Конкретная метафизика П. А. Флоренского

П. А. Флоренский

Конкретная метафизика П. А. Флоренского

Сложную диалектику философских и богословских идей мы обнаруживаем и при рассмотрении «конкретной метафизики» Павла Александровича Флоренского (1882–1937). Флоренский учился на физико-математическом факультете Московского университета.

Уже в годы учебы талантливый математик выдвигает ряд новаторских математических идей, в частности в сочинении по теории множеств — «О символах бесконечности». В 1904 году Флоренский поступает в Московскую духовную академию. После окончания академии и защиты магистерской диссертации он становится ее преподавателем.

В 1911 году Флоренский был рукоположен в сан священника. С 1914 года он — профессор академии по кафедре истории философии. С 1912 года и вплоть до Февральской революции был редактором академического журнала «Богословский вестник».

В 20-е годы деятельность Флоренского была связана с различными областями культурной, научной и хозяйственной жизни: участие в Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой лавры, в организации Государственного исторического музея, научно-исследовательская работа в государственных научных учреждениях (им был сделан ряд серьезных научных открытий), преподавание в ВХУТЕМАСе (профессор с 1921 года), редактирование «Технической энциклопедии» и многое другое. В 1933 году он был арестован и осужден. С 1934 года находился в Соловецком лагере. 8 декабря 1937 года П. А. Флоренский был расстрелян.

«Конкретную метафизику» Флоренского в целом можно отнести к направлению российской философии всеединства с характерной для этого направления ориентацией на традицию платонизма, на историко-философский опыт христианизации платонизма. Флоренский был прекрасным исследователем и знатоком философии Платона.

Философ А. Ф. Лосев отмечал исключительную «глубину» и «тонкость» его «концепции» платонизма. В. В. Зеньковский в «Истории русской философии» подчеркивает, что «Флоренский развивает свои философские взгляды в пределах религиозного сознания» [1].

Эта характеристика вполне отвечает позиции самого Флоренского, заявлявшего: «Довольно философствовали над религией и о религии, — надо философствовать в религии — окунувшись в ее среду».

Стремление идти путем метафизики, исходя из живого, целостного религиозного опыта — опыта церковного и духовного опыта личности — было в высшей степени присуще этому мыслителю.

Флоренский критиковал философский и богословский рационализм, настаивая на принципиальном антиномизме как разума, так и бытия. Наш разум «раздроблен и расколот», «надтреснут» и тварный мир в его бытийственности, и все это следствие грехопадения.

Однако жажда «всецелостной и вековечной Истины» остается в природе даже «падшего» человека и уже сама по себе является знаком, символом возможного возрождения и преображения. «Я не знаю, — писал мыслитель в своем основном сочинении „Столп и утверждение истины“, — есть ли Истина… Но я всем нутром ощущаю, что не могу без нее.

И я знаю, что если она есть, то она — все для меня: и разум, и добро, и сила, и жизнь, и счастье» [2].

Критикуя субъективистский тип мировосприятия, доминирующий, по его убеждению, в Европе с эпохи Возрождения, за отвлеченный логицизм, индивидуализм, иллюзионизм и т. п., Флоренский в этой своей критике менее всего был склонен отрицать значение разума.

Напротив, возрожденческому субъективизму он противопоставлял средневековый тип миросозерцания как «объективный» путь познания, отличающийся органичностью, соборностью, реализмом, конкретностью и другими чертами, предполагающими активную (волевую) роль разума.

Разум «причастен бытию» и способен, опираясь на опыт «приобщения» к Истине в «подвиге веры», пройти путь метафизически-символического понимания сокровенных глубин бытия. «Поврежденность» мира и несовершенство человека не равносильны их богооставленности.

Нет никакой онтологической бездны, разделяющей Творца и творение.

Флоренский с особой силой подчеркивал эту связь в своей софиологической концепции, видя в образе Софии Премудрости Божиеи прежде всего символическое раскрытие единства небесного и земного: в церкви, в нетленной красоте тварного мира, в «идеальном» в человеческой природе и т. д.

Истинная же бытийственность как «тварное естество, воспринятое Божественным Словом» раскрывается в живом человеческом языке, который всегда символичен, выражает «энергию» бытия.

Метафизика Флоренского в существенной мере и была творческим опытом преодоления инструментально-рационалистического отношения к языку и обращением к слову-имени, слову-символу, в котором только и может раскрыться уму и сердцу человека смысл его собственной жизни и жизни мира.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/5_134643_p-a-florenskiy.html

Конкретная метафизика П.А. Флоренского

Конкретная метафизика П. А. Флоренского

36. «Конкретная метафизика» П.А. Флоренского

Павел Александрович Флоренский (1882- 1937) сочетал в себе качества разностороннего ученого (он занимался различными областями естествознания, и прежде всего математикой) и религиозного мыслителя. Развивая концепцию всеединства, заложенную в русской мысли В.

