Николай Кузанский – на рубеже двух эпох

Философские, этические взгляды Николая Кузанского

Николай Кузанский – на рубеже двух эпох

Николай Кузанский, Николай Кузанец, Кузанус, Николай Кребс — все это имена одного человека, одного из величайших философов XV в.

, который заложил основы неоплатонизма эпохи Возрождения; выходец из поселка Куза, что на юге Германии, сын рыбопромышленника, который достиг высот во многих отраслях знаний — математике, естественных науках, философии, юридических науках, а также прославился как высокообразованный талантливый церковно-политический деятель, кардинал с 1448 года.

Им составлена первая карта Европы, предложена реформа юлианского календаря, которую осуществили только в 1582 году, сделан весомый вклад в развитие математики, в частности в исследованиях бесконечно малого и квадратуры круга.

Николай Кузанский учился сначала в Девентере (Голландия) в школе «Братьев совместной жизни», обучение в которой положило значительный отпечаток на формирование его жизненной позиции: неприятие рационализма схоластического богословия, затем в Гейдельбергском, Падуанском, Кельнском университетах.

В это время способный студент-кузанец достигает успехов в естествознании, математике, медицине, астрономии, географии, увлекается классической литературой и философией, знакомится с Паоло Тосканелли, Юлианом Цезарины, Поджо Браччолини и наконец, став доктором канонического права, решает посвятить себя церковной деятельности.

Николай Кузанский разворачивает масштабную работу на богословском поприще. 1433 году — он незаменимый участник Базельского собора, в 1448 — становится кардиналом, 1458 — главным викарием в Риме. Основой его церковно-политической деятельности становятся поиски способов восстановления единства католицизма, достижения мира вероисповеданий, борьбы с распущенностью священников.

На развитие философских взглядов Николая Кузанского влияли как учения античных философов, таких как Пифагор, Аристотель, Платон, Демокрит, Анаксагор, так и средневековых, в частности Рейнских мистиков (Майстера Экхарта), поздних номиналистов (Оккама), аверроистив, Фомы Аквинского. Однако больше всего он увлекается неоплатонизмом, исследуя труды Прокла, Боэция, Дионисия Ареопагита, а также современников-неоплатоников Плифона и Виссариона.

Николай Кузанский убежден, что Вселенная — это бесконечность, которая не имеет центра и границ, а Земля это лишь одна из ее частей, таким образом предусмотрев гелиоцентрическое представление мира. В этом он был непосредственным предшественником Николая Коперника.

Этические взгляды Николая Кузанского — пример плодотворного синтеза таких противоположностей: логического и мистического, интеллектуального и интуитивного, созерцания и познания.

Николая Кузанского называют создателем нового способа мышления, а одной из важнейших его разработок считается гносеологическая проблематика.

В своем произведении «Об ученом незнании» (1440) он предлагает рассмотреть соотношение «знания» и «незнания» Бога и мира, бесконечности Вселенной и человека как микрокосма; выражает идею единства противоположностей максимума и минимума; формулирует принцип индивидуальности, то есть невозможности выделить в мире две идентичные вещи. В ответ на критику выдает «Апологию ученого незнания».

Незнание, за Николаем Кузанским, является таким, что не умаляет знания, а наоборот является основой для всякого познания. В осознании непостижимости высшей истины сокрыты знания о ней. Разум выступает лишь как возможность
к неизменной абсолютной необходимости.

Если схоластика основывалась на идее личности Бога и законченности мира, то Николай Кузанский пропагандировал идею бесконечного Бога и Вселенной, неотрывного существования Бога от мира. Он первым развил пантеизм эпохи Возрождения, достигшего своего расцвета в XVI в.

У Николая Кузанского Бог выступает наиболее ярким синтезом противоположностей. Человек может постичь Бога только в едином акте воссоединения, слияния с Ним, а полное сочетание стирает любые различия.

Поэтому вопрос истины и роль разума в ее познании в учении Николая Кузанского имеет свою специфику: ум является непременной составляющей деятельности каждого человека в мире вещей, но в познании Бога, то есть истины, ум выполняет лишь второстепенную роль; истинное познание является более чем рассудочным. Познать Бога можно только верой.

Человек является наиболее совершенным Божьим творением, поскольку имеет телесную, то есть материальную, и духовную природу. Человек — божественное свободное и благородное существо, поэтому обладает способностью познавать на чувственном и интуитивном уровнях, через творческую деятельность как бы уподобляясь Богу.

Только активный мыслящий человек обретает дар — возрожденный свет, который был омрачен в конкретности мира, но возродился благодаря человеческому интеллекту и душе. Человек это также своеобразный Бог, но в ограниченном смысле.

Он — не просто является частью целого, а есть прежде всего целостной, неисчерпаемой индивидуальностью.

Таковым образом, Николай Кузанский, оставаясь правоверным христианином и предоставляя Богу главное место в своих трудах, ярко проявляет гуманизм эпохи, когда человек становится прообразом божественной сущности, а значит и образом мира.

Николая Кузанского относят к первым немецким гуманистам, который жил и творил на рубеже двух чрезвычайно разных эпох — Средневековья и Возрождения. Именно он бесспорно заложил основы нового современного (диалектного) образа мышления.

Его труды не прошли бесследно, а нашли свое отражение в творчестве таких философов, как Марсилио Фичино, Джордано Бруно, Готфрида Лейбница, Фридриха Шеллинга и других.

Итак, Николай Кузанский был выдающимся деятелем, ключевой фигурой философии Возрождения, родоначальником новоевропейской диалектики, основоположником новой эстетической мысли, человеком, который отличался смелостью своих взглядов, так что каждый наш современник обязательно найдет в его произведениях ценное знание для себя.

