Лев Платонович Карсавин, русский религиозный философ

Лев Платонович КАРСАВИН

Лев Платонович Карсавин, русский религиозный философ

Одним из ярких представителей русского культурного ренессанса начала уже ушедшего в прошлое XX в. являлся известный всему миру историк и философ Лев Платонович Карсавин (1882—1952), деятельность которого была тесно связана с Петербургским университетом.

Между тем об этой деятельности известно мало. В вышедшей недавно юбилейной «Летописи» о нем сказано скороговоркой. Опираясь на архивные разыскания, мы бы хотели более подробно осветить его роль в университетской истории.

Сразу оговоримся, что мы не беремся за анализ его философских концепций на фоне развития мировой и отечественной науки.  

В метрической книге «Вознесенской, что при Адмиралтейских слободах, церкви» за 1882 г. под номером 416 следует запись: «У артиста Санкт-Петербургских Императорских театров, балетной группы Платона Константинова Карсавина и законной жены его Анны Иосифовой…

сын Лев родился 30 ноября, а крещен 22 декабря 1882 года». Церкви этой сейчас нет, ее снесли в 1936 г. Платон Константинович был ведущим классическим танцовщиком Мариинского театра, учеником М.Петипа. Анна Иосифовна принадлежала к роду известного славянофила А.

Хомякова, получила образование в Смольном институте.

Дальнейшая жизнь семьи проходила в Коломне — районе Петербурга, ограниченном реками Мойкой, Фонтанкой и Крюковым каналом, бывшей окраиной, но в начале XX в. становившемся все более престижным. В феврале 1885 г. в семье родилась еще девочка, которую назвали Тамарой. Так получилось, что сын унаследовал скорее пристрастия матери, а дочь — отца.

Тамара Карсавина стала впоследствии прима-балериной Мариинского театра, партнершей М.Фокина, а с 1918 г. — членом зарубежной группы С.П.Дягилева; скончалась она в 1978 г. в Лондоне. В конце XIX в. Карсавины снимали квартиру на Екатерининском канале на пятом этаже дома 170 (дом этот сохранился, хотя и имеет в настоящее время вид малопривлекательный). Те годы Т.П.

Карсавина описывала в воспоминаниях, изданных в 1947 г. за границей.      

В 1901 г. Лев Карсавин окончил с золотой медалью 5-ю городскую классическую гимназию, которая находилась недалеко от их дома на Екатерингофском проспекте, 73 (здание тоже сохранилось напротив Аларчина моста, но также вызывает уныние).

В тот же год Карсавин поступил на историко-филологический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета. Здесь под воздействием известного историка и краеведа И.М.

Гревса (1860—1941) он увлекся религиозной историей западного средневековья, главным образом францисканским движением и еретическими сектами вальденсов и катаров. Н.П.Анциферов, тоже один из учеников Гревса, вспоминал позднее: «Блестящий Л.П.Карсавин в те годы отличался каким-то умственным сладострастием…

он любил ниспровергать принятое либеральной наукой… Его религиозность носила оппозиционный духу позитивизма характер и имела яркую эстетическую окраску». Во время учебы в университете Карсавин «являлся к исполнению воинской повинности при призыве 1904 г. и зачислен был в ратники ополчения II-го разряда».

На последнем курсе 21 мая 1906 г. он женился «на дочери Пермского мещанина девице Лидии Николаевне Кузнецовой, родившейся 4 марта 1881 г.» У супругов затем родились последовательно три дочери: Ирина, Марианна и Сусанна.      

17 сентября 1906 г. он получил диплом I-й степени за №15329 об окончании университета и сразу же был оставлен «для приготовления к профессорской и преподавательской деятельности». Тогда же он командируется университетом в Италию, где интенсивно работает в архивах и библиотеках. По возвращении, в 1908 г.

, он начал читать всеобщую историю на Высших женских курсах и одновременно в Центральном училище технического рисования барона Штиглица и в Гимназии Императорского человеколюбивого общества на Крюковом канале, а с 9 октября 1909 г. — тот же курс вместо заболевшего профессора Г.В.Форстана в Императорском историко-филологическом институте на Университетской набережной, 11.

С этого времени институт, как и университет, стал важной составной частью его жизни.      