С. Соловьевым, он стремился к синтезу богословия, философии и науки. Философии «отвлеченных начал» Флоренский противопоставил «конкретную метафизику», разрабатывал своеобразные теодицею и антроподицею. Он — создатель оригинальной философии языка и символа.

«Живая истина» — одна из начальных категорий русской религиозной философии, которую ввел И. В. Киреевский. Отрицание отвлеченности и симпатии к конкретности — характерная черта многих русских философов. Здесь можно вспомнить «Критику отвлеченных начал» В. С. Соловьева, «конкретный идеализм» кн. С. Н.

Трубецкого, «конкретный спиритуализм» Л. М. Лопатина, «конкретный идеал-реализм» Н. О. Лосского и т. п. В этом ряду следует поместить и «конкретную метафизику» Флоренского, которую он характеризовал так: «Свою жизненную задачу Ф[лоренский] понимает как проложение путей к будущему цельному мировоззрению.

В этом смысле он может быть назван философом . Широкие перспективы у него всегда связаны с конкретными и вплотную поставленными обследованиями отдельных, иногда весьма специальных, вопросов.

Вследствие этого развиваемое им мировоззрение строится контрапунктически, из некоторого числа тем миропонимания, тесно сплоченных особою диалектикою, но не поддается краткому систематическому изложению.

Построение его — характера органического, а не логического, и отдельные формулировки не могут обособляться от конкретного материала». И далее: » .отрицая отвлеченную логичность мысли, Ф[лоренский] видит ценность мысли в ее конкретном явлении, как раскрытия личности».

«Конкретная метафизика» зачастую воплощалась в России в своеобразную, отличную от Лейбницевой, монадологию.

Как известно, монады у Лейбница — замкнутые субстанции, в которые нельзя ни проникнуть, ни выйти из них, отношение между ними-это отношение «предустановленной гармонии», данного свыше соответствия состояния любой монады состоянию всех других монад и мира.

Монадология Флоренского преодолевает самотождество Я, поскольку монада, по его мнению, может выйти из себя через «истощающую любовь». Это не логически конструируемая система метафизической терминологии, а способ символического описания переживаемого душой.

Существенно новое, что внес в монадологию Флоренский, — насыщение ее интуициями теории множеств Г. Кантора. Сложная монада у Флоренского — это множество, т. е. новая единица-множество, состоящая из элементов-единиц.

Иерархия монад охватывает все сущее от кванта энергии и атома до человека, Ангела и Бога, который суть Божественная Монада-Единица. Теория множеств есть готовый математический аппарат, способный адекватно описать всю эту иерархию. Для Флоренского сплав монадологии и теории множеств открыл перспективу синтеза йауки, философии и богословия. В ранние годы ему казалось, что наступают времена, о которых мечтали мыслители, начиная с Пифагора: философия превратится в строгую науку, наподобие математики.

У Флоренского познание есть взаимоотношение конкретных монад: души познающего и монады познаваемого, которой может быть все что угодно: вещь, живое существо, человек, произведение искусства, Бог. Акт познания онтологичен: это реальное выхождение познающего из себя и реальное вхождение познаваемого в познающее, что выражается в актах веры и любви.

Любовь у Флоренского есть гносеологическая категория. Любовь здесь понимается не абстрактно, но конкретно как конкретная любовь двух монад. Прежде всего истинное познание есть свободный выбор монадой венчающей иерархию монад Живой Божественной Монады. Истина есть «Бесконечное, мыслимое как цело-купное Единство, как единый, в себе законченный Субъект».

И лишь это Высшее, считал Флоренский, ведет низшее к Истине..

Аритмология является способом философствования Флоренского, пронизывает все его творчество. В узком смысле слова, аритмология — теория прерывных функций.

В широком смысле — это идея прерывности, способная сформировать качественно новое миросозерцание, идущее на смену аналитическим миросозерцаниям разного рода, в основе которых лежит принцип непрерывности.

Впервые термин «аритмология» в широком его понимании появился в трудах Николая Васильевича Бугаева (1837-1903) — профессора математики Московского университета, декана физико-математического факультета. Бугаев считал, что в XX в.

грядет грандиозная смена миросозерцании: аналитические в своей основе миросозерцания, господствовавшие в идеологии нового времени вплоть до XIX в. включительно, будут заменяться аритмологическими миросозерцаниями.