Источник: http://moral.infotaste.com/filosofskie-eticheskie-vzglyady-nikolaya-kuzanskogo/

Николай Кузанский | DW | 06.12.2002

Николай Кузанский – на рубеже двух эпох

Религиозно-философская мысль наших дней все чаще обращается к творческому наследию Николая Кузанского, одного из крупнейших немецких мыслителей эпохи Возрождения.

Николай Кузанский родился в 1401 году в селении Куза на берегу Мозеля, в Южной Германии, в Трирской епархии. Отец философа Иоганн Кребс был рыбаком и виноградарем. Достоверных сведений о дет-ских годах Николая нет.

Известно лишь, что подростком он бежал из родного дома и нашел прибежище у графа Теодориха фон Мандершейда, который впоследствии в течение многих лет покровительствовал Николаю.

Предполагают, что на первых порах граф отдал способного подростка в школу «братьев общей жизни» в голландском городе Девентер, где впоследствии обучался Эразм Роттердамский.

Это светское, но, по характеру своему, близкое к мистическому монашеству сообщество, возникшее в Нидерландах во второй половине 14 века на основе религиозного движения «нового благочестия», ставило своей целью нравственное преобразование общества путем воспитания глубоко личной религиозности.

Господствующей внешней обрядности и тонкостям схоластического богословия «братья» противопоставляли стремление к совершенствованию путем «подражания Христу» в Его земной жизни и человеческим добродетелям. Мистицизм «братьев общей жизни» способствовал тому, что будущему философу удалось избежать рационализма схоластики.

В школе обучали «семи свободным искус-ствам», занимались комментированием богословских и философских книг, изучением латинского и греческого языков.

Вернувшись в Германию, Николай поступил в Гейдельбергский университет, а в 1417 году он прибыл в Падую, известную своими древними традициями в области религиозной философии. Падуя в 15 веке была одним из самых значительных центров образования и культуры.

Николай поступил в школу церковного права, однако его интересы не ограничивались юриспруденцией. Именно в Падуе начинается его увлечение проблемами естествознания, математикой, медициной, астрономией, географией.

В 1423 году Николай получает звание доктора канонического права, а в следующем году он посеща-ет Рим, где знакомится с гуманистом Поджио Браччолини, в то время канцлером Римской сеньории.

Вернувшись на родину, Николай решает посвятить себя богословской деятельности.

В течение года он изучает богословие в Кельне, где значительным влиянием пользовались следовавшие неоплатонической традиции средневековья сторонники Альберта Великого.

Получив сан священника, Николай в 1420 году поступает секретарем к папскому легату в Германии кардиналу Орсини. Через некоторое время он становится настоятелем церкви святого Флорина в Кобленце.

Католическая Церковь первой половины 15 века сталкивалась с большими проблемами. Народные выступления, направленные против феодальной системы отношений, принимали форму еретических движений против католической Церкви. Извне же христианскому миру угрожали турки. В этой обстановке перед католической Церковью встала задача духовного единения своих чад.

Некоторые ее деятели требовали реформы Церкви. Часть кардиналов пыталась возвысить авторитет Церкви путем усиления власти церковных соборов. Такие тенденции выявились, в част-ности, на Базельском соборе, открывшемся в конце 1431 года. В 1433 году на собор прибыл Николай Кузанский, где он выступил как сторонник верховной власти соборов.

В таком духе написано и его первое сочинении «О согласии католиков».

Реформаторские замыслы Николая Кузанского касались не только Церкви, но и государства. В этом же трактате он провозгласил идею народной воли, выдвинутую еще Оккамом.

Николай считал, что народная воля божественна и естественна и имеет равное значение для Церкви и государства. Любой законный властитель, будь то папа или король, есть лишь носитель общей воли.

Однако в ходе работы собора Николай перешел на сторону папы Евгения Четвертого, решив, что собор бессилен осуществить предложенные им реформы.

Благодаря содействию гуманиста Амброджио Траверсари Николай Кузанский поступает вскоре на службу в папскую курию. В 1437 году вместе с церковным посольством он едет в Византию для переговоров с греками о возможном объединении Западной и Восточной Церквей ввиду угрозы турецкого нашествия.

В Константинополе Николай собрал ценные греческие рукописи, познакомился с известными тогда богословами и философами Плифоном и Виссарионом. Поездка в Константинополь стала важной вехой в формировании его мировоззрения.

По возвращении он пришел к одной из наиболее плодотворных идей своей философии — идее совпадения противопо-ложностей, которую он хотел использовать в качестве обоснования политики объединения всех христиан ради прекращения войн и раздоров.

Николай Кузанский играл выдающуюся роль в церковно-политической жизни своего времени, но вместе с тем уделял большое внимание ученым занятиям. Обширное литературное наследие, свидетельствующее о цельности системы его религиозно-философских воззрений, включает научные трактаты и проповеди, сочинения по богословию, философии, по церковно-политическим вопросам.

В 1440 году появляется первая философская книга Николая «Об ученом незнании». Здесь содержатся основные идеи его учения: идея взаимосвязи всех природных явлений, идея совпадения противоположностей, учение о бесконечности Вселенной и о человеке как микрокосме.

К трактату «Об ученом незнании» примыкает трактат «О предположениях», относимый к тому же 1440 году.

В 1442-1445 годах Николай пишет четыре небольших сочинения (трактаты), в которых он излагает идеи мистического единения человека с Богом, обожествления человека в про-цессе познания Бога.

Как богослов Николай Кузанский отводил божественному бытию религиозную роль в судьбах природы и мира; вещественные, реальные объекты без Бога – ничто, и «если рассматривать Бога без вещей, то Он существует, а вещи не существуют».

В 1448 году Николай Кузанский получает сан кардинала, а в 1450 году выходят его четыре книги под общим названием «Простец» — два диалога «О мудрости», а также диалоги «Об уме» и «Об опытах с весами».

