Консервативные теории Н.Я. Данилевского и К. Н. Леонтьева

Философия русского консерватизма К.Н. Леонтьева, М.Н. Каткова и К.П. Победоносцеа

Консервативные теории Н.Я. Данилевского и К. Н. Леонтьева
⇐ ПредыдущаяСтр 11 из 31Следующая ⇒

Консерватизм в русской общественной мысли второй половины XIX века представлен в различных вариантах и никогда не исчерпывался лишь официальным «охранительством». Консерватором считал себя славянофил Ю. Ф.

Самарин, который был одним из организаторов реформ 1861 года; консерваторами были столь разные культурные и общественные деятели, как Ф. М. Достоевский, М. Н. Катков, К. П. Победоносцев, И. С. Аксаков.

Их, как и многих других российских консерваторов, нельзя механически причислить к некоему единому идеологическому лагерю. В современной политологии использование таких понятий, как «либерал-консерватизм», «либертарный консерватизм», давно уже стало привычным.

В России еще в XIX веке были те, кто указывал на сложную идейную диалектику внутри классической оппозиции «либерализм — консерватизм». «Что либерал, по сущности дела, должен быть в большинстве случаев консерватором, а не прогрессистом и ни в каком случае не революционером, — писал консерватор Н. Н.

Страхов, — это едва ли многие знают и ясно понимают». Традиционная максима консерватизма: «что можно не менять, менять не надо» — не только не исключает, но, напротив, предполагает признание необходимости реформирования общества.

Консерватор может быть самым последовательным сторонником реформ, но всегда — реформ осторожных, не нарушающих, как утверждается в статье «Консерватизм» в «Британской энциклопедии», «механическим вмешательством» исторически сложившихся форм социальной и культурной жизни.

Нет ничего парадоксального в том, что, скажем, консервативно мыслящие представители позднего славянофильства И. С. Аксаков и Ю. Ф. Самарин, считавшие любое ограничение самодержавия и введение конституционного строя в России крайне опасным, «механическим» преобразованием, в то же время были горячими сторонниками реформ, проводимых в царствование Александра II, и последовательно выступали за осуществление в общественной жизни основных гражданских свобод: слова, печати, совести и т. д.

К числу наиболее ярких представителей российского консерватизма принадлежат Н. Я. Данилевский и К. Н. Леонтьев.

Их философские и общественные воззрения не исчерпывались политическим консерватизмом, хотя последний был им, безусловно, присущ (что, заметим, отнюдь не помешало тому же Данилевскому высоко оценивать значение реформ 1861 года). В данном случае мы имеем дело со своеобразной «консервативной» философией истории и культуры.

Николай Яковлевич Данилевский (1822–1885) — ученый-естествоиспытатель, философ, социолог. Он был автором фундаментального научно-критического исследования эволюционной теории Дарвина («Дарвинизм», 1885–1889. Т. 1–2).

Однако самым известным сочинением ученого стала его работа «Россия и Европа» (1871), в которой была изложена концепция культурно-исторического процесса. Книга оказала определенное влияние на Ф. М. Достоевского, К. Н. Леонтьева, Н. Н.

Страхова, К. Н. Бестужева-Рюмина.

Данилевский подверг критике европоцентризм, доминировавший в историографии XIX века, и, в частности, общепринятую схему деления мировой истории на периоды древней, средней и новой истории.

Русский мыслитель считал подобное деление имеющим лишь условное значение и совершенно неоправданно «привязывающим» к этапам европейской истории явления совсем иного рода. Сам принцип рассмотрения истории с точки зрения «степени развития» различных форм социальной и культурной жизни он полагал вполне правомерным.

Но лишь тогда, когда этот принцип помогает, а не препятствует решению главной задачи культурно-исторического исследования: определению и изучению исторического многообразия «типов развития».

«Главное… — писал Данилевский, — должно состоять в отличении культурно-исторических типов, так сказать, самостоятельных, своеобразных планов религиозного, социального, бытового, промышленного, политического, научного, художественного, одним словом, исторического развития».

Понятие «культурно-исторические типы» — центральное в учении Данилевского. Согласно его определению, самобытный культурно-исторический тип образует всякое племя или семейство народов, характеризуемых отдельным языком или группой языков, довольно близких между собою, если они вообще по своим духовным задаткам способны к историческому развитию и вышли уже из младенчества.

Данилевский выделял в качестве основных культурно-исторических типов, уже реализовавших себя в истории, египетский, китайский, ассирийско-вавилоно-финикийский, халдейский, индийский, иранский, еврейский, греческий, римский, аравийский и германо-романский (европейский).

Уже в ближайшем будущем, считал Данилевский, огромную роль в истории предстоит играть новой культурно-исторической общности — России и славянскому миру. При этом он отнюдь не утверждал, что историческая миссия России должна осуществиться с какой-то фатальной необходимостью.

Напротив, русско-славянский тип может как развиться и достичь необычайно высоких результатов, так в равной мере и не реализовать себя, превратившись в простой «этнографический материал». Данилевский вообще не был склонен к фатализму, причем как в его детерминистско-материалистической, так и в религиозной версии.

