Новая онтология: бытие без субстанции в философии Н. Гартмана

§ 3. Слои бытия в онтологии Н. Гартмана

Новая онтология: бытие без субстанции в философии Н. Гартмана

Глава 3. Неклассические онтологии второй половины ХГХ—XX в.91

логику развития, и никакой идеологический диктат не способен ее на­ рушить. Так, например, рассматривая программу, изложенную Н. Гартманом на философском конгрессе в Испании в 1949 г.

, бросается в гла­ за схожесть его идей с онтологическими моделями советских философов, причем изложенных приблизительно в те же десятиле­ тия1.

Авторы абсолютно уверены, что многие результаты, достигнутые в советской философии, в том числе и в области онтологии, будут еще востребованы мировой философской мыслью.

Одним из тех, кто наиболее ярко решал задачу «реабилитации онтоло­ гии», был немецкий философ Н. Гартман2.

Основной пафос его концепции заключается в обосновании необ­ ходимости систематического мышления, но не как традиционно на­ турфилософского, а как прежде всего проблемного.

Системность здесь сохраняется, но при этом она не стремится выступить как некая завер­ шенность, что присуще традиционным системным философским по­ строениям.

В философских исследованиях, говорит философ, должны объединиться установка на целостность (что может привести к завер­ шенности конструируемой системы) и одновременно установка на принципиальную открытость (т.е. незавершенность системы).

В этом смысле ошибочность всех философских концепций, будь то идеализм, материализм, прагматизм или психологизм, не позволяет им учиты­ вать заслуги в достижении истины другими науками и признавать тот факт, что философия не может бьпь завершенной.

Таким образом, главным выступает метафизичность подхода, ко­ торый отражает сам характер непрерывного «прогрессивного» иссле­ дования.

Согласно этому проблемному метафизическому принципу должны соответствовать и традиционные области философии и, прежде всего,

1См., например: Мелюхин С. Т. Материя в ее единстве, бесконечности и развитии. М., 1966.

2Впрочем, в определенном смысле НА. Гартмана можно назвать и русским фило­ софом. Он немец прибалтийского происхождения, окончил Петроградский универси­ тет, участник семинаров Введенского, Лапшина и Лосского. Как указывает Б.В.

Яковенко, реалистические и онтологические настроения в русской философии были более сильными, и Гартман перевез их в Германию, став фактически неким символом общего философского процесса «возвращения к онтологии». См.: Яковенко Б.В.

История рус­ ской философии. М., 2003.

онтология. Онтологию уже нельзя строить как некую завершенную си­ стему, ибо в учении о бьпии отражается сама изменчивость природно­ го мира. Онтология необходимо должна учитывать «многослойность» бытия и тот факт, что ни гносеология, ни философская антропология не могут выступать от имени всей философии, так как вскрывают лишь какой-то один аспект взаимоотношений человека с миром.

Эти слои бытия, пишет Н. Гартман, взаимосвязаны между собой, но не своими закономерностями, которые специфичны для каждого слоя, а самим бытием, самой «гетерогенностью слоев бытия». «Более высокий слой всегда имеет более высокую оформленность и законо­ мерность. И всегда в его формах и закономерностях сохраняется низ­ ший слой.

Но этого недостаточно для формирования более высокого слоя, в каждом более высоком слое присоединяются новая и автоном­ ная форма и закономерность»1. Фактически здесь Гартман ведет речь о том же, о чем говорил и Энгельс.

Между слоями бытия (формами движения материи по Энгельсу) существует преемственность, но и ка­ чественное различие ступеней восхождения от одного слоя к другому. То есть для этих слоев характерна определенная иерархичность. Это значит, что «низшая закономерность должна как-то сохраняться в бо­ лее высоком…

обнаруживаться как подчиненный момент в более вы­ соком слое бытия, хотя не будучи достаточной для его своеобразия»2. Высшее здесь всегда зависит от низшего, но, развивая идеи Гартмана, можно сказать, что одновременно высшее приобретает черты сложно­ сти, отличающие его от низшего, создающего даже некие возможнос­ ти независимости от него.

Поэтому, например, в основе социума, безусловно, лежат необходимые физические и биологические предпо­ сылки, но он качественное «иное» и подчиняет в некоторыхллучаях в самом себе закономерности низших слоев высшим социальным нор­ мам и ценностям. Социальное здесь подавляет или вытесняет биоло­ гические инстинкты.

Точно также индивид, который базируется и на органическом, и на биологическом, и на духовном слоях бытия, сам по себе «перерас­ тает» их, привносит в себя эту саму индивидуальность личности.

«Он не может сам достичь необходимого уровня, в него вложен труд поколений. Никто не изобретает себе собственный язык, никто не придумывает себе собственную науку.

Однако он может в известных границах свободы приобретать и, пожалуй, как ведомый, над этим

1 Гартман Н. Систематическая философия в собственном изложении // Фауст и Заратустра. СПб., 2001. С. 241.

2 Там же. С. 246.

1лава 3. Неклассические онтологии второй половины ХГХ—XX в.93

вырастать»1. Более того, человек как бы фокусирует в себе все пред­ шествующие слои бытия и тем самым связан со всеми структурами мира. Философия должна постараться охватить эти многообразные «бытийные отношения», чтобы претендовать на постижение полноты мира и самого человека.

