Мартин Бубер и его философия

Бубер Мартин (Мардехай)

Мартин Бубер и его философия

Еврейский философ, родившийся в Вене. Развивал «диалогичную философию», объявлявшую смыслом жизни человека встречу и диалог с Богом.

В юности «Каждое лето Бубер проводил неподалеку от Садагоры в Буковине, где и познакомился с хасидами, «удивительный раввин» которых, жил с королевским великолепием. Так Мартин столкнулся с традицией, которую после 1904 года стал считать своей».

Джонстон Уильям, Австрийский Ренессанс: интеллектуальная и социальная история Австро-Венгрии 1848-1938 гг., М., «Московская школа политических исследований», 2004 г., с. 323.

Мартин Бубер получал образование в университетах Вены, Берлина, Цюриха и Лейпцига. Писал на двух языках — немецком и иврите.

В юности, чтобы изучить как можно больше дисциплин, он записался в Лейпциге на лекции Вильгельма Вундта, а также в Берлине на лекции Георга Зиммеля и Вильгельма Дильтея. Он посещал также посещал лекции Эрнста Маха в Вене…

Замечу, что строго говоря, ещё 1843 году Людвиг Фейербах, писал в книге: «Основные положения философии будущего»: Отдельный человек, как нечто обособленное, не заключает человеческой сущности в себе ни как в существе моральном, ни как в мыслящем. Человеческая сущность налицо только в общении, в единстве человека с человеком, в единстве, опирающемся лишь на реальность различия между Я и Ты… Истинная диалектика не есть монолог одинокого мыслителя с самим собой, это диалог между Я и Ты».

В 1923 году Мартин Бубер написал работу: Ich und Du / Я и Ты,  где противопоставил отношения: «Я — Оно» (повседневное отношение человека к вещи, соответствующее аристотелевской логике) и «Я — Ты» (живое межличностное общение людей; человека и Бога). Часто живое отношение «Я – Ты» вытесняются отношениями по типу «Я – Оно»…

«Машины, изобретённые для того, чтобы служить человеку-работнику, сделали его своим рабом. Они задуманы всего-навсего как инструмент и некий придаток человеческих рук, но человек сам стал их придатком и одной из снующих взад и вперёд мелких деталей».

Мартин Бубер, Два образа веры,  М., «Республика», 1995 г., с. 192-193.

В 1933 году философ эмигрировал из Германии в Швейцарию, а через пять лет — в Палестину, где с  1960 по 1962 год был первым Президентом Академии наук Израиля.

Бубер ратовал за религиозное примирение между иудеями и христианами […] Он старался показать взаимозависимость враждующих сторон и привести их к окончательному согласию, после чего не могли бы возникать новые раздоры.

Поселившись в 1938 году в Израиле, он дружил с арабами, осуждая попытки их выселения. Вступая в отношения «Я — Ты» и отказываясь от своего «Я», утопист Бубер терял способность контролировать отношения  «Я — Оно».

Слишком склонный к самопожертвованию, чтобы перехитрить противника, он своим примером показывал другим, как исцелять раны, которых нельзя избежать».

Джонстон Уильям, Австрийский Ренессанс: интеллектуальная и социальная история Австро-Венгрии 1848-1938 гг., М., «Московская школа политических исследований», 2004 г., с. 325.

В 1951 году в работе «Два образа веры» Мартин Бубер противопоставил греческий рациональный подход к миру, сопряжённый с визуальным восприятием — библейскому духу, связанному со звуковым восприятием.

Первый, с его точки зрения, порождает веру как уверенность в той или иной информации, второй же — веру как доверие, живое отношение.

Мартин Бубер попытался показать на примере Нового Завета, как в ранней истории христианства произошёл отход от библейской веры-доверия к греческой вере-знанию…

«Каждая личность, рождённая в этом мире, представляет собой нечто особенное, никогда не существовавшее прежде, новое, оригинальное, уникальное. Каждый обязан все время понимать, что никогда прежде на свете не жил никто, подобный ему, и каждый поэтому призван осуществить свою собственную миссию в этом мире».

Buber М. Between Man and Man. — NY.; Macmillan, 1968, р. 78.

«Связь «Я» и «Ты» имеет кроме любви ещё одну «ложную» разновидность — конфликт. Хасидизм учит человека, что все конфликты между людьми есть лишь отражение конфликтов внутри каждой человеческой души.

Собственно, во «внешнем мире», чтобы преодолеть конфликты и несогласия, нужно преодолеть их во «внутреннем мире». Человек, однако, как показывает Бубер, обычно принимает другую позицию — считая, что сначала его противник перенесет внимание со внешнего конфликта на внутренний.

Но это неверная позиция — нужно начать с себя, любой другой взгляд лишь ослабляет решимость человека. Чтобы человек обрёл смелость, он должен отбросить все второстепенное, случайное, наносное и обратиться к своему настоящему, глубинному «Я», связанному с миром.

