Категории в рассудочном познании И. Канта

Учение о категориях

Категории в рассудочном познании И. Канта

Глубокий и принципиальный вклад вучение о категориях сделал И.Кант. Он подошел кпроблеме не онтологически, а гносеологическии логически. Познавательная задача, которойруководствовался Кант, заключалась в выяснении возможностейи границ теоретического познания, в выяснении априорных

познаниявообще. Категории рассматриваются им в парадигметрансцендентальной философии. Пониманиекатегорий — это вопрос понимания природыпознания.

По Канту, познание опирается на созерцанияи понятия. И те, и другие бывают эмпирическиеи чистые. Чистыми созерцания и понятия бываюттогда, когда к ним «не примешиваются ощущения».

Поэтому чистые понятия представляют собой»только форму мышления о предмете вообще» иявляются «априорными», то есть не зависят отопыта и предшествуют ему (см. 3, с.154). Но если этотак, то, по мнению Канта, «должна существоватьлогика, отвлекающаяся не от всякого содержанияпознания» (там же, с.

157). Эта логика должна»исследовать происхождение наших знаний опредметах, если только оно не может бытьприписано предметам» (там же, с.151-152). «Не можетбыть приписано предметам» — значитнеэмпирическое, не обусловленное ощущениями,заключающееся лишь в чистых понятиях.

Кант пишет:»Мы устанавливаем науку о чистом рассудке» (3,с.158). Эту науку он называет трансцендентальнойлогикой

Опыт есть спецификация рассудочных понятий при помощи данных явлений» (И.Кант. Фрагменты черновых набросков по метафизике //Логос, N 10, М., 1997).

Итак, по Канту категории — это «рубрикирассудка». Связь с аристотелевской идеейочевидна. Но дальнейшее развитие идей Кантаотдаляет его от Аристотеля. Категории — чистыеформы мышления. Изучая их, трансцендентальнаялогика не заимствует ничего из эмпирии, изпсихологии, все в ней должно быть достоверноаприори.

Это означает, что область знаний окатегориях не есть область знаний обэмпирической действительности, а лишь областьзнаний о принципах рассудочного мышления.Категории «суть лишь формы мысли, посредствомкоторых еще не познается никакой определенныйпредмет» (там же, с.203).

Субъект мышления ипознания также мыслится Кантом не какэмпирический, а как трансцендентальный, тоесть как бы обезличенный, не психологический, аобъективный.

Категории «не выводятся из природы ине сообразуются с ней как образцом» (3, с.212).Напротив, природа сообразуется с категориями втом смысле, что мы видим природу, мир вообщетаким, каким позволяют нам его видеть категории,присущие нам априорно и с необходимостью.

Отдав должное Аристотелю за идеюотыскания основных понятий рассудка, Кантговорит, что у Аристотеля не было «никакогопринципа» отбора таких понятий, и он включал их всвой список «по мере того, как они попадалисьему».

Кант поставил задачу создать обоснованныйсписок категорий, включающий в себя их минимум,необходимый и достаточный для выполненияфункции синтеза представлений. В «Критикечистого разума» этот список представлен в видеТаблицы (3, с.

175), в которой названы 12 категорий,отнесенных к четырем группам — категорииколичества, качества, отношения и модальности.

Каким образом Кант открывает именноэти и только эти категории? Мартин Хайдеггерпоясняет это так:

«Суждение с формальной точки зрения есть связь субъекта и предиката. Всякое связывание …осуществляется … по отношению к некоторому возможному единству. Во всяком объединении угадывается идея некоторого единства…

Различные возможные формы единства, угадываемые в суждении, … суть категории … Категория это то, что предстает как идея единства… Это возможные формы единства связывания.

Если мне дана таблица суждений, то есть возможные формы связывания, то я могу вычитать из этой таблицы идею единства, всякий раз уже предположенную в каждой форме суждения, то есть я могу дедуцировать из нее таблицу категорий.

При этом Кант исходит из предположения, что таблица суждений сама по себе достоверна и имеет силу, что, разумеется, спорно» /М. Хайдеггер. Основные проблемы феноменологии, с.43-44/.

Итак, познающий субъект имеет передсобой многообразие в «чувственности». Дляполучения из него знания нужно, «чтобы этомногообразие было каким-то образом просмотрено,воспринято и связано» (это Кант называет синтезом).

Понятия, сообщающие единство в процессе синтеза,это и есть чистые рассудочные понятия, то естькатегории. Их перечень определяется тем, что онивыполняют логическую функцию связыванияпредставлений в суждение. Поэтому их «ровностолько», сколько существует логических функцийво всех возможных суждениях.

Взяв типологию видовсуждений, предложенную формальной логикойтого времени, Кант находит свои 4 группыкатегорий.

Из описанного понимания категорийвытекает их гносеологическое значение. Кантпишет: «Категории суть понятия, a prioriпредписывающие законы явлениям, стало быть,природе, как совокупности всех явлений» (3, с.212).»Природа должна согласовываться с категориями»(там же).

