Модерн и постмодерн в исследовании феномена человека

Модерн и постмодерн в культуре XX века

Модерн и постмодерн в исследовании феномена человека

Однажды американская писательница Гертруда Стайн сказала: «В XX веке всё в разладе со всем». И это выражение имеет под собой все основания.

Люди современного мира, так или иначе, находятся в дисгармонии с самими собой, окружающими, природой, социумом. Страны враждуют со странами, культуры – с культурами, идеологии – с идеологиями.

И основной особенностью минувшего столетия можно назвать прощание с эрой Нового времени и тем, что в ней ценилось: модерн сменился постмодерном и появились новые формы художественного и философского выражения, новые способы общения, новое отношение к окружающей реальности.

И то, что произошло, на самом деле необычно, ведь сам термин «модерн» означает «новое», «современное».

Но модерн был вытеснен новой ситуацией в культуре, постарел и перестал соответствовать времени, а это вовсе не вписывается в рамки стратегического направления его развития.

Таким образом, через неприятие присущих модерну традиций появился новый период в художественном и культурном развитии – постмодерн.

В представленной статье мы побеседуем и о том, и о другом.

Модерн в культуре XX столетия

Слово «модерн» происходит от французского слова «moderne», означающего «современный» или «новейший». Если же обратиться к официальным источникам, можно увидеть, что модерн является стилевым направлением в американском и европейском искусстве конца XIX – начала XX столетий.

Под понятием «модернизм» следует условно понимать период культуры конца XIX – середины XX столетий, другими словами, переход от импрессионизма до нового романа и театра абсурда. И здесь важно сказать, что, несмотря на тонкую грань, не нужно путать искусство модернизма с авангардом. Характерными для модернизма стилями можно назвать акмеизм, экспрессионизм и символизм.

Появлению модерна приписывают несколько причин:

  • «Усилие воли» некоторых людей искусства
  • Так называемая усталость XIX столетия
  • «Закат Европы» — декаданс европейской культуры

Но сами модернисты, а также критики модернизма называли свой стиль несколько иначе: в Германии он назывался «югенд штиль», а во Франции – «арнуво». В России же он так и остался модерном.

Для представителей модернизма было характерным то, что их взгляды направлены в будущее, а сами они оставляют позади традиции XIX века, главным образом, классицизм и бытовой реализм.

Модернисты стремились наконец-таки выйти из рамок «чистого» искусства, и разрушить преграды, которые разделяли «высокое» искусство и то, которое окружает человеческую повседневность; они желали придать прикладному искусству стиль и красоту.

Так, среди их стремлений проявлялось желание выстроить новые дома, стены которых будут расписаны удивительными фресками и украшены мозаикой.

Несмотря на то, что существовал модерн всего не больше трёх десятилетий, он оказал просто невероятное влияние на каждый из видов художественной деятельности. Его следы можно проследить в одежде, дизайне, рекламе, плакате, книжной графике, монументальном искусстве, живописи, архитектуре и т.д.

Если что-то делали модернистские дизайнеры, архитекторы или художники, то всё это начинало носить отпечаток их стиля, не важно, ложка это, вилка или художественное полотно, ваза на обеденном столе или монументальная мозаика, ручка на двери в уборную или большое общественное здание.

Модернисты интересовались всем; они не ведали чего-то низкого, что не могло бы быть превращено в изящное произведение искусства их фантазией. Они полагали, что всё, с чем имеет дело художник, может и должно стать прекрасным, сродни природным формам, пред которыми они преклонялись.

В конце XIX столетия западная культура начала интересоваться восточной, в особенности её культурными ценностями. Множество восточных вещей стали предметами коллекций, исследований и даже имитации.

Начали переводиться религиозные и философские трактаты Востока; появились нетрадиционные восточно-западные религиозные учения.

В лексиконе философов Европы стали появляться такие термины как «карма», «нирвана» и т.п.

Но по большому счёту, это увлечение восточной культурой было лишь поверхностным. Европейцы не уясняли сути восточного культурного своеобразия, театра и музыки. Однако встречались личности, настолько влюблённые в восточное искусство, что их восхищение Востоком стало приобретать форму практики, становившейся делом их жизни.