Будучи человеком глубоко религиозным, он не ставил под сомнение роль провидения, но и не пытался связать ее непосредственно с исторической деятельностью различных этносов.

Он настаивал на том, что «государство и народ суть явления преходящие, существующие только во времени, и, следовательно, только на требовании этого их временного существования могут основываться законы их деятельности…».

Рассматривая понятие общечеловеческого прогресса как слишком отвлеченное, Данилевский практически исключал возможность непосредственной преемственности в культурно-историческом развитии. «Начала цивилизации не передаются от одного культурно-исторического типа другому».

Речь шла именно о началах, составляющих основу своеобразия определенной культурной традиции и остающихся, по Данилевскому, всегда чуждыми иному типу культуры. Различные же формы воздействия одного культурного типа на другой не только возможны, но и фактически неизбежны. Намеченная Данилевским циклическая модель исторического процесса предвосхитила последующие весьма разнообразные опыты подобного рода как на Западе (О. Шпенглер, А. Тойнби), так и на Востоке (наиболее яркий представитель культурологического циклизма — китайский мыслитель Лян Шумин).

Константин Николаевич Леонтьев (1831–1891) испытал существенное влияние идей Данилевского. Леонтьев сам себя называл идейным консерватором.

К тем ценностям, в которые он верил и считал, что они нуждаются в консервативной защите, следует отнести прежде всего византийско-православное христианство, прочную монархическую государственность и «цветущую сложность» культурной жизни в ее самобытных национальных формах.

В целом принимая предложенную Данилевским циклическую модель исторического процесса, Леонтьев гораздо в большей степени был склонен подчеркивать естественно-органический характер исторического развития. Он писал о «триедином универсальном процессе», имеющем место и в природе, и в обществе.

Все этнические, государственные и культурные образования проходят в своем развитии три стадии: первоначальной, «младенческой» простоты, «цветущей сложности» зрелого возраста и, наконец, «вторичной простоты», характеризующейся всеобщим упрощением и уравнением, завершающимися неизбежной смертью исторического организма («космический закон разложения»).

С XVIII века Европа, по Леонтьеву, как раз и вступает в эту последнюю стадию. В эпоху Просвещения и Французской революции на Западе утверждается идеология равенства и начинается «эгалитарный» (то есть уравнительный) процесс, который «везде разрушителен».

Леонтьев с тревогой думал и о будущем России, считая, что после Крымской войны и реформы 1861 года эгалитарная буржуазность начала утверждаться и в российском обществе.

В отличие от Данилевского он с большим сомнением относился к идее объединения славянства, опасаясь, что более тесный союз с западными славянами, уже зараженными духом «эгалитаризма», может принести России больше вреда, чем пользы.

Г. В. Флоровский писал о Леонтьеве как о «разочарованном романтике». В консервативной философии Леонтьева действительно присутствовали романтические черты. Само его неприятие буржуазности носило изначально глубоко эстетический характер.

«Из человека с широко и разносторонне развитым воображением, — утверждал он, — только поэзия религии может вытравить поэзию изящной безнравственности».

Уже сами по себе эти слова позднего Леонтьева свидетельствуют, что в душе он остался романтиком, хотя и пережившим глубокое разочарование в «изящной безнравственности» романтического эстетизма.

Восприняв всем сердцем «поэзию религии», мыслитель всегда чутко и болезненно реагировал на любые проявления пошлости и фальши в обществе и культуре, удивительным образом соединяя в своем мировоззрении суровый ригоризм приверженца строго монашеского, аскетического благочестия с почти натуралистическим преклонением перед «цветущей сложностью» природных и исторических сил.

Михаил Никифорович Катков, редактор «Московских ново­стей», считал наиболее естественной для России формой правления самодержавие. Конституционный строй, по его мнению, не подхо­дит русскому народу по причине превосходства его типа развития по сравнению с Западом.

М.Н. Каткова беспокоило усиление правительства и потеря са­модержавием авторитета. Обращаясь к Александру III, он ратовал за превращение правительства в придаток монархии.

Важнейшим звеном укрепления верховной власти, по мнению М.Н. Каткова, должно стать земское самоуправление, основой ко­торого мыслились дворянские собрания. В составе земских учреж­дений предполагалось ослабить представительство «темных масс», т. е. крестьян, чьи интересы надлежало защищать дворянству.