Напомним, что ИИФИ был открыт в 1867 г. по настоянию тогдашнего министра народного просвещения графа Д.А.Толстого, который считал, что античная культура дает прекрасные образцы для воспитания молодежи.

Институт в Петербурге выпускал учителей древних языков, русского языка и словесности, истории и географии для гимназий и прогимназий. При институте с 1870 г. существовала гимназия, где студенты проходили практику и которая составляла с ним единый учебный комплекс.

Среди выпускников гимназии были, например, будущий известный историк С.Рождественский и филолог академик В.Шишмарев. Вестибюли бывших института и гимназии и сейчас сохраняют остатки прежней своей отделки — библейскую и античную символику.

Оба учебных заведения были тесно связаны территорией, традициями и процессом обучения с университетом.      

В 1910 г. Карсавин снова едет на два года в Западную Европу «с научной целью». В письмах его оттуда И.М.Гревсу то и дело мелькают фамилии М.Кузмина, Вяч.Иванова, других поэтов и писателей, с которыми он встречается. По возвращении, в 1912 г.

, он утверждается приват-доцентом университета и одновременно с 1 сентября становится преподавателем Историко-филологического института и Высших исторических курсов Н.П.Раева. В то же время Карсавин пишет 49 статей для словаря Брокгауза и Ефрона, где Гревс заведовал отделом истории. 12 мая 1913 г. на открытом заседании Совета историко-филологического факультета университета Л.П.

Карсавиным была защищена опубликованная годом раньше магистерская диссертация по теме «Очерки религиозной жизни в Италии XII—XIII веков». Полезные советы по диссертации дал А.Е.Пресняков, впоследствии профессор университета и член-корреспондент Академии наук. Оппонентами на защите были приват-доценты О.А.Добиаш-Рождественская и А.Г.Вульфиус.       С 1 сентября 1914 г.

он приступил к работе в Историко-филологическом институте в должности ординарного профессора всеобщей истории и инспектора, проводя одновременно и занятия по философской пропедевтике в институтской гимназии.

Непосредственной обязанностью инспектора являлась организация всей учебной деятельности в институте: он должен был присутствовать на занятиях, следить за посещаемостью их студентами, обеспечением учебными пособиями, внешним видом учащихся, состоянием учебных помещений и библиотеки, исполнением установленного режима.

Ему помогали в этом трое наставников, поочередно дежуривших в институте. По новой должности ему полагалась казенная квартира при институте. Она располагалась там, где сейчас находится библиотека восточного факультета, и включала «гостиную, спальню, кабинет, две детские комнаты, комнату прислуги, комнату во дворе, кладовую и черную лестницу» (всего около 400 кв. м).

Факт проживания в этих помещениях подтверждала и младшая дочь Л.П.Карсавина Сусанна Львовна, приезжавшая в середине 1970-х гг. в Ленинград из Вильнюса. Сейчас о былом здесь напоминают только сохранившиеся кафельные печи.       Карсавин успешно совмещает обязанности инспектора института с преподавательской и научной работой. Высочайшим указом от 1 января 1915 г.

он был награжден орденом Святой Анны 3-й степени «за отлично-усердную службу и особые труды». В тот же год он опубликовал книгу «Основы средневековой религиозности в XII—XIII веках, преимущественно в Италии», защитив ее на следующий год в качестве докторской диссертации. В эти и последующие годы во время отпусков и командировок директора института академика В.В.Латышева (1855—1921) Карсавин постоянно исполнял его обязанности.     

Однако как в стране, так и в институте в связи с известными событиями обстановка менялась. В июле 1918 г. общее собрание студентов принимает петицию к конференции института (что ранее было совершенно недопустимо).

Студенты потребовали свободного входа в институт и выхода из него в любое время суток, отмены экзаменационных отметок, права разговаривать с преподавателями сидя, представительства их во всех органах управления и т.д. Существование самого института ставится под вопрос, хотя руководство, по всей видимости, принимает какие-то меры для его сохранения.

В мае 1918 г. преподаватели института и гимназии направили Карсавину письмо, в котором выразили признательность «за энергичные труды по материальному обеспечению… а также по проведению реформы института и гимназии».

