Метафизика А. Шопенгауера

Метафизика Шопенгауэра

Метафизика А. Шопенгауера

Основным ядром онтологии философской системы Артура Шопенгауэра выступает метафизическое понятие свободы — «слепой силы», «бессознательного порыва», стремления которые, объективируются, творят весь мир и являются «воплощенной волей».

Шопенгауэровская воля иррациональна, трансцендентна, неподвластная пониманию, обладает вечной направленностью, динамикой, движением и энергией, которые наполняют безграничное пространство. Сущность мира немецкий философ видит в динамическом процессе, непрерывном творческом энергетическом потоке, меняющемся, но целесообразным и потенциальным в своих проявлениях.

Замечание 1

Свою метафизику Шопенгауэр строит на нахождении соответствия между силой природы. Она находится в постоянном стремлении и воле.

И поскольку воля занимает непосредственное место в сознании индивида, применяет и утверждает себя в области феноменальной, то она может осуществляться за картезианской формулой, с учетом определяющего фактора: volo ergo sum.

Таким образом, воля — не полученное рассудком понятие in abstracts, а то, что своим источником она достигает внутренней сущности индивида и постигается в осознании себя, как такового.

Перед философом стоит задача: как «показать тождество единой и неделимой свободы во всех ее таких разных проявлениях» и каким образом соотносится «единый порыв в индивидуальных характеристиках, сопровождающиеся познанием».

Свобода воли и метафизика морали

Раскрытие содержания «вещей в себе» предусматривает нахождение сущности, своего рода истины, которая не содержит в себе зависимости. Обнаружение такого «нечто», которое существует в своей несостоятельности, будет сущностью или способом бытия вещи.

Учитывая безосновательность воли как единой сущности, которая является «вещью в себе» и на которую, в свою очередь, опирается явление, Шопенгауэр отстаивает мысль о независимости свободы.

Поскольку феноменальный мир находится под властью закона основания, а воля как «вещь в себе» не подвластна ему, то свободу философ определяет, как отрицательное понятие, то есть через отрицание необходимости.

В этом месте Шопенгауэр ссылается на открытие Канта о различиях характера, она постигается умом, и эмпирическим началом, так как первый — это «вещь в себе», а второй — это проявление, которое выражается через поведение и строение тела.

Характер, что достигается разумом — вневременной, поэтому является неделимым актом свободы, а его развертывания во времени, пространстве и формах закона основания, является эмпирическим характером. Касаясь вопроса о свободе отдельного поступка, мы переходим в плоскость выяснения: лежит свобода во времени или нет.

Утверждение эмпирической свободы воли (liberi arbitrii indiferentiae) рационалистическая традиция осуществляла в качества производной от мыслящих-познавательной способности души.

Осуществляя переход от единой воли к множественности вещей в пространстве и времени, которые составляют объектность воли, Франкфуртский мыслитель говорит про иерархическую структуру объективаций, представленную в бесконечной службе восхождения. Эти ступени объективации воли Шопенгауэр отождествляет с идеями Платона.

Под идеей понимается каждый определенный ступень объективации воли, который соответствует определенной вещи, как ее вечная форма. Или же идею можно определить, как неизменную, тождественную себе мировую сущность (адекватную объектность свободы), что достигается путем созерцания.

Метафизика половой любви

Определение 1

«Метафизика половой любви» — это сборник, который имеет разделы, посвященные размышлениям о жизни, смерти, любви, страсти, отношения, воли и другие понятия. Данный сборник произведений немецкого мыслителя включает фрагменты из его основного труда «Мир как воля и представление» (1819 г.).

«Метафизика половой любви» — философское понимание любви между мужчиной и женщиной. Сам Шопенгауэр отмечал, что любовь — постоянная тема поэтов, а для философов необработанный материал.

Шопенгауэр говорит о том, что поезд между двумя конкретными людьми — это исключительно инстинктивное ощущение полового соотношения.

Именно смутное осознание того, что здесь происходит событие такой важности, — вот что поднимает влюбленного столь высоко над всем земным, даже над самим собой, и дает его весьма физическим желанием такую сверх физическую оболочку.

Таким образом любовь становится поэтическим эпизодом даже в жизни самого прозаического человека.