«Итак, надо было понять человека, включая его сознание, исходя из его встроенное™ в целостность реального мира. Таким образом, дошли до старой проблемы онтологии, т.е. той науки, которую когда-то ради теории познания отодвинули и от кото­ рой в конце концов совсем отказались»2.

Проблема познания, отмечает Гартман, также не может быть реше­ на без решения проблемы категорий в онтологической перспективе. Любая гносеология должна быть основана на онтологии, или, по вы­ ражению философа, гносеология должна бьпь фундирована онтоло­ гией. «В самом деле, никто не мыслит ради мысли.

Это было бы бес­ плодное мышление. Напротив, сама мысль существует ради чего-то иного. А это иное есть сущее»3. Следовательно, познание есть один из видов бытийного отношения «между сущим объектом и таким же су­ щим субъектом»4. Познание не изменяет предмета (это был бы уже поступок), а раскрывает его сущность.

А это прямой выход в область онтологии.

Целый ряд трудностей, которые были в гносеологизме, достаточно легко преодолеваются с привлечением онтологического подхода Ста­ новятся понятными множественность видов знания и ракурсов по­ стижения мира, так как конкретные виды знания схватьшают лишь одну сторону бесконечно богатого предмета. При этом предмет (фи­ зический или идеальный) не есть чистый конструкт нашей мысли. Он обладает собственным бьпием и встроен в объективную иерархию мирового бытия. Отсюда становится понятной как невозможность исчерпывающего описания бытия, так и ложность релятивизма. Мно­ жество знаний о предмете не означает множественности существова­ ния самого предмета. Само объективное и многомерное бытие словно сопротивляется как абстрактному субстанциализму классического типа, так и произволу познающего субъекта.

Необходим возврат к онтологии, призывает Гартман, но с учетом всего того, что произошло в философии в период господства гносео-

1Там же. С. 249.

Гартман II. Старая и новая онтология//Историко-философский ежегодник. М,

19S8. С. 321.

3 Гартман Н. Познание в свете онтологии// Западная философия. Итоги тысячеле­ тия. Екатеринбург, 1997. С. 471-472.

4 Там же. С. 473.

логизма: «…онтология сегодня стала совершенно иной фундирующей основой, чем могли быть старые теории универсалий» К Можно следу­ ющим образом резюмировать задачи, которые ставит перед филосо­ фией Гартман: от универсальной онтологии, через ее гносеологическую критику, к новой онтологии, через критику гносеологизма.

Новая онтология не может не учитывать развития наук и строить свою систему на чисто умозрительных началах, выдумывая некие суб­ станциальные связывающие принципы. Последние заменены кон­ кретными законами, которые имеются в мире и исследуются науками.

Следовательно, в основе онтологической системы должна лежать не порождающая субстанциальность, а диалектика, которая связывает в единую систему разноуровневые объекты и процессы. Мир, таким об­ разом, оказывается многослойным, и все слои между собой взаимо­ связаны.

«Метафизика, построенная на одном-единственном прин­ ципе или на одной-единственной группе принципов (как ее раньше всегда конструировали), является поэтому невозможной. Все сконст­ руированные картины единства мира неверны — как «метафизика снизу», так и «метафизика сверху» (исходя из материи или духа)»2.

Метафизика должна строиться на познании естественного устройства мира, который сам по себе многослоен. «Главных слоев четыре: физи­ чески-материальный, органически-живой, душевный, историческидуховный. Каждый из этих слоев имеет свои собственные законы и принципы. Более высокий слой бытия целиком строится на более низком, но определяется им лишь частично»3.

«Что же такое бытие в целом?»— задает вопрос Гартман. Идти по пути классической философии путем абстрактного конструирования данного понятия уже нельзя, но можно анализировать возможные от­ ношения, которые есть между реальным и идеальным бьпием. Таким образом, пишет Гартман: «Модальный анализ — ядро новой онтоло­ гии.

Все остальное относится к учению о категориях»4. Далее необхо­ димо вьщелить фундаментальные категории (общие принципы) и принципы отдельных слоев бытия.

В такой бытийной картине нет идеального бытия как порождающей субстанции (равно как нет и ма­ териальной), а есть духовный слой, который является лишь одной из плоскостей единого бытия, в который включаются язык, право, нрав­ ственность и т.д.

1 Гартман Н. Познание в свете онтологии// Там же. С. 482.

2Гартман Н. Старая и новая онтология // Там же. С. 322.

3Там же.

4Там же.

Глава 3. Неклассические онтологии второй половины ХГХ—XX в. 95

Все слои бытия переплетены между собой и определенным обра­ зом субординированы: «Категории более низкого слоя проникают в более высокий, и существенная их часть остается там…

Повторение более низких категорий в более высоких слоях бытия составляет единство мира; появление новых категорий на более высоких слоях (категориальное novum) составляет его несводимое разнообразие. Нельзя все в мире свести к одному знаменателю. Отсюда крах всей монистической метафизики»1.

Исходя изданной онтологии можно, по мнению Гартмана, объяснить все явления мира, включая духов­ ные образования.