⇐ Предыдущая6789101112131415Следующая ⇒

Рекомендуемые страницы:

Источник: https://lektsia.com/7x64fb.html

Читать

Консервативные теории Н.Я. Данилевского и К. Н. Леонтьева
sh: 1: —format=html: not found

Философия: Учебник для вузов

Под общ. ред. В. В. Миронова

Посвящается

250-летию основания Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова

Коллектив авторов:

В. В. Миронов – введение; раздел IV, главы 1, 2;

В. В. Васильев – раздел I, главы 4, 5;

П. П. Гайденко – раздел I, главы 1—3; раздел II, глава 2;

A. Ф. Зотов – раздел II, главы 3—5;

B. И. Кураев – введение; раздел VIII, глава 3; вместо заключения;

В. А. Лекторский – раздел V, глава 1;

М. А. Маслин – раздел III, главы 1—4;

К. X. Момджян – раздел VII, глава 1;

A. Г. Мысливченко – раздел III, глава 5; раздел VI;

B. С. Нерсесянц – раздел VIII, глава 2;

Е. Л. Петренко – раздел I, глава 6;

A. А. Попов – раздел III, глава 3;

Д. А. Силичев – раздел II, главы 1, 6, 7; раздел VII, главы 3, 4;

Ю. Н. Солодухин – раздел VIII, глава 1;

B. С. Стёпин – раздел V, глава 2;

В. С. Швырев – раздел IV, глава 3;

В. Н. Шевченко – раздел VII, глава 2.

От издателя

Дорогие читатели!

Нашему издательству скоро исполняется десять лет.

Все эти годы мы считаем одной из главных своих задач, имеющих большое общественное значение, выпуск учебников и учебных пособий для высших учебных заведений по различным отраслям гуманитарного знания: праву, политологии, экономике, социологии, истории. В общей сложности вышло в свет около 200 учебников и учебных пособий. И тем не менее, данная книга для нас особенная: это первый учебник по философии, выпущенный нашим издательством.

Предлагаемая книга отличается по ряду моментов от других аналогичных изданий. Авторы учебника исходят из того, что в отличие от большинства других гуманитарных наук философия возникла, живет, развивается как совокупность взглядов, концепций, систем, учений, подчас существенно отличающихся друг от друга.

Философии как жесткой системы идей и принципов, единственно верной на все времена, не было и никогда не будет. Единство философии как науки и как учебной дисциплины – в единстве вопросов, проблем, которыми она занимается, которые решает на протяжении более чем двух тысячелетий.

Но сама трактовка этих вопросов многообразна, меняется с каждой исторической эпохой, с появлением выдающихся мыслителей. В этом смысле философия по самой своей сути имеет плюралистический характер.

Вот почему большое внимание в учебнике уделено подробному изложению истории философской мысли, в том числе истории философии в России, включая советский период.

Главный упор сделан на показ современных интерпретаций фундаментальных вопросов философии: сущностных свойств бытия и сознания, человека и его места в мире, форм жизнедеятельности людей, знания и познания и т. д.

Важно, что авторы, с одной стороны, стремятся опереться на новейшие достижения естественных и общественных наук, а с другой – показать роль философии как мировоззренческого и методологического ориентира.

Это выражается, в частности, в том, что учебник содержит специальный раздел, посвященный генезису и структуре научного познания.

Несомненное достоинство учебника – анализ философских проблем, выдвигаемых современным этапом технологического, экономического, социального, духовного прогресса. Эти проблемы отражены в разделах, посвященных вопросам культуры, цивилизации, постиндустриальному обществу, взаимодействию философии с идеологией, религией, правом.

Приятно отметить, что на приглашение принять участие в написании учебника откликнулись ведущие российские ученые, преподаватели крупнейших российских вузов. Кратко представим их.

Васильев Вадим Валерьевич – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой истории зарубежной философии философского факультета МГУ.

Гайденко Пиама Павловна – доктор философских наук, профессор, заведующая сектором Института философии РАН; член-корреспондент РАН.

Зотов Анатолий Федорович – доктор философских наук, профессор кафедры истории зарубежной философии философского факультета МГУ.

Кураев Вячеслав Иванович – кандидат философских наук, доцент, ведущий научный сотрудник Института философии РАН.

Лекторский Владислав Александрович – доктор философских наук, профессор, заведующий отделом Института философии РАН; главный редактор журнала «Вопросы философии»; член-корреспондент РАН.

Маслин Михаил Александрович – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой истории русской философии философского факультета МГУ.

Миронов Владимир Васильевич – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой онтологии и гносеологии философского факультета МГУ, декан философского факультета МГУ; проректор МГУ.

Момджян Карен Хачикович – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой социальной философии философского факультета МГУ.

Мысливченко Александр Григорьевич – доктор философских наук, профессор, консультант Института философии РАН.

Нерсесянц Владик Сумбатович – доктор юридических наук, профессор, руководитель Центра теории и истории права и государства Института государства и права РАН; академик РАН.

Петренко Елена Леонидовна – доктор философских наук, профессор кафедры философии Российской академии государственной службы при Президенте РФ.

Попов Андрей Алексеевич – кандидат философских наук, старший преподаватель кафедры истории русской философии философского факультета МГУ.

Силичев Дмитрий Александрович – доктор философских наук, профессор кафедры социально-политических наук Финансовой академии при Правительстве РФ.

Солодухин Юрий Николаевич – кандидат философских наук, действительный государственный советник Российской Федерации I класса.

Стёпин Вячеслав Семенович – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философской антропологии философского факультета МГУ; директор Института философии РАН; академик РАН.

