История и философия истории

Философия истории — советская историческая энциклопедия

История и философия истории

Раздел философии, связанный с интерпретацией ист. процесса и ист. познания. и проблематика Ф. и., стоящей как бы на стыке философии и истории и являющейся старейшей из всех теоретич. дисциплин истории, существенно изменялись в ходе ее развития.

=====

Уже в античной историографии содержатся определенные представления о прошлом и будущем человечества, однако они еще не складывались в законченную систему взглядов. Антич. мышлению была чужда мысль о смысле и направленности ист. процесса как целого. В ср.-век. теологической Ф. и. (иногда называемой историософией) (Августин и др.) гл.

движущей силой истории считалось внеисторич. божеств. провидение (люди — только актеры драмы, автором к-рой является бог), а сама Ф. и. — производной от теологии. В борьбе с этой концепцией, начиная с эпохи Возрождения, формировалась светская Ф. и., значит. вклад в к-рую внесли Ж. Боден, англ. материалисты 17 в. и особенно Дж. Вико с его теорией ист. круговорота.

Сам термин «Ф. и.» впервые был употреблен Вольтером (одно из его ист. соч. носит назв. «La philosophie de l'histoire», 1765), имевшим в виду универсальное ист.-философское обозрение человеческой культуры. У Гердера («Ideen zur Philosophie der Geschichte der Menschheit», Tl 1-4, 1784-91) Ф. и.

впервые рассматривается как научная отрасль, занимающаяся общими проблемами истории и призванная ответить на вопрос: существуют ли положительные и неизменные законы развития человеческого общества и если существуют, то каковы они. Ф. и. 18 — 1-й трети 19 вв. была по преимуществу теорией глобального ист. развития. В центре ее внимания стояла онтологич.

проблематика: философы стремились определить цель, движущие силы и смысл ист. процесса. В этот период был выдвинут ряд плодотворных идей. Так, просветители 18 в. разработали понятие прогресса (Кондорсе), выдвинули идею о единстве ист. процесса (Гердер), заложили основы истории культуры, противополагаемой чисто политич.

истории (Вольтер), обосновали мысль о влиянии на человека географич. и социальной среды (Монтескьё, Руссо) и др. Нем. классич. философия, особенно Гегель, дает глубокую постановку проблемы свободы и необходимости, выступает против сведйния всемирной истории к хаосу случайностей и произволу «великих людей». Теория Гегеля была высшим этапом развития идеалистич. Ф. и.

Он попытался представить историю как единый закономерный процесс, в к-ром каждая эпоха, будучи неповторимо своеобразной, представляет собой в то же время закономерную ступень в общем развитии человечества. Он подчеркивал, что развитие общества носит поступательный характер, что в нем обнаруживается прогресс в сознании свободы, а не только простое изменение. Однако ист.

процесс для Гегеля — лишь бесконечное саморазвертывание разума, идеи. Отсюда — абстрактность гегелевской Ф. и. и ее несостоятельность в объяснении конкретного хода истории. Для рационалистич. Ф. и. этого периода в целом была характерна спекулятивность, попытка вывести законы ист. развития из абстрактного филос. мышления. (См. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 21, с.

305). История рассматривалась прежде всего в метафизич. плане, как сфера проявления трансцендентной, вне самой истории лежащей закономерности или судьбы. Сила, управляющая историей, могла называться по-разному: «Абсолютный дух» (у Гегеля), «Разум», «Естественный закон» и т. д.

Но во всех случаях эта сила остается внеисторической: она проявляется в истории, но не создается в ней. Даже рассматривая имманентные силы ист. процесса, философы не могли освободиться от метафизич. их трактовки. Особенно крайние формы конструирование истории по априорному логич. плану приобрело в немецкой классич. философии.

=====

Эта спекулятивность вызвала острую критику со стороны позитивизма, к-рый пытался заменить Ф. и. в качестве теоретич. дисциплины истории социологией, а эту последнюю превратить в «положительную науку» о законах развития и функционирования человеческого общества.

