Методологическое сомнение в философии Р. Декарта

Роль методологического сомнения в философии Р. Декарта. Учение о субстанциях

Методологическое сомнение в философии Р. Декарта

Рене Декарт(1596–1650) считается основателем современной философии. Для понимания его философских взглядов наиболее важны два произведения «Рассуждение о методе» и «Метафизические рассуждения», так как Декарт обосновал в них метод «картезианского сомнения», т. е. необходимость сомневаться во всем, кроме собственного существования.

Выражение «мыслю, следовательно, существую»отражает существо теории познания Декарта. Исходя из него утверждается крайний субъективизм (Я – субстанция, вся природа или сущность которой состоит только в мышлении).

Из этого тезиса следовал еще один вывод: все вещи, воспринимаемые нами ясно и отчетливо, истинны. Такую отчетливость может дать только разум, ибо ощущения легко изменяются под воздействием внешних обстоятельств.

Достоверное знание может находиться только в самосознании познающего субъекта, в его аналитической деятельности.

Центральное понятие картезианской философии – субстанция.Она позволяет понять смысл дуалистической философии Декарта. Субстанцией является только Бог.

При этом Декарт делил мир на два рода субстанций: духовную и материальную. Духовная субстанция обладает врожденными идеями, к которым он относил прежде всего идею Бога, а также математические и научные идеи.

Материальная субстанция отождествляется с природой, главным свойством которой является протяженность.

Врожденные науки – это еще не готовые истины, а предрасположение разума. Вместе с тем разум неизбежно достигнет истинного знания, если будет исходить из достоверного метода (дедукции), который включает в себя:

• ясность и отчетливость познания, не вызывающего никаких сомнений;

• разделение всякого исследуемого вопроса на столько частей, сколько требуется для лучшего его понимания;

• осмысление предмета исследования по порядку, начиная с вещей наиболее простых и постепенно поднимаясь до самых сложных. Абсолютизировав роль разума в познании, Декарт полагал, что с помощью дедуктивного метода можно вывести все истинные знания о мире.

Самая знаменитая его работа «Размышления о первой философии» сразу была вызовом всей общепризнанной тогда философии как науки.

Она обошла всю Европу и вызвала ряд возражений, на которые Декарт написал пространные ответы.

В этих возражениях и ответах видно, как развертывается целая серия драматических и глубоких дискуссий, в которых такие известные мыслители, как Гоббс, Гассенди и Арно, скрестили шпаги с Декартом.

Хотя Декарт испытал глубокое влияние схоластической философии, которая предшествовала его времени, проблемы, которые он ставил, вопросы, которые он поднимал, и его требования абсолютной субъективной достоверности знания вели к подрыву двухтысячелетних традиций аристотелевского философствования. В действительности работы почти всех великих философов в течение 150 лет после смерти Декарта можно рассматривать как попытку ответить на вопросы, поднятые блестящим французским иконоборцем.

31. Метафизика и этика Спинозы.

Бенедикт Спиноза (Барух д'Эспиноза) родился в Амстердаме в 1632 году, в один год с английским философом Локком, в состоятельной семье испанских евреев, вынужденных принять христианство, но втайне сохранивших верность своей прежней вере. Семья бежала из Португалии в Голландию, чтобы укрыться от преследований инквизиции.

По мере того как складывалось мышление Спинозы, всё отчётливее становилось заметным его неприятие принципов иудейской религии. Позднее начались столкновения с теологами и учёными мужами общины.

Разногласия стали такими острыми ещё и потому что Спиноза своими выдающимися интеллектуальными способностями быстро привлёк к себе всеобщее внимание и именитые члены еврейской общины желали видеть его раввином.

Однако Спиноза проявил непреклонность.

Раввинам стало известно, что Спиноза работает над “богохульными”, т. е. не укладывавшимися в принятые общиной, толкованиями Библии. В 1656 г. религиозные ревнители амстердамской еврейской общины устроили “Великое отлучение” Спинозы. Он был отлучён от синагоги, проклят и изгнан из общины, друзья евреи и родственники покинули его.

Как и на какие средства жил Спиноза? Он научился шлифовать оптические стекла, и доходы от этой работы покрывали большую часть его потребностей.

Поскольку Спиноза вел весьма скромный образ жизни (единственная роскошь, которую он себе позволял, — книги), он обходился немногим.

Богатые и влиятельные почитатели и друзья предлагали ему крупные дары, но он ничего не принимал или же, как в случае с рентой обеспечения, подаренной С. де Врисом, согласился взять, но с условием резко уменьшить её величину: для скромной жизни достаточно малого.

Он умер от туберкулеза в 1677 г. в возрасте 44 лет. Первое сочинение Спинозы — “Краткий трактат о Боге, человеке и его счастье”, написанный, скорее всего, в 1660 г. (он оставался неизданным до прошлого века). К 1661 г.

относится “Трактат об усовершенствовании разума”. Шедевр, ставший трудом всей жизни автора, — “Этика”, начат примерно в 1661 г. — опубликован после смерти Спинозы в 1677 г.

вместе с “Трактатом об усовершенствовании разума”, “Политическим трактатом” и “Перепиской”.

Основное произведение Спинозы, в котором он изложил свои метафизические взгляды – это «Этика».

Спиноза разделяет мнение Декарта что главное дело философии состоит в доказательстве существования Бога. И что с такого доказательства надо начинать философию.

Спиноза в определённой степени опирается на уже сделанное Декартом, уточняя и дополняя его аргументацию. Как и Декарт, Спиноза отправляется от “данности” нам (по Декарту, врожденности) идеи Бога.

А если идея Бога дана, то отсюда для доказательства существования Бога следует, согласно Спинозе, ввести такие основные правила:

1. Существует бесконечное число познаваемых вещей;

2. Конечный ум не может понять бесконечного;

3. Конечный ум сам по себе не может ничего понять, если только не определяется чем-то вне себя…. Чем же он определяется? Естественно Богом.