Появившиеся впервые во Франции в виде бумаги, в которую заворачивали всякие японские безделушки, японские гравюры повлияли на трансформацию сознания ряда молодых художников, сумевших понять и принять принцип графики и живописи Востока. Это, кстати, также послужило некоторым стимулом для появления стиля модерн, который, как считалось, стал последствием соединения и переплетения европейских традиций.

У каждой национальной школы был свой образ модерна, ведь в Европе не было страны, в которой не существовало бы своего индивидуального стиля модерн.

Но, одновременно с этим, есть и то, что объединяет разные виды «модернов», и делает так, что их практически невозможно различить.

А это, в свою очередь, говорит о том, что в Европе существовало и общее художественное направление, которое выражается в форме некоторого количества черт, седлавших этот стиль привлекательным. Таковыми чертами стали декоративность, чувственность, романтизм и эклектизм.

Но в нашем мире нет ничего вечного. И даже время столь необычного модерна с его новизной и красотой подошло к концу, дав начало новому направлению – постмодерну.

Постмодерн в культуре XX столетия

В буквальном смысле слова «постмодерн» означает «то, что есть после модерна» — этим понятием принято обозначать культурные тенденции в развитых западных странах. Представленный термин применяется в большинстве случаев с целью дать характеристику новшествам в искусстве и литературе, а также изменениям в социально-политической, технологической и социально-культурной сферах.

Постмодернистская культура обладает эстетическими, историко-культурными, гносеологическими и онтологическими параметрами.

В плане онтологическом само появление постмодернизма связано с осмыслением того, что предметы противятся воздействию человека, и отвечают на него ответным действием, заключающимся в «мести» порядка вещей попыткам людей его изменить, тем самым ставя под угрозу исчезновения любой проект по преобразованию.

Постмодерн появляется в виде осознания того, что онтология, в границах которой можно было бы подвергнуть реальность насильственным изменениям и перевести из состояния «неразумности» в состояние «разумности», исчерпана. Такая онтология классифицируется как «модернистская» и уже исчерпавшая себя исторически, а значит, и провозглашается новая эпоха – постмодернизм.

Одной из характерных черт постмодернизма является отсутствие системности. Суть её заключается в отказе от притязаний на полноту и целостность потенциального охвата действительности.

Эта черта относится к формированию «онтологии ума», которая уже является неклассической.

Речь здесь идёт о том, что отсутствует объективная возможность фиксации наличия каких бы то ни было самозамкнутых и жёстких систем, не важно, относятся они к искусству, политике или экономике.

Человек в постмодернизме является скорее случаем, чем выбором. Это указывает на то, что против любых видов индивидуализма, делающих акцент на свободной личности, которая сознательно выбирает свою судьбу, совершается выпад. Для постмодернизма характерно отсутствие личности, осознанно ставящей цели и имеющей собственную волю. Во главе угла становятся бессознательные элементы духовного мира.

С культурно-эстетической точки зрения постмодернизм представляет собой освоение опыта модернизма, если рассматривать его как эстетический феномен – художественный авангард, некоторые течение которого не изменяли дидактически-профетическому пониманию искусства. Но, в отличие от него, в постмодернизме абсолютно исчезают грани между бывшими прежде самостоятельными элементами духовности и уровнями сознания между «высоким искусством», «обычным» и «научным» сознанием.

В постмодернизме раз и навсегда устанавливается переход от искусства, являющегося деятельностью по созданию произведений, к конструкции, представляющей собой деятельность в отношении искусства. И постмодернизм, исходя из этого, является реакцией на смену места, занимаемого культурой в социуме.

Установка постмодернизма относительно культуры появляется в форме результата нарушений «чистоты» искусства. А роль условия его возможности играет первоначальное порождение смысла, которое восходит к субъекту как к созидающему началу.

Когда эти условия нарушаются, чем, собственно, и отличается постиндустриальное общество с огромным потенциалом его технических возможностей, существование искусства в формах классики и модерна оказывается под угрозой.