Эти книги написаны в форме беседы простеца с философом и ритором, в ходе которой простой, невежественный человек из народа поучает «ученых» в деле постижения высшей мудрости.

Простец представляет здесь точку зрения, обоснованную в трактате «Об ученом незнании».

В диалоге «Об опытах с весами» Николай Кузанский рассмат-ривает опыт как источник познания природы. Заслуги этого учёного-богослова в области естествознания неоспоримы.

Николай Кузанский первым составил географическую карту Европы, предложил реформу юлианского календаря, давно нуждавшегося в улучше-нии, которая и была осуществлена полтора столетия спустя.

Известный историк математики Кантор отметил значительную роль философа в истории математики, в частности, в решении вопроса о квадратуре круга, об исчислении бесконечно малых величин. Идеи Николая Кузанского в области космологии подготовили учение о бесконечности Вселенной.

Став в 1450 году епископом Бриксена и одновременно папским легатом в Германии, Николай инспектирует монастыри, выступая против пренебрежения проповедями, против нерадивого отношения клира к своим обязанностям.

Он продолжает разыскивать древние рукописи и обнаруживает в одном из немецких монастырей 12 неизвестных произведений Плавта. Кардинал из Кузы изучил греческий язык и ознакомился с памятниками античной философии в подлиннике.

Известно, что он читал в оригинале Платона и Прокла, а «Ареопагитики», ставшие популярными в Средние века, предпочитал читать в новом латинском переводе, сделанном для него его другом, гуманистом Амброджио Траверсари.

В 1453 году Николай Кузанский пишет книгу «О согласии веры», где про-водит мысль о том, что религия всех разумных существ едина и что она «предполагается во всем различии обрядов». Тем самым, в различных религиозных обрядах он сумел увидеть одно религиозное содержание.

На этой основе Николай Кузанский предлагал всем верующим объединиться и прекратить религиозные войны. В то время, когда турки, стремившиеся к исламизации христианского мира, заняли Константинополь, а христианский Запад, с другой стороны, вынаши-вал планы новых крестовых походов, Николай Кузанский выступил за веротерпимость.

Николай в одном из последних своих произведений, в «Опровержении Корана», написанном в 1464 году, указывал на связь ислама и христианства.

В 1458 году Николай возвращается в Рим, где уже в качестве генерального викария опять пытается проводить реформы.

Последние десять своей жизни Николай Кузанский особое внимание уделял религиозной философии, что нашло отражение в его трактате «О видении Бога», написанном для монахов монастыря в Тегернзее.

В своих последних трудах философ рассматривает вопрос об отношении между Богом и миром и о способах познания Абсолюта.

Умер Николай Кузанский в Италии, в городе Тоди в 1464 году. Идеи выдающегося немецкого богослова и философа Николая Кузанского представляют собой не только исторический интерес. Они давали творческий импульс многим поколениям религиозных мыслителей, занимавшихся проблемами бытия и богопознания.

Вероятно, именно потому, что Николай Кузанский, с одной стороны, был весьма деятельным иерархом католической Церкви, а с другой, — активным участником кружка гуманистов, он, как ни один другой философ той эпохи, соединял в своих сочинениях и в своей деятельности культуру средневековья и энергично наступавшую культуру гуманизма.

Источник: https://www.dw.com/ru/%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B9-%D0%BA%D1%83%D0%B7%D0%B0%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9/a-347281

Николай кузанский (1401-1464)

Николай Кузанский – на рубеже двух эпох

Николай Кузанский (1401-1464) – крупнейший мыслитель эпохи Возрождения, учение которого стало своеобразным переходом от средневековой схоластики к ренессансному гуманизму и новоевропейскому рационализму. Его собственные философские взгляды сложились под влиянием идей античной философии, христианского богословия и средневековой мистики.

Центральным для учения Николая Кузанского является вопрос о взаимоотношениях между бесчисленным множеством конкретных единичных вещей и явлений природного мира и божественным абсолютом.

В сугубо философском плане (если отвлечься от религиозно-теологического аспекта проблемы) этот вопрос трансформируется в метафизическую проблему единства духовного и всякого другого вселенского порядка.

Также им ставятся проблемы достижения человеком абсолютной полноты знания об окружающем его мире, который, как и сам человек, оказывается включённым в бесконечность божественного бытия (беспредельность онтологически подвижного духа); выявления основы гармонии и красоты, а также определения той меры, какой красота отмерена в мире; соотношения природы и искусства; духовного и социально-политического единения людей. К числу наиболее значимых философских произведений немецкого гуманиста, раскрывающих широту его интеллектуального горизонта, многогранность и глубину мысли, относятся трактаты: «Об учёном незнании», «Книги простеца», «Об игре в шар», «О вершине созерцания».

Проблема всеединства мира и зарождение ренессансного пантеизма в философии Николая Кузанского

тема онтологической проблематики, разработанной Николаем Кузанским, – это вопрос о действительных основаниях единства природного существования и духовного бытия, человека и окружающего его мира. В основе мировоззрения мыслителя стоит идея божественного бытия-потенции.

Это Бытие есть абсолютная возможность всего, которая парадоксальным образом есть вместе и абсолютная действительность. Мир – произведение «чувственного Бога»; во всём многообразии мира нет ничего, кроме осуществления замысла Создателя.

Личная потенция Творца выступает как «форма форм», потому что образует сущность любой конкретной вещи.

Традиционная для средневековой философии дуалистическая онтологическая концепция, согласно которой Бог как предельное духовное бытие противопоставлен миру конечных телесных вещей, преодолевается у Николая Кузанского мыслью о единстве бесконечного Бога и мира конечных вещей. Новизна его мировосприятия выражается формулой, по которой «Бытие Бога в мире есть не что иное, как бытие мира в Боге».