Вся изложенная здесь метафизика любви находится в тесной связи с метафизикой вообще, и ее можно резюмировать в следующих словах.

Тщательные и бесконечные ступени до страстной любви при удовлетворении полового инстинкта основывается на том, что в высшей степени человек принимает их в специфически личных свойствах грядущего поколения. Это необыкновенно примечательное участие подтверждает две истины:

  1. То, что неразрушима внутренняя сущность человека, которая продолжает жить в грядущем поколении.
  2. То, что внутреннее существо человека лежит больше в роде, чем в индивидууме.

Метафизика музыки Шопенгауэра

Исключительное место в построении картины мира и понимании сущности свободы в философии франкфуртского мыслителя отведено музыке.

Шопенгауэр считает музыку высшей из всех видов искусства, наделяя ее характеристиками самой мировой воли, потому что музыка, согласно видению философа, представляет собой адекватное выражение глубинной мистической сущности мировой воли.

В отличие от других видов искусства, которые занимают определенные ступени объективации воли, она является отражением, слепком самой свободы. Перефразируя Лейбница, Шопенгауэр дает собственное определение музыки.

Определение 2

Музыка — это метафизическая упражнение для души, что философствует, не осознавая этого.

В музыкальной концепции немецкого философа мы находим отголоски мировоззрения пифагорейцев, которые за первооснову мира принимали число, что выражается в музыке. И число, и музыка выступают как универсальные абстракции действительности.

Созвучны рассуждения Шопенгауэра и со взглядами Платона, но, отличие от последнего, который отождествляет музыку небесную с миром идей, Шопенгауэр исключает полную идентичность между музыкой и идеями, указывая лишь на параллелизм: «Между музыкой и идеями, проявлением которых в множестве и несовершенства выступает видимый мир, безусловно существует определенный параллелизм, аналогия, но не непосредственная сходство».

В определении понятия «мир» мыслитель ставит знак равенства между такими понятиями, как:

  • «воплощенная воля»;
  • «воплощенная музыка».

Это дает основания вести речь не просто о музыке, а про определенный музыкальный универсум. Музыка, как и метафизика, образует своеобразное духовное пространство, отдельную реальность, параллельную к миру повседневности.

Попадая в эту реальность, человек имеет возможность преодолеть трагизм собственного бытия, ощутить себя свободной, творческой личностью, выйти из пространства механистической необходимости и попасть в реальность, полную свободы.

Именно через музыку человек непосредственно приближается к сущности бытия, касается сокровенного, открывает истинный смысл своего существования, чувствует свою «присутствие» в мире. «Музыка, как и воля, трактуется философом, как «вечная неизменная форма».

Источник: https://2dip.su/%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F/%D1%84%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%84%D0%B8%D1%8F/%D0%BC%D0%B5%D1%82%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%B7%D0%B8%D0%BA%D0%B0_%D0%B2_%D1%84%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%84%D0%B8%D0%B8/%D0%BC%D0%B5%D1%82%D0%B0%D1%84%D0%B8%D0%B7%D0%B8%D0%BA%D0%B0_%D1%88%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D0%BD%D0%B3%D0%B0%D1%83%D1%8D%D1%80%D0%B0/

Читать

Метафизика А. Шопенгауера
sh: 1: —format=html: not found

МЕТАФИЗИКА ПОЛОВОЙ ЛЮБВИ.*

АРТУР ШОПЕНГАУЭР.

…Мы привыкли видеть поэтов занятыми изображением половой любви. Именно она составляет, как правило, главную тему всех драматических произведений, — как трагических, так и комических, как романтических, так и классических, как индийских, так и европейских.

Является она и предметом лирической, а равно и эпической поэзии, особенно если причислить к ней высокие штабеля романов, которые уже несколько веков являются на свет во всех цивилизованных странах Европы с тою же регулярностью, что и плоды земные.

Все эти произведения, по основному содержанию своему, суть не что иное, как разносторонние, то краткие, то подробные описания рассматриваемой страсти. А самые удачные из этих описаний, как, например, «Ромео и Юлия», «Новая Элоиза», «Вертер», обрели бессмертную славу.