Швырев Владимир Сергеевич – доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института философии РАН.

Шевченко Владимир Николаевич – доктор философских наук, профессор кафедры философии Российской академии государственной службы при Президенте РФ; заведующий сектором Института философии РАН.

Уверен, что этот учебник поможет читателю составить достаточно целостное представление о предмете науки, возникновение которой ознаменовало возникновение самой цивилизации, и о том, что философия дает современному человеку и обществу.

Генеральный директор издательства «Норма» Э. И. Мачульский

СОДЕРЖАНИЕ

От издателя.

Введение: что такое философия?

1. Эволюция представлений о предмете философии.

2. Основное содержание и функции философии.

3. Структура философии.

Часть первая. История философии.

Раздел I. История западной философии.

Глава 1. Античная философия.

1. Генезис философии в Древней Греции.

2. Космологизм и онтологизм ранней греческой философии.

3. Своеобразие античной диалектики. Апории Зенона.

4. Материалистическая и идеалистическая трактовка бытия.

5. Софисты.

6. Сократ: поиски достоверного знания.

7. Человек, общество и государство у Платона.

8. Аристотель: развитие учения о человеке, душе и разуме.

9. Этические учения стоиков и Эпикура.

10. Неоплатонизм.

Глава 2. Средневековая философия.

1. Средневековая философия как синтез христианского учения и античной философии.

2. Фома Аквинский – систематизатор средневековой схоластики. Номиналистическая критика томизма.

3. Специфика средневековой схоластики.

4. Философия в Византии (IV—XV века).

Глава 3. Развитие западноевропейской философии в XV-XVIII веках.

1. Философия Возрождения.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=65311&p=108

Консервативные теории Н.Я. Данилевского и К. Н. Леонтьева

Консервативные теории Н.Я. Данилевского и К. Н. Леонтьева

Определение 1

($1822 -1885$) русский культуролог, философ, социолог, геополитик, идеолог панславизма, представитель цивилизационного подхода к истории.

## Концепция локальных цивилизаций Данилевского

Во второй половине $19$ века Данилевский, вместе с Г. Руккертом в Германии пересматривают довлеющую идею, взгляд на историю — европоцентризм, и его монолинейный процесс. В мире существуют автономные культуры, локальные и независимые социокультурные миры, имеющие свою историю. Это доказывает, что нет никакого основания утверждать об едином историческом процессе, он – полилинеен.

Согласно этой концепции каждый социокультурный мир является единственным в своем роде типом культуры. Концепция локальных культур является одной из вариантов циклических моделей культуры.

В ключевом труде Данилевского «Россия и Европа» излагаются взгляды по поводу взаимодействия России и Западного мира, а так же обосновывал идею уникальности локальных культурно-исторических типов, учитывая своеобразие их контактов друг с другом.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

Культурно-исторический тип Данилевский определял 4мя моментами:

  • Политический
  • Общественно-Экономический
  • Культурный
  • Религиозный

Замечание 1

В человечестве Данилевский усматривал только отвлеченное понятие, которое лишено значения. Действительными носителями исторической жизни являются для Данилевского «естественные группы» или культурно-исторические типы. В них он усматривает высшее выражение социального единения. Это его философско-историческая доктрина.

Историю Данилевский выражал не как эволюционный процесс, а как совокупность биографий отдельных культурно-исторических типов. Они представляют собой органические образования, проходящие стадии жизненного цикла от зарождения до смерти.

В истории Данилевский насчитал $13$ культурно-исторических типов, но полный анализ предоставил только по германо-романскому и славянскому.

Россию и ее миссию Данилевский понимал как содействие в развитии славянского культурно-исторического типа.

Леонтьев Константин Николаевич

Определение 2

($1831-1891$) русский мыслитель религиозно-консервативного направления, философ, дипломат, публицист, литературный критик.

Движение к Богочеловеку

Антропологическая концепция К. Леонтьева направлена на критику абсолютизации человека, имеющуюся в секулярной культуре. В своём труде Леонтьев отмечал «Страх Божий и любовь к человеку», что в нынешнем западном мире

«антрополатрия пересилила любовь к Богу и веру в святость Церкви и священные права государства и семьи».

Это привело мыслителя к рассуждениям о том, что в западной традиции преобладает поклонение не личности, которая находится в особой степени развития, а индивидуальности вообще. Такой уклон сводится к осуществлению всеобщего равноправия человека и его счастье. Подобную мораль Леонтьев считал неуместной.

Он предлагает другую мораль: утверждение движения к Богочеловеку, прийти к которому мешает эвдемонизм, чьим критерием нравственности является стремление к счастью, блаженству и процветанию. Под моралью Леонтьев понимал мораль ценностей: «сверхличная ценность выше личного блага».

Стремление к высшим ценностям и их достижение окупает страдания и жертвы истории.