Наиболее значимой для Николая Кузанского оказывается разработанная ещё Платоном категория Единого.

В своей философии он преодолевает противоречие между единым и противоположным ему не-единым (множественным), простым и сложным, которое, в соответствии с концепцией пифагорейцев и элеатов, носит онтологический характер.

У Николая Кузанского находим ряд принципов, ставших основой создания им новой онтологии. В ней утверждается триединство основных форм бытия – имманентного (природно-физического, космического), трансцендентного (божественного) и трансцендентального (интеллектуального, человеческого).

Единое (Бог), согласно его учению, образует своеобразное тождество с Универсумом. «Думаю, – пишет он, – что душой мира Платон называл то, что Аристотель – природой. Но я полагаю, что эта душа и природа есть не что иное, как Бог, который всё во всём создаёт, и которого мы называем духом всего в совокупности».

Основные положения онтологии Николая Кузанского предварили развитие сначала ренессансного (Т.Кампанелла, Дж.Бруно), а затем и новоевропейского пантеизма (Б.Спиноза) – направления в философии, рассматривающего Бога в качестве сверхприродного начала (божественного духа), которое тем не менее вмещает в себя всё существующее, весь мир.

Бог как некое высшее единство и целостность бытия присутствует повсюду и в то же время нигде не локализован; он являет собой полноту всего, но вне мира.

Вот как об этом говорит сам философ: «Начало же всех вещей есть то, через что, в чём и из чего производится всё способное быть произведенным, и, однако же, начала нельзя достигнуть посредством какой бы то ни было произведённой вещи».

Принцип совпадения противоположностей оказывается важнейшим методологическим принципом философии Николая Кузанского.

По мысли Николая Кузанского, всякое сущее включает весь универсум, как весь универсум включает Бога. Бог во всём и всё в Нём.

«Значит, если Вселенная конкретизируется в каждой актуально существующей вещи, то Бог, пребывая во Вселенной, пребывает и в каждой вещи, а каждая актуально существующая вещь непосредственно пребывает в Боге.

Поэтому сказать, “каждое – в каждом”, значит то же самое, что “Бог через всё – во всём, и всё через всё в Боге”». При переходе от «бесконечно великого» к «бесконечно малому» речь может идти не об абсолютном, но лишь об относительном их различии.

Не существует «низших» или «высших» сфер, ни одно место во вселенной не отличается по полноте бытия от другого, но все могут с равным основанием считать себя центром мира. Бог в вещах есть то, что они есть по своей природе. «Бог в этом качестве, – говорит Николай Кузанский, – есть истина в своём образе».

Вместе с этим мыслителем обнаруживаются и те трудности, которые могут возникнуть на пути познания.

«Учёное незнание»: размышления о познании и истине

Николай Кузанский задаётся вопросом: как протекает процесс познания, и какие стадии ищущий разум при этом проходит, пока не обретает истину? Для установления истины относительно различных единичных вещей неопределённое связывается с определённым, неизвестное с известным. Поэтому о вещах конечных познавательное суждение сформулировать не трудно.

Однако человеческое познание не может удовлетвориться этим. Как бы самостоятельны ни были единичные вещи они, как уже было сказано, выражают бесконечное содержание жизни, которое заключает в себе таинственная глубина божественной сущности. Мир в конечной форме то же самое, что Бог в бесконечной. Бесконечное бытие как таковое не представимо ни в какой форме.

Осознание трагического противоречия между конечным человеческим умом и бесконечностью мира, в которую он включён и к познанию которой он стремится, – это и есть «учёное незнание». Безграничность проявлений божественного ума всё равно рано или поздно опровергнет любое частное утверждение, превзойдёт любое определение.

«Наш конечный разум, двигаясь путем уподоблений, не может в точности постичь истину вещей. Ведь истина не бывает больше или меньше, она заключается в чем-то неделимом, и, кроме как самой же истиной, ничем в точности измерена быть не может, как круг, бытие которого состоит в чем-то неделимом, не может быть измерен не-кругом» (Там же. С. 40-41).

Всякое научное исследование должно руководствоваться такой критической установкой разума.

Николаем Кузанским было сформулировано так называемое «правило учёного незнания». Согласно этому правилу, нельзя прийти к бесконечности путём постепенных прогрессивных приращений; для её постижения надо совершить скачок к точке совпадения несоизмеримых величин, творения и Творца.

На любых путях познания, будь то философские доктрины, математические выкладки, художественнее интуиции, жизненный опыт и пр., в каждой частице вселенского бытия для Николая Кузанского открывается «питательная» глубина бесконечности с её всеобъемлющим единством – источником всякой гармонии.

По мнению Николая Кузанского, при постижении такого всеединства мира, уничтожающего главным образом индивидуальные противоположности, следует отказаться от представлений здравого смысла. Философ пытается оправдать возможность такого преодоления, используя восходящие к платонизму отличия степеней познания – чувственное восприятие, рациональное познание и интеллектуальное знание.

Чувственное восприятие, опыт дают только представления об единичных вещах. Действия рассудка – этой способности умозаключения, направленные на различение конечных вещей, приводят к тому, что резко и явно в виде понятий устанавливается их противоположность. Наконец, интеллектуальное знание – схватывает принцип совпадения противоположностей в интуиции.

Понимание его превосходит силы чувственного восприятия и рассудочного мышления. Его можно понять непосредственным духовным созерцанием (умом), той высшей познавательной деятельностью, которая составляет самую сокровенную тайну созерцающей души (ума): «видение без постижения, постижение непостижимого».

Углубляясь в интуитивные озарения, ум видит во всём только совершеннейшее единство, в котором узнаёт и свою собственную суть.