Характерными чертами аналитического миросозерцания являются: 1) непрерывность явлений во времени и пространстве; 2) постоянство и неизменность их законов; все законы природы выражаются непрерывными функциями от пространственно-временны́х координат; 3) возможность понять целое из его элементов; 4) возможность определенно обрисовать явление для всех прошлых и предсказать для всех будущих моментов времени.

Свое учение философского символизма П.А.Флоренский называет «конкретной метафизикой» (6).

«Метафизика” означает для него то, что в данном учении рассматриваются вещи, стоящие за реальными физическими явлениями, т.е. духовные.

«Конкретная» — означает, что духовное взято не отвлеченно, но выражено в конкретном явлении, в чувственном воплощении. Выраженность духовного через чувственное означает для учёного символичность.

Реальность у П.А.Флоренского состоит из символов, и ее познание есть познание символов. Познание символа, по П.А.Флоренскому, процесс не аналитический или логический, а особый, осуществляемый им с помощью так называемого метода «круглого мышления» (6, с.27).

Об этом методе учёный образно говорит как о пути, когда, продвигаясь различными дорогами всё вперед, снова и снова возвращаешься к «отправным созерцаниям».

Подобным образом организованное взаимодействие человека с символической реальностью видится нами причиной виртуального состояния, как раз и позволяющего ему эту реальность познавать.

Познание для П.А.Флоренского не изучение вовсе, а живое чувственное общение с познаваемым, «реальное вхождение познаваемого в познающего, — реальное единение познающего и познаваемого».

Процесс «вхождения» и «единения» безусловно, по своей сути есть виртуальный, то есть возможный процесс, зависящий от внутреннего мира человека, от его готовности к взаимодействию с познаваемыми объектами как субъектами.

Такое отношение человека и мира — условие реализации центральной идеи философии русского космизма: потенциальной равновеликости мира и человека, предназначение которого, вселиться в мир, во Вселенную.

Пути познания намечаются, по мнению П.А.Флоренского, не познающим, а познаваемым: «… пути намечаются из средоточия. Их может быть бесчисленное множество, это игра познаваемой реальности» (6, с.32).

Для построения философской модели виртуального образования для нас важным является то, что метод познания определяется познаваемым объектом — средоточием, а не тем, кто познает — такой вывод противоречит сложившимся в современной школе представлениям о познании.

Разрабатывая проблемы конкретной метафизики и считая своей задачей «…проложениепутей к будущему цельному мировоззрению» (ст. «Флоренский П. Α.», в кн.: Энциклопедический словарь Гранат, т. 44, [1927], с. 144), Ф. занимался исследованиями в самых разных областях. Он высказал гипотезу о «двусторонности» физич.

пространства (по образу мёбиусова листа), предвосхитил многие из идей кибернетики. В математич. оформлении филос. мировоззрения Ф. большую роль сыграли идеи Г. Кантора об актуальной бесконечности. Ф.

выразил взгляд на космос как на арену борьбы двух принципов – энтропии, всеобщего уравнивания (хаос) и эктропии (логос), причем особые организующие силы логоса видел в культуре, определяемой им как органическая связанная система средств осуществления и раскрытия нек-рой безусловной ценности, к-рая предстает предметом веры.

Взгляд на культуру как на средство раскрытия надврем. ценностей получил конкретизацию в ряде исследований по эстетике и иск-ву (см. «Обратная перспектива», «Уч. записки Тартуского ун-та», 1967, вып. 198).

Павел Александрович Флоренский. 1882-1937

Родился на Кавказе, на территории нынешнего Азербайджана. Гимназия в Тифлисе (Тбилисе), московский универ физ-мат. Плюс слушал лекции по другим дисциплинам, знал много языков.

Одинаково успешно занимался, философией, богословием, физикой, математикой, химией итд. Дарования были очевидны сразу.

1904 – поступил в духовную академию, остался преподавать, получил сан священника, магистерская диссертация.

1914 – опубликовал книгу, которая сделала его известным «Столп и утверждение истины». О необходимости и возможности обретения веры. Сложный богословско-философский трактат. По форме – 12 писем к другу.

Только вера способна привести человека к истине. Разум, вооруженный логикой, добраться до истины не в состоянии. Рассудок разжигает жажду истины, но утолить ее не в состоянии.

Вера вне логики, она способна привести к главному.

Мы воспринимаем мир как совокупность отдельных вещей, вещное отношение к миру, так мы препарируем, разрушаем организм. Но мир – это целостный организм. Мир живой, с ним надо вступить в диалог. Личное, личностное отношение к миру.