Это нельзя понимать онтологически вгрубо идеалистическом духе, будто сознаниетворит физический мир. Речь идет лишь оформировании феноменального образа природы и опонимании вещей:

«Мы не можем мыслить ни одного предмета иначе, как с помощью категорий; мы не можем познать

ни одного мыслимого предмета иначе, как с помощью созерцаний, соответствующих категориям» (3, с. 214)

Понимать

что-то в многообразиисозерцаний рассудок может только черезкатегории. Благодаря категориям созерцаниерассматривается как определенное с точкизрения одной из логических функций. В наиболеепростом виде мысль Канта о роли категорийвыглядит так:

«сами по себе категории вовсе не знание, а только формы мышления для того, чтобы из данных созерцаний порождать знание» (т.3, с.298).

Итак, основной вклад Канта в учение окатегориях заключается в следующем.

Во-первых, он отчетливо сформулировалмысль, что категории — это формы рассудочногомышления. Строй нашей мысли, по Кантукатегориален.

Во-вторых, что эти формы априорны.

В-третьих, что благодаря этим формамвозможно общее и необходимое знание.

В-четвертых, Кант впервые предпринялпопытку создать исчерпывающий списоккатегорий, минимальное число которых необходимои достаточно для обеспечения опыта ипознания.

Наконец, Кант впервые выдвинул идею,что должна существовать другая, отличная отаристотелевской, логика, предметом которойдолжны стать категории.

Набор категорий определяет, каким мывидим и понимаем мир. Но почему этот набор именнотаков? Кант отказывается от ответа на этотвопрос:

«Что же касается особенностей нашего рассудка, а именно того, что он a priori осуществляет единство апперцепции только посредством категорий и только при помощи таких-то видов и такого-то числа их, то для этого обстоятельства нельзя указать никаких других оснований, так же как нельзя обосновать, почему мы имеем именно такие-то, а не иные функции суждения, или почему время и пространство суть единственные формы возможного для нас созерцания» (3, с.200-201).

В концепции Канта такой ответ вполнелогичен. Ведь у нас нет никаких источников иникаких инструментов познания, кроме созерцаний,понятий и их чистых форм (формы чувственности -время и пространство, формы рассудка -категории). Они суть последнее объясняющее,поэтому не могут быть сами объяснены. Все, что мынаходим и понимаем в мире, мы находим и понимаем сих помощью.

Еще один момент кантовского пониманияне должен быть упущен: категории не применимы кноуменам (к вещам в себе), а только к сферевоспринимаемого (к феноменам). Следовательно,нельзя сказать, по Канту, что категории сутьформы бытия.

Трудностиконцепции Канта.

Стройная внутри себя концепция Канта,содержит, однако, две трудности. Перваязаключается в несоответствии тому факту, чтокатегориальный строй мышления индивидаочевидным образом становится, а не врожден,что доказано конкретными психологическимиисследованиями.

Для самого Канта этобезразлично, так как подход его -гносеологический, а не онтологический. Но вконтексте исторического осмысления категорий отэтого вопроса невозможно уклониться.

Так ЛауреатНобелевской премии в области биологии КонрадЛоренц в своей знаменитой статье «Кантовскаяконцепция

в свете современной биологии» называл»великим и фундаментальным» открытие Канта, чточеловеческое мышление обладает определеннымифункциональными структурами до всякогоиндивидуального опыта, но прибавлял, что вераКанта в их абсолютность — «антропоцентристкаяпрезумпция», которая несостоятельна.

Вторая трудность — некотораяпротиворечивость в аргументации Канта.Настаивая на априорности категорий,независимости их от опыта, он, тем не менее, свое»открытие» категорий основывает на вполнеэмпирическом и, к тому же, исторически изменчивомматериале. Это обстоятельство отметил Гегель.

Источник: https://ido.tsu.ru/other_res/hischool/u4_o_kateg/gl22.htm

И. Кант: Чистые понятия рассудка — категории

Категории в рассудочном познании И. Канта

Категории, их классификация, исследование, применение — давняя тема философии, начиная по крайней мере с Аристотеля.

Кантовское учение о философских категориях стоит в центре трансцендентальной аналитики. Чистыми понятиями рассудка являются для него именно категории философии, которые он «выводит» из (несколько им модифицированной) формальнологической классификации суждений и которые предстают в виде следующей схемы:

ТАБЛИЦА КАТЕГОРИЙ:

1. Количества:

Единство

Множество

Целокупность

2. Качества:

Реальность

Отрицание

Ограничение

3. Отношения:

Присущность и самостоятельное существование (substantia et accldens)

Общение (взаимодействие между действующим и подвергающимся действию)

4. Модальности:

Возможность — невозможность

Существование — несуществование

Необходимость — случайность

Перед нами — достаточно полная таблица основных категорий, основных понятий (Stammbegriffe) рассудка, как их называл сам Кант.

Кстати, он вполне допускал возможность своеобразного разветвления категориальной сетки — возникновения производных понятий рассудка (они названы «предикабилиями») вокруг основных категорий (или, как называл их Аристотель, «предикаментов»).

Другими словами, Кант не только предположил возможность, но и, по существу, обрисовал контуры обширной системы категорий, т.е.

взятого во всей полноте «родословного древа чистого рассудка», хотя и заметил: сейчас-де этим заниматься недосуг — «я откладываю это дополнение до другого случая». «Случая» такого Канту в дальнейшем не представилось. Но немецкие классики Фихте, Шеллинг, Гегель немало и славно потрудились именно над созданием разветвленной системы философских категорий.

