки людей.

Всовременной литературе по философиинауки можно встретить утверждения,что критерийверифицируемостислишком груб и неточен, что он слишкомсужает сферу науки.

Это верно, но с тойоговоркой, что в очень многих ситуацияхэтот критерий позволяет в первомприближении отделить научные сужденияот спекулятивных конструкций, псевдонаучныхучений и шарлатанскихапелляций к таинственным силам природы.

Этоткритерий начинает давать сбои в болеетонких случаях. Возьмем, например,такие влиятельные учения, как марксизми психоанализ. И Маркс, и Фрейд считалисвои теории научными, таковыми их считалии их многочисленные последователи.

Нельзя отрицать и того, что многие выводыэтих учений подтверждались— верифицировались эмпирическимифактами: реально наблюдаемым ходомсоциально-экономических процессов водном случае, клинической практикой— в другом.

Но все же нашлось немалоученых и философов, которые интуитивноощущали, что эти теории нельзя безоговорок зачислять в разряд научных.Наиболее последовательно попыталсядоказать это К.Поппер.

КарлПоппер (1902-1994),самый известный философ науки XXв., родился в Вене, где изучалв университете сначала физику иматематику, а потом философию. До 1937 г.работал в Вене, участвовалв дискуссиях Венского кружка, выступаякритиком его программных положений.

Эмигрировалв Новую Зеландию, где в годы войны написалзнаменитую книгу «Открытое общество иего враги»(издана на русском языке в 1992 г.),направленную против тоталитаризма изащищающую либеральные ценности. С 1946г.

— профессор Лондонской школы экономикии политических наук, где вместе со своимиучениками и последователями разрабатывалвлиятельное направление в философиинауки — критическийрационализм. КритицизмПоппер считал основным методом наукии наиболее рациональной стратегиейповедения ученого.

Среди его главныхработ — «Логика научного исследования»(1934), «Объективноезнание» (1972), «Реализм и цель науки»(1983).

Ещебудучи студентом, Поппер глубокоинтересовался марксизмом и психоанализом,сотрудничал с создателем одного извариантов психоанализа А. Адлером. Новскоре у Поппера стали возникать сомненияв научности этих учений.

«Я обнаружил,— пишет он, — что те из моих друзей,которые были поклонниками Маркса, Фрейдаи Адлера, находились под впечатлениемнекоторых моментов, общихдля этих теорий, в частности, подвпечатлением их явной объяснительнойсилы.

Казалось,эти теории способны объяснить практическивсе, что происходило в той области,которую они описывали. Изучение любойиз них как будто быприводило к полному духовному перерождениюили к откровению, раскрывающемунаши глаза на новые истины, скрытые отнепосвященных.

Раз ваши глазаоднажды были раскрыты, вы будете видетьподтверждающие примеры всюду:мир полон верификациямитеории.Все, что происходит, подтверждает ее.

Поэтомуистинность теории кажется очевидной,и сомневающиеся в ней выглядятлюдьми, отказывающимися признатьочевидную истину либо потому, что онанесовместима с их классовыми интересами,либо в силу присущей им подавленности,не понятой до сих пор и нуждающейся влечении»(Логикаи рост научного знания. − М.:Прогресс,1975).

Размышляянад этой ситуацией, Поппер пришел квыводу, что нетрудно получитьверификации, эмпирические подтвержденияпочти любой умело скроенной теории.

Ноподлинно научные теории должны выдерживатьболее серьезнуюпроверку. Они должны допускать рискованныепредсказания,т.е. из них должнывыводиться такие факты и наблюдаемыеследствия, которые, если они ненаблюдаются в действительности, моглибы опровергнутьтеорию.Не верифицируемость, которую выдвигаличлены Венского кружка, служит, по Попперу,критерием научности.

Критериемдемаркации науки и не-науки являетсяфальсифицируемостьпринципиальнаяопровержимость любого утверждения,относимогок науке.

Еслитеория устроена так, что ее невозможноопровергнуть, то она стоит вненауки.Именно неопровержимость марксизма,психоанализа, астрологии и т.п., связаннаяс расплывчатостью их понятий и умениемих сторонников истолковывать любыефакты как не противоречащие и подтверждающиеих взгляды,делает эти учения ненаучными.

Настоящаяже наука не должна бояться опровержений:рациональная критикаи постоянная коррекция фактами являетсясутьюнаучногопознания.

Опираясьна эти идеи, Поппер предложил весьмадинамичную концепцию научногознания как непрерывногопотока предположений (гипотез) и ихопровержений.Развитие науки он уподобил дарвиновскойсхеме биологической эволюции.

Постоянно выдвигаемые новые гипотезыи теории должны проходить строгуюселекцию в процессе рациональной критикии попыток опровержения, что соответствуетмеханизму естественного отбора вбиологическом мире. Выживать должнытолько «сильнейшие теории», но и они немогут рассматриваться какабсолютные истины.

Все человеческоезнание имеет предположительный характер,в любом его фрагменте можно усомниться,и любые положения должныбыть открыты для критики.

Источник: https://studfile.net/preview/5059238/page:10/

Принцип верификации и проблема демаркации

Принцип верификации и проблема демаркации

Определение 1

Демаркация – это определение границ эмпирических и теоретических наук, науки и философии, научного и вненаучного знания.