Однако позитивизм не преодолел идеализма и априоризма (нашедших, напр., выражение в конструировавшихся О. Контом трех стадиях обществ. развития, соответствующих стадиям мышления).

Натурализм позитивистского мышления был глубоко антиисторичен и пренебрегал конкретной историей. Человеческая деятельность снова оказывалась не источником, а только продуктом действий каких-то внеисторич.

факторов (природная среда, неизменные «человеческие потребности» и т. п.). Отсюда — острый конфликт уже в 19 в. между позитивистской социологией и историографией.

=====

Задача преодоления идеалистич. Ф. и. в конечном счете сводилась, как писал Ф. Энгельс, к открытию «… общих законов движения, которые в качестве господствующих прокладывают себе путь в истории человеческого общества» (там же). Эта задача была выполнена К. Марксом. Материалистическое понимание истории устраняет из истории все сверхъестественное, внеисторическое.

По Марксу, люди сами творят историю, будучи одновременно и актерами и авторами своей всемирно-ист. драмы. Но люди творят свою историю не по произволу, а на основе существующих объективных условий. Результаты деятельности предшествующих человеческих поколений, будучи объективированы в определенном уровне развития производит. сил, в производств. отношениях и т. д.

, предстают перед каждым новым поколением как нечто данное, от его воли не зависящее, как объективные условия его деятельности. Сами обществ. стремления и идеалы суть определенные тенденции развития реальной действительности. Т. о., обществ. деятельность одновременно и детерминирована, и свободна, поскольку история невозможна без сознат.

усилий и борьбы, в ходе к-рой идеальные стимулы и цели превращаются в объективные условия. Эта сторона марксистской Ф. и. была развита в новых ист. условиях В. И. Лениным, показавшим диалектич. единство объективных процессов и субъективного фактора, подчеркнувшего значение творческой инициативы масс, классов, партий. Материалистич.

понимание истории означало радикальное преодоление спекулятивной Ф. и. Философия больше не претендует на то, чтобы нарисовать априорную схему всемирно-ист. развития. Изучение прошлого не может обойтись без определенных теоретич. предпосылок, однако «… эти абстракции отнюдь не дают рецепта или схемы, под которые можно подогнать исторические эпохи.

Наоборот, трудности только тогда и начинаются, когда приступают к рассмотрению и упорядочению материала, — относится ли он к минувшей эпохе или к современности, — когда принимаются за его действительное изображение» (там же, т. 3, с. 26).

Это требует от историка самостоятельного философского мышления: он не просто иллюстрирует взятые из философии готовые принципы, а творчески применяет диалектико-материалистич. метод исследования к своему специфич. материалу; историки вносят свой вклад в разработку филос.-историч. проблематики.

=====

В бурж. обществоведении 2-й пол. 19 в. традиционная метафизич. и онтологич. Ф. и. постепенно теряет свое былое значение. Онтологич. проблематика, вопросы теории ист. процесса отходят к др. обществ. наукам, прежде всего к социологии, к-рую позитивизм стремился максимально эмансипировать от философии.

Но позитивистская социология не была ориентирована на нужды ист. исследования. Образовавшийся интеллектуальный «вакуум» историки вынуждены были заполнять сами, используя элементы различных, часто несовместимых друг с другом, философских систем. Борьба развертывалась между позитивизмом и традициями нем. романтич. историографии (школа Л.

Ранке и др.). Кризис позитивистского эволюционизма в кон. 19 — нач. 20 вв. способствовал возрождению различных вариантов теории ист. круговорота (О. Шпенглер, А. Тойнби, П. Сорокин). Метафизич. проблема смысла истории остается центр. проблемой Ф. и. неотомизма (Ж. Маритен, А. Демпф и др.) и др. течений христианской Ф. и. (Н. А.

Бердяев, Р. Бультман, Р. Нибур и др.).

=====

В кон. 19 в. в бурж. философии сложилась, в противовес прежней, классической, Ф. и. с ее онтологич. проблематикой, т. н. критич. Ф. и., выдвинувшая на первый план гносеологич. и логико-методологич. проблематику, анализ процесса и результатов ист. познания. В ней можно выделить 2 осн.