Тем не менее гимназия в том же году как сословное учебное заведение была ликвидирована и превратилась в трудовую школу II-й ступени (состоявшую в 1918—1934 гг. из 6-9-х классов). Карсавин, оставаясь в штате института, в апреле 1918 г. был избран экстраординарным профессором Петроградского университета. Институт в декабре 1919 г.

стал Педагогическим при этом университете. Директором института стал известный географ, член-корреспондент АН П.И.Броунов, а проректором — Л.П.Карсавин. Сохранившаяся в архиве справка (на обратной стороне бланка Императорского историко-филологического института) удостоверяет, что «проректор Педагогического института при Первом Петроградском Университете Л.П.

Карсавин по служебным обязанностям должен иногда возвращаться домой после 23 часов». Письмо ректора института, направленное в декабре 1919 г. в Продовольственную управу Василеостровского района, сообщало, что «профессор Карсавин нуждается в керосине для спешных научных работ». Эти документы иллюстрируют специфику того непростого времени. В 1918 г.

появились в печати книга «Католичество» и ряд статей Карсавина. В 1919 г. была издана его религиозно-философская работа «Весьма краткое и душеполезное размышление о Боге, мире, человеке» — сочинение в жанре духовной беседы, разбирающее средневековую классификацию смертных грехов.

Карсавин своими трудами как бы демонстративно оппонирует действиям новой власти, направленным на закрытие церквей. Не избежала этой участи и университетская церковь. Староста ее, известный египтолог академик Б.А.Тураев добился в июне 1919 г. от наркома просвещения А.В.Луначарского охранной грамоты для нее.

И все-таки в августе церковь в университете была закрыта. Правда, настоятелю Н.Чукову и старосте Б.А.Тураеву удалось добиться ее иного статуса (домовой церкви) и перевода по другому адресу. Будущий профессор-филолог Н.А.Мещерский вспоминал: «Эта церковь помещалась в бывшей квартире Срезневских (на Биржевой линии, второй дом от столовой)».

Церковь стала называться Всесвятской. Ее прихожанами стали универсанты И.П.Бородин, С.П.Глазенап, Н.Н.Глубоковский, С.А.Жебелев, Л.П.Карсавин, А.В.Королев, В.В.Латышев, С.М.Лукьянов, Ю.П.Новицкий, В.Е.Тищенко, В.М.Шимкевич, А.Е.Фаворский и многие другие известные ученые. Настоятелем вместо ушедшего в Казанский собор Н.Чукова сделался В.Лазино-Лозинский.

Жизни их складывались по-разному. Б.А.Тураев умер в июле 1920 г. На следующий год вдова его Елена Филимоновна приняла тайный постриг с именем Иулиании. Н.Чуков вспоминал: «Во вторник 21 февраля (1922 г.) служил с митрополитом в университетской церкви; потом пили чай в квартире проф. Л.П.Карсавина. Собралось много профессоров. Гревс сказал серьезную речь о единении цвета науки с церковью… Если так пойдет, то торжество возрождения и единения — не за горами». Однако торжества этого никто из них не дождался.      

Что касается Карсавина, то в июле 1920 г. он стал одним из учредителей Богословского института и профессором его. Институт этот был открыт вместо Духовной академии в подворье Троице-Сергиевой лавры на Фонтанке (на месте его сейчас Дом печати). Профессор Ю.П.Новицкий вместе с митрополитом Вениамином в августе 1922 г.

был расстрелян якобы за укрытие церковных ценностей. 16 августа 1922 г. в своей квартире на Университетской набережной ГПУ был арестован и Карсавин. А 15 ноября того же года на пароходе «Пруссия» он в составе группы из 200 человек был выслан за пределы родины. В этой группе оказались и универсанты А.А.Боголепов, И.И.Лапшин, Н.О.Лосский, Б.Н.Одинцов, Д.Ф.

Селиванов и др. В.И.Ленин напутствовал высылаемых философов: «Они для просвещения юношества годятся не больше, чем заведомые растлители годились бы для роли надзирателей в учебных заведениях для младшего возраста». Высланные ученые вели затем работу в самых престижных университетах Европы и Америки.