Консервативные взгляды К. Леонтьева

Согласно воззрениям Леонтьева, основной опасностью для православных стран и особенно России выступают либерализм, «либеральный космополитизм», его омещанивание жизни и культуры, с его девизом всеобщего счастья и блага. Демократизация Европы и эгалитарно-либеральный прогресс – симптоматичные признаки разложения.

Замечание 2

В противоввес такому процессу Леонтьев делает акцент на проповедь церковности, монархизма и сословной иерархии, одним словом, выстраивал линию «византизма».

Леонтьев видел необходимым союз России с другими странами Востока, который служил гарантом мира, против революционных катаклизмов.

Не корректно относить идеи Леонтьева как продолжение философии славянофильства, поскольку его мнение по поводу славянства и славянофильства было скептическим.

Эстетизм Леонтьева

Вслед за философией Н. Я. Данилевского, Леонтьев различал культурно-человеческие типы человечества, необходимо проходящие определенные стадии своего развития: юность, зрелость и старость, или как говорил сам Леонтьев: первичная простота, цветущая сложность и угасание.

Это своеобразный эстетический принцип в моменте оценки общества, культуры, истории. К $90$м годам $19$ века Леонтьева посещают мысли, касающиеся сомнения религиозной миссии России:

«всё мне кажется, что и религиозность наша, и наш современных национализм – всё это эфемерная реакция, от которой лет через $20-30$ и следа не останется».

Итоговым заверщением его философских исканий становится полный отказ от религиозно-византийского идеала.

Источник: https://spravochnick.ru/filosofiya/russkaya_filosofiya_19_veka_osobennosti_razvitiya_filosofskih_idey_v_rossii_v_pervoy_polovine_19_veka/konservativnye_teorii_n_ya_danilevskogo_i_k_n_leonteva/

Консервативные теории Н. Я. Данилевского и К. Н. Леонтьева

Консервативные теории Н.Я. Данилевского и К. Н. Леонтьева

Идеи консерватизма, под которым обычно понимают определенный тип или стиль мышления, характерный политическим течением, борющимся за сохранение традиционных, сложившихся основ общественной жизни нации, получали в русской мысли своеобразное выражение. В России вплоть до начала XX в.

отсутствовали консервативные политические партии (как, впрочем, и либеральные), хотя, несомненно, существовали политические и философские учения консервативной направленности. Родословная русской консервативной мысли XIX в. восходит к славянофилам и Н. М. Карамзину, автору широко известной в русском обществе работы – «Записки о древней и новой России» (1810–1811). Еще раньше, в XVIII в.

, идеологом консерватизма был историк М. М. Щербатов, противник просветительских умонастроений.

В России были известны идеи западных теоретиков консерватизма, таких, как Э. Бёрк, А. Смит, Ж. де Местр и др. Они находили сочувственные отклики, поскольку выражали реакцию на события Великой французской революции, социальные конфликты эпохи утверждения капитализма и т. п.

Однако возрастание роли России в европейских делах в XIX в., противодействие этому со стороны западных держав, Крымская война 1853–1856 гг. – эти и другие обстоятельства диктовали необходимость осмысления ее положения в Европе с точки зрения собственных национальных интересов.

Н. Я. Данилевский

Эту задачу выдвинул в своем творчестве видный теоретик русского консерватизма Николай Яковлевич Данилевский (1822–1885).

Его перу принадлежит фундаментальный труд «Россия и Европа» (1871), в котором изложена оригинальная теория культурно‑исторических типов, явившаяся отправным пунктом цивилизационного понимания исторического процесса.

В современной теоретической социологии имя Данилевского стоит в ряду таких крупных мыслителей XX в., как О. Шпенглер, П. А. Сорокин, А. Тойнби и др.

Н. Я. Данилевский утверждал, что европоцентристские теории о существовании лишь одной цивилизации – европейской – неверны и что наряду с европейской (германо‑романской) есть и другие цивилизации. Цивилизация, прогресс не составляют «исключительной привилегии Запада, или Европы, а застой – исключительного клейма Востока, или Азии…».

Это зависит от возраста, в котором находится народ. Данилевский вводит понятие возраста общества, народа, культуры, цивилизации как культурно‑исторического типа (детство, юность, зрелость, старость, дряхлость). Такой подход в трактовке исторического процесса развивал впоследствии О. Шпенглер в своей книге «Закат Европы» (1918–1922).

Основные периоды, или этапы, которые проходит всякий культурно‑исторический тип, по Данилевскому, следующие: I) этнографический, 2) государственный и 3) цивилизационный, или культурный.

Собственно цивилизация есть определенная ступень, высший уровень развития культурно‑исторического типа, раскрывающий весь его духовный и творческий потенциал. Период цивилизации каждого типа исторически краток.

Оканчивается же этот период тем временем, когда иссякает творческая деятельность, приходит успокоение на достигнутом и дряхление в «апатии самодовольства».

В другом случае наблюдаются неразрешимые противоречия, доказывающие, что идеал определенных народов был неполон, односторонен, ошибочен или что неблагоприятные внешние обстоятельства отклонили его развитие от прямого пути, – в этом случае наступает разочарование или «апатия отчаяния».