Спиноза был широко образованным учёным, источники его вдохновения — самые разнообразные: позднеантичная философия, средневековая еврейская схоластика Маймонида в Авицеброна, схоластика XVI—XVII вв., философия Возрождения (Дж. Бруно и Леон Еврей), из современников наибольшее влияние имели Декарт и Гоббс. Новый синтез стал важнейшим этапом западной философии.

Источник: https://megaobuchalka.ru/9/13955.html

Философия Р. Декарта: смысл методологического сомнения и правила метода

Методологическое сомнение в философии Р. Декарта

фр. философ и ученый, один из основателей философии и науки Нового времени. Основные философско-методологические соч.: «Рассуждение о методе» (1637), «Размышления о первой философии» (1641), «Начала философии» (1644). Д. учился в иезуитском коллеже Ля Флеш, одном из лучших учебных заведений тогдашней Европы. Однако науки, которые он там штудировал (а Д.

был не последним учеником), не удовлетворили его. По выходе из коллежа Д. предпочел обратиться к «книге мира», т.е. к наблюдению за реальной жизнью и, далее, к физическим и медицинским опытам. Позиция «наблюдателя» в наибольшей мере отвечала темпераменту Д. Ни школьная философия, ни школьная логика не отвечали его потребности в твердом и безусловном знании.

Низкая (и не всегда справедливая) оценка схоластической философии и силлогистической логики сохранялась у него всю жизнь. Основной упрек, который он адресует философии, весьма характерен — она спорна. Но если она вызывает споры, значит, она не достигает истины. Вся жизнь Д. прошлапод знаком поиска истины, основным инструментом для достижения которой призвана была стать новая наука.

В молодом возрасте Д. выдвигает баснословный проект создания такой единой науки — mathesis universalis, которая охватывала бы все области человеческого знания и руководствовалась математическим познанием как образцом для всякой частной дисциплины, всякого научного поиска.

Эта наука представлялась ему в виде дерева, корнями которого была метафизика, стволом — физика, а ветвями — частные науки. Однако условием создания подобной науки должна была стать методология. Требование разработки методологии радикально отличало позицию Д. от того, как строилась ренессансная наука. Последняя не устраивала Д.

прежде всего потому, что в ней важное не было отделено от неважного, случайное от необходимого. Она представлялась собранием утверждений, в котором преобладали комплементарность и простое сложение (М. Фуко). Связи между фактами выстраивались на основании аналогии, подобия, симпатий и антипатий.

Такая форма систематизации не обеспечивала всему корпусу фактов ни достоверности, ни необходимости, ни всеобщности. В ней отсутствовала иерархия. Чтобы создать таковую, необходимо было выделить ее основание. Им должны были стать утверждения (типа постулатов Евклида), очевидность и неоспоримость которых с необходимостью удостоверялась бы их предельной простотой.

Цель картезианской методологии и заключалась в подведении сознания к восприятию чего-то максимально простого, чья ясность и очевидность не могла быть поставлена под сомнение именно в силу отсутствия к.-л. затемняющих и искажающих его предпосылок. Доступность этой простоты должна была разделяться всеми мыслящими существами. Собственно способность ее удостоверять, которую Д.

называет интеллектуальной интуицией, и составляет, с его т.зр., универсальное свойство всякого человека, обусловливающее возможность существования особого феномена — науки. Методология Д. концентрируется вокруг этой способности, фиксируя ее всеобщность, описывая условия, при которых она может быть задействована, и редуцируя к ней все остальные познавательные процедуры.

Однако применение методологии требовало, согласно Д., основополагающей метафизической операции — обоснования правомерности признания достоверности самого акта интеллектуальной интуиции. Д. поставил под сомнение не только основание всех эмпирических фактов — существование внешнего сознанию мира, но и истинность интуитивных актов. Из того, напр.

, что все мы с необходимостью, т.е. ясно и отчетливо, признаем, что параллельные прямые не пересекаются, еще не следует, предположил Д., что данное утверждение является истиной. Методологическая убедительность должна быть удостоверена методологическим сомнением.

Последнее приводит к констатации безусловной реальности только одного — акта самого сомнения. Поскольку, согласно Д., сомнение является одной из форм мышления, то несомненно только оно. В свою очередь, несомненность мышления предполагает несомненность существования носителя мышления — субъекта (res cogitans).

Признание абсолютной достоверности последнего, не вполне корректное с логической т.зр.

, имеет тем не менее исключительно важное значение, ибо обусловливает достоверность перехода от мышления к бытию, от идеи, действительность которой как духовного образования собственно не ставится под сомнение, к некоему реальному существованию, присутствующему иначе, чем просто в акте мысли, но столь же бесспорному, сколь и существование идеальной реальности. Д. формулирует знаменитый тезис: мыслю, следовательно, существую (cogito, ergo sum). Принцип cogito стал основанием всей новой философии, ориентированной на обоснование возможности научного знания. В то же время он обусловил и определенную трактовку человека — как автономного разумного субъекта, который для своего сущностного определения не нуждается ни в чем, кроме мышления.

В той мере, в какой констатация наличия процесса мышления не требует выведения последнего из ч.-л. иного, чем оно само, мышление у Д. играет роль субстанции. Субстанция понимается им, с одной стороны, как носитель качеств, а с другой — как то, что не требует для своего существования ничего, кроме самой себя.

Субстанциальность мысли, духа обнаруживается в непосредственной открытости самому себе. В этом смысле субъект мышления субстанциально един с актом мышления. Res cogitans (мыслительная субстанция) непротяженна и неделима. Существование др. субстанции — протяженной, т.е. имеющей объем, — не обладает статусом самодостоверности, поскольку требует опосредования.

Однако останавливаться на одной лишь духовной субстанции (так поступит позже Дж. Беркли) Д. не может, т.к. в этом случае естествознание лишается своего предмета. Перед Д. встает вопрос об обеспечении столь же достоверного перехода от мысли к протяженности. Это центральный вопрос метафизики Д., который ставит перед ним проблему Бога. Д.

