Логическая семантика

Новая философская энциклопедия — логическая семантика

Логическая семантика
—раздел логической науки, в котором изучают отношения выражений языка к обозначаемым объектам и выражаемому содержанию. Если семантика как раздел семиотики имеет дело с общими аспектами интерпретации любого типа знаковых систем, то логическая семантика  имеет дело с особого рода знаковыми системами — языками, построенными для целей логики.

Приписывание значений выражениям исследуемого (объектного) языка осуществляется посредством особого рода правил, называемых семантическими. Эти правила в свою очередь описываются в каком-то понятном, заранее интерпретированном языке, называемом в этом случае метаязыком (для данного объектного языка).

Метаязык для описания семантических правил содержит термины, как относящиеся к описанию выражений объектного языка, так и описывающие внеязыковые (по отношению к объектному языку) сущности: 1. Выражение «победитель под Иеной» обозначает Наполеона; 2. Формула «Vx (x у)» выражает свойство «быть минимальным элементом»; 3.1 выполняет формулу «х2 = I»; 4.

Предложение «Бэкон современник Шекспира» истинно, если и только если Бэкон и Шекспир жили в одно время.

Понятия «обозначает», «выражает», «выполняет», «истинно» и т. п. — семантические, они устанавливают отношения между выражениями знаковой системы и объектами или положениями дел в области интерпретации.

Проблемы логической семантики тесно связаны с цельым рядом традиционных философских вопросов, таких, как исследование понятий истинности и аналитической истинности, проблема универсалий и онтологических предпосылок в логике, анализ содержания модальных высказываний, высказываний с временными, эпистемическими терминами, проблема информативности логических форм, типология семантических категорий и их связь с теоретико-познавательными категориями и др. Связь логики с философией в значительной степени осуществляется именно через логическую семантику.

Многие проблемы логической семантики и большинство основных ее понятий, таких, как «смысл», «значение», «обозначение», «имя», «суждение», «истинность», «ложность», «логическая истинность», «аналитическая истинность», «логическое следование»  и т. д, не являются новыми в философии и логике. Собственно логика никогда не разрабатывалась в отрыве от анализа семантических проблем.

Начало современной логической семантики восходит к работам Готлоба Фреге. Однако ее разработку как особого раздела логической науки можно датировать началом 30-х гг. В это время выходят работы А. Тарского по логической семантике и методологии дедуктивных наук.

В 1935 вышла его работа «Понятие истины в формализованных языках», имевшая решающее значение для становления логической семантики как самостоятельного раздела логической науки. В 1942—47 выходит трехтомное «Исследование по семантике» Р. Карнапа. Значительной вехой в разработке логической семантики явились доказательство К.

Гёделем семантической полноты первопорядкового исчисления предикатов и установление неполноты исчислений предикатов высших порядков, а также доказательство А. Тарским неопределимости понятия истинности средствами исследуемого языка, В послевоенные годы наблюдается интенсивное развитие логической семантики.

Значительные результаты получены в моделей теории в узком смысле — в теории, рассматривающей связь между синтаксическими свойствами формул и свойствами их моделей (А. Мальцев, 1970; Р. Робинсон, 1967). Появилась как отдельное направление теория моделей. Строятся семантики для различного типа модальных логик (С. Крипке, Я. Хинтикка, С. Кангер, Р. Монтегю и др.), интуиционистской логики (Э.

Бет, С. Крипке), релевантных и немонотонных и многих других классов логик. Были построены семантики с истинностными провалами и пресыщенными оценками, ситуационные семантики. В настоящее время  интенсивно разрабатываются семантики интенсиональных и эпистемических контекстов.

В последние десятилетия намечается сближение семантики и прагматики. Строятся семантики, в которых учитываются определенные прагматические аспекты: контексты употребления высказываний, определенные характеристики субъекта познавательной деятельности (его знания, установки и т. п.).

Так, возможные миры  в семантике могут трактоваться как объективные или субъективные обстоятельства, которые мы учитываем при истинностной оценке высказываний, и даже как цели. В таком случае вместо термина «возможные миры» используют термин «точки соотнесения» (Д. Скотт, Р. Монтегю) (см.