Оригинален и интересен переход кантовского анализа от суждений к категориям, или чистым понятиям рассудка.

По Канту, существует не только родство, но даже идентичность двух видов объединяющей, синтезирующей деятельности, из которых одна сообщает единство представлениям в одном суждении и тем самым «производит», делает возможным суждения, а другая придает единство «чистому синтезу различных представлений в одном созерцании… «.

Чтобы расшифровать этот непростой, но очень важный ход мысли Канта, воспользуемся приводимыми им примерами. Что происходит, когда я превращаю эмпирическое созерцание какого-нибудь дома в восприятие? — спрашивает Кант. И отвечает: прежде всего, «я как бы рисую очертания дома сообразно этому синтетическому единству многообразного в пространстве».

Значит, я воспринимаю данный дом как нечто целое (притом специфическое целое) не раньше, чем совершаю воображаемое «обрисовывание» наиболее важных «узлов», единств чувственных созерцаний.

Это своего рода сокращенный мысленный рисунок, пусть не детальный, но концентрирующий самые важные (для меня в данный момент важные, но отчасти и объективно-существенные) черты дома — и как дома вообще и как данного дома.

А значит, я творю мыслью «рисунок», включающий единство пространственного местоположения, облика дома посредством обработки, объединения соответствующих созерцаний. Пока это как будто  иллюстрация к рассмотренной раньше теме: объединение многообразия чувственных созерцаний в общее представление.

Однако Кант тут же делает важное замечание: «Но то же самое синтетическое единство, если отвлечься от формы пространства, находится в рассудке и представляет собой категорию синтеза однородного в созерцании вообще, т.е. категорию количества, с которой, следовательно, синтез схватывания, т.е. восприятие, должен всецело сообразоваться».

Значит, продуцирование сознанием одного (целостного) восприятия (скажем, восприятия данного дома) как бы становится и экземпляром, и моделью, позволяющими увидеть «синтез однородного» (здесь: синтез многообразных чувственных впечатлений, порожденных одним и тем же предметом) и тем самым «войтом» в категориальную сферу количества. Или другой пример.

Я воспринимаю замерзание воды, т.е. её превращение в лед. Я последовательно схватываю, замечает Кант, два ее крайних состояния — жидкое и твердое. Конечно, это тоже связано с синтезированием многообразия впечатлений (касающихся и каждого из состояний, и перехода от первого ко второму). Устанавливается — тоже посредством синтеза — их временное отношение.

Но подобно тому как в первом случае переход к категории количества достигался абстрагированием от пространства, так и во втором случае, перемещая внимание «от постоянной формы своего внутреннего созерцания, т.е. от времени…», я способен перейти к категориям действия — причины.

(Устанавливая, что лед появился как следствие изменения состояния воды, изменения температуры.).

Кантовское выявление (дедукция) категорий и их анализ высоко оценивались в истории диалектической мысли, в частности Гегелем. Время играет главную роль в кантовской интерпретации категорий. Да и вообще оно становится своего рода «героем» всего учения о рассудке.

Для перехода от чувственности к рассудку, для установления их единства требуется, утверждает Кант, нечто такое, что было бы однородно, с одной стороны, с явлением, а с другой — с категориями.

«Поэтому применение категорий к явлениям становится возможным при посредстве трансцендентального временного определения, которое как схема рассудочных понятий опосредствует подведение явлений под категории». Понимать эти мудреные философские заявления нужно в том смысле, что любая категория может быть введена и рассмотрена через какую-либо специфическую временную диалектику.

О понятии, категории количества уже шла речь. Число — своеобразная «клеточка» количественных определений — возникает и существует благодаря тому, что я прибавляю в процессе синтеза однородных представлений одну единицу к другой.

Но ведь это значит, что я «произвожу само время», когда последовательно составляю и совокупность единиц, и «творю» единую длительность соответствующих (однородных) созерцаний. А реальность? Она соответствует ощущению чего-либо, указывая на бытие (во времени). Отрицание — небытие чего-либо (тоже во времени). Схема причинности — «реальное, за которым, когда бы его ни полагали, всегда следует нечто другое». И опять речь идет о времени. Так же интерпретирует Кант все другие категории.

Но Кант предполагает и другую возможность: когда категории берутся независимо от чувственности, от опыта, стало быть вне временных схем. Тогда они имеют чисто логическое значение. Вот по этому пути — чисто логического, логико-диалектического, даже логицистского, т.е. преувеличивающего возможности логики анализа категорий, — и пошел-впоследствии Гегель.

Источник: https://www.psyoffice.ru/6-464-i-kant-chistye-ponjatija-rasudka-kategori.htm

Кант выделяет следующие категории рассудка:

Категории в рассудочном познании И. Канта

  • Единство
  • Множество
  • Цельность
  • Реальность
  • Отрицание
  • Ограничение
  • Субстанция и принадлежность
  • Причина и следствие
  • Взаимодействие
  • Возможность и невозможность
  • Существование и несуществование
  • Необходимость и случайность

Знаниедаётся путём синтеза категорий инаблюдений. Кант впервые показал, чтонаше знание о мире не является пассивнымотображением реальности, а являетсярезультатом активной творческойдеятельности рассудка.