отмечает, что настоящий естествоиспытатель не может быть атеистом. Ведь его объект — природа, а ее реальность невозможно обосновать, иначе как обращаясь к существованию Бога и отталкиваясь от его существования. Но бытие Бога требует доказательства. Д. апеллирует к идее совершенного, которая присутствует в сознании с самого начала.

Ведь если бы этой идеи там не было, невозможен был бы и акт сомнения, обусловленный предваряющим осознанием несовершенства того, что ставишь под сомнение. В то же время сама возможность сомнения говорит и о том, что сознание актуально совершенством не обладает. Несовершенное сознание, однако, обладает идеей совершенства, которая имеет иной источник, чем само сознание.

Этот источник идеи совершенства должен и сам быть совершенным, а совершенное бытие называется Богом. Тем самым сознание, практикующее методологическое сомнение и достигающее на этом пути несомненности cogito, может это делать лишь в силу открытости Богу. Совершенство Бога гарантирует и то, что Он нас не обманывает и, следовательно, человек обладает истиной.

Ее признаками являются ясность и отчетливость тех заложенных в нашем разуме идей, которые обнаруживаются нами в акте интеллектуальной интуиции.

Существование протяженной субстанции столь же очевидно, сколь и существование идей, открытых для «естественного света разума». Протяженная субстанция телесна. Д. отождествляет материю и протяженность и тем самым отрицает идущее от Аристотеля различение «места» и «тела». Из этого отождествления вытекает применимость математики (геометрии) к телесному миру.

Кроме того, признание протяженности субстанциальным атрибутом делает невозможной пустоту. Материя у Д. делима до бесконечности. Движение макрообъектов, напр. планет, объясняется наличием вихрей. Источник последних, как и всякого движения, имеет трансцендентный характер. Постоянство законов природы обусловлено постоянством Бога.

В первую очередь оно обнаруживается в законе инерции, который впервые сформулировал именно Д. Наряду с протяженностью и обусловленными ею» качествами, такими как величина, фигура, движение, и т.п. («первичными качествами»), Д. признает существование «вторичных качеств» — цвета, запаха, вкуса и т.п.

, которые, в отличие от первых, представляют собой смутные идеи, имеющие своим непосредственным источником не внешний мир, но аппарат чувственного восприятия.

Признание существования двух субстанций в рамках метафизики Д. не вполне последовательно. И дух, и протяженность не вполне автономны и, значит, не вполне субстанциальны. Обе они сотворены Богом и зависят от Него. Тем более что Д. — сторонник идеи постоянного творения мира Богом.

По существу, единственной подлинной субстанцией, являющейся причиной самой себя, у Д. является Бог, что сам философ и признает в «Размышлениях о первой философии». Тем не менее на уровне тварного бытия разделение на res cogitans и res extensa имеет фундаментальный характер.

Оно означает, что тело и дух вполне независимы друг от друга. Такого рода дуализм ставит перед Д. существенную проблему: если тело и дух субстанциально разведены, взаимно непроницаемы, то как они взаимодействуют? А то, что такое взаимодействие — эмпирический факт, этого Д. не отрицает.

Самый очевидный пример такого рода — человек, сочетающий в себе два этих начала. То, что он мыслящее существо, это удостоверяет принцип cogito — предпосылка всякой истинности. Но этот же принцип удостоверяет и то, что человек также и телесен. Предпосылкой cogito является сомнение.

Оно оправданно лишь в той мере, в какой познавательные возможности человека несовершенны. Это несовершенство обнаруживается на уровне восприятия смутных идей, а также поспешных суждений. Д. вообще исходит из того, что заблуждения появляются на уровне суждений, не выверенных в соответствии с правилами метода.

Смутность же идей обусловлена их зависимостью от телесной организации человека. Ясные и отчетливые истинные идеи возможны на уровне чистого разума, когда он, вполне отстраняясь от тела, созерцает свое собственное содержание.

У Д. можно обнаружить несколько подходов к решению проблемы взаимодействия духа и тела. Самый известный — из «Страстей души», где философ описывает орган-посредник между ними — шишковидную железу.

Однако решение это неудовлетворительно уже потому, что сама эта железа целиком телесна и, следовательно, в свою очередь, требует др. посредника. У Д. встречаются предпосылки и др.

решения проблемы — не механистического, а окказионалистского.

Дуализм духа и природы у Д. определил радикальную метафору последней. Природа — это механизм. Все, что не является мышлением, а оно в тварном мире обнаруживается только в человеческом сознании, есть более или менее искусная конструкция. С этой т.зр. животное или растение ничем принципиально не отличаются от минерала.

И наоборот, различие между человеком и животным субстанциально. Впрочем, метафора механизма объясняет не столько реальное устройство мира, сколько то, как описывает его наука. Между тем и другой существует зазор. Знания о природе имеют вероятностный характер. Наука познает природу, создавая ее модели.

Мир сотворен и устроен Богом, и знать это устройство человеку не дано в силу бесконечного божественного могущества, бесконечно превышающего человеческую меру, — таков вывод «позднего» Д. Но мы можем говорить о том, как он мог бы быть устроен. Физика конструирует гипотетический мир, и методология Д.

предлагает правила для такого рода конструирования.

Этические правила, сформулированные Д. в «Рассуждении о методе» и представленные там как временные, действующие до тех пор, пока метафизика не создаст условия для определения точных и однозначных законов человеческого поведения, по существу, так никогда и не были дополнены обстоятельной теорией морали.

Эти правила рекомендовали читателям автономную линию поведения, согласно которой решительность в следовании раз избранному пути предпочиталась бездействию, а изменение себя — стремлению изменить мир. С др. стороны, Д. видел источник зла в недостаточной проясненности происхождения наших идей.

В этом смысле он следовал принципу omnis peccans est ignorans.

Влияние учения Д. на последующую европейскую философию трудно переоценить. Вся метафизика 17 в. строится, исходя из решения проблем, поставленных Д. Монизм Б. Спинозы, окказионализм Я.

Мальбранша, логика янсенистского Пор-Рояля возникли, следуя Д. и в споре с ним. Картезианский принцип cogito лежит в основании классической европейской филос. парадигмы, о чем уже в 20 в. напомнил Э.