Возможных миров семантика).

Новый подход к анализу понятия истинности и семантических парадоксов наметился в последние годы в работах С. Крипке Мартина, П. Вудруфа. Несемантические предикаты рассматриваются как всюду определенные, а семантические — как не всюду определенные.

В семантике Крипке возможно построение самоприменимых высказываний, утверждающих собственную истинность или неистинность, однако парадоксы не возникают. Это достигается за счет того, что предикат истинности не является всюду определенным.

В настоящее время неортодоксальный анализ парадоксов семантических, как и в целом проблема истинности, находятся в центре внимания логиков и философов.

Построение теоретической семантики начинается с описания объектного языка, семантику которого мы строим. Семантика как строгая наука  может быть построена только для языков с точным образом заданной структурой. Формальные системы, удовлетворяющие сильному требованию эффективности, т. е.

системы, для которых принадлежность к следующим классам объектов — исходным символам, термам, формулам (предложениям), аксиомам, доказательствам — устанавливается эффективным образом (эти классы выражений разрешимы), называют логистическими системами.

Такого рода системы представляют собой неинтерпретированные исчисления и являются предметом логического синтаксиса.

Формальные, логистические системы являются именно теми «языками» логики с точным образом заданной структурой, путями и способами интерпретации которых занимается логическая семантика. Именно благодаря интерпретации формальная система выступает как формализация некоторой содержательной теории.

Под интерпретацией языка словаря имеется в виду функция /, приписывающая значения исходным символам, т. е.

элементам из : каждой индивидной константе сопоставляются некоторые объекты области рассмотрения (универсума рассмотрения U); каждой fe-местной предикатной (функциональной) константе —

Источник: http://www.xn--80aacc4bir7b.xn--p1ai/%D1%8D%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%BA%D0%BB%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D0%B8/%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%8F-%D1%84%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%84%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D1%8D%D0%BD%D1%86%D0%B8%D0%BA%D0%BB%D0%BE%D0%BF%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D1%8F/%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F-%D1%81%D0%B5%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0

Логическая семантика (Кузнецов, 2007)

Логическая семантика

ЛОГИЧЕСКАЯ СЕМАНТИКА — раздел логики, в котором изучаются отношения языковых знаков к обозначаемым ими объектам и выражаемому ими содержанию. Если семантика как раздел семиотики имеет дело с общими аспектами интерпретации знаковых систем любых типов, то Л.с. имеет дело с особого рода знаковыми системами — языками, построенными для целей логики.

Приписывание значений выражениям исследуемого (объектного) языка осуществ-ляется посредством особого рода правил, на-зываемых семантическими.

Эти правила, в свою очередь, описываются в каком-то заранее интерпретированном языке, называемом метаязыком (для данного объектного языка), который содержит как термины, относящиеся к описанию выражений объектного языка, так и термины, описывающие внеязыковые (по отношению к объектному языку) сущности.

Семантика как строгая наука может быть построена только для языков с точно заданной структурой и формальных систем, удовлетворяющих сильному требованию эффективности: принадлежность знаков к классам исходных символов, термов (имен), формул (предложений), аксиом, доказательств устанавливается эффективным образом. Л.с. решает задачу нахождения путей и способов интерпретации формальных систем, благодаря чему они выступают как результаты формализации содержательных теорий.

В Л.с. различают теорию референции, базирующуюся на понятии истинности, и теорию смысла. Уточнение понятия смысла наталкивается на принципиальные трудности, вызванные многогранностью этого понятия.

Существуют различные методы семантического анализа: метод отношения именования (Г. Фреге), метод экстенсионала и интенсионала (Р. Карнап, Р. Монтегю), теория неполных символов (Б.

Рассел), концепция жестких десигнаторов (С. Крипке) и др.

Методы семантического анализа смысла и значения выражений, разработанные в Л.е., могут применяться и к анализу естественных языков. Однако эти методы не являются в последнем случае достаточными.