течения: гносеологическое (в основном охватывает антипозитивистские течения бурж. философии кон. 19-20 вв.) и логико-методологическое (по преимуществу, неопозитивистское). Гносеологич. теория и критика ист. познания (направление, начало к-рому положил В.

Дильтей) не ограничивается рамками собственно историографии — она анализирует ист. сознание в широком смысле слова. Так, у Б. Кроче теория историографии — лишь одно из проявлений «философии духа»; в экзистенциализме Ф. и. выступает как один из аспектов «философии человека»; неокантианская концепция истории (В.

Виндельбанд, Г. Риккерт) тесно связана с философией ценностей (см. Неокантианство). Осн. пафос этих теорий — в утверждении предметной, гносеологич. и методологич. специфичности истории, ее отличий от естествознания и «натурализованных» обществ. наук, особенно социологии.

Эта критика была заострена не только против позитивизма, но и против марксизма. Она способствовала дальнейшему отделению ист. исследования от теоретич. обществ. наук.

=====

«Аналитическая» Ф. и., связанная с позитивистской традицией, ограничивает свои задачи логико-методологич. исследованием существующей историографии, считая, что задачи философии не предписывать правила ист. метода, а лишь описывать и анализировать реальную исследовательскую процедуру и объяснительные приемы историка (см. об этом направлении в ст. Неопозитивизм).

=====

В системе совр. марксистской науки философско-ист. проблематика разрабатывается преим. в рамках исторического материализма, к-рый в известном смысле и есть марксистская Ф. и.

(поскольку он исследует общие принципы и категории интерпретации истории, проблему объективности и критерии истины общественно-ист. познания и т. д.), а также в рамках логики науч. исследования (логич. специфика ист. метода, виды и формы ист. описания, структура ист. объяснения и т. п.

) и, наконец, в рамках самого ист. исследования (принципы периодизации всемирной истории, анализ конкретно-ист. понятий и т. д.).

=====

Марксистско-ленинская Ф. и. развивается в борьбе с реакц. направлениями совр. бурж. Ф. и., отрицающими объективные закономерности ист. развития, ист. прогресс, объективность ист. познания и т. д. См. также статьи Историография, История, Исторический материализм, Методология истории.

=====

Лит.: История и социология, М., 1964; Кон И. С., Проблема истории в истории философии, в сб.: Методологич. и историографич. вопросы ист. науки, в. 4, Томск, 1966; Kon I. S., Die Geschichtsphilosophie des 20. Jahrhunderts, 2 Aufl., Bd 1-2, В., 1966; Вайнштейн О. Л., Теоретические дисциплины истории, в сб.: Критика новейшей бурж.

историографии, Л., 1967; Маркарян Э. С., Очерки теории культуры, Ер., 1969; Gardiner P. (ed.), Theories of history, Glencoe, (Illinois), (1959); Meyerhoff H. (ed.), The philosophy of history in our time, N. Y., 1959; Danto А. С, Analytical philosophy of history, Camb. (Mass.), 1965; Hook J. (ed.), Philosophy and history, N. Y., 1963.

=====

И. С. Кон. Ленинград.

Источник: Советская историческая энциклопедия на Gufo.me

Источник: https://gufo.me/dict/history_encyclopedia/%D0%A4%D0%98%D0%9B%D0%9E%D0%A1%D0%9E%D0%A4%D0%98%D0%AF_%D0%98%D0%A1%D0%A2%D0%9E%D0%A0%D0%98%D0%98

Читать

История и философия истории
sh: 1: —format=html: not found

ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ В КРАТКОМ ИЗЛОЖЕНИИ

ВОСТОЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ

ВВЕДЕНИЕ

Развитие теоретического мышления и становление философии представляют длительный процесс, предпосылки которого можно найти уже на ранних ступенях человеческого общества. Древнейшие философские системы, пытавшиеся найти ответ на вопрос о происхождении, сути мира и места человека в нем, имели длительную предысторию, появились же они на сравнительно развитой стадии классовых отношений.