Гуссерль.

Дата добавления: 2015-01-30; просмотров: 18 | Нарушение авторских прав

lektsii.net — Лекции.Нет — 2014-2020 год. (0.008 сек.) Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав

Источник: https://lektsii.net/2-26690.html

Принцип сомнения в философии Декарта

Методологическое сомнение в философии Р. Декарта

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

20

Размещено на http://www.allbest.ru/

  • Введение
  • 1. Краткие сведения о Р. Декарте и его философии
  • 2. Принцип сомнения в философии Рене Декарта
  • 3. Роль философии Р. Декарта в целом и принципа сомнения, в частности, для философии Нового времени
  • Заключение
  • Список использованной литературы

fВведение

сомнение философия декарт

Именно это положение и есть, по мнению Декарта, первая отчетливая и ясная истина, результат сомнения и одновременно отправной пункт для дальнейшего процесса мышления. Исходя из акта мышления, Декарт пытается доказать необходимость правильного познания бытия. В основе знания должно лежать, по его мнению, утверждение — очевидное и достоверное.

Так Декарт приходит к созданию критерия достоверности: в любом выводе можно сомневаться, нельзя сомневаться только в том, что ты сомневаешься, — сам факт сомнения бесспорен, а значит, бесспорно само существование субъекта сомнения.

Философ считал, что об это доказательство разбиваются и рушатся самые крайние скептические предположения, что оно не может быть поколеблено, что оно сохраняет силу и проносит достоверный принцип сквозь все скептические предположения и поэтому может быть признано за основу для построения новой системы знания.

Признав мыслительную деятельность человека за решающее в его жизни, Декарт считал разум единственным, что делает его человеком. Разум, по Декарту, отличает человека от животного, разум возвышает человека над природой, разум подвергает все сомнению, и разум же осуществляет открытие положительного и достоверного знания.

Итак, для Декарта уникальный смысл человека раскрывается в феномене «cogito», исходя из которого, выводится существование «Я». Поэтому для философа человек существует в качестве человека только тогда, когда он является мыслящим существом, и только в мышлении коренится онтологическая сущность его личности.

Согласно философии Декарта, в самом акте сомневающейся мысли заложена несомненность существования человека. Декартовское «сомнение» выступает в качестве существенного методологического приема, позволяющего приблизиться к истине.

Оно не носит разъедающий, абсолютно скептический характер, а напротив, предполагает собственное преодоление. Неслучайно, мыслитель, характеризуя «сомнение», ссылается не на античных скептиков, не знавших границ своего скепсиса, а на Сократа.

Поэтому основную свою задачу он усматривает в том, чтобы найти твердые основания для познания реальности, прибегая к сомнению как верному средству для данного познания.

Но, отмечает Декарт, сомнение при этом, не должно быть самоцельным и беспредельным. Его результатом должна стать ясная и очевидная первоистина, особое высказывание, в котором пойдет речь о чём-то таком, в существовании чего уже никак нельзя усомниться. Сомнение, разъясняет Декарт, надо сделать решительным, последовательным и универсальным.

То есть, в итоге сомнения и несмотря на сомнение, должны выстроиться в строго обоснованной последовательности, несомненные, общезначимые принципы знаний о природе и человеке. Это стало предпосылкой для того, чтобы создать правила, гарантирующие достижение познания с высокой степенью правдоподобности.

И, только обладая истинным методом, возможно, по Декарту, «добиваться познания всего» [7, c. 20].

В «Рассуждении о методе» Декарт выделяет четыре основных правила:

1) Первое правило требует «не принимать никогда любую вещь за истинную, если ты её не познал как истинную с очевидностью; избегать всякой поспешности и заинтересованности; не включать в свои суждения ничего, кроме того, что предстало как ясное и видимое перед моим духом, чтобы не было никакой возможности сомневаться в этом». То есть, принимать за истинное все то, что воспринимается в очень ясном и отчетливом виде и не дает повода к какому-либо сомнению, т.е. вполне самоочевидно.

Это правило является главной предпосылкой для использования следующих правил. Если его условия не удовлетворяются, остальные правила не могут гарантировать разуму, что он придёт к истинному познанию.

2) Второе правило предлагает «разделить каждый из вопросов, которые следует изучить, на столько частей, сколько необходимо, чтобы эти вопросы лучше разрешить». То есть, делить каждую сложную вещь на более простые составляющие. В ходе деления желательно дойти до самых простых, ясных и самоочевидных вещей.

Это правило является выражением требования аналитичности.

3) Третье правило утверждает, что «свои идеи располагать в надлежащей последовательности, начиная с предметов наипростейших и легче познаваемых, продвигаться медленно, как бы со ступени на ступень, к знанию наиболее сложных, предполагая порядок даже среди тех, которые естественно не следуют друг за другом». То есть, необходимо придерживаться определенного порядка мышления, начиная с простых элементов и переходя постепенно к более сложным.

Это правило относится к собственно выводам из мыслей. Условия, которые оно содержит, становятся в ходе развития новой философии и науки неотделимой и эффективной составной частью основных методологических принципов.

4) Четвертое правило подчёркивает необходимость определённой систематизации как познанного, так и познаваемого. То есть, совершать везде такие полные расчёты и такие полные обзоры, чтобы быть уверенным в том, что ты ничего не обошёл.

Это правило ориентирует на достижение полноты знания и требует составлять всегда перечни столь полные и обзоры столь общие, чтобы была уверенность в отсутствии упущений.

Названные правила Декарта, как и все его «Рассуждения о методе», имели исключительное значение для развития философии и науки Нового времени. Условие «очевидности» и «интуитивной ясности» исходных утверждений научной теории является одним из основных характеристик научного познания и в нашу эпоху.

Таким образом, «человеку, исследующему истину, необходимо хоть раз в жизни усомниться во всех вещах — насколько они возможны» [2, с.314].