3)ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЕЕДИНСТВО АППЕРЦЕПЦИИ— понятиефилософии Канта, введенное им в “Критикечистого разума”. Апперцепцией вообщеКант называет самосознание, разделяяэмпирическую и первоначальную (чистую)апперцепцию:

  • Эмпирическая апперцепция имеет временной характер, это взгляд на самого себя глазами внутреннего чувства. Объект эмпирической апперцепции — душа как явление, поток переживаний, в котором нет ничего устойчивого. Эмпирическая апперцепция оказывается поэтому не столько самосознанием, сколько темпорально окрашенным сознанием конкретных состояний субъекта, в числе которых присутствуют и восприятия внешних объектов (ни одно представление, в т ч внешнее, не может миновать внутреннего чувства). Однако условием всякого эмпирического сознания представлений является отнесение этих представлений к тождественному Я, сознавая представления (эмпирическая апперцепция), мы одновременно осознаем себя сознающими эти представления (первоначальная апперцепция). Осознавая себя, мы вместе с тем осознаем, что от представления о себе неотделимо численное тождество. Это означает, что Я мыслится нами сохраняющимся в потоке перцепций (само оно при этом находится вне времени), стало быть, единичным, а, следовательно, задающим единство всего многообразия наших состояний. Данное единство Кант и называет трансцендентальным единством апперцепции

Слово“трансцендентальное” указывает нато, что выявленная структура Я можетбыть использована для объяснениявозможности априорных синтетическихпознаний. Объединение представленийв Я предполагает синтез (именно поэтомуКант называет трансцендентальноеединство апперцепции такжепервоначально-синтетическим единством),который, также как и само чистое Я, должениметь априорный характер.

Знаячистые формы этого синтеза (Кант убежден,что ими являются категории), мы сможемантиципировать законы, которым неизбежнодолжны подчиняться явления как предметывозможного опыта, т. к. в противном случаеони просто не дойдут до эмпирическогосознания, т. е. не будут восприняты. Этовысшее основоположение синтетическогознания само носит аналитический характер,т. к.

понятие Я уже включает представлениео синтезе в нем всех возможныхпредставлений. Однако само аналитическоеединство апперцепции возможно лишьблагодаря ее первоначально-синтетическойприроде.

Поскольку трансцендентальноеединство апперцепции связано собъективными категориальными синтезами(категории — понятия, благодаря которымпредставления получают отношение ктрансцендентальному объекту), Кантименует его также объективным единствомсамосознания и отличает от субъективногоединства сознания, основывающегося наслучайных ассоциативных связях.

Самосознание трактуется Кантом какакт чистой спонтанности, указывающийна принадлежность чистой апперцепциик высшим познавательным способностям.Неудивительно поэтому, что Кант иногдаотождествляет первоначальное единствоапперцепции и рассудок.

Трансцендентальное единствоапперцепции нельзя смешивать с егоносителем — трансцендентальнымсубъектом, о котором нам почтиничего не известно. На ошибочномотождествлении этих двух инстанцийоснована целая наука — рациональнаяпсихология, опровергаемая Кантом вразделе о паралогизмах чистого разума.

Само по себе трансцендентальноеединство апперцепции есть лишь формамышления, отличающаяся от трансцендентальногосубъекта так же, как мысль отличаетсяот вещи.

Между тем, как показываетанализ рукописного наследия и лекцийКанта, еще буквально накануне выхода всвет “Критики чистого разума” сам онтрактовал Я именно в духе рациональнойпсихологии: как вещь в себе, доступнуюнепосредственному интеллектуальномусозерцанию — апперцепции.

Отказ от этойпозиции привел к нестыковкам в аргументахцентрального раздела “Критики” —трансцендентальной дедукции категорий,первоначальный вариант которой (созданныйза шесть лет до появления “Критики”)базировался на старой концепции Я. Понятие трансцендентального единстваапперцепции послужило отправным пунктомнаукоучения Фихте.

4)Важнейшеезначение имеет проведённое Кантомразличие между аналитическими исинтетическими априорными суждениями(между аналитическим и синтетическимаприори).

Вообще в аналитическомсуждении субъект уже содержит предикат,а в синтетическом суждении предикатприписывается чему-то внеположенному(то есть субъект не мыслится в самомпредикате).

Высшим основоположением,которому подчиняются аналитическиесуждения (принципом, делающим ихдостоверными), является логическийзакон противоречия (то есть они истинны,если не противоречат себе).

Синтетическиеаприорные суждения расширяют нашезнание и в то же время общезначимы. Ониявляются идеалом всякого знания.

Соответственно, формулируется вопрос,как возможны априорные синтетическиесуждения (на каком основании производитсясинтез), ведь они не могут быть полученыиз опыта (апостериори), а только изчистого разума (априори).

Синтетическиеаприорные суждения возможны, посколькуподчиняются как высшему основоположениютрансцендентальному единству апперцепции(«синтетическому единству многообразиясозерцания в возможном опыте», чистомуЯ, рассудку, трансцендентальномусубъекту), которым является априорноесуждение «я мыслю».