Проблема демаркации науки и ненауки – один из острых вопросов философии ХХ века, поднимавшийся в позитивизме, неопозитивизме и постпозитивизме.

Данная проблема сформировалась в 20-30х годах ХХ века в кругах логических позитивистов, участников «Венского кружка», к которым относят Шлиба, Карнапа, Рейхенбаха, Гемпеля, Франка и др. Вдохновителями кружка были Рассел и Витгенштейн, а основал данный кружок – О. Конт.

В качестве предмета исследования позитивизм рассматривает науку, а логические позитивисты занимались логическим анализом языка и науки.

Определение 2

Верификация – это одно из понятий методологии науки, которым характеризуется возможность установить истину научных утверждений после их эмпирической проверки.

Основной принцип верификации заключается в том, что любое предложение считается научным, только если оно может быть верифицировано, то есть, есть возможность установить его истинность формально, благодаря наблюдению.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

Замечание 1

Если предположение не может быть верифицировано, то оно не считается научным.

Иными словами, верификация – это проверка, проверяемость, способ подтвердить определенными доказательствами какие-либо теоретические положения, алгоритмы, программы и процедуры через их сопоставление с эталонными образцами, алгоритмами или программами.

Принцип верификации выдвинул так называемый Венский кружок.

Карл Поппер – австрийский и британский философ и социолог, иногда он принимал участие в работе Венского кружка, но при этом не соглашался с основными идеями неопозитивизма – редукционистской трактовкой теоретических знаний, верификацией, отрицательным отношением к роли идей философии в научном становлении.

По мнению Поппера, одной из центральных идей философии науки является идея определения критерия демаркации науки и не науки, в качестве которого Поппером был предложен принцип фальсифицируемости в качестве принципиальной опровержимости любой научной теории. У научных теорий всегда есть собственный предмет и границы, поэтому они должны быть принципиально фальсифицируемыми.

К научным теориям относят не только системы знаний, которым могут быть найдены потенциальные фальсификаторы, то есть положения, противоречащие теориям положения, истинность которых может быть установлена экспериментальным путем. Наука занимается изучением реального мира, стремясь к получению истинного описания мира.

Путь к такому знания пролегает через выдвижение гипотез, построение теорий, их нахождение и опровержение, движение к новым теориям. Прогресс науки заключается в последовательности сменяющих друг друга теорий через их опровержение и постановку новых проблем.

Иными словами, процесс развития научного знания Поппер рассматривал в качестве одного из проявлений исторической эволюции, проводя параллель биологической эволюции и роста научного знания.

Еще одна отличительная черта концепции роста научного знания Поппера – антииндуктивизм. Он резко критиковал познавательную значимость индукции и считал методом развития научного знания метод выдвижения новых гипотез. По Попперу, любое научное знание гипотетическое, предположительного характера, и оно подвержено ошибкам. Этот тезис о принципиальной погрешимости знаний назвали фаллибилизмом.

Поппер в конце 1960х годов выдвинул оригинальную теорию трех миров:

  • физический – физические сущности;
  • ментальный – духовные состояния человека, сознательного и бессознательного;
  • объективное знание – научные теории и проблемы, объяснительные мифы и произведения искусства, нередуцируемые друг другу.

Порождение новых идей, гипотез и теорий – это результат взаимодействия между всеми мирами.

Критика концепции Поппера

Концепция роста знания, которую предложил Поппер, описывала процесс происхождения новой теории феноменологически, но не структурно. Методологические требования, которые он сформулировал, не всегда были согласованы с реальной историей науки.

Обнаружение эмпирических фактов, которые противоречат выводам теории, в соответствии со взглядами Поппера, — это ее фальсификация, а фальсифицированную теорию следует отброшена. Но, основываясь на истории науки, теория не отбрасывается, особенно если эта теория – фундаментальная.

Устойчивость фундаментальных теорий относительно отдельных фактов-фальсификаторов, учел и развил в своей концепции исследовательских программ И. Лакатос.

Методологическую концепцию Поппера назвали фальсификационизмом, основной принцип которой – принцип фальсифицируемости:

  • логические соображения, верификация научных утверждений, их обоснование посредством эмпирических данных, ни одно общее предложение не может быть обосновано частными предложениями, которые могут только опровергать его;
  • асимметрия подтверждения и опровержения общих предложений и критика индукции в качестве метода обоснования знания привели Поппера к фальсификационализму;
  • отвергается существование критерия истины – критерия, позволяющего выделить истину из всей совокупности убеждений человека;
  • непротиворечивость и подтверждаемость эмпирическими данными не могут выступать как критерий истины, любая фантазия может быть представлена в непротиворечивом виде, а ложные убеждения часто подтверждаются;
  • единственное, на что способен человек – это обнаружить ложь во взглядах человека и отбросить ее, чем приблизиться к истине;
  • научное познание и философия науки базируются на двух фундаментальных идеях: идее о то, что наука может найти и продемонстрировать истину, и идею о том, что наука освобождает человека от заблуждений и предрассудков. Поппер отбрасывал первую из них. Однако вторая идея все же обеспечит прочную гносеологическую основу его методологической концепции.

Источник: https://spravochnick.ru/filosofiya/princip_verifikacii_i_problema_demarkacii/

Booksm
Добавить комментарий