Набеги венгров на Западную Европу

Переход венгров через Русь | Как мы избежали второго ига

Набеги венгров на Западную Европу

Через территорию Руси едва ли не каждый век проходила волна кочевников, которая крушила налаженный быт и культуры местного населения.

Сначала прошли гунны, которых славяне не помнят вообще, затем с Алтая спустились авары, железной рукой давившие славян и уничтожившие народ антов. Половцы, хазар и печенеги остались в степи и со временем, ужились со славянами.

А потом придут монголы и превзойдут успехи гуннов и авар.

Между этими страшными нашествиями, через Русь прошел еще один «бич Божий».

Народ, чье имя до прихода монголов было синонимом погромов и набегов! Это были мадьяры, или венгры, которые пришли в Европу откуда-то из-за Уральских гор, с тоскливых равнин Западной Сибири.

Впервые о мадьярах пишут булгары, чей хан Крум «смог оградить народ от набегов этого беспокойного племени».
Они медленно продвигались на запад: сначала беспокоили хазар, затем булгар, потом мусульманские авторы пишут о том, что венгры атакуют славян, берут пленных и продают их в Византии.

Этот народ имеет пеструю генетику, о чем говорит их язык. Половина слов в нем отчетливо финно-угорские, наиболее близкие к языкам хантов и манси. Треть — слова славянского происхождения, связанные с домом, земледелием, орудиями труда. А также огромный массив слов из германских и иранских языков…

Все эти народы вливались в венгерский этнос, оставляя свой след.

Между Волгой и Доном венгры создали свое первое царство в Европе: Лебедию или Ателькузу. Как приятно у угорских народов они тотемизировали птиц и растения, поэтому знамена с лебедем стали первым символов мадьяр.

Переселение прошло во время смуты в хазар, когда почти 100 000 венгров без проблем прошли сквозь их земли и оказались в теплой и богатой земле!

Переход венгров в Европу

Военная мощь венгров держалась на ассоциациях с гуннами: те же малорослые люди и лошадки, звериные шкуры на плечах и мощнейший лук. Они делали набег, заливали врага стрелами и затем отходили назад, где в засаде ждали резервы или пешие лучники.
Типичная тактика кочевников степи, однако весьма сложная в отражении.

Император Лев Мудрый (881 – 911 гг.) обстоятельно описал ее в своем военном трактате. Выступая в поход, мадьяры обязательно высылали вперед конные дозоры, во время стоянок и ночлегов их лагерь также был постоянно окружен стражей. Сражение они начинали с того, что осыпали неприятеля тучей стрел, а затем стремительным налетом пытались прорвать вражеский строй.
При неудаче они обращались в притворное бегство, и если противник поддавался на уловку и начинал преследование, то мадьяры разом оборачивались и всей ордой обрушивались на пришедшие в расстройство боевые порядки врага; немаловажную роль при этом играл резерв, выставить который мадьяры никогда не забывали. В преследовании разбитого неприятеля мадьяры были неутомимы, пощады при этом не было никому.

Подобно тюркам, венгры брили головы, но оставляли на ней три косы, как некий символ — не дошедшая до нас информация о своем положении.

однако авары носили две косы и длинные волосы, а бугары головы брили полностью. Некая система маркировки явно прослеживается.

Венгры сильно беспокоят окрестные народ и греки вынуждены с ними бороться! Когда мадьярская конница ушла в набег на моравский славян, печенеги (подкупленные греками) атаковали Лебедию и вырезали как мужчин, так и женщин венгров.
Вернувшиеся, в ужасе увидели, что их народ поставлен на край гибели: нет детей, стариков и женщин!

Обескровленный народ двинулся на запад, ища новую родину и женщин для того, чтобы не прекратить свой род. Женщин они взяли у славян, обложив тех данью и периодически делая разорительные набеги.

Ибн Русте сравнивал положение подчиненных мадьярам славянских племен с положением военнопленных, а Гардизи называл их рабами, обязанными кормить своих господ. Славяне усвоили венгерское слово долг, а у мадьяр прижились славянские слова раб и ярмо.