Заповедь Бубера — не нужно быть поглощённым собой, нужно быть открытым миру. В отличие от христианства, говорит Бубер, иудаизм ведёт не к личному, а к общему спасению. Каждый человек — «слуга Бога», и труд каждого человека должен быть направлен на установление Царства Божьего.

Ни одна душа не имеет в иудаизме целью личное, а только общее спасение, и совершенствовать свой духовный мир нужно не ради себя, а ради других…»

Логрус А., Великие мыслители XX века,  М., «Мартин», 2002 г., с. 75.

На Мартина Бубера оказали влияние произведения: Иммануила Канта,  Сёрена Кьеркегора, Карла Маркса и Фридриха Ницше, а также идеи хасидизма — мистического религиозного учения.

Помимо философии и теологии, взгляды Мартина Бубера получили распространении в психотерапии и педагогике.

Источник: https://vikent.ru/author/1677/

Мартин Бубер

Мартин Бубер и его философия

Еврейский философ Мартин Бубер (1878-1965) — один из самых значительных и оригинальных религиозных мыслителей XX в. Мартин (его еврейское имя Мордехай) родился в Вене. Детство он провел в Галиции, где в то время большое влияние имело учение хасидов. Бубер учился в Австрии, Германии, Швейцарии (Лейпциге, Цюрихе, Берлине).

Его первые исследования посвящены истории христианской мистики эпохи Возрождения и Реформации. Бубер — исследователь, глубоко освоивший христианские традиции, по своей вере и личным ориентациям принадлежал к иудаизму. Его развитие как мыслителя определялось также приобщением к немецкой культуре. Основные произведения М.

Бубера — книги «Я и Ты» (1923), «Речи о воспитании» (Rede tiber das Erzieherische, 1926), «Хасидские книги» (1927), «Царство Божие» (1932), «Диалог» (1932), «Речи об Иудаизме» (1932), «Проблема человека» (1947), «Два образа веры» (1951), «Образы добра и зла» (1952), «Затмение Бога. Мысли по поводу взаимоотношений религии и философии» (1952).

Уже названия сочинений Бубера хорошо очерчивают основные задачи и проблемы его философии. Взятые в целом, эти проблемные задачи вряд ли оригинальны: Бог, Его утрата и обретение, Бог и мир, Бог и человек. Однако способы их решения и стиль сочинений Бубера весьма специфичны.

Характерна (и отчасти напоминает о Кьеркегоре) искренняя исповедальная форма его лучших работ «Я и Ты», «Диалог».

«Диалог» начинается с описания время от времени возвращающегося сна: «Каждый раз это один и тот же зов, не артикулированный, не строго ритмический… зов длительный и протяжный… зов — песня — когда он замирает, у меня останавливается сердце».

Сон — и зов, и ответ — повторялись, пока однажды, во сне же, не пришел совсем особый ответ. «Я воспринял его с такой же полнотой, как звучащий ответ в моих прошлых снах. Если бы мне потребовалось сказать, чем же я его воспринял, я бы сказал: всеми порами моего тела…

Перестав его воспринимать, я вновь, более чем когда-либо, ощутил звучащую, как колокольчики, уверенность: свершилось»2.

Сон глубоко символичен для всей философии Бубера: он, действительно, всем своим существом — экзистенциально и искренне — «пережил» созданную им философию диалога, которую и можно было бы назвать философией зова и ответа, посланных и принятых всем существом человека, «всеми порами» его тела и духа.

О многих философских учениях XX в.

, которые разбираются в этом учебнике, говорилось, что они выразили дух времени — эпохи беспрецедентных свершений науки, техники, разума, но и эпохи невиданных угроз для человечества, эпохи отчуждения и отчаяния. Философия Бубера не составляет здесь исключения. Двойственность человека и его бытия получила в ней метафизическое, онтологическое, словом сущностное, воплощение.

Блестящая ранняя работа Бубера «Я и Ты» строится в манере сменяющих друг друга афористических текстов (напоминающих о Ницше) и диалогов, где автор ставит перед собой и читателем, и без того озадаченным афоризмами-шифрами, череду еще более озадачивающих его вопросов. Бубер так начинает «Я и Ты»: «Мир двойствен для человека в силу двойственности основных слов, которые он может сказать.

Основные слова суть не отдельные слова, но пары слов.

Одно основное слово — это сочетание Я-Ты.

Другое основное слово — это сочетание Я-Оно; причем, не меняя основного слова, на место Оно может встать одно из слов Он и Она. Таким образом, двойственно также и Я человека. Ибо Я основного слова Я-Ты отлично от Я основного слова Я-Оно».