Культурно‑исторические типы, или «самобытные цивилизации», считает Данилевский, не нужно искать, они общеизвестны, просто им ранее не придавалось первостепенного значения.

Таковыми, в хронологическом порядке, он называет следующие цивилизации: 1) египетскую, 2) китайскую, 3) ассирийско‑вавилоно‑финикийскую, или древнесемитическую, 4) индийскую, 5) иранскую, 6) еврейскую), 7) греческую, 8) римскую, 9) новосемитическую, или аравийскую, и 10) германо‑романскую, или европейскую note 90.

Ряд цивилизаций он называет подготовительными, имевшими своей задачей выработать те условия, при которых вообще становится возможной жизнь в организованном обществе (китайская, египетская, вавилонская, индийская и иранская). Другое дело – греческая и европейская цивилизации, развившиеся гораздо полнее других.

Такую же судьбу Данилевский предсказывает новой, славянской цивилизации, в том числе России, которой он отдает будущее, в том случае если она реализует все заложенные в ней задатки.

Данилевский анализирует основания различных цивилизаций: религиозное, культурное, политическое и экономическое. Наиболее полное развитие, с его точки зрения, наблюдается в европейской цивилизации, особенно это касается второго основания (наука и искусство) и четвертого (экономическое).

А вот сторона религиозная в ней развита однобоко, неверно, ввиду искажения христианской истины (отход от православия) и насильственного характера утверждения религиозности (сжигание еретиков, Крестовые походы и т. п.).

Православно‑славянской, четырехосновной цивилизации суждено, по мнению Данилевского, или образовать один из самобытных культурно‑исторических типов, или стать этнографическим материалом для других культур‑цивилизаций, прежде всего для германо‑романской цивилизации.

История, по Данилевскому, не имеет какого‑либо заданного плана, единого прогрессивного направления. Поле истории истаптывается, по его словам, «во всех» самых разных направлениях. В нахождении верного пути развития есть драматизм поиска. История трагична, вопреки сугубо оптимистическому рационалистическому пониманию прогресса.

Можно, конечно, попытаться «войти в состав» иного культурно‑исторического типа, скажем германо‑романского, однако это будет то, что Данилевский называет «европейничаньем» (по аналогам с «обезьянничаньем»), В любом случае не удастся добиться того благосостояния и развития нравов, которые свойственны иному типу, и платой за это будет отказ от собственных традиций и последующая ассимиляция.

К. Н. Леонтьев

Ярким выражением «эстетического консерватизма» является творчество Константина Николаевича Леонтьева (1831–1891), самобытного, оригинального мыслителя, не примыкавшего ни к одному из философских направлений.

Образование он получил на медицинском факультете Московского университета. Участвовал в качестве военного врача в Крымской войне. С 1863 по 1874 г.

находился на дипломатической службе, служил в российских консульствах на Балканах, в Греции, Турции.

В 1871 г., после тяжелой болезни, пережив глубокий духовный кризис, Леонтьев принимает решение постричься в монахи. Почти год он живет на святой горе Афон, стремится принять постриг в русском православном монастыре, но монахи ему «не советуют» отречься от мира, считая его неподготовленным к монашеству.

В главной работе К. Н.

Леонтьева – «Восток, Россия и славянство» (1885–1886) – изложена его философия истории; центральное место в ней занимает формулировка «триединого закона развития», которому одинаково подчинены живые организмы, государства и культуры, процессы и явления. В своей эволюции они проходят три стадии: «1) первоначальной простоты, 2) цветущего объединения и сложности, 3) вторичного смесительного упрощения» note 91.

Таким образом, философия истории Леонтьева не соответствует установившемуся в конце XIX в. делению наук о природе и наук о культуре. О жизни в состоянии «первоначальной простоты» Леонтьев почти ничего не говорит.

Больше внимания он уделяет периоду расцвета, считая таковым для Европы эпоху Средневековья, а для России – XVIII в., особенно период правления Екатерины II. Однако все сложное в органической, а также в исторической жизни, по Леонтьеву, постепенно разлагается, упрощается и умирает.

Все в природе и истории кончается смертью, которая «всех равняет». Простота‑равенство предшествует всякому расцвету и его же заканчивает.

Европейский (германо‑романский) мир, по Леонтьеву, как раз и достиг стадии упростительного смешения с его такими характерными чертами, как уравнительный (эгалитарный) прогресс, парламентская система, всеобщее избирательное право и т. п.

Беспрерывный прогресс невозможен, а идеалы свободы, равенства, благоденствия не продолжают, а заканчивают прогресс. Славянство, поскольку оно тяготеет к быстрой европеизации, никак не должно быть в центре внимания российских интересов повсюду в Европе.

Славянство есть, но нет «славизма», общей славянской объединительной идеи. Да ее и не может быть, поскольку различия, прежде всего религиозные, между славянами слишком велики. Среди них есть православные (русские, сербы, болгары), католики (поляки и хорваты), протестанты (чехи), мусульмане (боснийцы).