Причем диалектика заключается в том, что более низкие категориальные принципы выступают основанием более вы­ соких, их необходимым фундаментом, а более высокие хотя и зави­ сят от первых, но выступают как более самостоятельные, «свобод­ ные», так как способны воздействовать на низкие.

Следовательно, например, понятие свободы воли человека является не просто чьейто субъективной декларацией и основанием для произвола, а лишь отражением того объективного факта, что личность располагается на иной плоскости бытия, чем природные объекты.

Объективные идеи и ценности, без которых не мыслимо полноценное человеческое бы­ тие, также образуют определенный слой мирового бытия, несводи­ мый к субъективно-психологическим актам, посредством которых эти идеи и ценности созидаются и применяются. Постулировав на­ личие такого слоя, Гартман продолжает линию спекулятивной мета­ физики как важнейшего раздела онтологии и, в частности, отрица­ тельно решает проблему Божественного бытия, ибо, по его мнению, существование Бога не совместимо со свободной волей и морально­ стью человека2'.

Необходимо отметить, что гартмановская Идея многослойности бытия как бы плавала в воздухе, точно так же как и рассуждения по этому поводу Ф. Энгельса. История, в силу известных социокультур­ ных обстоятельств, как бы осуществила здесь любопытный экспери­ мент.

Западные ученые, которые в большинстве своем не могли знать труды Энгельса (которые были опубликованы лишь в советское вре­ мя) , творчески восприняли идеи Н. Гартмана А в Советском Союзе точно так же в меньшей степени были знакомы с трудами Н.

Гартма­ на, но идеи взаимосвязи высших и низших форм движения материи, те следствия, которые можно было вывести из этого философского учения, также были творчески восприняты многими учеными.

'Тамже. С. 323-324.

2 См. подробнейшее обоснование этого тезиса: Гартман Н. Этика. СПб., 2002.

96Раздел I. Онтология
Приведемвариант такого творческого развития идей Гартмана

К. Лоренцем.

Он отмечал, что учение Гартмана показывает полное совпадение «онтологически обоснованных взглядов со взглядами филогенетика, черпающего свое знание из сравнительного и аналитиче­ ского изучения живых организмов». И далее: «…но построено не на дедуктивной спекуляции, а на эмпирическом материале и согласуется с явлениями и многообразием нашего мира, не разрывая его на разно­ родные составные части»1.

В связи с этим Лоренц рассматривает идеалистическую гносеоло­ гическую установку как препятствие для научного исследования. Не­ обходимо не противопоставлять реализм идеализму в научном иссле­ довании, а совмещать их. «Еще и в наши дни реалист смотрит лишь на внешний мир, не сознавая, что он — его зеркало.

Еще и в наши дни идеалист смотрит лишь в зеркало, отворачиваясь от реального внеш­ него мира. Направление зрения мешает обоим увидеть, что у зеркала есть не отражающая оборотная сторона — сторона, ставящая его в один ряд с реальными вещами, которые оно отражает.

Физиологичес­ кий аппарат, функция которого состоит в познании внешнего мира, не менее реален, чем этот мир»2.

Не знаем, понимал ли это Лоренц, но перед нами в явном виде сформулирована теория отражения как основа познавательного про­ цесса в диалектическом материализме.

Такая общность между разны­ ми онтологическими системами, тяготеющими к идеализму (Гартман) и материализму (марксизм), является весьма знаменательной и свиде­ тельствует, во-первых, о правильности трактовки бытия как иерархи­ ческой целостности и, во-вторых, о возможности синтеза этих не­ классических подходов.

К слабым же сторонам гартмановской стратификационистской онтологии можно отнести антиэволюционную, статичную трактовку бытия, в силу чего остается непонятным происхождение разных онто­ логических уровней (особенно духовного). Кроме того, явно должно быть какое-то субстанциальное и даже субстратное единство между различными слоями мирового бытия, иначе они никак не могли бы быть связанными между собой.

1 Лоренц К. Оборотная сторона зеркала. М., 1998. С. 278. 2 Там же. С. 260.

Источник: https://studfile.net/preview/3723845/page:11/

Онтология Николая Гартмана

Новая онтология: бытие без субстанции в философии Н. Гартмана

Николай Гартман (1882-1950) родился в Риге, закончил гимназию в Санкт-Петербурге, после чего изучал медицину, классическую филологию и философию в университетах Санкт-Петербурга и Марбурга. В 1907 году он защитил в Марбурге, у Г. Когена и П. Наторпа, первую, а в 1909 г.

там же — вторую, докторскую диссертацию. Н. Гартману довелось участвовать в сражениях Первой мировой войны. После окончания войны он был профессором Марбургского, с 1925 г. — Кельнского, с 1931 г. — Берлинского, с 1945 — Геттингенского университетов. Основные сочинения Н.

Гартмана — «Платоновская логика бытия» (1909); «Основные философские вопросы биологии» (1912); «Основные черты метафизики познания» (1921); «Философия немецкого идеализма» (ч. 1 — Фихте, Шеллинг и романтика, 1923; ч.

2 — Гегель, 1929); «К обоснованию онтологии» (1935); «Этика» (1935); «Структура реального мира» (1940); «Философия природы. Абрис специального учения о категориях» (1950).