В квартиру изгнанного Карсавина на Университетской набережной въехали канцелярия и библиотека Научного общества марксистов, созданного в декабре 1919 г. в структуре рабфака. В 1922 г. в здании разместился также Географо-экономический научно-исследовательский институт (ГЭНИИ).       Сам Лев Платонович читал лекции в университетах Берлина, Парижа и Каунаса.

В Берлине он издает главные из своих философских сочинений: «Философию истории», «Джордано Бруно», «Диалоги», а затем книгу «О началах». В 1927 г. в Париже вышла его работа «Святые отцы и учителя Церкви». В 1928 г. Карсавин был приглашен на кафедру всеобщей истории Каунасского университета. Здесь впоследствии выходят его книги «О личности» (1929 г.

), «Поэма о смерти» (1932 г.). С 1931 г. он стал издавать многотомное сочинение «История европейской культуры», оставшееся незаконченным. 

В 1940 г. университет из Каунаса был переведен в Вильно, туда переехал с семьей и Карсавин. Там он, по мере возможности, содействовал освобождению евреев из гетто.

После войны, тем не менее, он был уволен из университета. В 1944—1949 гг. являлся директором Историко-художественного музея. Однажды был в Ленинграде.

Принципиальность и бескомпромиссность, усвоенные им в юности, оставались главными его чертами и сейчас.

В конце 1949 г. он был арестован за антисталинские высказывания. 20 июля 1952 г. Л.П.Карсавин умер от туберкулеза в инвалидном спецлагере Абезь, в Коми АССР. В 1990 г. могила его там была обнаружена.

Тогда дочь Карсавина Сусанна Львовна воспротивилась перевозу его тела для захоронения в Вильнюс: «Он всегда был русским… Пусть же он лежит там, куда закинула его судьба». Труды его сейчас вошли в наш научный обиход.

 Однако ни одной мемориальной доски, напоминающей о Л.П.Карсавине, нет в его родном городе.      

Ю.А.ЕНДОЛЬЦЕВ  (Из проекта «Санкт-Петербургский университет»)

Источник: https://www.torchinov.com/%D0%BC%D0%B0%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D1%8B/%D1%84%D0%B8%D0%BB%D0%BE%D1%81%D0%BE%D1%84%D0%B8%D1%8F/%D0%BB%D0%B5%D0%B2-%D0%BA%D0%B0%D1%80%D1%81%D0%B0%D0%B2%D0%B8%D0%BD/

Философия Л.П. Карсавина (стр. 1 из 2)

Лев Платонович Карсавин, русский религиозный философ

Реферат по философии

Философия Л.П. Карсавина

Лев Платонович Карсавин (1882-1952) — историк религиозной мысли Средневековья, религиозный мыслитель, разрабатывающий, как и его предшественники, русский вариант философии всеединства. Он родился в семье замечательного артиста балета Платона Карсавина (1854-1922). Знаменитая русская балерина Тамара Карсавина (1885-1978) была сестрой историка и философа.

Мать Льва Карсавина — Анна Иосифовна была дочерью двоюродного брата А.С. Хомякова и до замужества носила эту же фамилию. (Впоследствии Л.

Карсавин напишет большое предисловие к переизданию произведения своего дальнего родственника — философа-славянофила «О церкви», поддерживая хомяковскую традицию свободного философского богословия) В жизни и трудах Карсавина как бы слились воедино художественный артистизм отца и религиозно-духовные хомяковские традиции, которые культивировала мать.

Способный к тончайшим логическим рассуждениям в духе схоластики Карсавин в то же время был поэтической натурой: он писал стихи, не чуждался литературных мистификаций, написал лирико-философский трактат о любви («NoctesPetropolitanae», 1922) и «Поэму о смерти» (1931).

Жизненный путь Карсавина преломился через сложные перипетии судеб первой половины XX столетия. В 1901-1906 гг. он учится на историко-филологическом факультете Петербургского университета, специализируясь на изучении религиозных движений Италии и Франции позднего Средневековья. В 1910-1912 гг. историк получил возможность работать в архивах и библиотеках Франции и Италии.