Вторая книга «У водоразделов мысли»,не дописана. Водораздел – место, от которого речки текут в разные стороны. Пытается рассказать о возможности нового взгляда на мир. Необычность взгляда в том, что новый взгляд гораздо проще, чем тот, к которому мы привыкли. Люди на протяжении столетий усложняли представления о мире.

Все, что есть в мире, устроено по принципу символа.

Символа – предмет, который таинственным образом содержит в себе недоступный для органов чувств смысл (н-р, флаг – кусок материала, который что-то значит).

«Символ – это бытие, которое не равно самому себе». Все устроено как символ, все имеет смысл. Все смыслы, которые возможны – осуществлены. Действительность двусторонняя, принцип симметрии.

Случился 17 год. Флоренский встретил его спокойно, был аполитичен – не состоял ни в чем. Но он лишился всех привычных занятий – отобрали приход, дом, закрыли журнал. Был лоялен к новой власти.

Считал события закономерной расплатой за наши грехи. Стал читать лекции по физике и математике. Главный инженер московского завода. Научный консультант высшего народного хоз-ва. Итд. Читал теорию живописи.

Первый арест в 1928, ссылка. Его вернули из ссылки.

1933 – арест, отправлен в Восточную Сибирь, в концлагерь. Лаборатория по исследованию вечной мерзлоты. Его отправили в самое страшное место – Соловки. Долгое время было неизвестно, когда и где он умер. В конце 80х в архивах нашли документы, свидетельствующие о казни.

Любое слово – символ. Язык – система символов.

Пастернак:

В родстве со всем, что есть, уверясь

И знаясь с будущим в быту,

Нельзя не впасть к концу, как в ересь,

В неслыханную простоту.

Источник: https://studizba.com/lectures/109-filosofija/1474-lekcii-po-filosofii-dlja-aspirantov/27457-konkretnaja-metafizika-pa-florenskogo.html

Конкретная метафизика» П.А. Флоренского

Конкретная метафизика П. А. Флоренского

БИОГРАФИЯ

Родился П. А. Флоренский в Грузии. Отец его — инженер путей сообщения, мать происходила из рода карабахских беков. Окончил Тифлисскую гимназию. В гимназии увлекался естественными науками, много экспериментировал. Летом 1899 г.

он пережил духовный кризис, когда ему открылась ограниченность научного миросозерцания. В результате он пришел к вере в Бога, к вере своих дедов и прадедов по отцовской линии, которые были священнослужителями Костромской епархии.

В 1900 г. Флоренский поступил на физико-математический факультет Московского университета.

В 1904 г. Флоренский познакомился с будущим своим духовником, епископом-старцем Антонием (Флоренсовым), который жил на покое в Донском монастыре. Епископ Антоний не благословил Флоренского принять монашество, к которому тот стремился, но благословил учиться в Московской духовной академии, находившейся в Сергиевом Посаде.

Революция не явилась неожиданностью для Флоренского. Он много писал о духовном кризисе возрожденской цивилизации, часто говорил о надвигавшемся крушении России из-за потери духовных и национальных устоев.

«КОНКРЕТНАЯ МЕТАФИЗИКА»

«Живая истина» — одна из начальных категорий русской религиозной философии, которую ввел И. В. Киреевский. Отрицание отвлеченности и симпатии к конкретности — характерная черта многих русских философов. Здесь можно вспомнить «Критику отвлеченных начал» В. С. Соловьева, «конкретный идеализм» кн. С. Н.

Трубецкого, «конкретный спиритуализм» Л. М. Лопатина, «конкретный идеал-реализм» Н. О. Лосского и т. п. В этом ряду следует поместить и «конкретную метафизику» Флоренского, которую он характеризовал так: «Свою жизненную задачу Ф[лоренский] понимает как проложение путей к будущему цельному мировоззрению.

В этом смысле он может быть назван философом… Широкие перспективы у него всегда связаны с конкретными и вплотную поставленными обследованиями отдельных, иногда весьма специальных, вопросов.

Вследствие этого развиваемое им мировоззрение строится контрапунктически, из некоторого числа тем миропонимания, тесно сплоченных особою диалектикою, но не поддается краткому систематическому изложению.

Построение его — характера органического, а не логического, и отдельные формулировки не могут обособляться от конкретного материала»1. И далее: «…отрицая отвлеченную логичность мысли, Ф[лоренский] видит ценность мысли в ее конкретном явлении, как раскрытия личности»2.

«Конкретная метафизика» зачастую воплощалась в России в своеобразную, отличную от Лейбницевой, монадологию.

Как известно, монады у Лейбница — замкнутые субстанции, в которые нельзя ни проникнуть, ни выйти из них, отношение между ними-это отношение «предустановленной гармонии», данного свыше соответствия состояния любой монады состоянию всех других монад и мира.