Мы вкратце охарактеризовали принцип сомнения, обоснованный Декартом. Он таков: подлежат проверке сомнением все знания, в том числе и те, относительно истинности, которых имеется давнее и прочное согласие.

Согласно Декарту, надо, по крайней мере, временно — оставить в стороне суждения о тех предметах и целокупностях, в существовании которых хотя бы кто-то на земле может сомневаться, прибегая к тем или иным рациональным доводам и основаниям.

При этом, Декарт выдвигает сомнение не как цель, а как средство. Сомневаясь во всем, я приду к тому, что я существую, а раз я существую, я приду к истине и приму ее, крепкую и прочную, не мучаясь больше сомнениями. Мышление, по Декарту, отождествляется с пониманием, желанием, воображением, которые как бы становятся подвидами мысли.

Вывод, к которому приходит Декарт, заключается в том, что мышление выдвигается на первый план и становится принципом всех принципов философии и науки.

Как пишет Гегель, «мы должны отречься от всяких предрассудков, то есть от всех предпосылок, которые бывают принимаемы непосредственно как истинные, и должны начать с мышления и лишь отсюда прийти к чему-то достоверному, чтобы обрести подлинное начало». Через достоверность мысли и бытия мыслящего существа Декарт идет к достоверности бытия вещей.

3. Роль философии Р. Декарта в целом и принципа сомнения, в частности, для философии Нового времени

1. Аполлонов А.В. Философия: учебник / А.В. Аполлонов и др. — М.: Проспект, 2013. — 672 с.

2. Декарт Р. Первоначала философии. Сочинения: в 2 т. / Р. Декарт. — М.: Мысль, 1989. — Т.1. — С.250-423.

3. Дмитриев Т.А. Проблема методического сомнения в философии Рене Декарта: дис. к. ф. н. / Т.А. Дмитриев. — М.: 2003. — 266 c.

4. Жукова О.И. Философия: Учебное пособие / О.И. Жукова, В.П. Щенников. — Кемерово: КемГУ, 2011. — 304 с.

5. Красиков В.И. Философия: основные профили. Учебное пособие / В.И. Красиков. — Кемерово: КемГАКИ, 2001. — 128 с.

6. Мамардашвили М.К. Философские чтения / М.К. Мамардашвили. — СПб.: Азбука-классика, 2002. — 832 с.

7. Панасюк В.Ю. История зарубежной философии / В.Ю. Панасюк. — М.: Современный Гуманитарный Университет, 2011. — 92 с.

8. Спиркин А.Г. Философия: Учебник / А.Г. Спиркин — М.: Гардарики, 2013. — 368 с.

9. Философия. Учебник / Под ред.В.Н. Лавриненко, В.П. Ратникова — М.: Юнити, 2010. — 622 с.

Размещено на Allbest.ru

Источник: https://otherreferats.allbest.ru/philosophy/00817450_0.html

Правила метода и методические сомнения у Декарта

Методологическое сомнение в философии Р. Декарта

Другое видение новой науки мы находим у французского философа Рене Декарта (1596-1650). Как и Бэкон, Декарт видит бесплодность и бесполезность предшествующей схоластической учености, как и Бэкон, он убежден, что для создания новой науки необходим надежный метод познания.

Два принципа, по мысли Декарта, должны быть положены в основу нового метода познания – принцип сомнения и принцип рациональной самоочевидности.

Декарт, в противоположность Бэкону, создает дедуктивный метод познания и кладет начало рационализму и вообще новому типу культуры, опирающейся на рациональные основания.

При этом следует иметь в виду, что декартово сомнение имеет более глубокий смысл, чем просто сомнение и поиск доказательств обоснованности или необоснованности уже известных научных положений.

Оно предполагает поиск и отбрасывание того, в чем логически возможно сомневаться.

Декарт, как и вся философия Нового времени, вплоть до Гегеля, считает, что субъектом познания является индивид, наделенный чувственными и рациональными способностями к познанию.

В связи с этим перед философией стоит задача выяснить, какие виды знания могут дать нам достоверное знание, на что должна опираться наука, чтобы её выводы давали истинное знание и могли служить руководством к практическому действию.

Ведь, как и Бэкон, Декарт считает, что наука нужна нам, прежде всего для обустройства и переустройства нашей жизни и потому достоверность знания имеет, прежде всего, практическое значение.

Путем логических заключений Декарт приходит к выводу, что эмпирические знания, то есть знания, приобретенные в опыте, не могут служить прочным основанием науки.Впрочем, доводы эти были известны уже античности. Возможно ли сомневаться в данных органов чувств? – спрашивает Декарт и отвечает утвердительно.

На расстоянии четырехугольная труба кажется нам круглой, железнодорожные рельсы сходятся вдали, нас могут посещать галлюцинации и тому подобные явления.

На практике, конечно, мы можем скорректировать наши ощущения и восприятия и установить истину, но логически несомненно, что чувства могут нас обманывать, а проверить их показания мы можем только с помощью других чувственных восприятий.

Но если чувства нас обманули один раз, то где гарантия, что новые чувственные восприятия не являются ошибочными. Исходя из этого, Декарт делает заключение о невозможности положить в основание науки чувственный опыт, а, следовательно, и индуктивный метод.

Декарт убежден, что основанием нового метода и новой науки может быть только разум.Конечно, и разум может ошибаться, но это происходит в силу того, что мы не критически относимся нашего мышления, не систематичны в самом мышлении.

Только в мышлении мы можем найти критерий истины, только в сознании, в таком его элементе, как самосознание, мы можем найти основание, в котором, в принципе, мы не можем сомневаться. Таким, лишенным сомнения, в принципе, является наша убежденность в самом мышлении, а следовательно – и своем существовании: «Я мыслю, следовательно, я существую».

У Декарта же оно приобретает характер «кредо», то есть такого положения, которое кладется в основу всей философии Декарта. В работе «Рассуждение о методе» Декарт формулирует четыре правила своего дедуктивного метода,которым нужно следовать, чтобы «вести свой разум к познанию истины»:
1.