И если, тем не менее, Рошфуко полагает, что страстная любовь все равно что духи, — все о них говорят, но никто не видел1, — и если даже Лихтенберг2; в своем сочинении «О силе любви» оспаривает и отрицает реальность и естественность этой страсти, то это большая ошибка.

Ибо невозможно, чтобы нечто чуждое и противное человеческой природе, нечто эфемерно шутовское, неустанно изображал гений поэтов всех времен, а человечество принимало с неизменным одобрением; ведь без истины не может быть прекрасного в искусстве: Прекрасна истина, она лишь нам мила»3.

И в самом деле, опыт, пусть даже не повседневный, свидетельствует, что предстающее обычно лишь мимолетной, легко укротимой склонностью при известных обстоятельствах возрастает до страсти, превосходящей любую другую и преодолевающей все опасения, все препятствия с невероятной мощью и выдержкой, так что для ее удовлетворения не колеблясь рискуют жизнью, и даже прощаются с нею, если это удовлетворение остается совершенно недоступным. Вертеры и Якопо Ортисы4 существуют не только в романе — каждый год обнаруживается их в Европе не менее чем полдюжина; sed ignotis perierunt mortibus illi5; ибо их страдания не находят себе иного летописца, кроме конторского писаря или газетного репортера. И все же читатели уголовной хроники в английских и французских газетах подтвердят верность моего замечания. Но еще более числом тех, кого эта же самая страсть приводит в умалишенный дом. Наконец, каждый год обнаруживается то один, то другой случай самоубийства пары влюбленных, на пути которых встали внешние обстоятельства, причем одно кажется мне необъяснимым: как люди, уверенные во взаимной любви и предвкушающие в наслаждении ею высшее блаженство, не предпочтут крайними мерами избавиться от всех условностей и претерпеть любые беды, — тому, чтобы утратить вместе с жизнью и то счастье, выше и больше которого для них немыслимо ничто на свете. Что же до низших степеней и простых порывов этой страсти, то они у всякого человека ежедневно перед глазами и, пока он еще не стар, чаще всего также и в сердце. Итак, после всего здесь упомянутого, невозможно сомневаться ни в реальности, ни в важности нашего предмета, и вместо того, чтобы удивляться, что и философ делает своею темой эту вечную тему всех поэтов, стоило бы подивиться тому, что вещь, играющая повсюду в человеческой жизни столь значительную роль, до сих пор почти вовсе не рассматривалась философами и остается для них неразработанным сюжетом. Больше всех этим занимался Платон, особенно в «Пире» и «Федре»: однако то, что он говорит на эту тему, остается в области мифов, шуток и притч, а кроме того, большей частью, касается греческой любви к мальчикам. То немногое, что говорит о нашей теме Руссо в своем «Рассуждении о неравенстве»…6, ложно и неудовлетворительно. Кантовское обсуждение вопроса, в третьем разделе сочинения «О чувстве возвышенного и прекрасного»7, очень поверхностно и написано без знания дела, а потому отчасти также неверно. Наконец, то, как Платнер обращается с этой темой в своей «Антропологии», э 1347 и след., всякий признает плоским и неглубоким. Напротив, определение Спинозы своей чрезмерной наивностью заслуживает того, чтобы его привести: «Любовь есть удовольствие, сопровождаемое идеей внешней причины»8. Следовательно, мне нет нужды ни опровергать, ни использовать предшественников, — предмет сам напрашивался ко мне и сам собою вступил в общую связь моего миросозерцания. — Менее всего ожидаю я одобрения от тех, кем самим повелевает эта страсть и кто в силу этого пытается выразить свои бурные чувства в тончайших, эфирнейших образах, — им мой взгляд покажется слишком физическим, слишком материальным; как бы метафизичен, даже трансцендентен он ни был в основе своей. Пусть они для начала обдумают вот что: тот предмет, что сегодня вдохновляет их мадригалы и сонеты, — родись он восемнадцатью годами раньше, не привлек бы ни единого их взгляда. Ибо всякая влюбленность, каким бы эфирным созданием она ни представала, коренится всецело в половом влечении, да и сама она есть лишь точнее определенное половое влечение, специфицированное, индивидуализированное (в самом точном смысле этого слова). И если, памятуя об этом, взглянуть теперь на важность той роли, которую играет половая любовь, во всех ее оттенках и нюансах, не только в романах, но и в действительной жизни, где она является могущественнейшим и активнейшим из всех мотивов, кроме разве любви к жизни, — где она владеет половиной сил и помыслов младшего поколения человечества, составляет конечную цель почти всякого человеческого устремления, оказывает в конце концов отрицательное влияние на важнейшие дела, всякий час прерывает серьезнейшие наши занятия, смущает временами даже величайшие умы, осмеливается вмешиваться со своими пустяками в переговоры государственных мужей и поиски ученых, умело подбрасывает свои любовные посланьица, свои заветные локончики даже в министерские портфели и философские манускрипты, что ни день, затевает самые путаные, самые скверные интриги, требует себе в жертву иногда жизнь или здоровье, а подчас, богатство, положение и счастье человека, — да что там, делает честного во всем другом человека бессовестным, верного — предателем, — и значит, в целом предстает неким злокозненным демоном, стремящимся все исказить, запутать и низвергнуть, — это ли не повод воскликнуть: из чего шум?9 Для чего мольбы и неистовства, страхи и бедствия? Речь ведь идет лишь о том,чтобы каждый петушок нашел свою курочку*: чего же ради такая мелочь должна играть столь важную роль и беспрерывно нарушать и путать столь хорошо налаженную жизнь человека? Но пред серьезным исследователем дух истины мало-помалу откроет ответ: то, о чем здесь идет речь — не мелочь; более того, важность дела совершенно соразмерна серьезности и рвению занимающихся им. Конечная цель всех любовных интриг, разыгрываются ли они на котурнах или на цыпочках, действительно важнее всех прочих целей в человеческой жизни, а потому всецело достойна предельной серьезности, с которой всякий стремится к