Оно являетсяусловием возможности подведениямногообразия чувственного представленияпод априорные понятия единства, высшимусловим единства всех понятий рассудка,вообще высшим условием всех синтезов.В результате суждение приобретаетобъективную значимость и становитсяне просто истинным, а необходимо истиннымсуждением.

Источник: https://studfile.net/preview/7414705/page:23/

Теория познания И. Канта

Категории в рассудочном познании И. Канта
 

 [В философии знания и представления, которые приобретены из опыта называют знаниями и представлениями апостериорными (a posteriori —  из опыта, после опыта), а знания и представления, которые предшествуют опыту, существуют до опыту (доопытные) –  называются априорными  (a priori – первичные, до опыта).

В большинстве публикаций  – иногда и в словарях —  пишется, что эти термины и понятия введены в философию Кантом. Но это не совсем так. Выражение априори, например, употребляется философами ещё со времен Древней Греции. Правда, философы различных времен вкладывали в этот термин разные содержания.

Так, Аристотель словом априори означал то, что предшествует чему-либо; причину, которая предшествовала и породила рассматриваемое явление. Он говорил, что знание априори каждой вещи приводит нас к познанию закономерностей в природе. Декарт употреблял термин априори для обозначения первого источника наших знаний.

Таким априорным источником, из которого дедуктивным методом выводились истинные знания, был его постулат «Я мыслю, следовательно, Я существую». Этот постулат, по Декарту, во-первых, не заключает в себе внутреннего противоречия, а во-вторых,  не требует больше какого либо подтверждения на практике, в опыте.

Такими же априорными, внеопытными он считал знания математические. Мысли Декарта на априоризм разделял Гоббс, Локк и Юм. Кант же в понятие априори и апостериори вложил новое содержание.]

    Априорными, не взятыми из опыта, формами чувственного созерцания, по Канту, является Пространство и Время.

    Восприятия пространства и времени, по Канту, не приобретается человеком из своего опыта, а даны ему до всякого опыта.

Сознание только пользуется уже наличными априорными формами созерцания для того, чтобы по этим, априорным, признакам упорядочивать наше восприятия  чувствами окружающей действительности и группировать их одно после одного, благодаря априорности времени, или одно рядом с другим, благодаря априорности пространства.

Именно благодаря априорно присущим нам форм чувственного созерцания у нас есть возможность само чувственное созерцание, — возможен чувственное познание. Таким образом, в своем проявлении Пространство и Время являются продуктом активности сознания.

В ГНОСЕОЛОГИИ КАНТА.

   Следующей, второй, ступенью нашего познания является познание рациональное. Они выше чувственного созерцания и качественно отличается от него.

На уровне предыдущего, чувственного созерцания, человек имеет дело с чувствами, благодаря которым в сознании человека образуются представления, другими словами, — конкретно-чувственные образы предметов и явлений.

А рациональное познание совершается не при помощи чувств, а уже с помощью рассудка, который начинает оперировать конкретно-чувственными образами вне зависимости от наличествующего в данный момент чувственного восприятия предметов и явлений.

Благодаря деятельности рассудка в сознании человека образуются понятия. Понятия, по Канту, содержат в себе не представления об окружающей действительности, а знания сущности предметов и явлений. Вот что обо всем этом пишет великий философ:

 

 «Наше знание возникает из двух основных источников души: первый из них есть способность получать представления (восприимчивость к впечатлениям), а второй — способность познавать через эти представления предмет (спонтанность понятий).

Посредством первой способности предмет нам дается, а посредством второй он мыслится в отношении к представлениям (как одно лишь определение души).

Следовательно, созерцания и понятия суть начала всякого нашего познания, так что ни понятия без соответствующего им некоторым образом созерцания, ни созерцания без понятий не могут дать знание…

  Наша природа такова, что созерцания могут быть только чувственными, то есть содержать в себе лишь способ, каким предметы воздействуют на нас. Способность же мыслить предмет чувственного созерцания есть только у рассудка. Ни одну из этих способностей нельзя предпочесть другой.

Без чувственности ни один предмет не был бы нам дан, а без рассудка ни один нельзя было бы мыслить. Мысли без содержания пусты, созерцания без понятий слепы.

Поэтому в одинаковой мере необходимо делать чувственными (то есть присоединять к ним в созерцании) предмет, а свои созерцания постигать рассудком (verstandlich zu machen) (то есть подводить их под понятия). Эти две способности не могут выполнять функции друг друга. Рассудок ничего не может созерцать, а чувства ничего не могут мыслить. Только из их соединения может возникнуть знание. Однако это не дает нам права смешивать долю участия каждого из них; есть основания тщательно обособлять и отличать одну от другой» (Кант. Критика чистого разума. Сочинения, том 3. Москва, 1964, стр. 154-155.

 

   Каким же образом рассудок из накопленных  чувственным созерцанием представлений  «добывает» знание сущности предметов и явлений? Кант считает, что это совершается благодаря врожденным особенностям рассудка. Эти врождённые особенности он назвал априорными для рассудка.

Последние, по мысли философа, не приобретаются человеком из опыта или путем обучения, а заложены в рассудке априорно. Эти априорно врожденные человеческому рассудку элементы Кант назвал категориями чистого рассудка, другими словами —  всеобщими и необходимыми категориями научного мышления.