принимать за истинное то, что самоочевидно, воспринимается ясно и отчетливо и не дает повода к сомнению (правило очевидности);
2. каждую сложную вещь следует делить на простые составляющие (правило анализа);
3. в познании надо идти от простых вещей к более сложным (правило синтеза);
4.

требует полноты перечисления, систематизации как познанного (составлять всеохватывающие перечни), так и познаваемого (правило перечисления). Т.е., интуиция и дедукция из интуитивно постигнутого – это основной путь, ведущий к познанию всего возможного.

В своей рационалистической методологии Декарт предлагает идти от наиболее общих философских положений к более частным положениям конкретных наук. Три последних правила имеют не столь принципиальное значение и по существу совпадают с правилами метода Бэкона.

Почему Декарт исходит из принципа самоочевидности? Декарт сам является математиком, а в это время именно математика и опирающаяся на нее механика занимают господствующее положение в науке.

А в основу математики, как известно, положены аксиомы, на которые и опирается все здание математики.

Стоит изменить аксиомы, и сразу или рухнет или будет выглядеть совсем по-другому (к примеру, геометрии Евклида и Лобачевского) все здание науки.

Но возникает еще один важный для рационалистического метода вопрос, который Декарт должен разрешить: откуда у разума ясность относительно первичных аксиом, исходных пунктов, отправных, далее невыводимых положений? Эти положения, по мысли Декарта, являются интуитивными.

При этом под интуицией Декарт понимает не что-то мистическое, выходящее за пределы разума, «…а понимание ясного и внимательного ума, настолько легкое и отчетливое, что не остается совершенно никакого сомнения относительно того, что мы разумеем, , которое порождается одним лишь светом разума и является более простым, а значит, и более достоверным, чем сама дедукция…».

Кроме того, Декарт вводит в свою философию врожденные идеи: мыслящей субстанции изначально присущи некоторые общие понятия, идеи, которые являются врожденными, а не приобретенными в опыте. К таким идеям он относит идею Бога, идеи чисел и фигур и т.д. Эти истины являются воплощением естественного света разума, и они тоже служат исходными положениями для дедукции.

Таким образом, в противоположность Бэкону, Декарт последовательно проводит принцип рационализма, и критерий истинности наших знаний видит в разуме и только в разуме.

Наука, чтобы быть истинной, должна начинать с самоочевидных идей, доступных разуму, с помощью рациональной интуиции и используя дедукцию систематично и последовательно строить все свое здание.

Последователями Декарта в его рационализме были голландский философ Б.Спиноза (1632-1677) и немецкий философ Г.-В.Лейбниц (1646-1716).

Они, как и Декарт, полагали, что только разум может быть источником истины и только ясность и самоочевидность могут служить критерием истины, в противоположность эмпирикам, полагающим источником истины опыт, а критерием истины – наблюдаемость и эмпирическая наблюдаемость.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/14_69268_pravila-metoda-i-metodicheskie-somneniya-u-dekarta.html

Методологическое сомнение в философии Р. Декарта

Методологическое сомнение в философии Р. Декарта

Определение 1

Р. Декарт – это выдающийся французский философ и ученый XVII века, автор многих известных концепций в области математики, физики, рефлексологии, сторонник дуализма и рационализма.

Р. Декарт с самого детства отличался тягой к знаниям и любовью к чтению. Свое образование будущий философ получал в иезуитском колледже Ла Флеш, а затем знакомится с естествоиспытателем И. Бекманом, общение к которым оказывает значительное влияние на его становление как ученого.

Еще в период своего ученичества в колледже в сознании Декарта формируется критическое отношение с реализуемой там системе преподавания и обоснования знаний, которая полностью базируется на использовании ссылок на авторитетные источники – труды античных авторов, средневековых схоластов и безусловно священное писание.

Необходимость принимать знания об окружающем мире фактически на веру, без какой-либо доказательной базы, закономерно приводит Декарта к необходимости сомнения и критического отношения к любой информации. Сомнение, поиск источников и аргументов поддерживающих ту или иную идею становится главным методом работы Декарта.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

Принципиальным вопросом для Декарта становится нахождения такого знания, которое невозможно было бы подвергнуть сомнению, поиск истины. Пытаясь найти ответ на него философ отмечает, что сомнению можно подвергнуть любое знание, мнение, ощущение, кроме самого факта сомнения.

Но если факт сомнения есть объективная действительность, то из него следует вывод, что существует нечто, что это сомнение переживает – это мышление. Мышление же в свою очередь является атрибутом разума.

Таким образом, именно существование разума становится отправной точкой для изучения мира, он является первой самоочевидной истиной, значение которой Декарт выразил в своей знаменитой максиме: «Я мыслю, следовательно, я существую».

В качестве критерия истинности знания Декарт вводит понятие самоочевидности. В качестве самоочевидности знания он понимает его ясность, незамутненность, внутреннюю природу, исходящую не от внешнего источника, а из глубин разума, согласно представлениям философа о врожденных идеях.

Методологическое сомнение становится основой рациональной гносеологии выстраиваемой Декартом. Ощущения и впечатления обманчивы, они не способны дать истинной информации о мире, единственным инструментом объективного познания является разум, а методом последовательное сомнение в предъявляемых фактах. Декарт формулирует ряд рекомендаций по организации такого мышления:

  • мышление доложено начинаться с последовательного расчленения сложной идеи на ее более простые составляющие, до тех пор, пока не будут найдены самоочевидные априорные истины;
  • за анализом должен следовать обратный синтез понятия, при котором базовые истины используются для обоснования истинности более сложных звеньев цепи;
  • важным аспектом является тщательный анализ каждого звена, а также соблюдение строгой последовательности размышлений как в прямом, так и в обратном порядке.

Дуалистическая философия Декарта

Одной из посылок методологического сомнения, и в тоже время одним из оснований для концепции самоочевидности истин, стали дуалистические взгляды Декарта на бытие. В отличие от средневековых философов которые предполагали, что бытие сводится к одной субстанции – богу, который является первоначалом и первопричиной мира, Декарт выделяет две самостоятельных субстанции:

Материя и дух полностью противоположны друг другу, независимы и существуют раздельно друг от друга. Основным свойством материи является протяженность. Материя придает форму, создает феноменологический мир, заполняет его телами, которые взаимодействуют друг с другом на манер сложного механизма, а все закономерности их сообщения можно просчитать и описать с помощью математики.