Бубер не скрывает того, что основная цель его философии — подробнейшим образом разобрать и утвердить в ее фундаментальном философском праве «двойственность» оппозиции Я и Ты, т.е., собственно, раскрыть во всех его оттенках опыт межличностного диалога.

Важность диалога (как для Бубера, так и для других философий диалога XX в. — от Г. Марселя, М. Бахтина до Ю. Хабермаса, К.-О.

Апеля) вряд ли нуждается в оправдании и ничем так не подтверждается, как дефицитом цивилизованного общения, доверительного диалога в век мировых войн, кровавых этнических, религиозных и всяких иных конфликтов.

Анализу Бубера свойственны особая теплота разговора с читателями, умение вести диалог именно с теми, кому он решительно возражает, философская и психологическая глубина анализа и препятствий к диалогу, и глубоко укорененных в бытии и человеческой сущности оснований, предпосылок диалога.

Препятствия анализируются через неразрывную двойственность Я и Оно. Оно (Es) напоминает о Man Хайдеггера. Но надо учесть, что Бубер одним из первых в европейской культуре начал анализировать безличные и обезличивающие аспекты бытия-вместе-с-другими и что Хайдеггер, Сартр этот анализ по существу продолжили.

Тем не менее и после этого позиция Бубера сохранила свою оригинальность. Правда, Бубер тоже подчеркнул неизбежность обезличивающих по отношению к Я отношений, связывающих Я и Оно. «Развитие функциональной способности .к приобретению опыта и к его использованию обычно достигается через ослабление человеческой силы отношения.

Тому, кто препарирует дух, превращая его в средство наслаждения, есть ли дело до существ, живущих рядом с ним? Подчиняясь основному слову разделения, которое создает дистанцию между Я и Оно, он делит свою жизнь среди людей, которые его окружают, на две аккуратно очерченные сферы: социальные институты и чувства, сферу Оно и сферу Я».

Однако, согласно Буберу, не само по себе Оно и не «основное слово» Я-Оно виновны в разрастании зла. Лишь «когда человек попустительствует этому, постепенно разрастающийся мир Оно подавляет его, собственное Я теряет для него действительность, пока наконец удушливый кошмар, нависший над ним, и призрак в нем не поведают тайно друг другу о своей неизбавленности».

В целом же в буберовском рассмотрении позиции одинокого, обезличенного, страдающего, хрупкого Я, правда, есть нотки сочувствия. Но преобладают тона доверия и требовательности. «… Бубер никогда не написал бы, что «существование другого — недопустимый скандал». Он не верил в бытийственную глубину отчуждения.

Он верил в любовь, и опыт любви просвечивает на многих его страницах… Бубер — один из сильнейших критиков миросозерцания одиночки, не способного выйти за пределы своей обособленности. Это сближает его с русской философией. Интеллектуальная дружба связывала его с Бердяевым; Бахтин признавал, что испытал влияние буберовской философии диалога».

Но отношение Я к другому человеку — не единственная сфера отношений, анализируемых Бубером. Ом выделяет три сферы, в пределах которых строится «мир отношений», в свою очередь создаваемый «основным словом» Я-Ты.

«Первая: жизнь с природой. Здесь отношение колеблется, не достигая уровня речи. Творения движутся перед нами, но не могут подойти, и наше Ты, обращенное к ним, застывает на пороге речи.

Вторая: жизнь с людьми. Здесь отношение открыто и оно оформлено в речи. Мы можем давать и принимать Ты.

Третья: жизнь с духовными сущностями. Здесь отношение окутано облаком, но открывает себя, оно не обладает речью, однако порождает ее, Мы не слышим Ты и все же чувствуем, что нас окликнули, мы отвечаем создавая, думая, действуя…».

Важный, если не центральный, элемент философии диалога Бубера — выяснение отношения мира и Бога, человека и Бога. Сложный оттенок этой концепции связан с отношением к христианству и с утверждением существенно обновленного иудаизма, в частности, через истолкование хасидских текстов. Русский религиозный философ Н.

Бердяев отмечал, что в философской теологии Бубера (как и в хасидизме) заключены христианские элементы — такие как Богочеловечность, «преодоление абсолютной трансценденции Бога», т.е. его отдаления от мира и человека. (Любопытно, что Бубер, высоко ценивший творчество Бердяева, находил в его христианстве элементы, родственные иудаизму.

) Бубер отважился на то, чтобы сделать — вместе с Францем Розенцвейгом — новый немецкий перевод Ветхого завета (по признанию специалистов, обладающий многими достоинствами). Ряд идей и образов произведений Бубера связан с истолкованием библейских текстов.

В некоторых работах Бубер ставит вопрос о «затмении Бога», «помрачении веры» и высказывает уверенность в том, что человек вернется к Богу. К какому именно богу — вопрос непростой. Бог философа, идея бога — это одна из существенных тем философии Бубера.