В конце 9 века, орда венгров идет через земли Киевской Руси на запад.
Местные жители молча взирают на грандиозное шествие, а князья никак не препятствуют этому переселению целого народа!

Русские летописи не сохранили данных о военных конфликтах сторон, что довольно подозрительно, так как ни один правитель не допустил бы проход огромной армии через свои земли!

Как повествуют «Деяния венгров», русы сильно испугались, так как слышали, что вождь венгров Алмош происходит из рода Аттилы, которому предки русов когда-то платили дань. Тем не менее, русы решили сразиться, но были разбиты венграми. После чего венгры приступили к Киеву. И тогда король русов запросил мира у Алмоша, обещая платить ему дань.

Русы также надоумили венгров пойти за Карпаты в ту землю, которой некогда владел сам Аттила.

В другой венгерской хронике, мадьяры решили покорить русов, те приняли бой и сокрушительно его проиграли «вождь Альмош и его воины, одержав победу, подчинили себе земли русов и, забрав их имения, на вторую неделю пошли на приступ города Киева».

Местные правители почли за лучшее покориться Альмошу, который потребовал от них отдать «ему своих сыновей в качестве заложников», уплатить «в виде ежегодного налога десять тысяч марок» и, кроме того, предоставить «продовольствие, одежду и другие необходимые вещи» — лошадей «с седлами и удилами» и верблюдов «для перевозки грузов».

Русы подчинились, но с условием, что венгры оставят Киев и уйдут «на запад, в землю Паннонии», что и было исполнено.

Лишь Повесть Временных Лет содержит упоминание о том, что венгерские шатры стояли под Киевом.
И тут же это вызывает массу вопросов: как венгры оказались так далеко на севере, когда могли просто выйти к Паноннии просто идя на запад?
Красно-белые мадьярские шатры — это ставка вождя, а значит это военный лагерь, тогда куда пропало описание войны?

По пути к Карпатам венгры дополнительно взяли дань и заложников также с городов Владимир на Волыни и Галич, после чего и пришли в свою нынешнюю страну. Карта набегов мадьяр

Из будущей Венгрии, мадьяры настолько агрессивно стали воевать с соседями, что вызывали ужас от Парижа до Рима!Они доходили до Испании и Фризии, сталкивались с арабами и франками и некоторое время доминировали в Европе, как боевая сила.

Усмирил венгров лишь германский император Оттон Великий.
В битве при реке Лех, его почти уже рыцарская конница уступала мадьярской орде, которая собрала почти всех мужчин, но венгры попались на уловку.

Немцы притворно бросили свои обозы и венгры принялись грабить их, спешившись… Тогда немецкая конница налетела из засады и начался форменный разгром. Немногочисленных выживших немцы отправили домой отрезав нос и уши.


Более мадьяры в походы не ходили.

Ставьте лайк и подписывайтесь на канал!

Другие истории есть на нашем сайте

Источник: https://zen.yandex.ru/media/id/5a730e6586516519459ba346/5dbfb3e52f1e4400af750c43

Венгры приходят в Европу. Часть I. Ворчалки от Старого Ворчуна

Набеги венгров на Западную Европу
Венгры появились в Европе благодаря процессам, происходившим в Центральной Азии. В 874 или 875 году образовалось государство Саманидов со столицей в Бухаре. Оно просуществовало чуть больше века, но внесло свой вклад в ход мировой истории. Саманидам надоели набеги степняков, и они вскоре начали мощную кампанию против кочевых племен.

Племена узов, спасаясь от преследования врагов, вышли на правый берег Волги и вытеснили на левый берег реки печенегов.

Переправившиеся печенеги немедленно вошли в столкновение с венграми, которые тоже не очень давно пришли в эти земли из своей прародины, Великой Венгрии, и которые они называли Этелькёз (южнорусские степи от Волги до Днепра).

Великая Венгрия предположительно находилась в районе Камы от Волги до Урала. Причины, по которым венгры покинули эту землю, нам неизвестны, но предание сохранило имя вождя, Алмоша, который и вывел племена венгров в Этелькёз.