В 1912 г. выходит его магистерская диссертация «Очерки религиозной жизни Италии ХП-ХШ веков», а в 1915 г. — докторская диссертация «Основы средневековой религиозности в ХП-ХШ веках, преимущественно в Италии», которую он защитил в марте 1916 г. Исторические труды Карсавина носят культурологический характер, воссоздавая в определенной духовной целостности изучаемую эпоху.

С 1913 г. Карсавин преподает исторические дисциплины в Петербургском университете, на Высших женских курсах и других учреждениях.

После революции он продолжает учебно-лекторскую деятельность в университете, активно занимается литературно-философской работой, пишет и издает такие философско-религиозные этюды, как «SALIGIA, или Весьма краткое и душеполезное размышление о Боге, мире, человеке, зле и семи смертных грехах», «Глубины сатанинские», «София земная и горняя», «О свободе», «О добре и зле» и др. Одновременно он читает проповеди в храмах. Неудивительно, что Карсавин в 1922 г. попадает в список антисоветски настроенных деятелей русской культуры, подлежащих высылке из страны.

С 1922 г. начинается эмигрантский период жизни и деятельности Карсавина. С 1922 по 1926 г. он живет в Берлине и пишет «Философию истории» (1923), «Джордано Бруно» (1923), «О началах» (1925), в которых определяются его философско-религиозные воззрения. С 1926 г. Карсавин переезжает в Париж и теоретически возглавляет до 1929 г. левое крыло евразийского движения.

Это движение, представлявшее собой вариант русской идеи, видело своеобразие России в геополитическом и культурном положении между Европой и Азией (Евразия).

Сторонники евразийства стремились к созданию идеологически единого государственного образования на основе православия, уповая на возможность использования Советского государства, возникшего в ходе большевистской революции.

В 1927 г. Карсавин был приглашен в Литву в качестве руководителя кафедры всеобщей истории Каунасского университета. Овладев литовским языком, он читает курс истории европейской культуры. В 1940 г. университет перебазируется в Вильнюс. Пережив годы немецкой оккупации во время Второй мировой войны, философ в 1946 г.

изгоняется из университета, а в 1949 г. его арестовывают и ссылают в Сибирь. Больной туберкулезом, он попадает в инвалидный лагерь Абезь, расположенный у Полярного круга.

Во время пребывания в лагере Карсавин не прекращает свое философско-религиозное и поэтическое творчество, с благодарностью воспринимаемое солагерниками, и особенно ставшим его учеником и последователем А.А. Ванеевым (1922-1985) 2.20 июля 1952 г. Лев Карсавин умирает, он был похоронен в безымянной могиле.

Но чтобы в будущем опознать тело русского мыслителя, лагерный патологоанатом литовец В. Шимкунас вложил в тело Карсавина закрытый флакон, в который была вложена записка-эпитафия, написанная А.А. Ванеевым.

Карсавин занимает своеобразное место в русской религиозной философии. Он шел от истории к философии и богословию, от исторического богословия — к философии истории и философии богословия.

Его метафизика всеединства находится, конечно, в русле традиций христианского платонизма, наиболее ярко в России представленной Вл. Соловьевым.

Но непосредственно Карсавин не примыкает ни к Соловьеву, ни к соловьевцам (притом что современники усматривали между ним и великим русским философом внешнее сходство), апеллируя к учению отцов церкви и Николаю Кузанскому.

Как историк Карсавин ставит проблему о значении оценки, оценочной деятельности в историческом познании. «Оценка в истории необходима», «момент оценки» неустраним, — отмечает он в «Философии истории»3. Проблема ценности и оценки широко обсуждалась в западноевропейской и русской философской мысли со второй половины XIX столетия.

Потребность «переоценки всех ценностей» (Ницше), осознание важности ценностного мироотношения особенно в сфере практической деятельности и гуманитарного исторического знания подвинуло к разработке «философии ценностей», «аксиологии» (от греческого axia — ценность и logos — учение) в различных ее вариантах, особенно в философии неокантианцев (Виндель-банд, Риккерт).

Карсавин также считает «возможным оправдать аксиологический момент в историографии, устранив из него всякий субъективизм и релятивизм».

Иначе говоря, он включает в историю ценностный фактор, но при этом саму ценность Карсавин, в противоположность рижертианцам, рассматривает не как субъективное «мое построение», построение «трансцендентальное», не обладающее обычным эмпирическим бытием.