Что же касается другой стороны изменения культурного статуса, то современные люди искусства практически никогда не работают с «чистым» материалом, т.к. этот материал всегда оказывается, так или иначе, культурно усвоенным. Произведения современных художников никогда не будут первичными, ведь существуют только в виде сети иллюзий на уже имеющиеся произведения.

Постмодернизм полностью осознаёт свою переориентацию эстетической активности с акта творения на цитирование и обобщение, т.е. с создания доныне неповторимых произведений на их коллаж. Но постмодернистская стратегия заключается не в том, что деструкция противопоставляется творчеству, а в том, что происходит дистанцирование от позиции разрушения или созидания.

Свою популярность постмодернизм получил не столько благодаря авторам, которые на самом деле инициировали соответствующее культурное движение, сколько критическим литературным произведениям, которые создали что-то вроде постмодернистской идеологии.

Распространение постмодернизма

В современной культуре выделяются две точки зрения на разум:

  • Первая основывается на признании разума как основы деятельности человека. В ней разум наделяется созидательной функцией, благодаря чему и определяется сама специфика модерна в эпоху современности
  • Вторая основывается на критике разума и его законодательности. Культурное пространство, в котором преобладает эта позиция, и является пространством постмодерна, главной культурной характеристикой которого является отказ от «услуг» разума

Отрицательное отношение к прошлому, ко всему классическому и традиционному является нормой для постмодернистской культуры. Постмодерн любит свободу, по причине чего дошёл до крайностей: в Лету канули даты и имена, были смешаны времена и стили, искусство было превращено в сборник неизвестно кем созданных произведений, было смешано и отождествлено низкое и высокое, греховное и благое.

Благодаря интеллектуальному настрою постмодернизма появилось скептическое отношение к тому, что есть возможность теоретически обосновать пути социального развития и составить какие-либо долгосрочные прогнозы и проекты на тему быстрых социальных изменений. В постмодернизме нет никаких прав переустраивать общество и совершать революции, ведь он настроен на такие социальные изменения, которые можно было бы сравнить с шагами лилипута.

Стремление к резким и стремительным изменениям событий в жизни и процессов в обществе, характерное для мира постмодерна, отразилось в конце XX столетия на областях жизни, не относящихся к социальному устройству непосредственно, например, в музыке, спорте, моде и т.д.

Воздействие мира постмодерна выразилось в натиске и концентрации на радикальных изменениях и в той области культурного пространства, которое связано с телом и потребностями. Практически в каждом виде искусства начал проявляться неоязыческий характер.

К примеру, рок-музыка стала для многих своеобразной формой инициации, отличающейся своими ритуальными составляющими.

А в России культура постмодерна, впитанная людьми с телеэкранов и журнальных страниц, несмотря на свою, можно сказать, примитивность, осуществляет свойственную постмодерну направленность на неприятие или даже негативное восприятие прошлого.

Но время не стоит на месте, а значит, и постмодерн будет сменён новой эпохой. Но вопрос состоит в том, какой она будет: скажется ли она благотворно на сознании людей или поспособствует его дальнейшему падению в пучину потери осознанности и массовой слепоты…

Источник: https://4brain.ru/blog/%D0%BC%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BD-%D0%B8-%D0%BF%D0%BE%D1%81%D1%82%D0%BC%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BD-%D0%B2-%D0%BA%D1%83%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%83%D1%80%D0%B5-xx-%D0%B2%D0%B5%D0%BA%D0%B0/

От классики до метамодерна: архаизмы, в которых мы живём

Модерн и постмодерн в исследовании феномена человека

КЛАССИКА — от античности до ренессанса, эпоха создания основных образцов произведений искусства, философской и политической мысли.

МОДЕРН — переосмысление классики, поиск новых форм. Модернизм в искусстве это в первую очередь русский авангард, абстракционизм, дадаизм и др.Модерн в архитектуре — это лаконичность, простота, цельность, чистота плавных линий.Для философии модерна характерен уход от духовного к материальному (от трансцендентного к имманентному).

С точки зрения модерна универсальную истину можно познать с помощью технических инструментов, в результате чего появились электроника, атомная энергия, химическая промышленность, квантовая физика и др.Политические идеи модерна — радикальны, поляризированы (марксизм, фашизм).