* Я не смел здесь выразиться буквально; поэтому читатель при желании может сам перевести эту фразу на Аристофанов язык.

ней. А именно: в этих интригах определяется, ни больше ни меньше, как композиция следующего поколения. Здесь, в этих столь фривольных любовных интригах, решаются существование и свойства тех dramatis personal, которые выйдут на сцену, когда мы уже сойдем с нее.

Как бытие, existentia, этих персонажей всецело обусловлено нашим половым влечением вообще, так и сущность их, essentia, опреляется и во всех отношениях фатально устанавливается индивидуальным выбором при его удовлетворении, т.е. половой любовью.

Таков ключ к проблеме: применяя его, мы ближе познакомимся с ним, когда пройдем все степени влюбленности, от мимолетной склонности до сильнейшей страсти, — причем мы узнаем, что различность их происходит от степени индивидуализации выбора.

Все любовные интриги нынешнего поколения вместе взятые суть поэтому для человеческого рода серьезнейшее meditatio compositionis generationis futurae, e quae iterum pendent innumerae generationes10. Именно на этой чрезвычайной важности дела…

основаны весь пафос и вся возвышенность в делах любви, трансцендентность ее восторгов и страданий, которые уже веками неустанно представляют нам поэты во множестве примеров; ибо никакая, самая интересная тема не сравнится с этой, затрагивающей родовое благо и несчастье и относящейся к другим, которые касаются лишь блага индивидов, как тело относится к плоскости.

Именно поэтому так трудно сделать драму интересной без любовной интриги, поэтому же, с другой стороны, эта тема не изнашивается даже от ежедневного употребления.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=172252&p=8

:

Метафизика А. Шопенгауера

Автор(ы) публикации: Э. М. ВИКТОРОВ →

с друзьями в соцсетях

Выдающийся немецкий мыслитель А. Шопенгауэр, к сожалению, запятнал себя как яростный женоненавистник и мизантроп. В этой небольшой статье можно кратко попытаться выяснить взаимосвязь между метафизикой воли Шопенгауэра и его женоненавистничеством.

Дело в том, что философско- этические взгляды рассматриваемого ученого созревали в духе любимого им закона достаточного основания. Ну, а главное основание практически всех его афористических тезисов — это своеобразно трагикомичная Воля к жизни.