Но «интеллектуальной» вере Мартин Бубер противопоставил непосредственный, неповторимый диалог человека с Богом, подобно тому как религиозность он отличил от религий. И все-таки центральный вопрос философии Бубера — вопрос о человеке.

Главный вывод философской антропологии Бубера: ответ на вопрос «Что такое человек?» нельзя получить из анализа его «наличного бытия», «но только путем рассмотрения сущностной связи человеческой личности со всем бытием и ее отношения ко всему бытию…

Духовное существо находится в человеке, живет его жизнью и отчитывается в этом перед собой, но оно все же не человек, а наш вопрос — вопрос о человеке.

Пытаясь постичь человека по ту сторону его сущностных связей с остальным бытием, мы либо увидим в нем, вслед за Ницше, деградировавшее животное, либо, вслед за Хайдеггером, изолированную духовную сущность.

И только в попытке постичь человеческую личность в ее целостной ситуации и в потенциальном отношении ко всему, что не есть она сама, мы постигаем и человека. Человек должен быть осмыслен как существо, наделенное тройным жизненным отношением и способным возвышать каждую форму этого отношения до сущностного».

Такова обширная программа философской антропологии, и она была частично реализована самим .ее автором, выдающимся религиозным философом нашего века Мартином Бубером.

Источник: http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000197/st063.shtml

«Теории»: Я, ты, оно. Диалогический персонализм Мартина Бубера

Мартин Бубер и его философия

Центральным понятием философии Бубера является диалог. Диалог – это способ бытия человека посредством установления отношения с Богом и с миром. Именно в диалоге человек обретает свое подлинное Я и смысл своего существования. В диалоге преодолевается одиночество и отчужденность, размыкается экзистенция и человек открывается миру, обживая его как дом.

Работа, в которой диалогическая философия Бубера достигает своего наиболее емкого и яркого выражения, называется «Я и Ты».

 Она представляет собой композицию блестящих афористических текстов (в лучших традициях Ницше и Кьеркегора), в которых Бубер очерчивает контур проблем человеческого бытия и предлагает свои варианты его депроблематизации.

В отличие от классической философской традиции, исходившей из монологического бытия трансцендентального субъекта, по отношению к которому мир выступал в качестве производной, Бубер принципиально определяет сущность человека как перманентную соотнесенность с чем-то или с кем-то.

По Буберу, существует 2 вида диалогической связки (2 пары основных слов): Я-Оно (что-то) и Я-Ты (кто-то). В случае первого отношения (Я-Оно) мир является человеку в качестве бездушного набора объектов. В случае же отношения Я-Ты между человеком и миром устанавливается живая со-причастность.

Как пишет сам Бубер: «Если я предстою человеку как своему Ты и говорю ему основное слово Я-Ты, он не вещь среди вещей и не состоит из вещей… Пока надо мною простирается небо Ты, ветры причинности смиряются у ног моих, и вихрь рока стихает…Ибо Ты больше, нежели опыт Оно. Ты открывает больше, ему дается больше, чем может изведать Оно.

Ничего неподлинного не проникнет сюда: здесь колыбель Действительной Жизни».

Три сферы диалогических отношений

Бубер выделяет 3 сферы, внутри которых человек может вступать в диалогические отношения с миром:

1) Жизнь с природой. «Здесь отношение колеблется во мраке, не достигая уровня речи».

2) Жизнь с людьми. «Здесь отношение открыто и оно оформлено в речи».

3) Жизнь с духовными сущностями. «Здесь отношение окутано облаком, но открывает себя, оно не обладает речью, однако порождает ее».

«Окутанность облаком» следует понимать как общение-в-молчании. Молчание не тождественно тишине. И в природе есть тишина, но молчание свойственно лишь говорящим.

Хотя внешне, по своему акустическому составу, молчание тождественно тишине и означает отсутствие звуков, по смыслу молчание гораздо ближе разговору, поскольку все-равно подразумевает обращенность сознания молчащего на что-то.

То есть, молчание всегда что-то сообщает (многозначительное молчание).

Важно понять, что человек по своему выбору может устанавливать отношения Я-Оно или Я-Ты во всех 3 сферах. Таким образом, связка Я-Ты не является исключительной привелегией общения с людьми. Увидеть Ты можно не только в человеке, но и в другом живом существе и в неживом предмете.

Вот, что пишет по этому поводу Бубер: «Иногда я смотрю в глаза домашней кошке. В этом взгляде проступает нечто от изумления и вопроса – чего совершенно нет в тревожном взгляде неприрученного зверя.