Согласно концепции Николая Кузанского, духовное начало внутренне присуще миру. Задача философа заключается в том, чтобы раскрыть его. Мудрость заключается в том, чтобы следовать предвкушению полноты и совершенства жизни.

«Итак, сущность вещей, которая есть истина бытия, недостижи¬ма в своей чистоте.

Все философы искали эту истину, но никто её не нашел, какой она есть, и, чем глубже будет наша учёность в этом незнании, тем ближе мы подойдем к самой истине».

Человек как «микрокосм» в философии Николая Кузанского

Человек в философии Николая Кузанского представлен как «микрокосм». Человек есть малый мир, поскольку он обладает разумом и, познавая, включает в себя образы всех вещей.

Образы вещей оказываются выражением глубочайшего смысла их существования.

В своём произведении «Об игре в шар» он пишет: «В человечности человеческим образом, как во Вселенной уни¬версальным образом, развёрнуто всё, раз она есть человеческий мир».

По его мнению, сам человек оказывается совершенным миром. Многие люди несут в себе вид и образ единого и завершённого универсума. В таком множестве малых, «текучих», сменяющих друг друга миров устойчивое единство большого универсума развёртывается с наибольшим возможным совершенством.

Итак, в философии Николая Кузанского находим следующие идеи:

  • идею пантеизма, т.е. его мировоззренческого смысла
  • идею бесконечности мира
  • идею равного онтологического достоинства всех вещей в мире
  • идею бесконечности познания
  • идею роли противоречия в познании.

Источник: http://www.SoleCity.ru/philosophy/nikkolo-kuzansky

Читать

Николай Кузанский – на рубеже двух эпох
sh: 1: —format=html: not found

Дмитрий Алексеевич Гусев

Краткая история философии. Нескучная книга

Предисловие

Человек не только существует в мире, но и пытается его понять, познать, объяснить. Он – единственный на земле, кто задает себе разные вопросы и старается на них ответить. Ему все интересно в окружающем мире, и он хочет знать о нем как можно больше.

Вопросы, поиски ответов на них, а также человеческие чувства, настроения и желания существуют в разных формах, главными из которых являются наука, религия и философия.

Сходство этих трех форм, или трех видов духовной деятельности человека, в том, что все они пытаются постичь, или понять, или объяснить многообразный мир, сущность человека и его взаимодействие с этим миром.

А различия между ними в том, что объясняют мир и человека по-разному, используют различные методы и ставят перед собой разные цели.

Наука стремится к большой точности своих знаний, считает необходимым все доказывать и обосновывать, использует экспериментальные методы.

Религия говорит о том, что есть сверхъестественный, невидимый и недоступный нам высший мир, существование которого доказать невозможно, но в который можно и нужно верить, потому что все земные события напрямую зависят от него.

Философия не призывает верить в какой-либо высший мир, как религия, но в то же время она не стремится точно ответить на свои вопросы, как наука, потому что философские вопросы намного масштабнее и сложнее, чем научные.

Философия пытается выяснить, откуда произошел мир и что он собой представляет, кто такой человек и в чем смысл его жизни.

Кроме того, наука изучает только то, что есть, а философия хочет знать, почему это есть, что может быть помимо этого и что должно (с нашей точки зрения) быть.

Слово «философия» – греческое. Оно состоит из двух частей: phileo – люблю и sophia – мудрость. Следовательно, философия – любовь к мудрости, а философ – любитель мудрости. А что такое мудрость? Это, наверное, знание обо всем, а мудрец – человек, который все постиг и все знает. Но ведь все знать невозможно, возразите вы, и будете совершенно правы.

Впервые об этом сказал известный греческий мыслитель Пифагор, живший в VI в. до н. э. Он беседовал с одним царем, и тот его спросил: «Ты кто – мудрец?», на что Пифагор ему ответил: «Я не мудрец, я только философ». Эти слова стали знаменитыми, и с них, можно сказать, начинается в истории человечества философия.

Вдумаемся в эту фразу Пифагора. «Я не мудрец», – говорит он. Это значит: «Я не владею всей мудростью, не могу знать все». «…Я только философ», – продолжает он, что означает: «Я любитель мудрости, я стремлюсь к ней, я хочу быть мудрым, хочу все знать».

Философ, как видим, – это человек, который не знает всего (потому что это невозможно), но стремится к такому знанию. В этом заключается отличие философов от физиков, химиков, астрономов, биологов, географов и других ученых. Ведь они интересуются только тем, что изучают эти науки, а философы пытаются познать все.

Любая наука смотрит на мир только с какой-то одной стороны, исследует какую-либо одну его область: астрономия, например, занимается планетами и звездами, биология – растениями и животными, география – материками и океанами, а философия смотрит на мир со всех его сторон, пытается увидеть полную его картину и получить исчерпывающие знания обо всем.

Поэтому задача философии очень сложна, а вопросы, которые она себе задает, можно назвать вечными. Люди, пытающиеся на эти вопросы ответить, являются философами.

Появившись задолго до нашей эры, философия неизменно сопровождает духовную или культурную историю человечества. В этой книге кратко описывается тот путь, который проделала философия с момента своего зарождения до нашего времени.

Раздел первый. ДРЕВНИЙ МИР

Глава 1. Философские учения Древнего Востока

Первой большой исторической эпохой был период Древнего мира. Он включает в себя этапы первобытного общества, Древнего Востока, античности (Древней Греции и Древнего Рима).

Начальной формой познания и объяснения мира стала мифология. Она появилась еще в первобытные времена. Несколько позже возникла религия и еще позже – философия.

Строго разграничить эти три формы духовной культуры невозможно. У древних народов мифологические воззрения были тесно связаны с религиозными, а религиозные – с философскими.

Наиболее известные религиозно-философские учения были созданы на Востоке.