Согласно пылкому немцу, в мире господствует иррациональное, могущественное первоначало — Воля. И наиболее ярко она воплощается в бытии человеческого рода, поэтому у человека вместе с разумом неизбежно возникла и ужасающая уверенность в смерти 1 . Потому что страх смерти, присущий всему живому, есть оборотная сторона воли к жизни, которую мы все представляем 2 .

При этом могучая привязанность к жизни — неразумна и слепа, она объясняется только тем, что все наше внутреннее существо уже само по себе есть воля к жизни. И последняя, несмотря на ее преимущественно скверный характер, представляется нам высшим благом.

Воля обеспечивает вечность окружающего мира, она пронизывает собой природу, но одновременно она является источником разобщенности между мужским и женским началом. А все потому, что главный атрибут Воли к жизни в рамках человеческого существования определяется в философии Шопенгауэра следующим образом: «Воля к жизни по отношению к человеческому виду…

половой инстинкт и страстная забота о потомстве» 3 . Так обеспечивается бессмертие человеческого рода, как вида. Но как это не печально, залог нашего бессмертия является залогом наших страданий. Каждый индивид — это результат объективации или порождения воли к жизни. Мы видим себя только в качестве явлений, а воля — это вещь в себе.

Явления приходят и уходят, а она остается вечной и неизменной. Проклятая и непреодолимая воля порождает и постепенно убивает каждого человека, сохраняя тем са-

Шопенгауэр А. Мир как воля и представление. Минск, 1999. Т. 2.

2 Там же.

3 Там же. С. 673.

стр. 114

мым человеческий род в целом. Индивида ждет неминуемая смерть, чтобы могли рождаться и умирать новые индивиды.

Наши эротические отношения пропитаны действием пресловутой, неумолимой Воли: получается, что в жизнедеятельности человечества она проявляется прежде всего в форме полового инстинкта и следующего за ним акта деторождения.

Немецкий философ так характеризует отношения между представителями мужского и женского начала: «Половые отношения в человеческом мире… представляют собой незримый центр всяческих дел и стремлений… Они — причина войны и цель мира …неиссякаемый источник острот…

именно поэтому в их основе лежит глубочайшая серьезность» 4 . Итак, по Шопенгауэру, половой инстинкт — ядро воли к жизни, или «концентрация всякого воления».

Таким образом, если по Платону, основа и цель бытия — это демиург с его идеями, то у Шопенгауэра — мистически мрачная Воля к жизни в виде полового инстинкта. Но дело все в том, что индивид не соответствует своему половому инстинкту.

Это связано с тем, что каждый из нас смертей, а половое влечение — бессмертная основа существования всего человечества в целом. В этом отношении мы противоположны нашему половому инстинкту. И данное противоречие, достигая катастрофического финала, разрешается ценой нашей жизни. Таков пессимизм философии Шопенгауэра.

«Вот почему половой инстинкт — самое полное откровение воли к жизни…» 5 , — делает один из своих генеральных выводов Шопенгауэр.

Подробно философ останавливается на этом явлении в специальной главе главного произведения. Глава называется «Метафизика половой любви». Автор как бы подчеркивает уже в названии метафизическую неизменность подобных отношений, которые обеспечивают как можно более бесконечное существование человеческого рода.

Шопенгауэр, как и Платон, подчеркивает строгую индивидуальность в выборе объекта полового влечения. Отсюда и вытекают все проблемы половой любви, включая не только женоненавистничество, но и мужененавистничество в такой же степени.

Индивидуализированный выбор, который мы осуществляем благодаря воле к жизни, способствует нашему безнадежному отчуждению от всех других лиц иного пола, к коим мы испытываем отвращение или в лучшем случае — безразличие.

«Так как на свете не существует двух совершенно одинаковых индивидуумов, то каждому определенному мужчине должна лучше всего соответствовать одна определенная женщина…» 6 , — указывает Шопенгауэр.

И далее он повторяет умозаключения Платона о том, что каждый из нас не имеет те многочисленные достоинства, какие есть у окружающих лиц другого пола. Поэтому индивидуализированная половая потребит

4 Там же.

5 Там же.

6 Там же.