Вышло в Этелькёз семь венгерских племен, и у каждого племени был свой вождь, но на время военных действий или прочих испытаний, каким, несомненно, является переселение, венгры выбирали верховного вождя.

По совету кагана Хазарии, венгры выбрали себе верховного вождя, или князя, и на мирное время, которым стал сын Алмоша – Арпад.

Предания сообщают, что помимо семи собственно венгерских племен в этом переселении участвовали и другие племена. Традиция считает, что к венграм присоединились три хазарских племени, но другие источники говорят только об одном таком присоединившемся племени, а некоторые полагают, что к венграм присоединились остатки аварских племен уже собственно в Паннонии.

Во время появления печенегов в южнорусских степях основные силы венгров в союзе с хазарами были заняты на войнах с болгарами, которые для них организовала Византия. Константинополь вообще любил расправляться со своими врагами, в данном случае с болгарами царя Симеона, руками других своих врагов, которых они временно делали своими союзниками.

Армию царя Симеона венгры несколько раз разбивали, но в 892 году потерпели от них чувствительное поражение потеряли интерес к этой войне, и продолжать боевые действия против болгар не захотели, опасаясь как теснящих их печенегов, так и византийцев. А как раз в это время венгры стали получать интересные предложения о сотрудничестве из Европы, причем, от соперничающих сторон.

С одной стороны венгров пригласил для войны с немцами (франками) великоморавский князь Святополк (Святоплук), а с другой – венгров пригласил как союзников для разгрома Великой Моравии император Арнульф (850-899). Ведь ему не удалось в 893 году справиться со Святополком.

История это довольно темная, но не подлежит сомнению, что примерно в 893 году венгры уже заинтересовались территорией Паннонии и провели ее разведку. В южнорусских степях венгры чувствовали себя неуютно, а тут предоставлялась возможность завоевать малонаселенные и плодородные земли для окончательного поселения. И венгры приступили к делу.

По венгерской версии, они заключили союз со Святополком, получив от него земли в качестве оплаты своих услуг в борьбе с Империей.

Однако они не слишком напрягали свои силы против Арнульфа, который также сделал им весьма выгодное предложение.

Святополк быстро раскусил хитрости своих новых союзников и разорвал договор с ними, но, спасаясь бегством от венгров, утонул. Впрочем, обстоятельства гибели Святополка в 894 году точно неизвестны.

Рейды 894 года венгерской конницы в Паннонию совершались как бы по просьбе самого Святополка (правда, уже погибшего). Это был только авангард венгерских сил, но его действия показали, что на карте Европы появилась новая и весьма серьезная сила.

Ситуация в Восточной Европе начала меняться. Арнульф поспешил заключить перемирие с разбитыми моравами и вернуться на Запад. Симеон заключил перемирие с Византией и вступил в союз с печенегами. А летучие отряды венгерской конницы прошлись по Паннонии и прилегающим территориям. Европа содрогнулась!

Основная же часть венгров начала переход через Карпатские перевалы весной 895 года. Тогда же начались и регулярные набеги венгров на Европу.

Как же отреагировали европейцы на появление венгров в Европе?Лиутпранд (920-972), например, винит во всем императора Арнульфа, так как до его похода на Моравию»народ венгров… тогда ещё был нам всем неизвестен. Ведь ряд трудно проходимых перевалов, — простой народ называет их “клузы”, — отделял его от нас, чтобы не имел он возможности уйти ни в южную, ни в западную сторону».

Далее.