Необходимо учитывать определенные лингвистические характеристики выражений естественного языка, смыслы которых зависят также от коммуникативных аспектов, от  контекста употребления, от пресуппозиций носителя языка и других факторов.

Современная Л.с. восходит к работам Г. Фреге. Однако разработку Л.с. как особого раздела логической науки можно датировать началом 30-х гг., когда выходят работы А. Тарского, в частности его фундаментальный труд «Понятие истины в формализованных языках» (1935). В 1942-1947 гг. выходит трехтомное «Исследование по семантике» Р. Карнапа.

Значительной вехой в разработке Л.с. явились доказательство К. Геделем семантической полноты первопорядкового исчисления предикатов и установление неполноты исчислений предикатов высших порядков, а также доказательство А. Тарским неопределимости понятия истинности средствами исследуемого языка.

В послевоенные годы значительные результаты получены в теории моделей в узком смысле — в теории, рассматривающей связь между синтаксическими свойствами формул и свойствами их моделей. Строятся семантики для различного типа модальных логик, интуиционистской логики, релевантных, немонотонных и многих других классов логических исчислений.

Разрабатываются различные способы построения семантик: семантики с истинностными провалами и пресыщенными оценками, ситуационные, теоретико-игровые и др.

В последние десятилетия намечается сближение семантики и прагматики, при построении семантики учитываются определенные прагматические аспекты: контексты употребления высказываний, определенные характеристики субъекта познавательной деятельности.

Проблемы Л.с.

тесно связаны с целым рядом традиционных философских вопросов, таких, как исследование понятий истинности и аналитической истинности, проблема универсалий и онтологических предпосылок в логике, анализ содержания модальных высказываний, высказываний с временными и эпистемическими терминами, проблема информативности логических форм, типология семантических категорий и их связь с теоретико-познавательными категориями и др. Связь логики с философией в значительной степени осуществляется именно через Л.с. Многие проблемы Л.с. и большинство основных ее понятий, таких, как смысл, значение, обозначение, имя, суждение, истинность, ложность, логическая истинность, аналитическая истинность, логическое следование и т.д., имеют существенную философскую нагруженность.

По идейной, философской установке, положенной в основу семантических иссле-дований, можно выделить следующие подходы к разработке Л.с.: номиналистический (Ст. Лесневский, Р. Мартин и др.

), конструктивный (А.А. Марков, Р. Гудстейн, Ст. Клини, Н.А. Шанин), экстенсиональный, теоретико-множественный (подавляющее большинство работ А. Тарского и его школы), интенсиональный (Г. Фреге, А. Чёрч, Р.

Монтегю и др.).

Именно Л.с., опирающаяся на теорию познания, дает ключ к пониманию феномена многообразия логических систем (принимаемых типов рассуждений).

Можно выделить два рода предпосылок, от которых они зависят: предпосылки онтологического характера, налагаемые на объекты универсума рассмотрения (например, «воображаемые миры» Н.А. Васильева или идеальные и реальные объекты Д.

Гильберта); предпосылки, связанные с концептуальным аппаратом познающего субъекта — принимаемыми понятиями истинности, ложности, логического следования, отрицания, суждения и т.д.

Построение семантик все более богатых логических систем предполагает введение сильных абстракций и идеализаций: истинностных значений, возможных миров, мыслимых положений дел, отношений, заданных на возможных мирах и семействах возможных миров, невозможных возможных миров и т.д. Выявление и порождение такого рода конструктов, «идеальных образов» в Л. с., анализ их правильности и границ использования позволяет вскрывать философские аспекты логики, ее связь с теорией познания.

Словарь философских терминов. Научная редакция профессора В.Г. Кузнецова. М., ИНФРА-М, 2007, с. 289-290.

Источник: http://ponjatija.ru/node/563

Логическая семантика

Логическая семантика

Дальнейшая эволюция неопозитивизма связана с логической семантикой. Если Р. Карнап до середины 30‑х гг. считал, что логика науки исчерпывается логическим синтаксисом языка, то А. Тарский доказал необходимость также и семантического анализа, т. е. анализа смысла, значения слов и предложений, анализа отношений языковых знаков и выражений к тому, что они обозначают.