стр. 115

ность является инстинктивным желанием преодолеть свою личную недостаточность в тех или иных человеческих качествах. Потому и стремятся друг к другу люди с качественно различными характеристиками.

Развивая свою пессимистическую теорию, Шопенгауэр утверждает, что душевно-физический холод взаимной неприязни неизбежно вторгается во взаимоотношения любящих друг друга мужчин и женщин.

Все потому, что основу эротической любви составляет, по мнению немецкого мыслителя, проклятый половой инстинкт как проявление Воли к жизни. Ее коварство, по Шопенгауэру, заставляет половое влечение угасать после его удовлетворения.

Ибо интересы Воли к жизни требуют возникновения новой вспышки вышеназванного влечения уже к другому объекту. А цель одна — порождение нового потомства как залог существования человечества.

Таким образом, немецкого философа можно истолковать в том аспекте, который принято считать имморальным. Воля находится как бы вне морали. Она трансцендентна по отношению к последней, так как ее имморализм имеет объективный иррациональный характер.

А мораль рациональна, люди создали ее с помощью логических умозаключений. Значит, непобедим не только половой инстинкт, но и любовь вместе с женоненавистничеством, из него вытекающими.

Вслед за де Садом, но только на более высоком теоретическом уровне, Шопенгауэр вскрывает явную отчужденность несчастного человека от моральных норм и запретов, благодаря роковому влиянию воли к жизни. Природа в лице пресловутой воли объективно имморальна.

Более того, последняя так действует на слабого индивида, что самопротиворечие личности в процессе половой влюбленности заканчивается периодически самоубийством, а дьявольская сила продолжает свое существование, порождая все новых и новых субъектов.

И как подчеркивает немецкий пессимист: «Браки по любви заключаются в интересах рода, а не индивидуумов. Правда, влюбленные мнят, что они идут навстречу собственному счастью: но действительная цель любви чужда им самим, потому что она заключается в рождении индивидуума…» 7 .

Родители, порождая потомство, неминуемо отчуждаются от него, а взросление детей есть одновременно умирание их родителей. Сью забывает о матери, когда влюбляется в свою будущую невесту, а дочь — об отце. Таково веление Воли к жизни.

Все мы являемся ее объективациями, следующими из половых влечений наших родителей. Поэтому, » за то, что один испытал наслаждение, другой должен жить, страдать и умереть».

Человеческая жизнь, здесь Шопенгауэр повторяет учение Будды, — это сплошные заботы и страдания, и в конце концов — смерть, как наш долг той же Воле к жизни.

Еще один глобальный фактор рассматриваемой Воли также имморального характера, который и является непосредственным основанием для

7 Там же.

стр. 116

женоненавистничества. Он выражается в эгоизме, присущем каждому индивиду в отдельности.

Дело в том, что Воля к жизни с такой силой концентрирует себя в каждой своей объективации — человеке, что любой из нас представляет себя центром Вселенной, а остальные кажутся лишь вспомогательными орудиями для своего существования.

Таким образом, Воля порождает тотальный эгоизм всех по отношению ко всем, «…потому что каждый индивидуум, это — сполна вся воля к жизни» 8 .

И, наконец, несмотря на свой иррационализм в целом, следуя самому настоящему закону достаточного основания и исходя из собственной волюнтаристской доктрины, Шопенгауэр уже в более поздней работе «Афоризмы по житейской мудрости» 9 определяет свое философствующее женоненавистничество. Все это можно истолковать следующим образом: если в мире правит бал вышеописанная Воля к жизни, то:

— Она сильнее проявляет себя в деятельности представительниц прекрасного пола, что вытекает из того, что цель и смысл существования женщины целиком и полностью связаны с половым инстинктом и деторождением, а последние феномены являются самыми важными объективациями Воли в рамках человеческого существования. Таким образом, широко известное женоненавистничество Шопенгауэра начинается с указания на тот факт, что женщина несчастна, если она не удовлетворена в первую очередь своей интимной жизнью. Таково стихийное устремление Воли к жизни;

— отсюда следует неизмеримо меньший духовный и социальный уровень развития типичной женщины, в отличие от типичного мужчины. Воля с ее половым инстинктом вынуждает женщину развиваться несколько односторонне. Как ехидничает Шопенгауэр: «Женщины… всю жизнь представляют из себя больших детей: род промежуточной ступени между ребенком и мужчиной…»;