Н. Гартман, учившийся у неокантианцев Марбургской школы, испытавший влияние раннего Гуссерля и Макса Шелера, был вместе с тем самостоятельным и интересным философом, создавшим оригинальное учение, концепцию бытия, или новую онтологию.

На этом пути ему пришлось вступить в полемику со своими учителями: теоретико-познавательному уклону марбургского неокантианства и трансцендентализму феноменологии он одним из первых в Европе XX в. противопоставил тезис о первенстве бытия, сущего по отношению к сознанию и соответственно онтологии по отношению к гносеологии.

Это был поворот от философского идеализма, от трансцендентализма к философскому реализму. Но Гартман осознавал все трудности, связанные с таким поворотом. Поскольку и реализм, и трансцендентализм выступали как достаточно убедительные позиции, Гартман представил вопрос об отношении сознания и бытия как антиномию, т. е.

как столкновение, казалось бы, равнозначных противоположных высказываний. В работе «Метафизика познания» эта антиномия обрисована так. С одной стороны, чтобы познать нечто, вне его существующее, сознание должно выходить за свои пределы, становиться познающим сознанием.

С другой стороны, познание не может выходить за свои пределы, ибо оно познает только свои содержания и остается познающим сознанием. Выход Гартман видит в том, чтобы, поначалу оставаясь на почве феноменологического анализа (анализа трансценденталистского, т.е.

как будто бы не выходящего за пределы сознания), показать, что на самом деле уже в нем имеет место трансценденция, выход за пределы сознания. Трансцендентные процедуры Гартман обнаруживает заключенными в интенциональности: сознание неизбежно указывает — через предмет сознания — на нечто, существующее-в-себе и -для-себя, вне сознания. Только так действительный субъект вступает в отношение с действительным объектом. И так размыкается железный, казалось бы, круг трансцендентального идеализма.

Это также помогает Гартману через теорию субъекта, субъективности, учение о духе выйти к онтологии, учению о бытии. Если мы в философии детально говорим о субъекте (субъектах), то не менее подробным должен стать анализ объектов.

Теоретические объекты — те, что преданны субъекту, открываются и осмысливаются им. Практические объекты субъект создает, воплощая в них свои волю и действие. В эстетических объектах частично присутствует независимое от субъекта бытие, а частично оно создается субъектом.

То, что охватывает и субъекты, и объекты, именуется бытием. В отличие от Гуссерля, вычленявшего сферы бытия через сознание и внутри него, Гартман полагал, что сфера бытия шире, чем сфера мышления, сфера духа. Гартман различает реальное и идеальное бытие.

К первому принадлежит все, имеющее временной, процессуальный, индивидуальный характер; ко второму — то, чему присущи характеристики надвременности, всеобщности, неизменности.

Гартман разработал систематическую классификацию видов и подвидов реального и идеального бытия, по существу опираясь на гегелевское учение о категориях, но обогащая его понятиями современной онтологии.

В работе «Возможность и действительность» он предложил учение о «модусах бытия», под которыми понимал возможность и действительность, необходимость и случайность, невозможность и недействительность.

Гартман сформулировал (в главах 19 и 20) «реальный закон необходимости»: что реально, то действительно (глава 21).

Еще один закон — «реальный закон действительности» — гласит: «Бытие действительности реально действительного состоит в одновременности бытия возможности и бытия необходимости» (глава 24).

Гартман добавляет, что нет единого детерминизма мира, а имеют место различные формы детерминации соответственно различным видам бытия. Так, сферы этически должного, прекрасного суть «область неполной, незавершенной реальности». В сфере должного царит преимущественно необходимое, в сфере прекрасного — возможное. Сферы логического, идеального бытия и бытия познания не подвержены сплошной детерминации — здесь есть место не только действительному, но и свободным возможностям (главы 36-53).

Гартман уделил немало внимания проблеме бытия мира. Мир — понятие, обозначающее целостность сущего. Мир — горизонт «в-себе-сущих», которые в отличие от мира как единого и целого многообразны и множественны.

Последние названы также «окружающими мирами» (Umwelten). Сколько есть организмов, столько и окружающих миров. Между миром как единством и этими мирами существует напряженное бытийственное отношение.

Рассуждение о бытии мира принадлежит к фундаментальной онтологии.

Гартман создал развитое учение о категориях, также сделав его частью фундаментальной онтологии. Предшествующую философию он критиковал за то, что она переносила категории одного «слоя» (например, категории, относящиеся к природе и естествознанию) на другой «слой» бытия (например, на сферу духа).

Между тем, по Гартману, категории должны быть строго ранжированы соответственно «слоям» бытия. Категории «более высокого» слоя зависят от категорий «более низкого» слоя. Но они и относительно независимы, автономны, в чем заключается категориальный «закон свободы».

«Натурфилософией» Гартман называл часть онтологии, которая разрабатывает учение о категориях физико-материального и органического слоев бытия.

Категории эти подразделяются на три группы: 1) категории измерения (dimensionale Kategorien) — пространство, время в их натурфилософском аспекте, протяжение, измерение, масса, величина, движение; 2) космологические категории — отношение, процесс, состояние, субстанциональность, причинность, взаимодействие, динамическое равновесие; 3) органологические категории — жизнь, формы и процессы жизни, сохранение формы и процесса, органическая детерминация, равновесие воспроизводства и смертности и т. д.