Лиутпранд весьма эмоционально пишет о появлении венгров по неразумному приглашению императора:»Между тем, Арнульф, храбрейший король из живущих под Большой Медведицей народов, не сумев победить храбро сопротивлявшегося ему Центебальда [Святополка], князя Моравии, о котором мы упоминали выше, разрушил, к сожалению, те неодолимые преграды, — которые народ, как мы уже говорили, называет “клузы”, — и призвал народ венгров, — алчный, свирепый, не знающий всемогущего Бога, но весьма сведущий в разного рода преступлениях и ненасытный в убийстве и грабеже, — к себе на помощь. Если только можно назвать помощью то, что вскоре после его смерти обернулось тяжким бедствием, скорее даже погибелью, как для его народа, так и для прочих живущих на юге и западе наций. Что же произошло? Центебальд был побеждён, подчинён, стал платить дань; но не только. О, слепая жажда власти короля Арнульфа! О, несчастливый и горький день! Низложение одного человечка обернулось отчаянием для всей Европы. Сколь много женщин стало вдовами, отцов лишилось детей, дев было обесчещено, священников и людей Божьих взято в плен, церквей разрушено, а населённых земель опустошено из-за тебя, слепое честолюбие!»

Ведь в результате Арнульф ничего не выиграл:»…победив Центебальда, князя Моравии, Арнульф мирно правил королевством. Венгры, между тем, запомнив выход наружу и осмотрев страну, затаили в сердцах то зло, которое позже проявилось открыто».

Так, несколько примитивно, но весьма эмоционально, изображает Лиутпранд события 894 года.

Видукинд (925-980) сообщает совсем уж легендарную версию о происхождении венгров (которых он называет аварами, avari) и их появлении в Европе. Позволю себе привести его достаточно длинный рассказ целиком, так как он весьма любопытен:»Авары, как полагают некоторые, являются остатком гуннов.

Гунны вышли из готов, а готы, как повествует Иордан, вышли с острова по названию Сульце (так Видукинд называет Скандинавию). Они называются готами по имени собственного своего вождя Гота. Однажды в его присутствии некие женщины в его войске были обвинены в колдовстве, [дело их] было расследовано, и их признали виновными.

Так как их было чрезвычайно много, он воздержался от [применения] заслуженного ими наказания, однако изгнал их всех из войска. Изгнанные устремились в ближайший лес; так как [последний] граничил с озером и был окружен Меотийскими болотами (так с античных времен называлось Азовское море), то выйти оттуда не представлялось возможным.

Некоторые из этих женщин, будучи беременными, рожали здесь же. От них рождались все новые и новые, и так образовался сильный народ. Жили они по обычаю диких зверей, грубые и необузданные, и так стали свирепыми охотниками.

Спустя много веков, еще в те времена, когда жившие там совершенно не знали о другой части мира, случилось так, что однажды на охоте они набрели на оленя, стали его преследовать, пока, идя за ним, не перешли через Меотийские болота [и не прошли таким образом] путь, который до этого считался всеми людьми непроходимым.

Когда они увидели там города, селения и неведомый до этого человеческий род, они вернулись той же дорогой и сообщили обо всем этом своим друзьям. И те из любопытства отправились всей толпой, чтобы проверить то, о чем услышали. Однако [жители] соседних городов и селений, увидев толпу неизвестных людей, страшных по своему виду и одежде, подумали, что это злые духи, и обратились в бегство.

Те, остолбеневшие при виде нового и удивленные, вначале воздержались от убийства и грабежа, но, поскольку никто не оказывал сопротивления, то, движимые чувством человеческой жадности, устроили великое побоище и не пощадили никого; захватив большую добычу, они вернулись в свои поселения. Но, увидев, что дела у них идут плохо, они снова вернулись со своими женами, детьми и всей грубой утварью и, сея опустошение среди соседних племен, стали заселять, наконец, Паннонию».

Видим, что Видукинд знал о появлении венгров из южнорусских степей и считал их потомками гуннов, правда, путая венгров с аварами. Венгры, кстати, тоже любят считать себя потомками гуннов, недаром у них так популярно имя Атилла.
Далее Видукинд сообщает, что Карл Великий отогнал венгров (avari) за Дунай, и только Арнульф, разгневавшись на Святополка, открыл венграм путь в Европу.