Таких категорий, по мнению Канта, 12, которые объединяются между собой в четыре группы: категории Количества (единичного, всеобщего и особенного), категории Качества (наличия, отсутствия и ограничения), категории Отношения (субстанции/акциденции, причины/следствия, взаимодействия) и категорий Модальности (возможность/невозможность, существования/несуществования, необходимость или случайность).

   Если говорить на уровне чувственного созерцания, то категории чистого рассудка, по Канту, «обнаруживают» в наших чувственных представлениях те или иные признаки, определенным образом «сортируют » эти признаки и уже   по априорным критериям «связывают» между собой наши представления и понятия. В результате это становится возможным наше логическое (рассудочное) мышление. Если бы этих априорных категорий чистого рассудка у нас не было, то не было бы и логического, рассудочного, мышления, не было бы и никакого познания.

   Кантовские категории чистого разума сыграли большую роль в развитии не только философской мысли, но и в развитии интеллектуальной культуры вообще.

Прежде всего, следует подчеркнуть, что учением об априорности чистого разума Кант положил плодотворное начало развитию категорий всей немецкой классической философии, вершина категориального аппарата которой достигнута в философии Гегеля.

Сам Кант уже определил основную группу категорий философского мышления, указал на диалектическое противоречие/взаимозависимость этих категорий внутри каждой из их четырех групп. В работах Канта уже просматривается гегелевский подход к рассмотрению диалектики развития природы, мышления и общества: тезис (единичное, наличие, возможность..

.) — антитеза (множественное, отсутствие, невозможность…) — синтез (всеобщность, взаимодействие…). Это — во-первых. А во-вторых,  категории чистого рассудка положены в основу кантианской логики, сторонники которой плодотворно разрабатывают ее, кантианскую логику, и в наши дни.

 

7. ПОЗНАНИЕ ЧИСТОГО РАЗУМА В ГНОСЕОЛОГИИ КАНТА.

   Третьим, наивысшим уровнем познания, по Канту, является познание чистого разума. На этом уровне человек пытается познать то, что никаким образом не доступно познанию ни путем чувственного созерцания, ни средствами чистого рассудка (путем рассуждения, логического мышления).

Это истины самого высокого, абсолютного порядка. К ним Кант относит три группы идей: 1. Психологические идеи чистого разума (о душе человека, ее смертности и бессмертию), 2. Космологические идеи чистого разума (идеи о Космосе, его бесконечности, начале и конце) и 3.

Теологические идеи чистого разума (идеи о Боге, его существовании и сущности). Совокупность всех этих идей Кант называет антиномиями чистого разума.

Философ доказывает, что с одинаковыми основаниями наш рассудок может доказывать, что у человека есть душа, и что этой души у человека нет; что душа человека смертна и что она бессмертна; что материя делима до бесконечности и что деления материи до бесконечности нет; что Космос имеет начало и конец, ограничен в пространстве и что Космос бесконечен в пространстве и времени; что в материальном мире господствует необходимость, и что в мире господствует случайность; что Бог существует, и что Бог не существует. Кант считал,  что в области проблем чистого разума не может быть  доказательных и для всех убедительных решений.

 

8. НЕЗАВЕРШЕННОСТЬ КАНТОВСКОЙ ТЕОРИИ ПОЗНАНИЯ.

       Не смотря на могучий талант, огромную образованность и неизмеримое трудолюбие, Кант не смог решить всех тех философских проблем, которые сам поставил перед собой. И это знаем не только мы, обогащенные богатством послекантовских философских достижений. Это осознавал сам Кант.

И не только осознавал, но явно метался между нерешенными им до конца  философскими проблемами. (В скобках заметим, что Кант был ошибочно убежден в возможности удовлетворительного, научного, решения проблем философского мировоззрения.

При этом и он, и мы знаем, что любое однозначно утверждаемое будь то  двойственное, неопределенное или антиномичное решение философского вопроса — это, в самом деле, его решение.

) Поэтому Кант вынужден был в своих последующих работах или в последующих изданиях своих работ вносить не только дополнения и исправления, но и публично отказываться от некоторых своих философских утверждений. Особенно это видно на примере решения им главной для него философской проблемы — проблемы познания.

   В теории познания (гносеологии) Кант стоял на позициях субъективного идеализма и агностицизма. Но его субъективный идеализм, в отличие от классического субъективного идеализма, не мешал ему признавать существование независимых от нашего сознания вещей и явлений.

Кантовский «Феномен» — это, по сути, субъективное восприятие внешних сознанию человеку вещей и явлений, а «Ноумен» — объективные вещи сами по себе (Ding an sich) не зависимо от того, воспринимает их человек или не воспринимает.

А признание вещей вне сознания и независимо от сознания — это уже никакой не субъективный идеализм, даже не идеализм вообще. Это уже чистейший материализм.

    Кантовская теория познания делает чувства  человека не связующим звеном между сознанием и объективным миром, а преградой между ними. И Кант чувствовал утверждаемый им помимо своего желания разрыв между чувствами и разумом.

  Еще больший отрыв от действительности (реальности, практики) почувствовал Кант в своем учении об антиномиях чистого разума, когда перешел к философскому анализу проблем практической жизни в произведении «Критика практического разума». В этом произведении Кант написал: «Я вынужден здесь  ограничить область  чистого разума, чтобы дать место вере».