Монадология Флоренского преодолевает самотождество Я, поскольку монада, по его мнению, может выйти из себя через «истощающую любовь». Это не логически конструируемая система метафизической терминологии, а способ символического описания переживаемого душой.

Существенно новое, что внес в монадологию Флоренский, — насыщение ее интуициями теории множеств Г. Кантора. Сложная монада у Флоренского — это множество, т. е. новая единица-множество, состоящая из элементов-единиц.

Иерархия монад охватывает все сущее от кванта энергии и атома до человека, Ангела и Бога, который суть Божественная Монада-Единица. Теория множеств есть готовый математический аппарат, способный адекватно описать всю эту иерархию. Для Флоренского сплав монадологии и теории множеств открыл перспективу синтеза йауки, философии и богословия. В ранние годы ему казалось, что наступают времена, о которых мечтали мыслители, начиная с Пифагора: философия превратится в строгую науку, наподобие математики.

У Флоренского познание есть взаимоотношение конкретных монад: души познающего и монады познаваемого, которой может быть все что угодно: вещь, живое существо, человек, произведение искусства, Бог. Акт познания онтологичен: это реальное выхождение познающего из себя и реальное вхождение познаваемого в познающее, что выражается в актах веры и любви.

Любовь у Флоренского есть гносеологическая категория. Любовь здесь понимается не абстрактно, но конкретно как конкретная любовь двух монад. Прежде всего истинное познание есть свободный выбор монадой венчающей иерархию монад Живой Божественной Монады. Истина есть «Бесконечное, мыслимое как цело-купное Единство, как единый, в себе законченный Субъект»3.

И лишь это Высшее, считал Флоренский, ведет низшее к Истине.



Источник: https://infopedia.su/13x9b4f.html

Читать онлайн

Конкретная метафизика П. А. Флоренского

Сложную диалектику философских и богословских идей можно обнаружить и при рассмотрении «конкретной метафизики» П.А. Флоренского.

Павел Александрович Флоренский (1882 — 1937) учился на физико-математическом факультете Московского университета. Уже в годы учебы, будучи талантливым математиком, он выдвигает ряд новаторских математических идей [1]. В 1904 г. Флоренский поступает в Московскую духовную академию.

После ее окончания и защиты магистерской диссертации он остается здесь преподавателем. В 1911 г. Флоренский был рукоположен в сан священника. С 1914 г. — он профессор академии по кафедре истории философии. С 1912 г.

и вплоть до Февральской революции Флоренский был редактором академического журнала «Богословский вестник».

В 1920-е годы деятельность Флоренского была связана с различными областями культурной, научной и хозяйственной жизни: он участвовал в Комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой лавры, в организации Государственного исторического музея, занимался научно-исследовательской работой в государственных научных учреждениях (им был сделан ряд серьезных научных открытий), преподавал во ВХУТЕМАСе (профессор с 1921 г.), редактировал «Техническую энциклопедию» и многое другое. В 1933 г. он был арестован и осужден. С 1934 г. находился в Соловецком лагере. 8 декабря 1937 г. отец Павел Флоренский был расстрелян.

1 Подробнее об этом и иных аспектах творчества П. Флоренского см.: Игумен Андроник (Трубачев), Половинкин СМ. Флоренский П.А. // Русская философия: Малый энциклопедический словарь. М., 1995; См. также: Хоружий С.С. После перерыва. Пути русской философии. М., 1994. С. 100 — 130.

«Конкретную метафизику» Флоренского в целом можно отнести к направлению российской философии всеединства с характерной для этого направления ориентацией на традицию платонизма, историко-философский опыт христианизации платонизма. П.А. Флоренский был прекрасным исследователем и знатоком философии Платона. А.Ф.

Лосев отмечал исключительную глубину и тонкость его концепции платонизма. В.В. Зеньковский в своей «Истории русской философии» подчеркивал, что «Флоренский развивает свои взгляды в пределах религиозного сознания».

Эта характеристика вполне отвечала позиции самого Флоренского, заявлявшего: «Довольно философствовали над религией и о религии, — надо философствовать в религии — окунувшись в ее среду».

Стремление идти путем метафизики, исходя из живого, целостного религиозного опыта — опыта церковного и духовного опыта личности, было в высшей степени присуще этому религиозному мыслителю. Флоренский критиковал философский и богословский рационализм, настаивая на принципиальном антиномизме как разума, так и бытия.