Главным свойством духа является мышление.

Дух нематериален, его невозможно ощутить или воспринять с помощью телесных органов чувств, он доступен лишь разуму, поскольку человеческий разум – есть проявление духа, в то время как тела и связанные с телом переживания – есть материя.

Таким образом не только мир, но и человек имеет дуалистическую природу, представляя собой вынужденный союз тела и разума. При этом хотя материя и дух обоюдно независимы, в рамках человека тела и разум способны взаимно влиять друг на друга.

Так сенсорную чувствительность, равно как и эмоциональные проявления Декарт относил к феноменам материи, функционирующим на механистический манер (движение животных духов по полым трубкам нервов в результате изменения давления в этих трубках благодаря открытию и закрытию клапанов и т.д.), и называл страстями.

Страсти по убеждению философа оказывают самое пагубное воздействие на чистоту и ясность рационального мышления, они способны погасить свет духа на время, или и вовсе погубить способность человека к разумному существованию.

В тоже время разум хотя и является пленником в клетке тела также способен воздействовать на телесные процессы сдерживая и укрощая действие страстей.

Данное противоречие – взаимодействие независимых субстанций в рамках человеческого существа, снимается Декартом за счет того, что и материя, и дух хотя и являются самостоятельными субстанциями, но были порождены богом, и подчиняются законам, заложенным им для своего функционирования. Признания бога в качестве высшей субстанции делает дуализм Декарта непоследовательным.

Дуализм и гносеологические воззрения Декарта

Важным следствием дуалистической картины мира, становится введение Декартом в теорию познания таких определяющих терминов как субъект и объект.

Определение 2

Субъект – это активная сторона процесса познания, которая производит целенаправленные действия по исследованию окружающей реальности.

Объект – это пассивная сторона процесса познания, которая испытывает на себе воздействие субъекта.

Субъект ассоциировался Декартом исключительно с духом, а точнее человеческим разумом.

Хотя материя не является пассивной, с той точки зрения что ее части постоянно находятся в движении, это движение всегда детерминировано внешними причинами и закономерностями ее существования.

Активность разума напротив самостоятельна, она исходит из самой его духовной природы, а потому независима от внешних воздействий и может быть целенаправленной.

В качестве объекта Декарт воспринимал не только материю, но также человеческое тело, и даже человеческий разум, который может объективировать себя в процессе интроспекции, т.е. само исследования.

Источник: https://spravochnick.ru/filosofiya/metodologicheskoe_somnenie_v_filosofii_r_dekarta/

Вопрос 20. Философия р. Декарта: смысл методологического сомнения и правила метода

Методологическое сомнение в философии Р. Декарта

Р.Декарт — фр. философ и ученый,один из основателей философии и наукиНового времени. Основныефилософско-методологические соч.:«Рассуждениео методе» (1637), «Размышления о первойфилософии» (1641), «Начала философии»(1644).Д. учился в иезуитском коллеже Ля Флеш,одном из лучших учебных заведенийтогдашней Европы.

ВсяжизньДекартапрошла под знаком поискаистины,основным инструментом для достижениякоторой призванабыла стать новая наука.В молодом возрасте Д.

выдвигаетбаснословный проект созданиятакой единой наукиmathesisuniversalis,которая охватывала бы всеобласти человеческого знания ируководствовалась математическимпознаниемкак образцом для всякой частнойдисциплины, всякого научного поиска.

Эта наукапредставлялась ему в виде дерева,корнями которого была метафизика,стволом — физика, а ветвями — частныенауки. Однако условием создания подобнойнауки должна была стать методология.

Требованиеразработки методологии радикальноотличало позициюД. от того, как строилась ренессанснаянаука.Последняя не устраивала Д. прежде всегопотому, что в ней важное не было отделеноот неважного, случайное от необходимого.

Связимежду фактамивыстраивались на основании аналогии,подобия, симпатий и антипатий.Такая форма систематизации не обеспечивалавсему корпусу фактов ни достоверности,ни необходимости, ни всеобщности.

В нейотсутствовалаиерархия.Чтобы создать таковую, необходимо быловыделить ее основание.

Им должны былистать утверждения (типа постулатовЕвклида), очевидность и неоспоримостькоторых с необходимостью удостоверяласьбы их предельной простотой.

Целькартезианской методологиии заключалась в подведении сознания квосприятию чего-то максимально простого,чья ясность и очевидность не могла бытьпоставлена под сомнение именно в силуотсутствия к.-л. затемняющих и искажающихего предпосылок.

Доступность этойпростоты должна была разделяться всемимыслящими существами. Методология Д.

концентрируется вокруг этой способности,фиксируя ее всеобщность, описываяусловия, при которых она может бытьзадействована, и редуцируя к ней всеостальные познавательные процедуры.

Однакоприменение методологии требовало,согласно Д., основополагающей метафизическойоперации— обоснования правомерности признаниядостоверности самого акта интеллектуальнойинтуиции. Д.

поставил под сомнение нетолько основание всех эмпирическихфактов — существование внешнего сознаниюмира, но и истинность интуитивных актов.Из того, напр., что все мы с необходимостью,т.е.

ясно и отчетливо, признаем, чтопараллельные прямые не пересекаются,еще не следует, предположил Д., что данноеутверждениеявляется истиной.

Методологическаяубедительностьдолжна быть удостоверена методологическимсомнением.Последнее приводит к констатациибезусловной реальноститолько одного — актасамого сомнения.

Поскольку, согласно Д., сомнение являетсяодной из форм мышления, то несомненнотолько оно.

В свою очередь, несомненностьмышления предполагает несомненностьсуществования носителя мышления —субъекта(rescogitans).

Декартформулирует знаменитыйтезис: мыслю, следовательно, существую(cogito,ergosum).