Основной акцент сделан на стремлении к унификации, создании «массового человека». 

Люди носят кирпичики на стройке больших идеалов.

На этом фоне происходит рождение утопий и антиутопий («Мы», «О дивный новый мир», «1984»).Апогей модерна — две мировые войны (столкновение цивилизаций в рамках стремления к общей «истине для всех»).Конец эпохи модерна — 1945 год.

ПОСТМОДЕРН — создание бесконечных копий копий, эпоха утраченного оригинала и рухнувших идеалов или рекурсивная игра в «пасхалки» с культурным наследием прошлого.

Отличительной чертой постмодернисткого произведения является наличие многочисленных отсылок, реминисценций — эдакое подмигивание тому, «кто в теме».

Философия постмодерна подразумевает отсутствие универсальной истины, да и вообще любой истины как таковой, проповедуя постоянный спор, сомнение, осмеивание, обесценивание и в конце концов разрушение любых вещей, теорий, мнений и тд, склоняя что бы то ни было к абстрактному, несерьёзному и бессмысленному.

В мире постмодерна нет места истине, смыслу, богу и даже дуальности — лишь разочарование, святотатство и нигилизм. И всё потому что постмодерн произрастает из усталости и эксплуатирует её.

Происходит снятие печати сакральности с самого человека, приходит осознание того, что человек — несовершенен и его, как и другие механизмы, можно подробно изучать. На почве этих идей начинают активно развиваться науки, связанные с этим понятием: поведенческая биология, лингвистика, социология, политология, психология и тд.

Главной целью постмодернистской риторики становится отказ от ценностей модернизма, тотальное расщепление, или по-научному  «деконструкция». Например, деконструкция общества до индивида.

Деконструкция огромного союза до мелких стран. Деконструкция освоения космоса до создания интернета и гаджетов на потеху. Деконструкция войн мировых до войн локальных и информационных.

Деконструкция рыночных пузырей до экономических кризисов.

Люди бросают стройку и дружно уходят на перекур, постройка — рушится, люди курят и пляшут в руинах (всё хорошо, пока постмодерн актуален).

Рождение этого явления произошло в странах демократического лагеря и естественным образом перебралось на территорию постсоветского пространства после падения «железного занавеса».

Первые вдохи политического постмодерна были сделаны французскими студентми 1968 года, их адептами в кино безусловно явились картины Годара,  а вот квинтэссенцией, полной победой постмодерна над пережитками идей модерна можно по праву считать разрушение берлинской стены.

МЕТАМОДЕРН — это маятник между потоком смыслов, в котором серьёзность модерна смешивается с постмодернисткой насмешкой и рождает многомерную глубину.

Метамодерн это чистый оксимирон оксюморон, пространство напряжения между противоположностями. Он отказывается от рамок, догм, осуждений, предрассудков, понятий «низкого» и «высокого», смешивая воедино то, что прежде не представлялось возможным смешать.

Но цель такого смешения состоит отнюдь не в глумлении или сарказме, а в поиске смыслов. Именно поиск смысла, движение на пути к оному (в бесконечной невозможности достичь истинного пункта назначения) является основополагающей идеей и локомотивом метамодерна.

Люди вернулись на стройку, но теперь они не подчинённые, а творцы.