— вышеназванный факт имеет непосредственную связь со следующим, объективным по Шопенгауэру, явлением: половое созревание индивидуумов прекрасного пола наступает гораздо быстрее, чем у мужчин. Зато последние в своем развитии достигают более высоких духовных качеств;

— поэтому, и здесь выдающийся немец пытается положить начало чуть ли не половой психологии, субъекты мужского и женского пола коренным образом различаются по способу восприятия окружающей действительности: женское восприятие интуитивно-поверхностное, иррациональное, значит более близкое к Воле, мужское — наоборот, сущностное, стремящееся к рациональному осмыслению феноменов действительности;

8 Там же.

Шопенгауэр А. Афоризмы и максимы. Л., 1991. С. 186-197.

стр. 117

— так как Воля к жизни сильнее проявляет себя в деятельности представительниц прекрасного пола, отсюда следует гораздо большая степень эгоизма и имморализма женской природы, по сравнению с мужской;

— а из последнего, по мнению Шопенгауэра, можно сделать вывод о реалистическом прагматизме женского начала в отличие от идеалистического романтизма начала мужского;

— в оставшихся тезисах о прекрасном поле германский мыслитель достигает апогея своей философской неприязни ко всему женскому: он считает, что обладательницы слабого пола более чувствительны, чем мужчины, с одной стороны, это хорошо, значит они больше склонны к состраданию, а с другой стороны, их чувствительность способствует их крайней несправедливости по отношению к окружающим людям;

— как более слабые существа, женщины склонны в большей степени, чем мужчины, к хитрости и лжи, с помощью которых они добиваются своих целей, особенно в сфере действия полового инстинкта;

— так как природное волюнтаристское предназначение женщин, согласно немецкому философу, непосредственно связано с половым инстинктом и деторождением, то они, в отличие от представителей сильного пола, в большей степени выражают интересы всего человеческого рода, а значит, и самой Воли к жизни. Отсюда следует, что если природная черта мужчины — индивидуализм, то природная черта обладательниц женского начала — коллективизм;

— и еще одно важное замечание автора «Афоризмов»: если мужчины стремятся к обладанию всеми окружающими их явлениями, то женщины в силу их Волевого предназначения стремятся обладать лишь самими мужчинами. Как утверждает Шопенгауэр: «…собственность, приобретаемая мужчинами… непрестанным трудом, попадает в руки женщин…»;

— и, наконец, рассматриваемый философ увидел в феномене женской красоты — лишь последствие мужского полового влечения,

Итак, Воля к жизни порождает несчастное человечество с его роковым половым инстинктом, из-за которого одурманенные мужчины поклоняются Прекрасному полу — тоже созданию вездесущей Воли.

Таким образом, согласно философии Шопенгауэра, Прекрасный пол существует только благодаря госпоже Воле и бесчисленным проявлениям мужского полового инстинкта, который Она беспрестанно созидает. В этом суть философствующего женоненавистничества знаменитого немца.

В конечном счете, просто необходимо подчеркнуть, что Прекрасный пол становится еще прекраснее, когда на него «поругивается» такой великий чудак, как Шопенгауэр.

© libmonster.ru https://libmonster.ru/m/articles/view/МЕТАФИЗИКА-ВОЛИ-А-ШОПЕНГАУЭРА-И-ПРЕКРАСНЫЙ-ПОЛ

Похожие публикации: LRussia LWorld Y G

Источник: https://libmonster.ru/m/articles/view/%D0%9C%D0%95%D0%A2%D0%90%D0%A4%D0%98%D0%97%D0%98%D0%9A%D0%90-%D0%92%D0%9E%D0%9B%D0%98-%D0%90-%D0%A8%D0%9E%D0%9F%D0%95%D0%9D%D0%93%D0%90%D0%A3%D0%AD%D0%A0%D0%90-%D0%98-%D0%9F%D0%A0%D0%95%D0%9A%D0%A0%D0%90%D0%A1%D0%9D%D0%AB%D0%99-%D0%9F%D0%9E%D0%9B

Booksm
Добавить комментарий