Польский математик Альфред Тарский (1902–1983), интересовался также логикой и логическими основами математики. В 1939 г. ему пришлось эмигрировать в США, где он работал преподавателем математики в одном из университетов.

А. Тарский опубликовал ряд специальных работ по логике и семиотике, из которых большое значение имела статья «Понятие истины в формализованных языках». Написана она в 1931 г. и в расширенном виде была переведена на немецкий язык в 1935 г., на английском языке вышла лишь в 1956 г.

В обобщенном виде концепция Тарского была изложена в 1944 г. в статье «Семантическая теория истины и основания семантики». Рассуждения ученого очень непростые, так как речь идет исключительно о языке и языковых выражениях, причем не об одном языке, но о языке и о метаязыке, т. е.

о языке, на котором говорят о другом языке.

Выше уже отмечалось, что в теории типов Рассела все словесные выражения делятся на типы или виды предложений. К первому типу относятся все предложения, говорящие о вне‑лингвистических объектах, ко второму – предложения, говорящие о предложениях первого типа, и т. д.

Эта идея и была использована для создания метаязыка, т. е. языка, говорящего о другом языке, в данном случае о вещном языке – языке о вещах.

Если мы возьмем какое‑то предложение о вещном языке, к примеру предложение Р, и скажем, что это «предложение Р истинно», то в каком случае это предложение будет истинным? Ведь когда говорим, что «Р – истинно», то мы уже пользуемся метаязыком.

В обыденной речи или разговорной практике мы этого не замечаем, не делаем различия между исходным «вещным» языком и метаязыком. Но при анализе их необходимо различать. Так вот, в каком случае предложение Р в некотором данном языке будет истинным? Тарский дает такой ответ: «Р» истинно, если Р.

Это значит, что (предложение) «снег бел» истинно, если снег бел. По сути дела, это несколько завуалированная попытка восстановить в правах корреспондентную теорию истины, придав ей некую респектабельную форму.

Формула Тарского сыграла большую роль в последующей эволюции взглядов на познание. Ведь корреспондентная теория истины давно подвергалась критике.

Многие философы утверждали, что она ничего нового не дает, а выражает только субъективную уверенность говорящего. Например, сказать: «Истинно, что Цезарь был убит в 44 г.

до нашей эры» – это все равно что сказать просто: «Цезарь был убит». Понятие «истинно» ничего не добавляет к этой фразе.

Подобные суждения смущали многих. Формула Тарского, как бы ее ни толковать, позволила восстановить теорию истины как соответствия, так сказать, примириться с нею.

Что касается семантики, то одним из важных результатов ее дальнейшей разработки была созданная Р. Карнапом теория языковых каркасов, изложенная им в статье «Эмпиризм, семантика и онтология» (1950).

Данная теория решала проблему абстрактных объектов или, вернее, проблему высказываний, имеющих своим предметом абстрактные объекты (числа, суждения, свойства вещей, классы и т. д.). Она была призвана обосновать правомерность подобных высказываний.

Причем она должна была не только осуществить это в рамках неопозитивистской концепции, но сделать так, чтобы подтвердить данную концепцию.

Карнап считает, что, хотя эмпиристы подозрительно относятся ко всякого рода абстрактным объектам, тем не менее в некоторых научных контекстах их едва ли можно избежать.

Поскольку же свести высказывания об абстрактных объектах к элементарным или протокольным предложениям или же к высказываниям о «чувственных данных» явно не удалось, то необходимо объяснить правомерность таких высказываний.

Кроме того, когда в обыденном или научном языке заходит речь о подобных абстрактных объектах, то обычно задается вопрос: существуют ли такие объекты реально? На этот вопрос реалисты отвечали утвердительно, номиналисты – отрицательно. Например, если речь идет о числах, то сторонник реализма готов признать их объективное существование, впадая в платонизм.