Истинна существует и она — субъективна, потому что субъект — противоречив, многогранен, субъект может читать Донцову по вторникам и смотреть Тарковского по субботам, завтракать в макдональдсах и ужинать в мишленовских ресторанах, ходить на рэп-батлы, а по пути слушать Вагнера, Киркорова или Нирвану, быть представителем феминизма и не использовать феминитивы и так далее, и так далее, и всё это  цельно уживается в одном субъекте без уменьшения значимости, без глумления, без стыда, но с честным признанием  — «да, так и есть, Я могу это себе позволить, можешь и ты». Без возможности быть уязвимым нет и метамодерна. Искусство метамодерна требует запредельной искренности (под аккомпанемент жутко громкой иронии) и заявляет, что несмотря на то, что произведение может выглядеть глупым, смешным, дебильным и даже повторяющим то, что уже было, это не умаляет его серьёзности. Метамодерн — это расширение горизонтов. Это не столько проверка каких бы то ни было пределов (в философии, искусстве, политике, решении глобальных проблем) на прочность и их шаткости, сколько демонстрирование чуть ли не иллюзорности этих пределов как таковых. Работы передают энтузиазм вместе с насмешкой. Они играют с надеждой и меланхолией, раскачиваются между осведомлённостью и простодушием, эмпатией и апатией, цельностью и расщеплением, ясностью и неоднозначностью,… в поисках истины, но не ожидая её обнаружить.
Галерея Тани Вагнер, «Заявление для прессы Дверь открывается внутрь» (сентябрь 2010 г.)Метамодерн всплывает в кинолентах Уэса Андерсона и Мишеля Гондри, а именно в их попытках  — в противовес сарказму и безразличию модернистского кино  — возродить в циничной реальности взрослых детское простодушие. «Джокер» Тодда Филлипса — это борьба метамодерна с постмодерном (хорошая аллюзия на время, в котором мы живём), в которой постмодерн победил на экране, а метамодерн (неожиданно) — в зрительном зале. Вместо волны насилия, (которую предсказывали власти),  фильм, став ярчайшим примером проблем человека с психическими заболеваниями, породил всплеск внимания и сочувствия к людям, страдающим ментальными расстройствами в обществе, где многие до сих пор стараются делать вид, что не существует ни ОКР, ни аутизма, а людям с клинической депрессией, как и главному герою, все просто советуют улыбнуться. С предшественниками метамодерна было всё всем понятно, а вот с метамодерном, почти за двадцать лет существования едва ли многие разобрались и оттого продолжают дышать на постмодернистский ладан, оставляя метамодерн в андеграунде, хотя растиражированный постмодерн забился в конвульсиях ещё 11 сентября  2001 года  (вы, вполне возможно, тогда ещё даже не знали о его существовании), ибо в тот день в мировое сообщество вернулась дуальность. И вот, наконец, 13 ноября 2015 года постмодернизм умер там же, где и родился — в Париже. А с победой Дональда Трампа на выборах заторжествовал, пусть и извращённо, метамодерн — границы стёрлись, размылась элитарность сфер, пала риторика привилегированности — «неполитик» стал президентом, обыграв политика с тридцатилетним стажем. Таков одиозный результат явления метамодерна в обществе, которое всё ещё пытается жить в эпохе, которой больше нет. Кстати, правильно, что вспомнили, победа Зеленского и брексит  — это тоже метамодерн. На дворе новая мета реальность, хотите вы этого или нет, нигилизм и канон — архаизмы.

А в эпоху метамодерна мыслить категориями постмодерна — чистейший моветон.

[моё] Модерн Постмодернизм История Философия Фильмы Политика Длиннопост

Источник: https://pikabu.ru/story/ot_klassiki_do_metamoderna_arkhaizmyi_v_kotoryikh_myi_zhivyom_7072371

Постмодернизм как феномен культуры

Модерн и постмодерн в исследовании феномена человека

[125]

Постмодернизм — культурное течение, проявившееся прежде всего в развитых западных странах, а затем в той или иной мере распространившееся и в некоторых других регионах.

Постмодернизм, в сущности, означает многомерное теоретическое отражение духовного поворота в самосознании западной цивилизации, особенно в сфере искусства и философии, и лишь потом обнаружившее себя в различных сферах человеческой деятельности.

Отношение к нему различно, что вызвано пестротой его собственных теоретических обоснований.

Наиболее лояльные оппоненты полагают, что появление постмодернистских теорий может быть оправдано намерением их авторов осмыслить особую ситуацию в культуре и обществе, порожденную перенасыщенностью культуры, где утрачивается центр, привычные ориентиры, возникает потребность в соотнесении различных ценностей в возросшем мире информации.

Непримиримость других оппонентов вызвана главным образом реакцией на постмодернистскую критику модернистского проекта, который, по их мнению, должен быть отброшен, иначе возникает «угроза его реализации».