Принципcogitoстал основанием всей новой философии,ориентированной на обоснованиевозможности научного знания.

В то жевремя он обусловил и определеннуютрактовку человека — как автономногоразумногосубъекта,который для своего сущностного определенияненуждается ни в чем,кроме мышления.

Субстанцияпонимается им, с одной стороны, какносителькачеств,а с другой — как то, что нетребует для своего существованияничего, кроме самой себя. Субстанциальностьмысли, духа обнаруживается в непосредственнойоткрытости самому себе. В этом смыслесубъект мышления субстанциально единс актом мышления. Rescogitans(мыслительная субстанция) непротяженнаи неделима.

Существование др. субстанции— протяженной, т.е. имеющей объем, — необладает статусом самодостоверности,поскольку требует опосредования.Перед Д. встает вопрос об обеспечениистоль же достоверногопереходаот мысли к протяженности. Это центральныйвопрос метафизики Д., который ставитперед ним проблему Бога. Д.

отмечает,что настоящий естествоиспытатель неможет быть атеистом.

Ведьегообъект — природа,а ее реальностьневозможно обосновать,иначе как обращаясь к существованиюБогаи отталкиваясь от его существования.Нобытие Бога требует доказательства.Д. апеллирует к идее совершенного,которая присутствует в сознании с самогоначала.

Ведь если бы этой идеи там небыло, невозможен был бы и акт сомнения,обусловленный предваряющим осознаниемнесовершенства того, что ставишь подсомнение. В то же время сама возможностьсомнения говорити о том, что сознание актуальносовершенством не обладает.

Несовершенное сознание, однако, обладаетидеей совершенства, которая имеет инойисточник, чем само сознание. Этот источникидеи совершенства должен и сам бытьсовершенным, а совершенное бытиеназывается Богом.

Тем самым сознание,практикующее методологическое сомнениеи достигающее на этом пути несомненностиcogito,может это делать лишь в силу открытостиБогу. Совершенство Бога гарантирует ито, что Он нас не обманывает и, следовательно,человек обладает истиной.

Существованиепротяженной субстанциистоль же очевидно,сколь и существованиеидей,открытых для «естественногосвета разума».Протяженная субстанция телесна.

Д.отождествляетматерию и протяженностьи тем самым отрицаетидущее от Аристотеля различение «места»и «тела».Из этого отождествления вытекаетприменимость математики (геометрии) ктелесному миру.

Кроме того, признаниепротяженности субстанциальным атрибутомделает невозможной пустоту. Материя уД. делима до бесконечности. Движениемакрообъектов, напр. планет, объясняетсяналичием вихрей. Источник последних,как и всякого движения, имеет трансцендентныйхарактер.

Постоянство законов природыобусловлено постоянством Бога.

Признаниесуществования двух субстанцийв рамках метафизики Д. невполне последовательно.И дух, и протяженность не вполне автономныи, значит, не вполне субстанциальны. Обеони сотворены Богом и зависят от Него.Тем более что Д. — сторонникидеи постоянного творениямира Богом.

По существу, единственнойподлиннойсубстанцией,являющейся причиной самой себя, у Д.является Бог,что сам философ и признает в «Размышленияхо первой философии». Тем не менее науровне тварного бытия разделение наrescogitansи resextensaимеет фундаментальныйхарактер.

Оно означает, что тело и дух вполненезависимы друг от друга. Предпосылкойcogitoявляется сомнение. Оно оправданно лишьв той мере, в какой познавательныевозможности человека несовершенны. Этонесовершенство обнаруживаетсяна уровне восприятия смутных идей,а также поспешных суждений. Д.

вообщеисходит из того, что заблужденияпоявляются на уровне суждений, невыверенных в соответствии с правиламиметода. Смутностьже идей обусловленаих зависимостью оттелесной организации человека.

Ясные и отчетливые истинные идеи возможнына уровне чистого разума, когда он,вполне отстраняясь от тела, созерцаетсвое собственное содержание.

УД. можно обнаружить несколько подходовк решению проблемы взаимодействия духаи тела.Самый известный — из «Страстейдуши»,где философ описывает орган-посредникмежду ними — шишковидную железу.

Однакорешение это неудовлетворительно ужепотому, что сама эта железа целикомтелесна и, следовательно, в свою очередь,требует др. посредника. У Д. встречаютсяпредпосылки и др.

решения проблемы —не механистического, а окказионалистского.

Дуализмдухаи природыу Д. определилрадикальнуюметафорупоследней.Природа— это механизм.Все, что не является мышлением, а оно втварноммире обнаруживается только в человеческомсознании,есть более или менее искусная конструкция.С этой т.зр.

животное или растение ничемпринципиально не отличаются от минерала.И наоборот, различиемежду человеком и животным субстанциально.Впрочем, метафора механизма объясняетне столько реальное устройство мира,сколько то, как описывает его наука.Между тем и другой существует зазор.Знания о природе имеют вероятностныйхарактер.

Наука познает природу, создаваяеемодели.

Мирсотворени устроен Богом,и знать это устройствочеловеку не данов силу бесконечного божественногомогущества,бесконечно превышающего человеческуюмеру, — таков вывод «позднего» Д. Но мыможем говоритьо том,как он мог бы быть устроен.Физика конструирует гипотетическиймир, и методология Д. предлагает правиладля такого рода конструирования.

Этическиеправила, сформулированные Д. в «Рассуждениио методе»и представленные там как временные,действующие до тех пор, пока метафизикане создаст условия для определенияточных и однозначных законов человеческогоповедения,по существу, так никогда и не былидополнены обстоятельной теорией морали.

Эти правила рекомендовали читателямавтономную линию поведения, согласнокоторой решительность в следовании разизбранному пути предпочиталасьбездействию, а изменение себя — стремлениюизменить мир.С др. стороны, Д. видел источник зла внедостаточной проясненности происхождениянаших идей.

В этом смысле он следовалпринципуomnispeccansestignorans.

Источник: https://studfile.net/preview/3112797/page:21/

Booksm
Добавить комментарий