Эта кошка начинала обязательно с того, что своим взглядом, загорающимся от моего прикосновения, спрашивала меня: «Возможно ли, что ты имеешь в виду меня? Правда ли, что ты не просто хочешь, чтобы я позабавила тебя? Разве тебе есть дело до меня?» Только что мир Оно окружал меня и зверя; потом излилось из глубин сияние мира Ты – пока длился взгляд – и вот уже оно погасло, потонуло в мире Оно». Бубер пишет о подобной встрече (Я-Ты) и с куском слюды, при взгляде на который «некто подымается из вещности, живой, и становится существом для меня, и направляется ко мне, в близость и в речь». Когда же человек смотрит на вещи просто как на вещи (Я-Оно), лишь познавая их свойства и используя в своекорыстных целях, не считаясь с их собственным бытием, для него остается закрытым существование во всей его целостности.

Главный вывод, который делает Мартин Бубер, гласит, что свободным человек может быть только в мире Ты, так как в мире Оно господствует причинность. Однако это не значит, что можно обойтись без мира Оно.

Поскольку Мир Ты существует исключительно в точке «здесь и сейчас», а человек не способен жить только в настоящем, он нуждается в мире Оно, который есть все прошедшее и упорядоченное, размеченное пространственно-временными координатами.

«Таким образом – заключает Бубер – человек не может жить без Оно, но тот, кто живет только с Оно, – не человек».

Рекомендуем прочесть:

1. Мартин Бубер – «Проблема человека».

2. Николай Бердяев – «Я и мир объектов».

3. Ойген Розенштюк-Хюсси – «Речь и действительность».

Источник: https://concepture.club/post/obrazovanie/buber

Т.П.Лифинцева — ФИЛОСОФИЯ ДИАЛОГА МАРТИНА БУБЕРА

Мартин Бубер и его философия

Рецензенты:
доктор филос. наук П.С.Гуревич,
доктор филос. наук Г.Я.Стрельцова

      Работа посвящена творчеству выдающегося философа и теолога Мартина Бубера (18781965). Ключевая тема творчества Бубера  онтология диалога — есть у него как бы точка пересечения всех линий перспективы, иначе говоря, всех классических тем философии и культуры XX века, получающих в этой точке своё, оригинальное буберовское решение или преломление.

Знаменитая книга Бубера «Я и Ты» (1922 г.) является теоретическим источником многих современных дискуссий о диалоге и межличностной коммуникации. Диалогическая онтология человеческого существования позволяет понять философию Бубера как целостность и представить его изыскания не только в области философии и теологии, но и в области психологии, социологии, педагогики, гебрасистики.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение

ГЛАВА I. ДИАЛОГ КАК СТРУКТУРА БЫТИЯ
§ 1. Я и Ты. Жизнь диалога
§ 2. Я и Другой: проблема интерсубъективности

ГЛАВА II. «ДИАЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОЛОГИЯ» И МИСТИКА ХАСИДОВ 
§ 1. Хасидизм как источник буберовской теологии
§ 2. Вечное Ты. Проблема Бога в философии Бубера

Заключение

БИБЛИОГРАФИЯ

В авторской редакции

Не он, и не я, и не ты, И то же, что я, и не то же; Так были мы где-то похожи, Что наши смешались черты. И.Ф.Анненский

Введение

Мартин (Мордехай) Бубер (1878-1965) — один из самых интересных и загадочных мыслителей ХХ века, создавший оригинальную версию религиозного экзистенциализма — так называемую «диалогическую онтологию».

Проблематика творчества Бубера ныне одна из самых значимых в философии, культурологии, социологии, психологии, педагогике и т.д.

Основное понятие философии Бубера — диалог — есть для него как бы точка пересечения всех линий перспективы, иначе говоря — всех классических тем философии ХХ века.

Диалог (от греч.  — разговор, беседа) — разговор двух или более лиц, процесс их общения и взаимодействия. Философская концепция диалога предполагает межсубъектное общение, единение сознаний на метафизическом уровне взамен гносеологической структуры «субъект-объект».

Обычно превращение мира в объект, а также четкое разделение функций субъекта и объекта связывают с рационализмом Нового времени. Хайдеггер, правда, отыскивает его истоки уже в учении Платона об истине.

Многие философы нашего века считали, что «объективирующее» мышление в философии не было исконным, и видели в нем скорее искажение и деформацию, нежели воплощение традиции — традиции философии, которая сама вырастает из диалога и многим обязана ему: и своим методом «диалектики», и своей проблематикой, и, возможно, самим пониманием бытия.

И в самом деле, диалогическая традиция более или менее ярко представлена во многих национальных культурах и в различных философских течениях. Культурой древнего Востока создавалось и развивалось учение о внесловесном общении, «молчаливом диалоге», где важна не передача информации, а воссоздание состояния духа.

Необходимый для существования любой религии мистический опыт общения с Богом становится основанием для учений о диалоге, который превыше речи, также и на Западе. Вся библейская история — это вслушивание в речи пророков и стремление услышать голос Бога, т.е. история диалога Израиля с Богом, протекающего вне слышимой речи или зримого письма.