(Продолжение следует)

Источник: https://www.abhoc.com/arc_vr/2008_05/473/

Читать

Набеги венгров на Западную Европу
sh: 1: —format=html: not found

Ласло Контлер

ИСТОРИЯ ВЕНГРИИ

ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ В ЦЕНТРЕ ЕВРОПЫ

László Kontler

A HISTORY OF HUNGARY:

MILLENNIUM IN CENTRAL EUROPE

1999

К русскому читателю

На страницах этой книги Россия не часто упоминается в положительном свете, особенно в связи с Венгрией. Хотя первым эпизодом в истории отношений наших стран явился радушный прием, оказанный в XI в.

изгнанному венгерскому герцогу Эндре (позднее королю Эндре I) при дворе киевского князя, впоследствии они были омрачены династической враждой за региональную гегемонию до тех пор, пока ужасное вторжение монголов не покончило с первым русским государством.

С тех пор Россия оказалась отрезанной от Запада на многие века, а когда она возродилась уже в виде Московии и постепенно восстановила связи с Центральной Европой, ее отношения с Венгрией не могли более строиться на равноправной основе. Тем не менее, в начале XVIII в. князь Ференц Ракоци добивался от Петра Великого поддержки Венгрии в ее стремлении к независимости от Габсбургов.

С тех пор от России во многом стало зависеть равновесие в Европе, а Венгрия — младший, хотя и весьма важный партнер Габсбургской монархии — была то соперником, то союзником России, и этот статус сохранялся на протяжении двух столетий.

Распад Габсбургской империи в конце Первой мировой войны, расчленение исторически целостной территории Венгрии, последующие бесплодные попытки страны обрести новое лицо, а также ее вовлеченность сначала в германскую, а затем в советскую сферу интересов — все это сделало еще более непредсказуемыми отношения между Венгрией и Россией.

В результате на протяжении последних двух веков с учетом сложившихся обстоятельств Россия по преимуществу рассматривалась венгерской общественностью то в качестве мощного патрона малых славянских стран в Карпатах, вплоть до 1918 г. считавшихся угрозой целостности Венгрии, то как страна, препятствующая стремлению Венгрии к свободе, независимости и модернизации (как в 1849 г.

), то как родина чуждого идеологического режима и новой имперской системы, навязанной Венгрии (пусть и при активном содействии изнутри) и жестоко подавившей героическую попытку ее сбросить (как в 1956 г.). В свою очередь, русские на протяжении истории рассматривали Венгрию — впрочем, должен признать, что здесь мое мнение не столь компетентно — как жестокого угнетателя славянских протеже России и нарушителя статус-кво, основанного на поддержании (квази) имперского международного порядка (как в 1849 и 1956 гг.).

Вероятно, эта оценка слишком пессимистична. Можно привести примеры успешного культурного, экономического и политического обмена между Венгрией и Россией, не вписывающиеся в общую картину недоверия и враждебности.

Однако если мои суждения соответствуют действительности (а я думаю, что, в целом, так оно и есть), то можно ли надеяться, что в ближайшем или отдаленном будущем наши отношения изменятся? И нужно ли, чтобы они изменились?

На оба эти вопроса я отвечу безусловным «нет», причем второй ответ в какой-то степени сгладит мрачные последствия первого. Стереотипы, о которых я говорил выше, крайне устойчивы, чтобы их рассеять, и не в малой степени из-за того, что они, как правило, недалеки от истины.

Однако всегда было и будет очень трудно, если вообще возможно, установить точное мерило истины; именно поэтому убедить тех, кто оспаривает наши утверждения, может оказаться делом безнадежным. Но если убеждение невозможно, то достижение понимания — дело намного более перспективное.

В разумных пределах мы должны быть готовы не ликвидировать, а примирить различия в отношениях и мнениях. Живя в мире, где соперничают друг с другом абсолютно разные системы ценностей, мы, видимо, будем вынуждены смириться с тем, что противоречия неразрешимы, и надо научиться жить с ними.

Этот весьма современный подход имеет прямое отношение к связям между такими довольно близкими соседями, как Россия и Венгрия.