Некоторые же эмпиристы пытались решить данный вопрос, рассматривая всю математику как чисто формальную систему, которой не может быть дано никакой содержательной интерпретации.

В соответствии с этим они утверждали, что говорят не о числах, функциях и бесконечных классах, а только о лишенных смысла символах и формулах.

Однако уже в физике избежать абстрактных объектов гораздо труднее, если это вообще возможно.

Такова проблема. Карнап пытался решить ее посредством анализа языка. Он не ставит вопрос: что представляют собой абстрактные объекты? Он подходит к проблеме по‑другому.

Ведь фактически мы говорим об абстрактных объектах, делаем высказывания о таких объектах. Следовательно, мы пользуемся языком, который принимает их, допускает слова и высказывания о них.

Встают вопросы: как возникает такой язык и какие высказывания об абстрактных объектах в нем можно делать, какие вопросы о них можно задавать?

Для решения этой проблемы Карнап вводит понятие о языковых каркасах. Это значит, что, если кто‑либо хочет говорить на своем языке о каких‑то новых объектах, он должен ввести систему способов речи, подчиненную новым правилам. Эту процедуру Карнап называет построением языкового каркаса.

Она может осуществляться стихийно, неосознанно, но дело анализа – вскрыть ее логику и показать ее в чистом виде. Языковых каркасов может быть много.

Простейшим примером такого каркаса может служить вещный язык, на котором мы говорим о вещах и событиях или обо всем том, что мы наблюдаем в пространстве и времени и что имеет более или менее упорядоченный характер. О вещах мы говорим с детства. Но это не должно помешать анализу данного вещного языка.

Это, по Карнапу, так и есть на самом деле: когда мы осознаем природу вещного языка, то нам предоставляется свобода выбора: продолжать пользоваться им или же отказаться от него.

Итак, допустим, что мы решили принять такой языковой каркас, который позволит нам говорить в данном случае о вещах. Тогда, считает Карнап, мы должны различать два вида вопросов о существовании и реальности объектов.

1. Вопрос о существовании тех или иных объектов внутри данного каркаса. Это внутренний вопрос.

2. Вопрос о существовании или реальности системы объектов в целом.

По отношению к миру вещей, или к вещному языку, внутренними вопросами будут такие: есть ли на моем столе клочок белой бумаги?; действительно ли жил король Артур?; являются ли единороги и кентавры реальными или только воображаемыми существами? – т. е.

можно ли было все это обнаружить в опыте? На эти вопросы следует отвечать эмпирическими исследованиями (подобно тому как на вопрос: есть ли простое число больше миллиона? – надо отвечать путем логических исследований). Это вполне осмысленные вопросы.

«Понятие реальности, встречающееся в этих внутренних вопросах, является эмпирическим, научным, не метафизическим понятием.

Признать что‑либо реальной вещью или событием – значит суметь включить эту вещь в систему вещей в определенном пространственно‑временном положении среди других вещей, признанных реальными, в соответствии с правилами данного каркаса» note 59.

От этих вопросов нужно отличать внешний вопрос – о реальности самого мира вещей (или отдельных вещей, но уже безотносительно к данной системе, к данному каркасу). Он ставится философами, им интересуются реалисты и субъективные идеалисты, между которыми возникает бесконечно длящийся спор. Но этот вопрос, считает Карнап, нельзя разрешить, так как он поставлен неверно.

Быть реальным в научном смысле – значит быть элементом системы: следовательно, это понятие не может быть осмысленно применено к самой системе.

Правда, замечает Карнап, тот, кто задает такой внешний вопрос, может быть, имеет в виду не теоретический, а практический вопрос: стоит ли нам принимать вещный язык и пользоваться им? Это дело свободного выбора, удобства, эффективности пользования вещным языком.

Предыдущая27282930313233343536373839404142Следующая

Дата добавления: 2016-01-03; просмотров: 453; ЗАКАЗАТЬ НАПИСАНИЕ РАБОТЫ

ПОСМОТРЕТЬ ЁЩЕ:

Источник: https://helpiks.org/6-37968.html

Booksm
Добавить комментарий