Наш разум, согласно Флоренскому, «раздроблен и расколот», «надтреснут» также и тварный мир в его бытийственности, и все это следствие грехопадения. Однако жажда «всецелостной и вековечной Истины» остается в природе даже «падшего» человека и уже сама по себе является знаком, символом возможного возрождения и преображения.

«Я не знаю, — писал мыслитель в своем основном сочинении «Столп и утверждение истины» (1913), — есть ли Истина… Но я всем нутром ощущаю, что не могу без нее. И я знаю, что если она есть, то она — все для меня: и разум, и добро, и сила, и жизнь, и счастье» [1].

Критикуя субъективистский тип мировосприятия, доминирующий, по его убеждению, в Европе с эпохи Возрождения, за отвлеченный логицизм, индивидуализм, иллюзионизм и прочее, Флоренский менее всего был склонен отрицать значение разума.

Напротив, возрожденческому субъективизму он противопоставлял средневековый тип миросозецания как «объективный» путь познания, отличавшийся органичностью, соборностью, реализмом, конкретностью и другими чертами, предполагавшими активную (волевую) роль разума.

Разум «причастен бытию» и способен, опираясь на опыт «приобщения» к Истине в «подвиге веры», пройти путь метафизически-символического понимания сокровенных глубин бытия. «Поврежденность» мира и несовершенство человека неравносильны их богооставленности. Не существует никакой онтологической бездны, разделяющей Творца и творение.

Флоренский с особой силой подчеркивал наличие этой связи в своей софилогической концепции, видя в образе Софии Премудрости Божией прежде всего символическое раскрытие единства небесного и земного: в Церкви, в личности Девы Марии, в нетленной красоте тварного мира, в «идеальном» в человеческой природе и др. Истинная же бытийственность как «тварное естество, воспринятое Божественным Словом» раскрывается в живом человеческом языке, который всегда символичен, выражает «энергию» бытия. Метафизика П.А. Флоренского в значительной степени и была творческим опытом преодоления инструментально-рационалистического отношения к языку и обращением к слову-имени, слову-символу, в котором только и может раскрыться уму и сердцу человека смысл его собственной жизни и жизни мира.

1 Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. М., 1990. Т. 1. С. 67.

Одной из наиболее последовательных и завершенных метафизических систем в истории отечественной мысли принято считать философию С. Л. Франка (1877 1950).

Первым значительным философским трудом С.Л. Франка стала его книга «Предмет знания» (1915, магистерская диссертация).

В докторской диссертации «Душа человека» (1917) он предпринимает фундаментальный опыт построения философской психологии, последовательно критикуя тотальный эмпиризм «научной» психологии и в то же время указывая на «тупиковость» психологического субъективизма, всегда связанного с философским субъективизмом. Душевную жизнь человека Франк рассматривал в качестве обладающего всей полнотой реальности и особой организации, целостного, динамического мира, несводимого ни к каким «внешним» факторам и ни в каком смысле не вторичного. Во внутреннем опыте личности, который никогда не бывает психологически замкнутым («я» всегда предполагает «ты» и «мы»), раскрывается абсолютное духовное бытие, и душа встречает Бога как «последнюю глубину реальности».

Источник: https://www.rulit.me/books/filosofiya-uchebnik-read-122090-118.html

32. П.А. Флоренский:

Конкретная метафизика П. А. Флоренского

«Живаяистина» — одна из начальных категорийрусской религиозной философии, которуюввел И.В. Киреевский. Отрицаниеотвлеченности и симпатии к конкретности- характерная черта многих русскихфилософов. Достаточно вспомнить «критикуотвлеченных начал» В.С. Соловьёва,»конкретный идеал-реализм»Н.О. Лосского ит.

п. В этом ряду следует поместить и»конкретную метафизику» Флоренского.Свою жизненную задачу он понимал какпрокладывание путей к будущему цельномумировоззрению. Широкие перспективы унего всегда связанны с конкретными ивплотную поставленными обследованиямиотдельных, иногда весьма специальныхвопросов.

Развиваемое им мировоззрениетрудно поддается краткому систематическомуизложению. Его построения носят скорееорганический, а не логический характер,отдельные формулировки тесно связаныс конкретным «материалом».

Флоренскийвидит ценность мысли не в её отвлеченнойлогичности, а в её конкретном явлении- раскрытии личности.

«Конкретнаяметафизика» зачастую воплощалась вРоссии в своеобразную, отличнуюот Лейбницевой,монадологию. Монадология Флоренскогопреодолевает самотождество Я,поскольку монада, по его мнению, можетвыйти из себя через «истощающуюлюбовь».