Древнегреческая культура значительно отличалась от древнееврейской: в античном мире созерцание преобладало над вслушиванием. Платон, создатель «текстов в лицах», «Диалогов», положил начало традиции «созерцания эйдосов». Но и для древнего грека «познать» означало не «извлечь сущность из вещи», но положить предел хаосу, организуя космос.

Средневековому теоцентрическому мировоззрению, следовавшему как античной, так и древнееврейской культуре, присуще понимание всего мира и каждого предмета как причастного Богу.

Предмет и человек воспринимаются в ничтожестве их собственного бытия и во всемогуществе этого «причастия», которое, являясь «соучастием», было подлинно диалогическим, несмотря на формальный примат субъективности.

Европейская традиция Нового времени, в первую очередь картезианская философия, стремилась свести исследуемую философией духовную деятельность к познанию, удаляя взаимопонимание за пределы исследования.

Создание философских систем, устремленных к единству и единственности понятия, противоречило диалогическому мышлению, но даже в немецком умозрительном идеализме ХVIII — XIX веков, в котором построение этих систем достигло подлинной виртуозности, в латентном виде содержался некоторый диалогизм. Идея антиномичности «чистого разума» в философии И.

Канта и концепция истины как процесса взаимоуничтожения противоположностей в философии Г.В.Ф.Гегеля тому примеры. Но переход от кантианства к гегельянству осуществлялся через вполне диалогическое философствование немецких романтиков. Развиваемые романтиками йенского круга (братья Шлегели, Л.Тик, Новалис, Ф.Шеллинг, Ф.Шлейермахер и др.

) идеи симфонической философии, слияния-совпадения философии и поэзии, поэзии и жизни, теория фрагментарного философствования и, наконец, теории понимания стали источником современных учений о диалоге. Предчувствие современного диалогического философствования пронизывает теории многих антигегельянцев прошлого столетия, в том числе Л.Фейербаха, который стремился создать материалистическую антропологию как теорию общения «я» и «ты», С.Кьеркегора, восстановившего в правах теологический диалогизм, и Ф.Ницше, разыгравшего в своих произведениях подлинно диалогическую драму познания.

Мы очень бегло очертили диалогическую традицию в философии и культуре до ХХ столетия. К отдельным персонажам этой традиции мы еще не раз (и более подробно) будем обращаться в процессе исследования.

Философия диалога в нашем столетии также будет рассматриваться в каждой из глав книги, причем тщательно, насколько возможно.

Однако мы не можем ставить перед собой непосильную задачу — исследовать диалогическую традицию в философии ХХ века в целом.

Что касается диалогической философии Мартина Бубера, то она уникальна в том отношении, что Бубер принадлежал сразу к двум философским и культурным традициям — европейской и иудаистской. По меткому выражению Г.Померанца, он был «иудеем среди христиан и еретиком среди иудеев».

Бубер полагал, что универсальные и общие для христианства и иудаизма идеи — открытость к трансценденции, признание за человеком статуса морального существа, идея совершенства и блага — должны способствовать диалогу между двумя религиями и их взаимному обогащению.

Бубер прожил долгую жизнь, полную скитаний и умиротворения, поражений и побед, творческого смятения и гармонии… Родился он в Вене, но в возрасте 4 лет из-за развода родителей его привезли в имение к дедушке в Галиции, рядом с городом Лемберг. Дедушка, Соломон Бубер, был раввином и известным ученым, знатоком средневековой богословской литературы.

У дедушки Мартин прожил до 18 лет, и общение с дедушкой, атмосфера его дома наложили отпечаток на духовный облик молодого человека. С 18 лет Мартин Бубер изучает философию и богословие в университетах Вены, Лейпцига, Цюриха, Берлина. Он становится учеником и другом философов Дильтея и Зиммеля. Защищает диссертацию по истории христианской мистики эпохи Возрождения.

В 1922 году Бубер опубликовал свою самую знаменитую книгу, философскую поэму «Я и Ты», принесшую ему всемирную славу. В том же году он занял кафедру истории еврейской религии и этики во Франкфуртском университете.

Источник: http://www.philosophy1.narod.ru/www/html/iphras/library/lifinceva.html

Еврейский философ Мартин Бубер: биография, жизнь, творчество и интересные факты

Мартин Бубер и его философия

Мартин Бубер – великий еврейский гуманист и философ, а также известный общественный и религиозный деятель. Личность эта неоднозначная, очень сложная.

Одни исследователи считают его теоретиком, основоположником сионизма. Другие называют экзистенциальным философом первой величины.

Кем же был на самом деле Мартин (Мордехай) Бубер? Его биографии и основным трудам будет посвящена наша статья.

Философ прожил долгую, но бедную внешними событиями жизнь. Но, тем не менее, ему посвящено много биографических трудов и исследований. Имя Бубера имеет мировую известность. Он работал в самых разных областях культуры.