Критики Канта, особенно марксисты-ленинцы,  уцепились за фразу Канта, чтобы обвинить его в отступлении от сущности его критики существования Бога, что Кант якобы сам поверил в Бога. Но все это не так.

   В работе «Критика чистого разума» (1781 год) Кант признавал антиномичность всякого «Так» и «Нет» в отношении идей чистого разума (Бога, Вселенной, Души, смысла человеческой жизни и так далее). Но в написанной позже «Критике практического разума» он считает целесообразным и полезным воспринимать часть идей чистого разума не рассудком, а верой.

Вера в Бога, говорил он, совершенно не состоятельна с точки зрения науки, знаний, но в некоторых аспектах эта вера может оказаться полезной в практической жизни человека и общества. А разве не так? То же самое можно сказать о душе и смысле жизни человека.

В области морали — и по Канту, и по нашему — человек в значительной мере должен принимать общечеловеческие принципы поведения и следовать им безо всякого предварительного теоретического доказательства. Тем более, допуская элементы веры в процесс познания, Кант сделал первую попытку допустить в область познания практику.

По моему личному мнению, мысль Канта о практике получила продолжение, блестящее развитие и подтверждение именно в марксистской философии, революционный переворот которой, по признанию самих марксистов, заключался во введении практики в познание.

   В конце 80-х годов XVIII века в философских воззрениях Канта происходит новый перелом. Оставаясь в целом на позициях критицизма, он уточняет (а порой решительно меняет) свои воззрения на ряд существенных для него проблем. В первую очередь это затрагивает проблему метафизики. В «Критике чистого разума» вопрос остался открытым.

С одной стороны, философ убедительно показал, что метафизика как теоретическая дисциплина невозможна. С другой — он декларировал программу создания новой метафизики как науки о сверхчувственных вещах — боге и бессмертии души.

В 1788 году стало известно, что Берлинская академия намеревается объявить конкурс на лучшее сочинение по теме «Какие действительные успехи сделала метафизика со времен Лейбница и Вольфа». Кант в конкурсе не участвовал, хотя трижды принимался за работу. Сохранившаяся рукопись красноречиво свидетельствует о его отношении к метафизике.

Кант настаивает на том, что за пределами чувственного опыта не может быть никакого теоретического познания. Чтобы придать понятию объективность необходимо подвести под него какое-либо созерцание. Поэтому теоретически мы ничего не можем узнать ни о боге, ни о свободе, ни о душе, отделенной от тела.

«Практически мы сами создали себе эти предметы», мы верим в них и ведем себя соответствующим образом. Метафизика сверхчувственного возможна только с «практически — догматической» точки зрения. А метафизику природы Кант представляет себе лишь как разработку понятийного аппарата.

Источник: https://www.freepapers.ru/10/teoriya-poznaniya-i-kanta/1035.16201.list2.html

Категории рассудка по Канту

Категории в рассудочном познании И. Канта

Кант систематизирует категории в специальной таблице, параллельной таблице суждений, заимствованной им из логики3.

Он выделяет четыре группы категорий — количества, качества, отношения и модальности, в каждой из которых оказывается по три категории — 1) единство, множество, целокупность, 2) реальность, отрицание, ограничение, 3) субстанция — акциденция, причина — действие, взаимодействие, 4) возможность — невозможность, существование — несуществование, необходимость — случайность. Третья категория в каждой из групп может быть истолкована как синтез (но не простая сумма) первых двух. Кант, однако, настаивал, что и другие категории (прежде всего категории отношения) связаны с синтетической деятельностью. Именно через категории многообразие чувств подводится «продуктивным воображением» под «трансцендентальное единство апперцепции», чистое Я, с которым соотнесены все наши представления. Если бы явления не подчинялись категориям, эти явления не могли бы осознаваться нами. Поэтому если пространство и время составляют условия возможности явлений вообще, то категории заключают в себе условия возможности воспринимаемых явлений — иные же явления, утверждал Кант, суть ничто для нас, а так как сами по себе они лишены реальности, то «невоспринимаемые явления» есть не более чем абстракция.

«Схематизм» чистых понятий рассудка

Явления, таким образом, соответствуют категориям. Но здесь не может обойтись без некоего посредничества. Ведь сами по себе категории как априорные понятия рассудка неоднородны с явлениями как эмпирическими предметами чувственного созерцания. И если они должны применяться к явлениям, то их надо перевести на язык чувственности.

Этот перевод осуществляется с помощью «схематизма» чистых понятий рассудка, механизма, в котором решающую роль играет воображение, способность, занимающая промежуточное положение между рассудком и чувственностью, — чувственное по форме, оно активно, подобно рассудку.

Схемой Кант называет «представление об общем приеме способности воображения, поставляющем понятию образ» (3: 177 — 178). В отличие от образа, в котором всегда представляется единичный предмет, схема содержит общие правила синтеза многообразного в созерцании. От чистых рассудочных правил они отличаются своим темпоральным характером.