Отсюда для России вообще желательна ориентация не на Запад, а на Восток, все еще обладающий, в отличие от Европы, «цветущей сложностью». Главным же идеалом для нее должен оставаться «византизм», т. е. верность монархии, православию, сословности.

«Эстетический консерватизм» Леонтьева, мало известный при его жизни, в XX в. получил достаточно широкое признание, особенно среди мыслителей русского послеоктябрьского зарубежья.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/6_54882_konservativnie-teorii-n-ya-danilevskogo-i-k-n-leonteva.html

Политические идеи русских консерваторов (К. Леонтьев, Н. Данилевский, Л. Тихомиров)

Консервативные теории Н.Я. Данилевского и К. Н. Леонтьева

57. Политические идеи русских консерваторов (К. Леонтьев, Н. Данилевский, Л. Тихомиров)

К. Леонтьев родился в 1831 г., выходец из дворян Калужской губернии. Проходил дипломатическую службу в Константинополе.

Работа «Восток. Россия. Славянство». Каждый народ проходит 3 стадии жизнедеятельности, как человеческий организм:

— стадия первоначальной простоты (детство народа);

— положительное расчленение или цветущие сложности (много сословий);

— вторичное смесительное упрощение (народ дряхлеет, клонится к упадку).

Леонтьев предлагает создать сильное деспотичное государство, которое будет удерживать государство от старения. Впереди либо теократия, либо демократия, но это заимствование из западной культуры, а не восточной. Политический социализм породит рабство и абсолютный деспотизм верховной власти.

Россия основополагающими началами связана с Византией: православием, самодержавием и правом. Государство должно быть сложно, крепко, сословно, сурово до свирепости. Законы и принципы власти должны быть строже, а люди добрее. Наука должна развиваться в духе глубокого презрения к пользе.

В государстве главное – насилие.

Н. Данилевский родился в 1822 г. Работа «Россия и Европа». В основе лежат культурно-исторические типы. Россия – восточно-славянский культурно-исторический тип и отличается от романо-германского типа.

Существуют народы, которым не суждено сыграть ни положительной, ни отрицательной роли – это этнографический материал (гунны, монголы, турки). Это бич божий, которые помогают гибнущим цивилизациям.

Культурно-исторический тип – это несколько народов, которые входят в одну культуру, ощущают внутреннее родство и способны к саморазвитию. Каждый тип вырабатывает начало цивилизации.

Стадии аналогичны жизненному циклу организма:

— рост (этнографический период);

— цветение (государственный период);

— увядание (период цивилизации – народ становится культурно-историческим типом).

Л. Тихомиров родился в 1852 г. в г. Геленджик, участвовал в революционной деятельности. В 1872 г. иммигрировал, а в 1888 г. пишет прошение Александру III о помиловании и книгу «Почему я перестал быть революционером» (бывший член «Земли и воли»).

В работе «Монархическая государственность» обосновал существенность монархической государственности. Резко критикует марксизм. Тезис Маркса «Об отмирании государства» пустой фразой.

3 формы правления: монархия, аристократия, демократия. Настоящая монархия это плюс, но она может перерасти в абсолютизм из-за бюрократии.

Для России лучшая форма правления – это монархия, так как русские либо анархисты, либо монархисты.

58. Социологические концепции государства и права в России (С. А. Муромцев, Н. М. Коркунов, М. М. Ковалевский)

Одним из самых ярких представителей социологического подхода к пониманию права – профессор права Сергей Андреевич Муромцев (1850-1910 гг.), председатель I Государственной Думы Российской империи. Один из основных его трудов называется «Определение и основное разделение права».

Муромцев стремился расширить понятие права за пределы догмы юридического позитивизма, непосредственно связать его с практикой общественных отношений. Он считал, что «правоведение должно стать отделом социологии», т.е. частью комплекса социальных наук.

Поэтому право он понимал как живой правопорядок, рождающийся из правотворческой деятельности судей, административной практики, потребностей самого общества. Таким образом, в основе правовой нормы лежат общественные отношения. Муромцев исходил из того, что отношения между людьми, как правило, нуждаются в организованной защите, т.е.

защите юридической. Право есть, прежде всего, порядок общественных отношений, а норма права – лишь «один из факторов образования правового порядка».

Итак, юридические нормы только отражают существующий правопорядок, который и есть реальное право: «Под правом разумеется совокупность юридических отношений (правовой порядок)».

Поэтому критерием действительности права является не наличие юридической нормы, а существование правового отношения, реальное осуществление юридической защиты каких-либо интересов. Если же норма не соответствует праву как порядку социальных отношений, то она становится «мертвой».

Соответствие нормы фактическому порядку правоотношений лучше всего выявляется в практической деятельности: в суде, в отношениях между гражданами и органами государственного управления. Поэтому именно им принадлежит роль подлинных творцов права.

Законодатели могут всего лишь выражать сложившиеся правоотношения волевым образом, фактически просто фиксируют их. Муромцев полагал, что деятельность либерально настроенных чиновников и судей может постепенно сформировать в России правовое государство (путем отбрасывания из практики «мертвых» норм).