Да, «оценки расходятся», но «историк ошибается лишь в том случае, если отвергает ценность иных «склонностей»; признавая ее чисто «субъективной», он ошибается в том, что считает ее свойственной только ограниченному своему я, а не укорененною в Абсолютном».

По убеждению Карсавина, «существо всякой оценки в Абсолютном», а «так называемая «субъективность» лишь периферия, индивидуализация оценки», ибо «и абсолютная ценность, абсолютный критерий не существует без индивидуализации». Правда, «сами-то «ценности», хотя бы и абсолютные, оцениваются.

Почему-нибудь они да признаются нами «ценными» и «ценностями». Мы можем признать их ценными лишь в том случае, если сами выше их и делаем их ценными или если они, будучи выше нас, в то же время и сами мы, а потому сами в себе и в нас себя утверждают. Они — неоспоримо, абсолютно ценны потому, что являются самооценкою Абсолютного в Нем самом и во всякой Его теофании [богоявлении], т.е. и в нас».

Автор «Философии истории», таким образом, выступает как сторонник теологической, богословской теории ценности. Сущность этой теории в начале 30-х гг. сформулировал Н.О.

Лосский в подзаголовке своего аксиологического труда «Ценность и Бытие»: «Бог и Царство Божие как основа ценностей». По словам Карсавина, «Божьи законы и явятся критерием для сравнительной оценки всего относительного по качеству».

Абсолютное как начало, в том числе и аксиологическое, всего мира лежит в основе карсавинской метафизики всеединства. Карсавин утверждает «равноценность всех моментов развития». Притом существует центральный момент исторического развития.

Это — Боговоплощение, обладающее «первоценностью». Однако, по убеждению Карсавина, «его первоценность нисколько не умаляет ценности прочих моментов и, в известном смысле, оно им равноценно».

Карсавин свое понимание Всеединства формулирует в следующих «метафизических тезисах». Во-первых, существует «Божество, как абсолютное совершенное Всеединство». Во-вторых, существует отличное от Бога «усовершенное или обоженное (абсолютированное) твар-ное всеединство».

В-третьих, «завершенное или стяженное тварное всеединство, стремящееся к усовершенности своей, как к идеалу или абсолютному заданию, и чрез него к слиянию с Богом… «. В-четвертых, «незавершенное тварное всеединство, т.е. относительное много-единство, всеединство, становящееся совершенным чрез свое завершение, или момент всеединства в его ограниченности».

В трактате «О личности» (1929), образно описывая структуру мира, Карсавин отмечал, что мир «похож на пасхальное яйцо, состоящее из многих включенных друг в друга яиц, которым еще так недавно играли наши дети». Мир состоит из многих «моментов», которые он называет «качествованиями». Но эти «моменты», или «качествования», образуют «стяженное единство».

Понятие «стяженное», предполагающее диалектическое единство части и целого, Карсавин заимствует у Николая Кузанского. По Карсавину, «стяженное всеединство» — это всеединство, «сжимающее все моменты». Всеединство как «стяженное всеединство», таким образом, присутствует во всяком «моменте», и все они в совокупности образуют всеединство Абсолютного.

В определенной мере моделью карсавинского всеединства являются не только включенные друг в друга пасхальные яйца, но и литературная форма «венка сонетов». Видимо не случайно, находясь в лагере Абезь, Карсавин заветные свои метафизические идеи выражает в виде именно «венка сонетов».

Что такое «венок сонетов»? Сам классический сонет — это сложнейшая литертурно-поэтическая конструкция, состоящая из 14 строк (2 четверостишия, связанные единой рифмовкой, и 2 трехстишия). Венок же сонетов — это 14 сонетов, в которых каждая последняя строка предыдущего сонета становится первой строкой следующего сонета.

И вот из этих первых-последних строк складывается 15-й, «магистральный сонет». «Магистральный сонет» и образует «стяженное единство» всех сонетов, и в то же время он растворен в каждом из «моментов», «качествований» всех других сонетов. Вот магистральный сонет карсавинского венка сонетов, поэтически выражающий его метафизику всеединства:

Источник: https://mirznanii.com/a/231295/filosofiya-lp-karsavina

Booksm
Добавить комментарий