Философия духа, составляющая специальную онтологию, у Гартмана делится на философию «персонального духа» и «объективного духа». «Персональный дух» — обозначение сознания и духовной жизни индивида.

Его бытие определяется связью с практической жизнью индивида; «персональный дух» как особое бытие выступает в виде плана, целеполагания, предвидения, ценностного сознания и, конечно, в виде познания мира.

Особым предметом рассмотрения в этой части онтологии Гартмана становится сфера, которую в философии издавна именовали объективным духом. По Гартману, он соединяет в себе моменты реального и ирреального.

Это область слышимого, видимого, представляемого (в отличие от образов и мыслей внутреннего индивидуального сознания). Слово, произведение (науки, литературы, искусства), приборы и приспособления, архитектура — формообразования объективного духа.

В них можно различить материал, материальные носители (слов, звуков, образов, гештальтов) и идеальное содержание. Бытие объективного духа — это «бытие-для-нас» (Fur-uns-Sein); только люди оживляют, пробуждают к жизни кем-то и когда-то созданные идеальные смыслы. Сферы объективного духа — язык, наука, право, мораль, нравственность, искусство, техника.

В этике Гартман внес определенный вклад в понимание статуса ценностей. Он «в существенной степени ориентируется на «материальную этику ценностей» Шелера. Здесь он также ищет онтологический фундамент: ценности обладают идеальным бытием и в этом своем способе бытия схватываются ценностными чувствами»3.

В чем особенность бытия ценностей? Ответить на этот вопрос помогает их сравнение с реальным бытием и с теоретическими требованиями. Последние не обладают принудительной силой, но на их стороне — убеждение, что они соответствуют сути дела, реальному положению вещей.

Что касается ценностей, то они не обладают принудительной силой; они лишь говорят, как должно быть. Однако, напоминает Гартман, ничто не нарушается так часто, как заповеди, говорящие о должном. Суть бытия ценностей в том, что они действуют только при содействии человека.

«Хотя ценности бессильны по отношению к действию, они обладают принуждающей детерминирующей силой по отношению к ценностному чувству. Здесь, в мире содержательно-практического ценности, пусть не являясь категориями, обладают детерминирующей силой, почти равной силе категорий…

Таким способом ценности обретают авторитет, который достигает известной константности в практическом поведении личности. Личность видит себя не только включенной в постоянно меняющиеся ситуации; для нее также становится важным сохранять свое единство в актах, относящихся к ценностям.

В противовес «бытию разрозненности» личность должна «объединять себя в единство и целостность»; благодаря тому, что личность уже не утрачивает однажды обретенное ценностное сознание, облегчается «идентификация себя-с-самим-собой».

Эстетическое также является, по Гартману, ценностной областью. Но в отличие от этического, здесь ббльшая роль принадлежит объекту—в его форме произведения искусства или прекрасного в природе. Другое отличие: эстетические ценности суть «индивидуальные ценности».

Источник: http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000007/st060.shtml

Новая онтология: бытие без субстанции в философии Н. Гартмана

Новая онтология: бытие без субстанции в философии Н. Гартмана

Определение 1

Онтология – это раздел философии, исследующий бытие и его структуру, закономерности, категории.

Николай Гартман (1882-1950) родился в Риге, образование получил в Петербурге, сначала в гимназии, затем в университете. Получил степень бакалавра филологии. В Германии стал активно заниматься философией, в 1907 году получил степень доктора философии. Ему пришлось также участвовать в Первой мировой войне.

Его философия складывалась изначально под сильным влиянием неокантианства, но, неудовлетворенный субъективизмом этого направления философии, он начинает собственные поиски, которые приводят к появлению книги «Основные черты метафизики познания» (1921).

После этого его работы набирают все большую оригинальность, а категория бытие вновь становится одной из центральных в философии.

В новой онтологии человек перестает быть источником и импульсом любых изменений в мире, ему не приписывают «сверхразум», он не замкнутая в самом себе система. Человек – это место столкновения конечного и бесконечного.

Невозможно определить одним словом, что же есть бытие, но его мы ощущает через косвенные проявления, влияние на все, что вокруг существует, в том числе и на собственную жизнь. В новой онтологии бытие понимается как запредельное относительно человеческого мира. Поэтому новая онтология не метафизична, она отделяет понятие бытия от понятии субстанции.

Она рассматривает бытие и человека только вместе, во взаимодействии. Бытие оформляет человеческую жизнь, принимая специфические формы.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

К основным работам Гартмана относят:

  • «Эстетика»;
  • «Философия природы»;
  • «Основные черты метафизики познания»;
  • «К основоположению онтологии»;
  • «Возможность и действительность»;
  • «Строение реального мира. Очерк всеобщего учения о категориях»;
  • «Телеологическое мышление».

Слои бытия

Согласно онтологии Гартмана бытие распадается на разные слои. Они связаны между собой не закономерностями, а самим бытием. Каждый последующий слой несет в себе более низший слой с его закономерностями, но у него появляются уже и свои специфические закономерности.