Другой видный правовед, Николай Михайлович Коркунов (1853-1904 гг.), в «Лекциях по общей теории права» отстаивал сходные идеи. Он писал, что юридическая наука должна «обратиться к изучению права в его жизни, в его движении».

общественной жизни заключается в многообразии сталкивающихся личных и групповых интересов, для регулирования которых необходимо право: «Назначение права и заключается именно в разграничении сталкивающихся между собой интересов». Коркунов отрицал объективную природу государства и права.

Государство он понимал не как субъект, не как некий политический союз, а как социальное отношение: «Власть есть сила, обусловленная не волею властвующего, а сознанием зависимости подвластного».

Непосредственным источником права является не государство, а общество, право социально обусловлено и не может быть сведено к сугубо субъективным представлениям личности: «Основой всего права в конце концов является все-таки индивидуальное сознание». Таким образом, и право, и государство коренятся не в воле власти, а в сознании подвластных. Поэтому Коркунов постулировал необходимость ограничения государственной власти, в т.ч. власти российской императора, законом.

Максим Максимович Ковалевский (1851-1919 гг.) – юрист и социолог, один из зачинателей социологической науки в России. Особое значение имеет его работа «Историко-сравнительный метод в юриспруденции и приемы изучения истории права». В многочисленных этнографических работах Ковалевский изучал традиционные институты и обычное право народов Европы и России.

Для него характерно тесное увязывание политических явлений и процессов с социальными факторами, а также исторический подход к государству и праву. Государство Ковалевский рассматривал как одну из исторических форм «общежительного союза», при котором «народ-племя находит возможность политического самоопределения пол властью признаваемого им общества правительства».

Главный отличительный признак государства – суверенитет. Признавая классовую борьбу, ученый выражал уверенность в том, что она завершится компромиссом, ситуацией «замиренной среды». Каждая социальная группа, от родового общества до государства, представляет собой ситуацию «солидарности, общности интересов и взаимной зависимости друг от друга».

Право – это «нормы, ставящие себе целью поддержание и развитие этой солидарности».

Подобно другим представителям социологической школы, Ковалевский критиковал юридический нормативизм. Он рассматривал право как историческое явление, тесно связанное с экономическим, общественным, политическим и религиозно-нравственным укладом.

Право возникает и развивается вследствие психологической неудовлетворенности отдельных выдающихся личностей («вождей»). существующим положением дел.

В подобном «гипнотическом воздействии» на народные массы Ковалевский видел также причину возникновения политической власти. Таким образом, право есть совокупность действующих в данном обществе норм.

Государство признает его как факт общественной солидарности «в форме положительных норм» (т.е. норм права). Поскольку право стоит вне государства, его нормы являются необходимыми для самого государства.

Лучшей формой политического устройства для России Ковалевский называл парламентскую «демократическую монархию». Верхнюю палату парламента должны составить «люди знания и практического опыта», назначаемые монархом, а члены нижней избираются гражданами.

Большое внимание в будущем устройстве страны Ковалевский уделял развитию местного самоуправления (земств). Децентрализация государственных функций, по его мнению, может привести к подлинной демократии и устранить обычные недостатки конституционного строя.

В этом случае у власти окажутся действительные представители народа, а не хищные партийные клики.

… , проблемы форм государства, его задач, методов политической деятельности, связи государства и права, основных принципов и форм (источников) права, проблема прав личности и др.

В предмет истории политических и правовых учений включаются только учения, содержащие решения общих проблем теории государства и права.

Почти каждая из отраслевых юридических наук имеет свою историю (история основных школ …

… . Конт отвергалвсе попыткифилософиипознать сущностьвещей и провозглашалглавной задачейфилософииответы на вопросы,как возникаюти протекаютте или иныеявления. Вся историяразвития мышлениям.б. представленав трех стадиях:теологической,метафизическойи позитивной. Причинаморальногои политическогокризиса общества,а также революционныхнастроений,- в глубокомразногласииумов и …

: Гомер, Гесиод, Солон, Пифагор, Гераклит. 2.  Нормативизм (Т. Кельзен). ЭКЗАМЕНАЦИОННЫЙ БИЛЕТ № 3.   по курсу ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ УЧЕНИЙ   1.  Политико-правовые взгляды Демокрита, софистов и Сократа. 2.  Солидаризм (Л. Дюги).   ЭКЗАМЕНАЦИОННЫЙ БИЛЕТ № 4.   по курсу ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ УЧЕНИЙ   1.  Политико-правовые учения Платона. 2.  …

… и правовых учений прошлого, а именно их история. Выяснение смысла этой историчности значимо для характеристики, как предмета дан­ной дисциплины, так и ее методологии. 2. Методологические проблемы истории политических и правовых учений История политических и правовых учений, как самостоятель­ная юридическая дисциплина вместе с другими юридическими дисциплинами относится к числу …

Источник: https://www.KazEdu.kz/referat/181634/26

Booksm
Добавить комментарий