Уже в условиях родовой общины, всецело зависимой от природы, человек стал воздействовать на природный процесс, приобретая опыт и знание, оказывающие влияние на его жизнь. Окружающий мир постепенно становится предметом деятельности человека. Свое отношение к миру он не осознавал и, естественно, не мог выразить в теоретических формах.

Выделение человека из окружающего мира сопровождалось различными магическими обрядами, символизировавшими его стремление к соединению с природой. Результаты археологических исследований и сравнительной этнографии позволяют хотя бы частично осветить этот этап развития человеческого мышления.

Конкретные формы начальных теоретических построений, которые существовали до создания письменности, остаются для нас более или менее гипотетическими.

Развитие практической деятельности человека предполагает совершенствование его способности предвидения, основанную на наблюдении определенной последовательности событий и, таким образом, постижении некоторых закономерностей природных явлений.

Этот процесс зависел от многих внешних обстоятельств и внутренних условий, характерных для определенных областей и общностей. К важнейшим моментам, влияющим на ход этого процесса, относится необходимость объяснять и воспроизводить результаты познания.

Развитие языка, и прежде всего появление абстрактных понятий, является важным свидетельством формирования теоретического мышления и складывания предпосылок для возникновения общих умозаключений, а тем самым и для философии.

Погребения умерших, остатки жертвоприношений, различные предметы культового характера свидетельствуют о том, что люди с незапамятных времен стремились найти ответы на вопросы, что такое жизнь, когда она возникает и почему кончается.

Подобные вопросы, даже если ответы на них были самыми фантастическими, предполагали существование причинной зависимости и наличие весьма сложных представлений о пространстве и времени. В частности, представление о времени возникало из понимания как конечности человеческого существования, так и постоянства движения небесных тел, время же измерялось длительностью растительного цикла.

Такое представление претерпело значительное развитие уже в древнейшие времена. Об этом говорят некоторые мифы, где время выступает как мера ценности. Только то, что вечно, может быть совершенно. Вечность является атрибутом божественного существования и действия.

Неосознанным выражением этого убеждения и одновременно практическим подтверждением стремления к преодолению временной ограниченности индивидуального человеческого существования были различные погребальные ритуалы, магические обряды и культ усопших, сохраняемый родом.

Наивно-натуралистическое понимание природных закономерностей, проецируемое на отношения в обществе, весьма долго существовало во взглядах на мир, его начало и суть; не избавилась от него и философия.

Все эти обстоятельства воздействовали на представления людей о природе и постепенно модифицировали их. Развитие мысли в области этой проблематики весьма долго протекало в рамках существовавших взглядов и формально не выходило за их пределы.

Однако обыденные представления под влиянием расширяющегося опыта получали новое содержание, а углубляющееся познание окружающего мира и человеческого общества ускоряло этот процесс. Важнейшей вехой в развитии человеческого мышления было изобретение письменности.

Она не только принесла новые возможности передачи знания, но и обогатила предпосылки для развития собственно знания.

Условия прогресса теоретического мышления, а в его рамках и первые проявления философского мышления складывались неравномерно. Различались между собой отдельные регионы с разными социально-экономическими условиями.

Был целый ряд специфических, обстоятельств, которые ускоряли или замедляли это развитие и которые сейчас нельзя с точностью определить.

Мы стремились на некоторых примерах, которые, конечно, не исчерпывают всю проблематику, показать, как возникали предпосылки теоретического осмысления мира и какими путями развивалась философия в колыбели цивилизации — на Востоке.

Развитие философского мышления в странах Востока не составляло прямой линии. И хотя не исключается на некоторых этапах и в некоторых областях взаимное влияние, все три исследуемых региона — Ближний Восток, Индия и Китай — представляют самостоятельные культурные целостности.

Ближний Восток не создал в древности философской традиции в подлинном смысле слова. Однако он был областью, где в отличие от других регионов мира преобладали оседлые земледельцы и развитие социально-экономических отношений происходило весьма интенсивно.