Таким образом видно, что для бытия характерна иерархичность слоев, выстраивающаяся в порядке возрастания.

Например, в основе общества лежат человеческие биологические потребности и предпосылки, что есть более низкий уровень, в то время как само общество организуется на основе действующих в нем социальным нормам, правилам и ценностям, что представляет собой более высокий уровень бытия.

Так и человек, который постепенно переходит от своих биологических потребностей к духовности, тем самым развивая свою индивидуальность. Однако человек имеет связи со всеми уровнями бытия, он словно «встроен» в бытие.

Бытие Гартман описывает при помощи таких категорий, как «моменты бытия», «модусы» и «способы» бытия. Под моментом бытия Гартман понимал существование и сущность, выделяя две его формы:

  • «вот-бытия» — момент существования;
  • «так-бытия» — момент определенного бытия.

Вот-бытие говорит о том, что что-то существует, а так-бытие задает его качественную характеристику. При этом он считает, что нельзя приравнивать существование и реальность.

Реальность существует во времени, а значит, оно индивидуально и никогда не повторяется. Но есть еще и идеальное бытие, которым Гартман наделяет логику, математические предметы, ценности или феноменологию.

Для них характерна неизменность и вневременность. При этом идеальное присутствует в структуре реального мира.

Строение реального мира по Гартману

Гартман утверждал, что нет различных реальностей, например, бога и материи, есть только одна реальность. Самый низший слой мира представляют материальные предметы. В реальное Гартман относил в том числе психические и духовные явления, представляющие более высокие слои бытия.

В качестве основных характеристик бытия Гартман выделял индивидуальность и время. Все, что существует во времени, реально, оно неповторимо, а потому одноразово. Язык, право, наука, нравственность – они все подвержены изменениям, потому связаны с реальной жизнью и представляют собой ее часть.

У Гартмана четыре слоя реального мира: живое, мертвое, духовное и психическое. Соответственно, у него пролегает три разреза в реальном мире. Первый лежит между материальным и психическим. Он проходит через общество, но не делит его самого, это проблема из области гносеологии.

Второй разрез лежит между живой и неживой природой, а третий – между духовным и психическим. Духовность не совпадает с чистыми идеями, оно реализуется в трех формах – как личностный, объективный и объективированный дух.

Личный дух проявляется как отдельная личность с ее качествами, носителем объективного духа выступает общество, в то время как объективированный дух – ни что иное, как произведения искусства и науки.

Замечание 1

При этом Гартман разделяет понятия душа и дух. Душа присуща только тем, у кого есть сознание, помимо человека она есть у животных. Дух же принадлежит только человеку.

Гартман писал, что в реальном мире действуют различные законы. Например, закон силы гласит, что низшие слои и действующие в нх категории будут всегда более «убедительны», выступая как детерминанты человеческого поведения.

При этом закон индифферентности утверждает, что низшие слои бытия всегда индифферентны к тому, что представляет ценность для высших слоев и категорий. Согласно закону материи, низшие слои бытия выступают как материя, либо как фундамент для бытия.

Они могут ограничить поле действия высших категорий, но не их форму.

Стоит отметить, что философия Гартмана обладает высоким психологизмом. Так, описываемое им душевное бытие представляет собой психическую реальность.

Необратимость связи высших слоев и категорий с низшими представляет собой связь между физиологическими структурами мозга и психикой самого человека.

Однако он не уходит в психологию, сосредотачиваясь исключительно на философских категориях, рассматривая личность как непосредственный носитель духа.

Источник: https://spravochnick.ru/filosofiya/novaya_ontologiya_bytie_bez_substancii_v_filosofii_n_gartmana/

Слои бытия Н. Гартмана

Новая онтология: бытие без субстанции в философии Н. Гартмана

Один из тех, кто наиболее ярко решал задачу «реабилитации онтологии», был немецкий философ Николай Гартман[348].

Основной пафос его концепции заключается в обосновании необходимости систематического мышления, но не как традиционно натурфилософского, а как прежде всего проблемного.

Системность здесь сохраняется, но при этом она не стремиться выступить как некая завершенность, что присуще традиционным системным философским построениям.

В философских исследования, говорит философ, должны объединиться установка на целостность (что может привести к завершенности конструируемой системы), и одновременно, установка на принципиальную открытость ( то есть незавершенность системы).

В этом смысле ошибочность всех философских концепций, будь то идеализм, материализм, прагматизм или психологизм, не позволяет им учитывать заслуги в деле достижения истины другими и признавать тот факт, что философия не может быть завершенной.

Таким образом, главным выступает метафизичность подхода, который отражает сам характер непрерывного «прогрессивного» исследования. «Так как проблемы меняют только одеяние, их содержание остается одинаковым, они многолетни.

Зато их заботит неразрешимый остаток, с одной стороны, их неопровержимость — с другой. Метафизическими в этом смысле являются все проблемы, которые уклоняются от прямых решений, совершенно безразлично, в какой области философии они находятся.

Фактически они рассыпаны во всех областях, располагаясь повсюду на заднем плане познаваемого»[349].

Соответственно этому проблемному метафизическому принципу должны соответствовать и традиционные области философии и прежде всего, онтология.

Онтологию уже нельзя строить как некую завершенную систему, ибо в учении о бытии отражается сама изменчивость природного мира.