1.1. Человек и мироздание едины (мифология)

Человек современного типа, или человек разумный (Homo Sapiens), появился примерно сорок тысяч лет назад. Первые цивилизации возникли приблизительно пять тысяч лет назад. Значит, большая часть человеческой истории приходится на первобытные времена.

Мы прекрасно знаем, что пещерные жители охотились и собирали дары природы, хранили огонь и боролись за жизнь. Они не писали книг, не совершали кругосветных путешествий и не делали научно-технических открытий.

Но, видя окружающий мир, древнейший человек не мог не задумываться о нем, если был существом разумным, не мог не пытаться объяснить его себе хотя бы в самых общих чертах.

Первобытный человек объяснял окружающее – движение светил по небосводу, смену дня и ночи, разливы рек, вечное обновление природы – с помощью мифов.

У него не было опыта, накопленного предыдущими поколениями, так как он первым шел по земле, у него не было книг и учебников, в которых он нашел бы ответы на волнующие его вопросы, не было научных приборов и технических приспособлений, с помощью которых он мог бы исследовать внешний мир и правильно понять его.

Мысленно поставим себя на место первобытных людей: мы ничего не знаем, но хотим узнать, а средств для этого у нас никаких нет, кроме собственных глаз, рук и ног.

Допустим, мы стоим посредине Балканского полуострова, идем в одну сторону и видим, что земля кончается и перед нами расстилается бескрайний морской простор до самого горизонта, где небо сходится с водой; идем в противоположную сторону и находим такую же картину.

Также мы видим, что солнце выплывает из океана на востоке, медленно путешествует по небу, все освещая, и исчезает в воде на западе, все погружая во тьму, а вместо него над головой – ночное небо, усыпанное мириадами других светил.

Что мы скажем по поводу всего этого? Наверное, что Земля – это плоский диск, покоящийся на поверхности бескрайнего океана, который заключен в огромную вращающуюся сферу небесных светил, вечно движущихся в одном направлении, – то в темных глубинах океана, то в светлом пространстве над ним.

Теперь представим себя первобытными охотниками, всю жизнь проводящими в охоте на диких животных.

Мы видим на ночном небосводе то тоненький серп луны, то половину ее, то полную луну, иногда небо вообще безлунно, а днем в том же направлении, что и луна ночью, по небесному своду движется солнце.

Наверное, мы скажем, что солнце охотится за луной, отхватывая от нее по кусочку, но в какой-то момент луне удается спрятаться от солнца, и тогда она вновь вырастает до полной; солнце замечает это и опять начинает гоняться за ней.

У древних египтян, жизнь которых была тесно связана с Нилом, Солнце – это бог Амон-Ра, который плывет по небесной реке в золотой лодке. В античном мире популярнейшим средством передвижения была колесница, и в греческой мифологии Солнце – бог Гелиос, который несется по небу в золотой колеснице, запряженной огненными лошадьми.

А как не сравнить человеческую радость, смех, улыбку, счастье с расцветающей по весне природой, ласковым солнцем, голубым небом и пением птиц и, наоборот, печаль, грусть, тоску и слезы – с увядающей природой, с пустеющими полями, опадающими листьями, серым небом и моросящим осенним дождем? Древние греки считали, что когда-то властитель подземного царства Аид похитил у богини плодородия Деметры прекрасную дочь Персефону и верховный бог Зевс, дабы никому не было обидно, постановил, чтобы Персефона одну часть года проводила с мужем Аидом под землей, а другую – с матерью Деметрой на земле. Когда Персефона уходит к Аиду, Деметра печалится, и природа увядает, когда же дочь возвращается, Деметра радуется, и все вокруг расцветает.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=111424&p=25

Николай кузанский — это… что такое николай кузанский?

Николай Кузанский – на рубеже двух эпох
(Nicolaus Cusanus; наст. фамилия – К р е б с, прозван Кузанским по месту своего рождения в селении Куза на р. Мозеле, в Юж. Германии) (1 авг. 1401 – 11 авг. 1464) – теолог, философ и ученый. Учился в Гейдельбергском, Падуанском и Кёльнском ун-тах, где познакомился с философией платоников, поздних номиналистов – оккамистов (см. Номинализм, Оккам), аверроистов (см.

Аверроизм), Фомы Аквинского. Посвятив себя богословию, Н. К. стал священнослужителем (1430). В 1448 был назначен кардиналом рим.-католич. церкви и стал одним из виднейших ее руководителей. Вместе с тем Н. К. был близок гуманистич. культуре, дружил с Валла и нек-рыми др. гуманистами. Крупный ученый своего времени, Н. К.

занимался математикой, астрономией, предложил реформу календаря, первым составил географич. карту Центр. и Вост. Европы. Н. К. написал большое количество филос. и богословских произведений. Решающее значение в формировании филос. идей Н. К. имело влияние неоплатонизма (Прокл, Ареопагитики). Филос. интересы Н. К. концентрируются вокруг двух осн.

проблем: 1) отношения бога к миру и в этой связи – места и роли человека в нем, 2) познания. Рассматривая эти проблемы, Н. К. одним из первых среди ученых Возрождения повернул от теологич. спекуляций ср.-век. философии к натуралистич. объяснению природы и человека. Такой поворот стал возможен прежде всего благодаря своеобразному истолкованию Н. К. одного из гл. атрибутов божеств.

существа – его бесконечности. Как богослов, Н. К. приписывал божеств. бытию решающую роль в судьбах природы и мира; вещи без бога – ничто, как число без единства и «если рассматривать бога без вещей, то он существует, а вещи не существуют» (Избр. филос. соч., М., 1937, с. 68). Эти положения свидетельствуют о теизме Н. К. Однако ведущая тенденция в решении Н. К.