Касался не только философии человеческого существования, но и образования, искусства, социологии, политики, религии (в частности библеистики). Его работы по хасидизму переведены на многие языки мира. Но русскому читателю доступно не так много трудов этого философа. Были переведены лишь «Еврейское искусство», «Обновление еврейства» и ряд статей.

В семидесятых и они были перенаправлены в спецфонды. Работы Бубера перепечатывались и обращались среди прогрессивных советских граждан в самиздате.

Биография Мартина Бубера. Детство и юношеские годы

Родился Мордехай (Мартин) Бубер в Вене 8 февраля 1878 года в довольно зажиточной еврейской семье. Мальчику не исполнилось и трех лет, как родители развелись. Отец увез сына в Лемберг (современный Львов, Украина), который тогда находился в составе Австро-Венгерской империи.

В этом городе проживали дедушка и бабушка Мартина с отцовской стороны — Соломон и Адель. Шломо Бубер (умер он в 1906 году) был зажиточным банкиром. Но славился он во Львове не этим, а тем, что был блестящим специалистом в текстологии мидраша. А потому считался большим авторитетом в хасидской общине Львова.

Дедушка и привил мальчику любовь к древнееврейскому языку. Он буквально открыл его сердцу двери в увлекательный и мистический мир хасидизма – религиозного движения, которое возникло в середине восемнадцатого века в еврейской среде Восточной Европы.

Бабушка читала мальчику отрывки из Каббалы, а дед научил его ивриту, привил любовь к литературе и религии.

Именно во Львове будущий философ узнал о «благочестивом» иудаизме.

Основатель хасидизма, Исроэль Баал-Шем-Тов, считал, что истинная вера состоит не в учении Талмуда, а в привязанности к Богу всем сердцем, мистическом выходе восторженной души из телесной оболочки в горячей и искренней молитве.

В этом религиозном экстазе и происходит диалог человека с Творцом Универсума. Поэтому хасиды отходят от внешних ограничительных запретов иудаизма. Те, кто постоянно общается с Богом, цадики, обладают способностью пророчества и ясновидения.

Эти благочестивые люди помогают и другим хасидам обрести спасение уши и очищение от грехов. Весь этот таинственный и мистический мир очень повлиял на юного Мартина Бубера. В своей книге «Мой путь к хасидизму» он рассказывает, что в одно мгновение осознал суть всех человеческих религий. Это общение, диалог с Богом, взаимоотношения Я и Ты.

Образование. Юношеские годы

Дед-банкир позаботился о том, чтобы у его внука было блестящее образование. В восемнадцать лет Мартин Бубер поступил на учение в Венский университет. Окончив его, он продолжил образование в высших школах Цюриха и Лейпцига. В Берлинском университете его учителями были В. Дильтей и Г. Зиммель.

В двадцать лет юноша увлекся сионизмом. Он был даже делегатом на третьем Конгрессе этого еврейского движения. В тысяча девятьсот первом году занимал пост редактора сионистского еженедельника «Де Вельт».

Когда в партии произошел раскол, Бубер, живший на то время в Берлине, основал свое собственное издательство под названием «Юдишер Ферлаг». Оно выпускало еврейские книги на немецком языке. Не ослабевал интерес юноши к вопросам хасидизма. Он перевел на немецкий язык серию рассказов и притч раввина Нахмана из Брацлава.

Позже посвятил хасидизму труды «Гог и Магог» (1941), «Свет сокровенный» (1943) и «Пардес ха-хасидут». Уделяет Бубер много внимания и общественной деятельности.

В 1916 году Мартин Бубер стал главным редактором ежемесячника «Дер Юде». Это издание стало рупором духовного возрождения иудеев. Он основал Национальный еврейский комитет, который в начале Первой мировой представлял интересы восточноевропейского ишува. И, наконец, в 1920-м философ сформулировал свои социальные позиции.

Он провозгласил их в Праге на съезде сионистов. Эта позиция близка по своему классовому звучанию к социализму. Что касается национального вопроса, то Бубер провозгласил «мир и братство с арабским народом», призывая обе национальности дружно сосуществовать «на новой общей родине».

Позиция Я – Ты, диалог, где каждая сторона может слышать и понять «правду» другого, легли в основу философии мыслителя.

Вторая мировая и поздние годы

В период между двумя войнами Бубер работал в университете Франкфурта-на-Майне. Он занимал пост профессора на кафедре этики и философии иудаизма. Когда же к власти в тридцать третьем пришли национал-социалисты, философ лишился работы.

Вскоре он вынужден был бежать из Германии в Швейцарию. Но позже эмигрировал и из этой страны, соблюдавшей нейтралитет во Второй мировой.

Мартин Бубер, цитаты которого о мирном сосуществовании между евреями и палестинцами, увы, были «гласом вопиющего в пустыне», переехал в Иерусалим. В этом святом городе философ и прожил с 1938 по 1965 год. Скончался он 13 июня в возрасте восьмидесяти семи лет.