Онтология необходима должна учитывать «многослойность» бытия и тот факт, что ни гносеология, ни философская антропология не могут выступать от имени всей философии, так как вскрывают лишь какой-то один аспект взаимоотношений человека с миром.

Эти слои бытия, пишет Н. Гартман, взаимосвязаны между собой, но не своими закономерностями, которые специфичны для каждого слоя, а самим бытием, самой «гетерогенностью слоев бытия». «Более высокий слой всегда имеет более высокую оформленность и закономерность. И всегда в его формах и закономерностях сохраняется низший слой.

Но этого недостаточно для формирования более высокого слоя, в каждом более высоком слое присоединяется новая и автономная форма и закономерность»[350]. Фактически здесь Гартман ведет речь о том же, о чем говорил и Ф. Энгельс.

Между слоями бытия (формами движения материи по Энгельсу) существует преемственность, но и качественное различие ступеней восхождения от одного слоя к другому. То есть для этих слоев характерна определенная иерархичность.

Это значит, что «низшая закономерность должна как-то сохраняться в более высоком, то должна обнаруживаться как подчиненный момент в более высоком слое бытия, хотя не будучи достаточной для его своеобразия»[351].

Высшее здесь всегда зависит от низшего, но, развивая идеи Гартмана можно сказать, что одновременно, высшее приобретает черты сложности, отличающее его от низшего, создающего даже некие возможности независимости от него. Поэтому, например, в основе социума безусловно лежат необходимые физические и биологические предпосылки, но оно качественное иное и подчиняет в некоторых случаях в самом себе закономерности низших слоев, высшим социальным нормам и ценностям. Социальное здесь подавляет или вытесняет биологические инстинкты.

Точно так же индивид, который базируется и на органическом, и на биологическом, и на духовном слоях бытия, сам по себе «перерастает» их привносит в себя эту саму индивидуальность личности. «Он не может сам достичь необходимого уровня, в него вложен труд поколений.

Никто не изобретает себе собственный язык, никто не придумывает себе собственную науку. Однако он может в известных границах свободы приобретать и, пожалуй как ведомый, над этим вырастать»[352]. Более того, человек как бы фокусирует в себе все предшествующие слои бытия и тем самым связан со всеми структурами мира.

Философия должна постараться охватить эти многообразные “бытийные отношения”, чтобы претендовать на постижение полноты мира и самого человека. “Итак, надо было понять человека, включая его сознание, исходя из его встроенности в целостность реального мира. Таким образом, дошли до старой проблемы онтологии, т.е.

той науки, которую когда-то ради теории познания отодвинули и от которой в конце концов совсем отказались”[353].

Проблема познания, отмечает Гартман, так же не может быть решена без решения проблемы категорий в онтологической перспективе. Любая гносеология должна быть основана на онтологии или по выражению философа, гносеология должна быть фундирована онтологией. «В самом деле, никто не мыслит ради мысли. Это было бы бесплодное мышление.

Напротив, сама мысль существует ради чего-то иного. А это иное есть сущее»[354]. Следовательно, познание есть один из видов бытийного отношения «между сущим объектом и таким же сущим субъектом»[355]. Познание не изменяет предмета (это был бы уже поступок), а раскрывает его сущность. А это — прямой выход в область онтологии.

Целый ряд трудностей, которые были в гносеологизме, достаточно легко преодолеваются с привлечением онтологического подхода.

Становятся понятнымимножественность видов знания и ракурсов постижения мира, так как конкретные виды знания схватывают лишь одну сторону бесконечно богатого предмета. При этом предмет (физический или идеальный) – не есть чистый конструкт нашей мысли.

Он обладает собственным бытием и встроен в объективную иерархию бытия мирового. Отсюда становится понятной невозможность как исчерпывающего описания бытия, так и ложность релятивизма.

Множество знаний о предмете, не означает множественности существования самого предмета. Само объективное и многомерное бытие словно сопротивляется как абстрактному субстанциализму классического типа, так и произволу познающего субъекта.

Необходим возврат к онтологии, призывает Гартман, но с учетом всего того, что произошло в философии в период господства гносеологизма: «…

Онтология сегодня стала совершенно иной фундирующей основой, чем могли быть старые теории универсалий»[356].

Можно следующим образом резюмировать задачи, которые ставит перед философией Гартман: от универсальной онтологии, через ее гносеологическую критику, к новой онтологии, через критику гносеологизма.

Новая онтология не может не учитывать развития наук и строить свою систему на чисто умозрительных началах, выдумывая некие субстанциальные связывающие принципы. Последние заменены конкретными законами, которые имеются в мире и которые исследуют науки.

Следовательно, в основе онтологической системы должна лежать не порождающая субстанциальность, а диалектика, которая связывает в единую систему разноуровневые объекты и процессы. Мир, таким образом, оказывается многослойным и все слои между собой взаимосвязаны. Более высокие определяют более низкие и т.д.

“Метафизика, построенная на одном-единственном принципе или на одной-единственной группе принципов (как ее раньше всегда конструировали), является поэтому невозможной. Все сконструированные картины единства мира неверны – как “метафизика снизу”, так и “метафизика сверху” (исходя из материи или духа)”[357].