Ведущие авторы постмодернистских теорий, подвергая «модернистский проект» обстоятельной критике и прежде всего привилегированные позиции отдельных дискурсов, предлагают деконструировать некоторые культурные стандарты, легитимировать множественность, признать равноправие дискурсов, что, полагаем, имеет серьезный культурный смысл и определенную эвристическую ценность.

Между этими двумя крайними позициями оппонентов находится целый спектр теорий, в которых одной из главных точек преткновения является отношение «постмодернизма» к «модернизму», или «постмодерна» к «модерну». Смысл этих понятий может быть прояснен только в соотнесении их друг с другом.
[126]

Большинство исследователей этих феноменов различают социально-исторический контекст, где «постмодерн» выступает коррелятом «модерна» — эпохи, простирающейся от Возрождения до середины ХХ столетия; понятие «постмодернизм» предлагают использовать в эстетическом контексте — как соотносимое с понятием «модернизм», обозначающим разнообразие художественных исканий в период конца XIX — начала XX в. Такое разведение значений этих двух понятий принимается далеко не всеми исследователями, чаще они употребляются как тождественные (что присуще одному из авторитетных его теоретиков Ж.-Ф. Лиотару).

Заметим, что вначале понятие «постмодернизм» активнее использовалось в сфере художественной культуры, и лишь со временем получило широкое толкование и помимо своеобразного направления в искусстве оно стало применяться для характеристики определенных тенденций в философии, политике, религии, науке, этике, образе жизни, мировосприятии, а в итоге — для периодизации культуры. Именно в этих последних смыслах используется оно в настоящем тексте.

Ж.-Ф. Лиотар считал, что переход общества в эпоху, называемую постиндустриальной, а культуры — в эпоху постмодерна, начался, по меньшей мере, с конца 50-х гг. ХХ в., обозначивших в Европе конец ее восстановления. Тем не менее постмодерн для него не является антитезой модерну, а входит в модерн, представляет собой часть модерна.

Такая трактовка дает Лиотару основание утверждать, что, поскольку эпохой Возрождения открывается наша современность, то и постсовременность также.

Лиотар, как, впрочем, и многие другие авторы, считал весьма неудачной периодизацию в терминах пост-, ибо таковая приносит путаницу и затемняет понимание, а предлагал рассматривать приставку пост-, не как возврат, а как анамнесис, что устраняет возможность рассматривать постмодерн как историческую антитезу модерну, а побуждает к процедуре анализа, аналогии, обращенной на некое «первозабытое». Постмодернизм, считал он, уже имплицитно присутствует в модерне, ибо модерн содержит в себе побуждение описать себя, увидеть свои различные положения. Приставка пост- обозначает, по его мнению, нечто вроде конверсии: новое направление, сменяющее предыдущее. Поэтому постмодернизм это не конец модернизма, не новая эпоха, а модернизм в стадии очередного обновления. Модерн продолжает основательно развиваться вместе со своим постмодерном. Следоватательно, отношение постмодерна к истории имеет особый характер: он живет не из мнимого отрицания всего предшествующего, а имеет в виду настоящую одновременность [127] неодновременногo. Причем постмодернизм имеет свои античные, средневековые, нововременные и другие праформы. Таким образом, через осмысление всех проблем постмодернизма с необходимостью проходит идея преемственности культурного развития, трактуемая как весьма сложный процесс, прежде всего лишенный линейности.

Полагаем, наиболее удачной и емкой моделью постмодернистской многомерности является предложенная Ж. Делёзом и Ф. Гватарри своеобразная модель современной культуры, о которой они повествуют в своей книге «Корневище». Авторы различают два типа культур, сосуществующих в наши дни — «древесную» культуру и «культуру корневища» (ризомы).

Первый тип культуры тяготеет к классическим образцам, вдохновляется теорией мимесиса. Искусство здесь подражает природе, отражает мир, является его графической записью, калькой, фотографией. Символом этого искусства может служить дерево, являющее собой образ мира. Воплощением «древесного» художественного мира служит книга.