проблемы отношений бога и мира состоит не в отрыве бесконечного бога от конечного мира, а в их сближении, по существу приводящему философа к позиции пантеизма. Для Н. К. бог – непознаваемый «абсолютный максимум», актуальная бесконечность, а мир – проявление бога, познаваемый «ограниченный максимум», потенциальная бесконечность. В этой связи Н. К. преодолевал один из осн. устоев схоластич.

-теологич. мировоззрения – представление о конечности мироздания в пространстве и о Земле как его центре, прокладывая, т.о., дорогу гелиоцентрич. системе Коперника. Он утверждал, что т.н. сфера неподвижных звезд не является окружностью, замыкающей мир.

«Машина мира имеет, так сказать, свой центр повсюду, а свою окружность нигде, потому что бог есть окружность и центр, так как он везде и нигде» (там же, с. 100). Утверждая бесконечность Вселенной, отсутствие в ней границ, Н. К. тем самым поставил под сомнение убеждение традиц. схоластич. космологии относительно иерархич. структуры Вселенной.

Единство, исходящее от «абсолютного максимума», должно быть осмыслено, согласно Н. К., посредством категорий целого и части. Задавая себе вопрос, «…каким образом ограниченный максимум произошел из абсолютного максимума», когда все вещи, и прежде всего сама Вселенная, «вступили в бытие» (там же, с. 72), Н. К., вместо монотеистич.

принципа творения, выдвинул принцип ограничения «абсолютного максимума». В силу этого ограничения и возникает неисчерпаемое многообразие конкретного мира, его части, ибо «все ограниченные предметы находятся между максимумом и минимумом» (там же, с. 111). Др. конкретизацией того же замысла Н. К.

является восходящий к неоплатоновской идее эманации принцип развертывания (explicatio) бога в мир и свертывания (complicatio), т.е. возвращения всех вещей в лоно божеств. абсолюта. Этот пантеистич. и антикреационистский принцип связан у Н. К. с динамич. пониманием мира как живого, одушевленного мировой душой организма.

Все части его находятся не только во всеобщей связи, но и в движении, благодаря чему, напр., «сама растительная жизнь в своей темноте скрывает в себе духовную» («О предположениях», II, 10, в кн.: Opera omnia, Basileae, 1565, fol. 231). Наибольший отход от христианского креационизма связан у Н. К.

с возобновлением и развитием древней идеи о человеке, как микрокосмосе, представляющем собой подобие макрокосмоса, окружающей человека природы, а не подобие внеприродного бога, как учила христианская религия. Человек, считал он, – это конечно-бесконечное существо, соединяющее в себе земное и божественное. Как микрокосмос, человек обладает естеств.

способностью познания природы, реализуемой посредством чувства (sensus), воображения (vis imaginativа), рассудка (ratio) и разума (intellectus). В том, что Н. К. уделял значит. внимание чувств. познанию, отражалось возрастание интереса к опытно-эмпирич. изучению действительности. Однако чувств. познание, присущее животным, – наиболее ограниченная разновидность ума. У человека чувств.

познание подчинено различающему и упорядочивающему началу рассудка. Приближаясь в его истолковании к позиции номинализма и концептуализма, Н. К. присоединялся к древней формуле о том, что «…в рассудке нет ничего, что раньше не существовало бы в ощущении» (Избр. филос. соч., с. 165).

Результат абстрагирующей деятельности рассудка запечатлен во множестве слов, имен, создание к-рых составляет одну из главных его функций. Абсолютная непознаваемость бога сочеталась у Н. К. с уверенностью в познаваемости мира. Последняя реализуется прежде всего в математике, являющейся наиболее достоверной из наук.

Отдавая дань пифагорейским и неоплатоновским спекуляциям относительно роли чисел и различных геометрич. фигур в «познании» бога и человеч. души, Н. К. вместе с тем, как один из первых теоретиков математич. естествознания, осознавал методологич. роль математики. На этом пути он приходил к убеждению, что в основе всех явлений природы лежат математич.

пропорции и отношения, и самые сложные понятия своей философии стремился пояснить математич. примерами.Высшей теоретич. способностью, согласно Н. К., является разум, деятельность к-рого, в отличие от деятельности рассудка, полностью отделена от чувств. Если чувство целиком «подчинено времени и движению», то «разум не принадлежит ни времени, ни миру, от которого он абсолютно независим», ибо «..

.разум с момента, когда природа его допускает переход в умозрение, постигает лишь всеобщее, нетленное и непрерывное…» (там же, с. 129, 154). Под влиянием неоплатонич. идей Н. К. рассматривал разум в качестве божеств. космич. силы. В духе той же традиции, как и традиции ср.-век. мистицизма, он считал высшую познавательную способность человеч. духа недискурсивной интуицией, гл.

средством познания бесконечного бога. Однако, в отличие от этой традиции и даже в противоположность ей, Н. К. считал, что мистико-интуитивная сторона человеч. разума не исчерпывает всего его содержания. В ряде произведений он подчеркивал регулирующее воздействие разума на рассудок. Разум, как высшая филос.-теоретич. способность человеч.

духа, проявляет себя прежде всего в осмыслении противоположностей и преодолении их. В этой связи Н. К. поднимался до важнейшей диалектич. истины: «Все вещи состоят из противоположностей…, выявляя свою природу из двух контрастов путем преобладания одного над другим» (там же, с. 60). Рассудок, лишенный воздействия разума, «…

спотыкается оттого, что далек от этой бесконечной силы и не может связать противоречия, разделенные бесконечностью» (там же, с. 12). Н. К. подверг критике незыблемость закона противоречия, сформулированного Аристотелем. Диалектич. способность человеч.

разума усматривать совпадение противоположностей (coincidentia oppositorum) вытекает из присущего ему понимания не только потенциальной, но и актуальной бесконечности. А «…бесконечность заставляет нас полностью преодолевать всякую противоположность» (там же, с. 31).