В Израиле Бубер работал профессором на кафедре социологии в Иерусалимском университете. В начале шестидесятых получил почетный титул первого президента Израильской академии наук.

Антропологический подход в философии Мартина Бубера

Еще будучи студентом, философ живо участвовал в ницшеанских дискуссиях молодежи. Учение о лидере и толпе, «человечишках» было для него неприемлемым.

Вместе с тем он понимал, что Ницше пытался поставить во главу угла проблему уникального человеческого существования в мире, где «Бог отказывает людям в Своем присутствии». Однако решать ее нужно исходя из ценности каждой личности, считал Мартин Бубер.

«Проблема человека» — это прежде всего полемический труд, в котором ученый критикует постулаты Ницше. «Воля к власти» не может, по его мнению, служить путеводной звездой для сильных личностей и свободных умов. Такой подход приведет лишь к еще большей диктатуре.

В ницшеанских дискуссиях, а также под влиянием Дильтея и Зимера, его учителей, у Бубера вызревает его собственная концепция антропологии.

Мартин Бубер, «Я и ты»: краткое содержание

Этот труд, безусловно, можно назвать главным в философском творчестве мыслителя. В нем Бубер ставит на разные чаши весов отношение «Я – Оно» и «Я – Ты». Лишь в последнем случае возможен Диалог, межличностное живое общение.

Когда личность относится к чему-то или кому-то как к «оно», получается лишь утилитарное использование. А ведь личность – это не средство, а цель. Отношение к другому как в «Ты» наделяет участника диалога духовной, ценностной природой. Бронислав Малиновский ввел в философский оборот термин «мана».

Это полинезийское слово очень точно отражает ощущение дорелигиозного озарения, ощущения невидимой силы, которую несет в себе личность, животное, дерево, феномен и даже предмет. По мнению Бубера, такие два типа отношений порождают противоположные концепции мира.

Конечно, человеку трудно постоянно пребывать в состоянии «Я – Ты». Но тот, который всегда относится к внешнему миру как к «Оно», утрачивает свою душу.

Религиоведение

Еще один фундаментальный труд, который написал Мартин Бубер, — «Два образа веры». В этой книге философ вспоминает о своих детских впечатлениях о вхождении в мир мистического, немного чувственного хасидизма. Он противопоставляет его талмудическому иудаизму.

Также можно различить два основополагающих подхода к вере. Первый, пистис, — это рациональный «греческий» подход. В этом смысле вера – принятая к сведению информация. Ее можно назвать знанием или даже «научной гипотезой». Такой вере «пистис» противостоит «эмуна».

Она основывается на доверии, живой любви, отношении к Богу как к «Ты».

Бубер прослеживает, как раннее христианство постепенно отходило от библейского духа, связанного с сердечным, чувственным восприятием Отца Небесного, к церковной догматике с ее мертвым набором шаблонов.

Мистицизм

В университетах Цюриха и Вены Мартин Бубер, философия которого все больше склоняется к экзистенциализму, слушал курсы психоанализа. Его интересует человеческая личность во всех ее аспектах. Идеи мистицизма ученый воспринимает вовсе не как психическую патологию.

Темой его докторской диссертации стало комплексное исследование философии Майстера Экхарта и Якоба Бёме. Эти немецкие мистики позднего Средневековья оказали большое влияние на Бубера.

Как ученик Дильтея, философ постарался вжиться в религиозный опыт опального доминиканца Экхарта. Для того все паломничества, покаяния и посты, всё то, что навязывает ортодоксия, не имеет никакой ценности, если человек не ищет общения с Богом.

Бёме также утверждает, что заповеди должны находиться внутри, быть записаны на скрижалях сердца, а не находиться вовне, как догматы.

«Хасидские предания»

Мистическое направление в иудаизме – это страсть, к которой до конца жизни тяготел Мартин Бубер. Книги о хасидизме этого автора переведены на многие языки. В них он пытается раскрыть веру как диалог с Богом, как живое доверие к Творцу. Итоговым стал труд «Хасидские предания». На русский язык был переведен лишь первый его том.

В этой книге Бубер придал хасидизму новый образ – литературного жанра. Бог раскрывается через ряд доверительно рассказанных историй. Только так, по мнению Мартина Бубера, возможно налаживание диалогового моста между человеком и «сакрум», между «Я» и «Ты». Такой подход был раскритикован Гершомом Шолемом, основателем академического изучения мистического движения в иудаизме.

Он считал, что Бубер игнорировал философское наследие хасидизма.

Источник: https://FB.ru/article/256854/evreyskiy-filosof-martin-buber-biografiya-jizn-tvorchestvo-i-interesnyie-faktyi

Booksm
Добавить комментарий