Для «древесного» типа культуры нет будущего, он изживает себя, полагают Делёз и Гваттари. Современная культура — это культура «корневища», и она устремлена в будущее. Книга-корневище будет не калькой, а картой мира, в ней исчезнет смысловой центр. Грядет не смерть книги, а рождение нового типа творчества и соответственно чтения.

Книга-корневище будет реализовывать принципиально иной тип связей: все ее точки будут связаны между собой, но связи эти бесструктурны, множественны, запутаны, они то и дело неожиданно прерываются. Такой тип нелинейных связей предполагает иной способ чтения.

Для наглядности Делёз и Гваттари вводят понятие «шведский стол», когда каждый берет с книги-тарелки все, что хочет. Такое корневище можно представить себе как «тысячу тарелок», именно так называют авторы свою очередную книгу.

Такого рода организацию художественного текста, отмечал и У. Эко, сравнивая книгу с энциклопедией, в которой отсутствует линеарность повествования, и которую читатель читает с любого, необходимого ему места.

Именно так создаются гипертексты в компьютерных сетях, когда каждый из пользователей вписывает свою версию и отсылает ее для дальнейшего наращивания другим пользователям. Таким образом, искусство становится моделью постмодернистской культуры. В этой связи воззрения на искусство У.

 Эко, Ж.-Ф. Лиотара, Ж. Бодрийара, Ж. Делёза, И. Хассана, Р. Рорти, П. де Мана, Ф. Джеймисона, Ж.

 Деррида и некоторых других современных философов позволяют понять не только сферу художественного, но в целом [128] своеобразие постмодернистской ситуации и ее преломление в различных областях человеческой деятельности: науке, политике, философии, этнографии, этике и пр.

Современное искусство сознательно отвергает многие правила и ограничения, выработанные предшествующей культурной традицией, предлагает иное отношение человека к окружающему миру, демонстрирует особое видение.

По убеждению Лиотара, художник или писатель находится в ситуации философа, поскольку он создает творение, не управляемое никакими предустановленными правилами. Эти правила создаются вместе с творением и таким образом каждое произведение становится событием.

Отсюда постмодерн, согласно концепции Лиотара, следовало бы понимать как парадокс предшествующего будущего.

В сфере художественной культуры возникновение постмодернизма, по мнению Фр. Джеймисона, вызвано реакцией на высокие формы модернистского искусства. Поскольку модернистских форм высокого искусства было несколько, то соответственно сложились разнообразные формы постмодернистского искусства, стремящиеся вытеснить предшествующее в художественной практике.

К особенностям постмодернизма Джеймисон относит стирание прежних категорий жанра и дискурса, которые можно обнаружить в области так называемой современной теории. Это явление относится, прежде всего, к французским текстам, но постепенно становится широко распространенным. К примеру, как определить работы М.

 Фуко, вопрошает Джеймисон, что это, философия, история, социальная теория или политическая наука? Такого рода «теоретический дискурс» — черта постмодернизма. М. Рыклин полагает: Фуко пишет литературой, поскольку в его текстах много неопределенности, неклассифицируемого напряжения, что в литературе он видит машины смысла.

Такого рода теоретический дискурс, впитавший в себя особенности художественного дискурса, — черта постмодернистской эпохи.

Итак, доминирующим в культуре становится постмодернистский плюрализм и это отличает постмодернизм от модернизма как явления конца XIX — начала XX в.

, где плюрализм имел место преимущественно в художественной сфере. Кроме того, важным является то, что постмодернистский плюрализм радикальнее, чем любой предшествующий.

Он радикален настолько, что может теперь последовательным образом стать универсальным.

В культурном постмодерне выполняется характерная для XX в. смысловая структура множественности.

Во всех сферах своего проявления, [129] осмысливая опыт предшествующего развития человечества, возвращаясь к истокам и основаниям, усматривая в пройденном пути не только ошибки и заблуждения, постмодернизм готов увидеть через прошлое и настоящее то, что должно сформироваться в будущем, и тем самым предполагает поиски путей к самоспасению и самосохранению человечества.

Постмодерн — конечно же, явление западной культуры. Какое отношение к этому явлению было в нашей стране? Проведем небольшой исторический экскурс.