Примеры такого совпадения дает прежде всего математика: по мере увеличения радиуса окружность все больше и больше совпадает с касательной к ней и поэтому «бесконечная кривизна есть бесконечная прямизна» (там же, с. 32). Единство противоположностей представляет собой и божеств.

существо: как вмещающее весь мир оно – абсолютный максимум, а как находящееся в любом, даже в самом ничтожном предмете, – абсолютный минимум.Учение о совпадении противоположностей неотрывно от глубокой диалектики истины, развитой Н. К. Основное ее положение состоит в том, что истина неотделима от своей противоположности – заблуждения. Догматич.

рассудок склонен рассматривать каждое из своих положений как истинное в последней инстанции. Этой ограниченности полностью лишен разум. Он «…так же близок к истине, как многоугольник к кругу», к-рого, однако, многоугольник никогда не достигает, сколько бы не увеличивалось число его сторон (см. тамже, с. 10). Методологич. роль идеи бесконечности применительно к познанию заключается в той диалектич. истине, согласно к-рой способность человеч. ума к бесконечному углублению своих познаний значительно важнее претензии на обладание некой неизменной истиной, что было столь характерно для схоластики. Т.о., корректирующее воздействие разума на рассудок состоит в том, что разум постоянно преодолевает догматич. самоуверенность рассудка относительно окончательной истинности его суждений. Подлинный смысл каждого единичного суждения выявляется не столько из него самого, сколько из более обширного целого. В бесконечном процессе углубления наших знаний мы постоянно восходим от частей ко все более обширному целому. «…Не познается часть без познания целого, поскольку часть измеряется целым» (там же, с. 200). Диалектика познания, т.о., вытекает у Н. К. из диалектики бытия.

Влияние идей Н. К. было весьма значительным. Оно проявилось уже у флорентийских платоников, прежде всего у Марсилио Фичино. Особенно плодотворным было влияние Н. К. на Бруно. Монадология Лейбница и связанное с ней открытие дифференциального исчисления также несет на себе печать влияния учения Н. К. о максимуме и минимуме, а его учение о «совпадении противоположностей» было возобновлено, вслед за Бруно, Шеллингом.

Соч.: [Opuscula varia ], Stras., [1488 ]; Opera, Basileae, 1565; Opera, v. 1–3, P., 1514; De non aliud, в кн.: J. Übinger, Die Gotteslehre des Nicolaus Cusanus, Münster, 1888; Opera omnia, t. 1, 2, 5, 11, 14, Lipsiae, 1932–41; Cusanus – Texte. Lat. und deutsch, hrsg. von E. Hoffmann und R. Klibansky, H. 1, Hdlb., 1929 (изд. не закончено); Schriften des Nikolaus von Cues, in deutscher Übersetzung, hrsg. von E. Hoffmann, H. 1–13, Lpz., 1936–52; в рус. пер. – Избр. филос. соч., вступ. ст. А. Ф. Лосева, М., 1937; История эстетики. Памятники мировой эстетич. мысли, т. 1, [М. ], 1962, с. 586–88.

Лит.: Асмус В. Ф., [Рец. на кн.: ] Николай Кузанский. Избр. филос. соч., М., 1937; его же, Натурфилос. и науч. идеи Н. К., «Фронт наук и техники», 1938, No 2; История философии, т. 2, [М. ], 1941, с. 42–45; История философии, т. 1, М., 1957, с. 303; Соколов В. В., Тажуризина З. Α., Η. Κ., «ΒΦ», 1964, No 10; Clemens F. J.

, Giordano Bruno und Nicolaus von Cusa, eine philosophische Abhandlung, Bonn, 1847; Düx J. M., Der deutsche Cardinal Nicolaus von Cusa und die Kirche seiner Zeit, Bd 1–2, Regensburg, 1848; Scharpff F. Α., Der Cardinal und Bischof Nicolaus von Cusa als Reformator in Kirche, Reich und Philosophie des XV Jahrhunderts, Tubingen, 1871; Falckenberg [F. O. ] R.

, Grundzüge der Philosophie des Nicolaus Cusanus, Breslau, 1880; Jacobi M., Das Weltgebäude des Kardinals Nikolaus von Cusa, В., 1905; Hasse К. Р., Nikolaus von Kues, В., 1913; Vansteenberghe E., Le Cardinal Nicolas de Cues (1401–1464), L'action; la pensée, Lille– [P. ], 1920; Hommes J.

, Die philosophischen Grundlehren des Nikolaus Kusanus über Gott und das Verhältnis Gottes zur Welt, Augsburg, 1926; Stadelmann R., Vom Geist des ausgehenden Mittelalters. Studien zur Geschichte der Weltanschauung von Nicolaus Cusanus bis Sebastian Franck, Halle, 1929; Gradi R., Il pensiero del Cusano, Padova, 1941; Patronnier de Gandillac M.

, La philosophie de Nicolas de Cues, P., 1942; Rоtta P., Nicolò Cusano, Mil., 1942; Gandillaс M. de, Nicolaus von Cues (La philosophie de Cues), Düsseldorf, 1953; Saitta G., Nicolò Cusano e l'umanesimo italiano, Bologna, 1957; Volkmann-Schluck Κ. H., Nikolaus Cusanus. Die Philosophie im Übergang vom Mittelalter zur Neuzeit, Fr./M., [1957 ]; Tokarski M. F.

, Filozofia bytu u Mikołaja z Kuzy, Lublin, 1958; Сolomer E., Nikolaus von Kues und Raimund Llull, В., 1961.

В. Соколов. Москва.

Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960—1970.

Источник: https://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/824/%D0%9D%D0%98%D0%9A%D0%9E%D0%9B%D0%90%D0%99

Booksm
Добавить комментарий