Это не логически конструируемаясистема метафизической терминологии,а способ символического описанияпереживаемого душой. Существенноновое,что внёс в монадологию Флоренскийнасыщение её интуициями теории множествГ. Кантора. Сложная монада у Флоренского- это множество, т.е.

новая единица-множество,состоящая из элементов-единиц. Иерархиямонад охватывает всё сущее: от квантаэнергии и атома до человека, Ангела иБога, который есть БожественнаяМонада-Единица. Для Флоренского сплавмонадологии и теории множеств открылперспективу синтеза науки, философиии богословия.

В ранние годы ему казалось,что наступают времена, о которых мечталимыслители, начиная с Пифагора: философияпревратится в строгую науку, наподобиематематики.

УФлоренского познание есть взаимоотношениеконкретных монад: души познающего имонады познаваемого, которой может бытьвсё, что угодно: вещь, живое существо,человек, произведение искусства, Бог.

Акт познания онтологичен:это реальное выхождение познающего изсебя и реальное вхождение познаваемогов познающее, что выражается в актах верыи любви. Любовь у Флоренского -гносеологическая категория, понимаемаяне абстрактно, но конкретно — какконкретная любовь двух монад.

Истинноепознание есть свободный выбор монадой,венчающей иерархию монад, ЖивойБожественной Монады. Истина есть»Бесконечное, мыслимоекак цело-купное Единство,как единый, в себе законченный Субъект».

Путьк Абсолютному лежиту Флоренского через сомнения, которыев острой форме образуют настоящий»скептический ад». Но «путьскепсиса не ведёт ник чему».

Сознание движется к положению,что «если Истина есть, то она реальнаяразумность и разумная реальность; онаесть конечная бесконечность и бесконечнаяконечность» . Иззатруднений Флоренский он выходит спомощью антиномизма.

«Мы отказываемся от монизма в мышлении»,чтобы «найти Бога в подвиге веры».Вера, в которой мы освобождаемся от «предельногоотчаяния», порождаемого «скептическимадом», и ведёт нас к Абсолюту

«Установив»реальность Бога, Флоренский переходитк теме человека, расширяя её в общуютему тварного бытия.Грех, неправда, зло закрываютот нас подлинную сущность бытия и здесьФлоренский примыкает кего современникам, которые «мечтаюто единстве всей твари в Боге».

В этомпункте Флоренский идёт дальше своихсовременников, строя свою космологиюсмело и оригинально. Понимание космосаделает Флоренского «софиологом»,а обращенность к теме Соловьёва даётему повод продолжить его дело испособствует окончательному формированиюсобственной системы.

Космологияразвёртывается в систему философии,облекается в броню богословских данных,и на этом пути Флоренский находит самогосебя.

Флоренскийотказывается от всякой»дедукции» тварного бытия. Егопуть — не «нисхождение» от Абсолютак твари, а, наоборот, «восхождение»от твари к Абсолюту. «Изприроды Бога, — утверждает он, никакнельзя заключить о существовании мираакт творения непреложно должен мыслитьсясвободным, т.е. происходящим от Бога нес необходимостью».

Тварь потому итварь, тут же пишет Флоренский, чтоона не БезусловноНеобходимое Существо; существованиетвари никак не выводимо не только изидеи истины, но даже из факта существованияистины в Боге».

Это нисколько непротиворечит учению о «небеснойприроде твари», как выражаетсяФлоренский несколько ранее , -эта «небесная природа твари» должнанам проясниться из самогоанализа тварного бытия,т.е. опять-таки открыться лишь на пути»восхождения» к Абсолюту.

Флоренскийнастаивает на том, что надлежащеепонимание твари стало возможным лишьна почве христианства, т.е., что философскоеосмысление тварного бытия,его тайны предполагает явлениехристианства в истории.

Источник: https://studfile.net/preview/5850326/page:30/

Конкретная метафизика П. А. Флоренского

Конкретная метафизика П. А. Флоренского

Определение 1

Метафизика – это философский раздел, который занимается исследованием первоначальной природы реальности, мира и бытия как такового.

Определение 2

Конкретная метафизика – это личное изучение Флоренским философского символизма. При этом под метафизикой он понимал рассмотрение духовных вещей в отдельно взятом учении, а под конкретикой – духовную черту, взятую не отвлеченно, а выраженную конкретным явлением, чувственным воплощением.

П. А. Флоренский родился в Грузии. Его отец был инженером путей сообщения, а мать – из рода карабахских беков.

Он окончил Тифлисскую гимназию, где увлекался естественными науками, занимался экспериментированием.

Летом 1899 года Флоренский пережил духовный кризис, в результате которого пришел к вере в Бога, к вере своих дедов и прадедов по отцовской линии, которые были священнослужителями Костромской епархии.