Позвольте привести пример, не относящийся прямо к сложившемуся характеру российско-венгерских отношений, о чем только что шла речь, но который, по-моему, одного плана и уместен в качестве параллели. Отвечая на вопрос о наиболее чтимом национальном празднике, большинство венгров, прежде всего, называют 20 августа — день Св.

Иштвана, ассоциируемый с основанием средневекового Венгерского королевства, и лишь потом упоминают 15 марта (1848) и 23 октября (1956).

Почему? Ведь заслуги короля Иштвана сопряжены с множеством кровопролитных событий и напоминают о полном раздоров периоде венгерской истории, в то время как две другие даты (по крайней мере, в принципе) говорят о социальной солидарности и воссоздании Венгрии как единого общества, устремленного к идеалам, актуальным и в начале третьего тысячелетия.

Однако, с точки зрения последствий, между этими тремя событиями — пропасть: первое увенчалось успехом, второе и третье закончились провалом; а поскольку трудно ожидать от страны, на протяжении большей части новой истории считавшей себя ее жертвой, увековечения памяти о провале, граждане отдали предпочтение событию, напоминающему о мощи, величии и славе. Это прекрасно вписывается в психологию (сравнительно) «малой нации», самосознание которой после трех поколений, переживших утрату исторических территорий, в значительной степени по-прежнему соответствует самосознанию «великой» страны.

Нам совсем не обязательно этим упиваться, и мы, возможно, даже хотели бы изменить такое положение дел. Разумеется, это один из аспектов понимания исторического процесса в современной Венгрии — аспект, изменения которого я бы очень желал.

Но чтобы изменить его, надо, прежде всего, в нем разобраться — и в Венгрии, и там, где венгерская история что-то значит.

Именно в надежде внести скромный вклад во взаимопонимание я осторожно рекомендую эту книгу российскому читателю и выражаю благодарность Издательству «Весь Мир» за помощь, оказанную в осуществлении моего намерения.

Будапешт, июнь 2002 г.

Ласло Контлер

Предисловие

Эта книга была написана по заказу издательства «Атлантис». Она рассчитана на зарубежных читателей, интересующихся историей Венгрии, но не являющихся профессиональными историками. Не обладая специальными знаниями, читатель, тем не менее, должен быть человеком образованным и современно мыслящим.

Книга адресована, в первую очередь, тем, кто уже бывал в Венгрии или собирается ее посетить и хотел бы больше узнать о ней, понять своеобразие ее культуры глубже, чем это можно сделать с помощью разного рода туристических справочников и путеводителей.

Определенный интерес книга может представлять и для иностранных студентов, которые учатся в венгерских высших учебных заведениях различного профиля, а также для аспирантов, изучающих историю Венгрии и Центральной Европы.

Большинство людей, как правило, видят историю Венгрии сквозь призму устоявшихся стереотипов. Даже те, кто не сводит национальное своеобразие Венгрии к примитивной экзотике (чикош, гуляш, пуста, цыганская музыка и т. д.

), не могут преодолеть упрощенные представления, которые — не без помощи самих венгров — господствуют в общественном сознании европейцев и американцев.

Мысль о былом величии Венгрии, игравшей заметную роль в Центральной и Восточной Европе, но постепенно утратившей свои земли и военно-политическое влияние в регионе со всеми вытекающими отсюда последствиями, невольно приводит к чрезмерно эмоциональным и вместе с тем упрощенным оценкам истинной роли страны в европейской истории.

Образ нации, изо всех сил стремящейся (что, быть может, само по себе и похвально) вырваться чуть ли не из варварского состояния, влиться в цивилизованную Европу; образ «маленькой нации», бесстрашно противостоящей всем невзгодам и пытающейся во что бы то ни стало сохранить себя «между варварами»; концепция «орды угнетателей, постепенно выродившейся в нацию бунтарей», а также целый ряд других сходных стереотипов обусловливают полемический аспект книги. Одни заблуждения автор стремился развенчать, другие — проанализировать, поскольку многие из них содержат в себе рациональное зерно, так или иначе отражая реальность.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=272991&p=13

Booksm
Добавить комментарий