Именно через формы времени происходит чувственная интерпретация категорий. Схемой категорий количества оказывается число как единство последовательного «синтеза многообразного однородного представления вообще», схемой категорий качества — представление о степени наполненности времени, схемой субстанции — «постоянство реального во времени», причины — «реальное, за которым …

всегда следует некоторое другое реальное», взаимодействия — «сосуществование определений одной субстанции с определениями другой субстанции по общему правилу» (3: 179 — 180).

Схемой категории возможности Кант объявляет «согласие синтеза различных представлений с условиями времени вообще», действительности — «существование в определенное время», необходимости — «существование во всякое время» (3: 180).

Схемы категорий придают «объективную реальность» этим рассудочным понятиям и одновременно ограничивают область их познавательной значимости явлениями. На основе этих схем Кант формулирует основоположения чистого рассудка: «все созерцания суть экстенсивные величины», «во всех явлениях реальное … имеет интенсивную величину», «при всякой смене явлений …

количество субстанции в природе не увеличивается и не уменьшается», «все изменения совершаются согласно закону связи причины и действия» (3: 191, 195, 205, 210) и т. д.

Они могут рассматриваться как априорные законы природы, составляющие основу общего или чистого естествознания, законы, которые человеческий рассудок (при посредничестве бессознательной деятельности трансцендентального продуктивного воображения) привносит в мир явлений, чтобы затем вновь, уже сознательно, вычитывать их из природы. Познавая природу, человек всегда предполагает в ней эти законы. Поэтому познание невозможно без взаимодействия чувств и рассудка. Без рассудка, писал Кант, чувственные созерцания слепы, а рассудочные понятия, лишенные чувственного наполнения, пусты. И тем не менее человек, по Канту, не удовлетворяется миром чувственного опыта и хочет проникнуть к сверхчувственным основам явлений, ответить на вопросы о свободе воли, бессмертии души и бытии Бога.

Разум по Канту

В этом направлении его влечет разум (Vernunft). Разум вырастает из рассудка и трактуется Кантом как «способность принципов», способность мыслить безусловное и предельное.

В известном смысле разум, устремленный к постижению первоначал, есть философская способность, ведь философия, по крайней мере «первая философия», или метафизика, всегда занималась началами бытия. И Кант совсем не случайно говорил, что все люди как разумные существа имеют естественную склонность к метафизике. Разум имеет логическую и реальную функцию.

В «логической» функции он является способностью умозаключений, т. е. априорных выводов из всеобщих посылок, в реальной — используется для познания или создания предметов. Иными словами, разум допускает теоретическое и практическое применение.

Теоретическое применение разума бывает, по Канту, регулятивным и конститутивным, причем правомочно лишь регулятивное применение, когда мы смотрим на мир так, «как если бы» (als ob) он соответствовал разуму. Конститутивное применение разума предполагало бы возможность доказательного соотнесения с вещами его априорных понятий.

Априорные и необходимые понятия разума, которым не может быть дан в опыте никакой предмет, Кант называет «идеями чистого разума». Из трех основных разновидностей умозаключений, категорического, гипотетического и дизъюнктивного Кант дедуцирует три класса идей — души, мира и Бога (трансцендентальный идеал).

Кант не отрицает, что эти идеи являются естественным порождением разума. Но он не считает, что они могут быть источниками объективного знания. Они лишь подталкивают рассудок ко все более глубокому проникновению в природу. Попытка же поставить им в соответствие реальные объекты проваливается.

В «диалектическом» разделе «Критики чистого разума» (который вскрывает «иллюзорность трансцендентных4 суждений» и следует за «трансцендентальной эстетикой», где изложено учение о чувственности, и «трансцендентальной аналитикой» — о рассудке) Кант последовательно разрушает традиционные метафизические дисциплины о сверхчувственном, точно соответствующие рубрикации идей чистого разума, а именно рациональную психологию, рациональную космологию (учение о мире в целом) и естественную теологию.

(По Канту трансцендентальноеэто априорные (до или вне опыта) формы познания, которые создают условия для любого опыта, и которые придают форму познанию человека. Трансцендентальные формы чувственности — пространство и время, трансцендентальные формы рассудка — категории (субстанция, причинность и др.

), трансцендентальные формы разума — идеи чистого разума (идеи Бога, души, мира как целого).
Трансцендентальное (априорное) с одной стороны ограничено эмпирическим (опыт, апостериорное), которому придает форму, а с другой стороны, — трансцендентным, т.е. выходящему за пределы опыта, вещами в себе.

Благодаря трансцендентальному, субъектом в познании формируется единство апперцепции.

К трансцендентальной диалектики Кант относит «вечные» философские вопросы о начале мира, Боге и нашей свободе, поскольку они опираются на антиномии, где противоположные точки зрения одинаково возможны, а потому неразрешимые в рамках обычной логики.

Трансцендентальное познание, по Канту, — это познание априорных условий возможного опыта. Именно оно является задачей трансцендентальной философии:

Я называю трансцендентальным всякое познание, занимающееся не столько предметами, сколько видами нашего познания предметов, поскольку это познание должно быть возможным a priori. Система таких понятий называлась бы трансцендентальной философией.)

27) Практическая философия И. Канта («Критика практического разума»).

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/19_409363_kategorii-rassudka-po-kantu.html

Booksm
Добавить комментарий