Освоение постмодернистской проблематики у нас шло двум путями; один из них — публикация переводных статей западных авторов; другой — явленная миру рефлексия отечественных авторов на это западное явление.

Затем начались собственные эксперименты в области художественного и научного творчества и ретроспективное осмысление явлений отечественной культуры, которые некоторые авторы сочли возможным назвать «постмодернистскими».

Пожалуй, первая информация о постмодернизме «из первых рук», доступная широким кругам, была опубликована в сборнике «Называть вещи своими именами», где были помещены отрывки из предисловия У. Эко к роману «Имени роза», в котором соотечественники могли узнать о некоторых основных чертах, присущих постмодернистской литературе.

Первое, весьма осторожное, освещение этого явления в печати было осуществлено эстонским автором 1. Предшествовало этому проведение семинара в Латвийском государственном университете в октябре 1988 г 2., на котором предметом рассмотрения была лишь зарубежная литература 70-80-х гг.

, но с точки зрения эстетики постмодернизма, где выступили ученые из разных городов. Главным итогом этого семинара явилось то, что у большинства участников не осталось сомнений в том, что постмодернизм существует, и пора о нем заговорить во весь голос. Постмодернизм трактовался тогда как новая конформистская эстетика.

Вскоре целая плеяда авторов включилась в разработку постмодернистской проблематики. Среди них В.А. Подорога , Н.Б. Маньковская, И. Ильин. Наконец, вышел специальный сборник, посвященный проблематике постмодернистской культуры и отдельных видов искусства, с переводными статьями Ж. Деррида и Ю. Кристевой 3.

Значительным вкладом в осмысление постмодернистской проблематики стали работы В. Курицына, который не только обратился к анализу западных источников, но и осуществил ретроспективный анализ ряда явлений в художественной жизни отечественной культуры.

Итак, [130] первый этап усвоения постмодернистских идей в родном Отечестве — это рассмотрение его как западного явления, характеризующего искусство и культуру.

Новым значительным этапом явилось осмысление проблем постмодернизма, прошедшее в редакции журнала «Вопросы философии» 4. С тех пор постмодернизм вошел в поле зрения отечественных философов.

Особо следует выделить группу соотечественников, которые оказались в силу ряда причин на Западе, и тем самым о посмодернизме знают «из первых рук». Это Б. Гройс, М. Эпштейн, М. Липовецкий, М. Ямпольский и др.

С их участием сложилось понятие «отечественный» или «русский постмодернизм», который, по хлесткому выражению П.

 Вайля, как метод художественного творчества «замешан», в силу известных причин, на «неизбежном и безнадежном провинциализме».

Во многом широкому распространению постмодернистских идей мы обязаны деятельности переводчиков-комментаторов, они же философы. Среди них В. Бибихин, он, представляя творчество Ж.

 Деррида, выразил надежду на то, что постепенно открытием для отечественного читателя станет «возвращение к Хайдеггеру, но потом и к Ницше, и к Гегелю — все-таки не к Марксу, — и дальше, может быть, даже к Канту, а через Канта к Аристотелю и Пармениду» 5.

При этом отечественный постмодерн он охарактеризовал как «наш, только что протерший глаза постмодерн» 6.

Подводя итог, отметим, что постмодернистская культура не есть что-то экзотическое — это реальность нашего века, обнаружившая себя в разных культурных регионах и в разных национальных моделях, осмысление которой продолжается.

  • [1] Ивбулис В.Я. Модернизм и постмодернизм: идейно-эстетические поиски на Западе. М., 1988.
  • [2] Ивбулис В.Я. От модернизма к постмодернизму // Вопросы литературы. 1989, ¹ 9. С. 256-261.
  • [3] Постмодернизм и культура. М., 1991.
  • [4] Постмодернизм и культура (Материалы «круглого стола») // Вопросы философии, 1993, № 3.
  • [5] Бибихин В. Примечания переводчика // Жак Деррида. Позиции. Киев.: «Д.Л.», 1996. С. 191.
  • [6] Там же. С. 185.

Источник: http://anthropology.ru/ru/text/dianova-vm/postmodernizm-kak-fenomen-kultury

Booksm
Добавить комментарий