В 1900 году Флоренский поступил в Московский университет на физико-математический факультет.

В 1904 году Флоренский познакомился со своим будущим духовником, епископом-старцем Антонием Флоренсовым, который жил на покое в Донском монастыре. Епископ Антоний не благословил Флоренского на принятие монашества, к которому он стремился, а также дал благословение на обучение в Московской духовной академии, находившейся в Сергиевом Посаде.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

Революция не стала неожиданностью для Флоренского. Он много писал о духовном кризисе возрожденческой цивилизации, часто говорил о надвигавшемся крушении России в связи с потерей духовных и национальных устоев.

В декабре 1937 года Флоренского расстреляли по ложному обвинению. Однако научные, литературные и философские труды его хорошо сохранились, их по сей день издают его наследники и ученые-последователи, расширяя культурный кругозор читателей.

Конкретная метафизика Флоренского

Живая истина – это одна из фундаментальных категорий русской религиозной философии, которая была введена И.В. Киреевским. Отрицание отвлеченности и симпатия к конкретности были характерными чертами для многих отечественных философов.

Например, это ярко отражено в работе Соловьева «Критика отвлеченных начал», в «Конкретном идеализме» Трубецкого, «Конкретном спиритуализме» Лопатина, «Конкретном идеал-реализме» Лосского и др.

Сюда же может быть отнесена и «Конкретная метафизика» Флоренского, которую сам он характеризовал в качестве процесса прокладки путей к будущему целостному мировоззрению.

В этом смысле он мог назвать себя философом, так как у него широкие перспективы всегда были связаны и конкретными, поставленными вплотную обследованиями отдельных, иногда крайне специфических, вопросов.

В связи с этим, мировоззрение, которое он активно развивал, выстраивалось контрапунктически, то есть из определенного числа тем миропонимания, которые тесно связаны между собой диалектически, но при этом не поддаются краткому систематическому изложению.

Его построение является органическим, а не логическим по своему происхождению, поэтому отдельные формулировки не могут быть обособлены от конкретного материала.

При этом, отрицая отвлеченную логичность мыслей, Флоренский отмечал ценность мысли, заключенную в ее конкретном явлении, как раскрытии характера личности.

Часто воплощение конкретной метафизики в России было своеобразным, отличным от монадологии Лейбница.

Как известно, Лейбниц определял монады в качестве замкнутых субстанций, в которые невозможно проникнуть или выти из них.

То есть отношения между ними – это отношения так называемой предустановленной гармонии, то есть данного свыше соответствия состояния любой монады и состояния всех остальных монад и целого мира.

Флоренский в своей монадологии сумел преодолеть самотождество, поскольку, по его мнению, монада могла выйти из себя посредством истощающей любви. Эта система не была логически сконструированной, содержащей метафизическую терминологию. Она была способом символически описать то, что переживает душа.

Принципиально новым, внесенным Флоренским в монадологию, было обогащение ее интуициями теории множеств Кантора. Флоренский понимал под сложной монадой множество, то есть новую единицу-множество, которая выстроена из нескольких элементов-единиц.

Иерархией монад охвачено все сущее от энергетического кванта и атома до человека, ангелов и Бога, который является по своей сути Божественной Монадой-Единицей. Теория множеств является готовым математическим аппаратом, способным к адекватному описанию всей этой иерархии.

Флоренский видел в сплаве монадологии с теорией множеств возможность открыть перспективу синтеза науки и философии с богословием. В ранние годы он считал, что скоро наступят времена, о которых мечтали все философы, начиная со времен Пифагора. ТО есть философия станет схожа с математикой, превратившись в строгую научную дисциплину.

Флоренский под познанием понимал процессы во взаимоотношениях конкретных монад, например, души познающего с монадой познающего, которая может являться всем, чем угодно: вещью, живым существом, человеком, произведением искусства, Богом. Акт познания по своей природе онтологичен: он является реальным выхождением познающего из себя и реальным вхождением познаваемого в познающее, что выражается актами веры и любви.

Флоренский под любовью понимал не гносеологическую категорию. Любовь он понимал не абстрактной категорией, а конкретной, в качестве любви между двумя монадами.

В первую очередь, истинное познание представляет собой свободный выбор, совершаемый монадой, которая венчает иерархию монад Живой Божественной Монады.

Истину он видел, как нечто бесконечное, что мыслится как целокупное единство, как единый, законченный в себе субъект. Только это Высшее, по мнению Флоренского, может привести низшее к Истине.

Источник: https://spravochnick.ru/filosofiya/konkretnaya_metafizika_p_a_florenskogo/

Booksm
Добавить комментарий