Метафизика должна строится на познании естественного устройства мира, который сам по себе многослоен. “Главных слоев четыре: физически-материальный, органически-живой, душевный, исторически-духовный. Каждый из этих слоев имеет свои собственные законы и принципы.

Более высокий слой бытия целиком строится на более низком, но определяется им лишь частично”[358].

“Что же такое бытие в целом?”– задает вопрос Гартман. Идти по пути классической философии путем абстрактного конструирования данного понятия уже нельзя, но можно анализировать возможные отношения, которые есть между реальным и идеальным бытием. Таким образом, пишет Гартман: “Модальный анализ – ядро новой онтологии.

Все остальное относится к учению о категориях”[359]. Далее необходимо выделить фундаментальные категории (общие принципы) и принципы отдельных слоев бытия.

В такой бытийной картине нет идеального бытия как порождающей субстанции (равно как нет и материальной), а есть духовный слой, который является лишь одной из плоскостей единого бытия, в который включаются язык, право, нравственность и т.д.

Все слои бытия переплетены между собой и определенным образом субординированы, где “категории более низкого слоя проникают в более высокий, и существенная их часть остается там… Повторение более низких категорий в более высоких слоях бытия составляет единство мира; появление новых категорий на более высоких слоях (категориальное novum) составляет его несводимое разнообразие. Нельзя все в мире свести к одному знаменателю. Отсюда крах всей монистической метафизики”[360]. Исходя из данной онтологии можно, по мнению Гартмана, объяснить все явления мира, включая духовные образования. Причем, диалектика заключается в том, что более низкие категориальные принципы выступают основанием более высоких, их необходимым фундаментом, а более высокие, хотя и зависят от первых, но выступают как более самостоятельные, “свободные”, так как способны воздействовать на низкие. Следовательно, например, понятие свободы воли человека является не просто чьей-то субъективной декларацией и основанием для произвола, а лишь отражением того объективного факта, что личность располагается на иной плоскости бытия, чем природные объекты. Объективные идеи и ценности, без которых не мыслимо полноценное человеческое бытие, также образуют определенный слой мирового бытия, не сводимый к субъективно-психологическим актам, посредством которых эти идеи и ценности созидаются и применяются. Постулировав наличие такого слоя, Гартман продолжает линию спекулятивной метафизики, как важнейшего раздела онтологии и, в частности, отрицательно решает проблему Божественного бытия, ибо, по его мнению, существование Бога не совместимо со свободной волей и моральностью человека[361].

Необходимо отметить, что гартмановская идея многослойности бытия как бы плавала в воздухе, точно так же как и рассуждения по этому поводу Ф. Энгельса. История , в силу известных социокультурных обстоятельств, как бы осуществила здесь любопытный эксперимент.

Западные ученые, которые в большинстве своем не могли знать труды Энгельса (которые были опубликованы лишь в советское время) творчески восприняли идеи Н. Гартмана. А в Советском Союзе, точно так же в меньшей степени были знакомы с трудами Н.

Гартмана, но идеи взаимосвязи высших и низших форм движения материи, те следствия, которые можно было сделать из этого философского учения, так же были творчески восприняты многими учеными.

Приведем вариант такого творческого развития идей Гартмана Конрадом Лоренцем.

Он отмечал, что учение Гартмана показывает полное совпадение «онтологически обоснованных взглядов со взглядами филогенетика, черпающего свое знание из сравнительного и аналитического изучения живых организмов…

Оно построено не на дедуктивной спекуляции, а на эмпирическом материале и согласуется с явлениями и многообразием нашего мира, не разрывая его на разнородные составные части»[362].

В связи с этим Лоренц рассматривает идеалистическую гносеологическую установку как препятствие для научного исследования. Необходимо не противопоставлять реализм идеализму в научном исследовании, а совмещать их. «Еще и в наши дни реалист смотрит лишь на внешний мир, не сознавая, что он – его зеркало.

Еще и в наши дни идеалист смотрит лишь в зеркало, отворачиваясь от реального внешнего мира.

Направление зрения мешает обоим увидеть, что у зеркала есть не отражающая оборотная сторона – сторона, ставящая его в один ряд с реальными вещами, которые оно отражает: Физиологический аппарат, функция которого состоит в познании внешнего мира, не менее реален, чем этот мир»[363].

Не знаем, понимал ли это Лоренц, но перед нами в явном виде сформулирована теория отражения, как основа познавательного процесса в диалектическом материализме.

Такая общность между разными онтологическими системам, тяготеющими к идеализму (Гартман) и к материализму (марксизм), является весьма знаменательной и свидетельствует, во-первых, о правильности трактовки бытия как иерархической целостности и, во-вторых, о возможности синтеза этих неклассических подходов.

К слабым же сторонам гартмановской стратификационистской онтологии можно отнести антиэволюционную, статичную трактовку бытия, в силу чего остается непонятным происхождение разных онтологических уровней (особенно духовного). Кроме того, явно должно быть какое-то субстанциальное и даже субстратное единство между различными слоями мирового бытия, иначе они никак не могли бы быть связанными между собой.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/3_107681_sloi-bitiya-n-gartmana.html

Booksm
Добавить комментарий