Этому динамичному развитию соответствовала и накопленная сумма знаний и опыта. Новые практические сведения использовались для развития теоретического мышления. Они воздействовали также на религиозные представления, на идеологию и культуру в целом.

Все эти различные сферы человеческой мыслительной активности выступали в древних ближневосточных цивилизациях как единое целое. Однако в их единстве существовали предпосылки для возникновения различных научных дисциплин, включая философию.

Основу этого богатого наследия восприняли греки прежде всего малоазийского побережья, а через их посредство и весь эллинистический мир. Огромный вклад Греции во все области познания, включая философское мышление, невозможно представить без этой основы.

Древнейшие культуры Ближнего Востока имели контакты с Индией. Однако здесь развитие мысли с самого начала протекало более или менее самостоятельно. Предпосылки и начальные формы философского мышления в Индии постепенно кристаллизовались в цельные философские системы, развитие которых можно проследить на длительных временных отрезках.

Здесь философская традиция никогда полностью не прерывалась, несмотря на различные политические, социально-экономические и этнические изменения. Она существовала в индийском обществе как устойчивый элемент вечно живого культурного наследия.

Внешние влияния и контакты, о которых упоминается в главе, посвященной Индии, обогащали индийскую философию, но не были определяющими для ее развития.

Древнюю и средневековую китайскую философию также нельзя отделять от развития духовной жизни китайского общества в целом.

Она развивалась самостоятельно, и только буддизм существенно повлиял на нее, однако в течение нескольких веков он был приспособлен к местной традиции и духовной жизни.

Китайскую философию можно характеризовать как единое целое, развитие которого определялось способностью интегрировать в себе различные новые внешние влияния.

Кроме того, в древности и в средние века наравне с крупными государственными образованиями возникали и существовали менее значительные государства, где развивались различные направления мысли, которые, к сожалению, в настоящем исследовании невозможно оценить и представить в достаточной мере.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=100005&p=1

Философия истории — это… что такое философия истории?

История и философия истории

— раздел философии, дающий филос. интерпретацию исторического процесса. Элементы филос. осмысления истории содержались еще в антич. филос. и историографических работах. В Средние века филос. исследование истории не отделялось сколько-нибудь ясно от теологических представлений об истории. Как особый раздел философии Ф.и.

сложилась только в 18 в. Сам термин «Ф.и.» был введен Вольтером в 1765. В работах И.Г. Гердера Ф.и. конституировалась как автономная дисциплина. Важный вклад в последующее ее развитие внесли Г.В.Ф. Гегель, К. Маркс, О. Конт, Н.Я. Данилевский, О. Шпенглер, А. Тойнби, П.А. Сорокин, К. Ясперс и др. и проблематика Ф.и.

существенно изменялись с течением времени. В круг основных задач современной Ф.и.

входят:исследование развития человеческой истории, на какие она делится эпохи, цивилизации, культуры, выявление ее общей схемы;

анализ общей формы исторического процесса, указывающий на характер отношений между прошлым, настоящим и будущим (к этой теме относятся теории, согласно которым история имеет форму прямой линии, в силу чего времена не могут повторять друг друга, или форму круга, не несущего с собой никакой принципиальной новизны, или форму спирали, сочетающей линейное и кругообразное движение, или форму колебаний между некоторыми достаточно устойчивыми полюсами, и т.д.);

изучение главных факторов исторической эволюции (предопределенность истории волей Бога, историческими законами, детерминация ее системой ценностей, взаимодействием материальной и духовной культуры, и т.д.);
исследование смысла истории, ее направления и ее целей, если предполагается, что такие смысл, направление и цели существуют;изучение процесса постепенного формирования единого человечества и, соответственно, мировой истории;предсказание общих линий или тенденций будущего развития;

анализ предмета науки истории и выявление тех факторов, которые связывают многообразные исторические дисциплины (политическая история, экономическая история, история культуры, история религии, история искусства и т.д.) в определенное единство.

В решении этих задач Ф.и. и наука история должны тесно взаимодействовать. Нередко возникающая между ними полемика и взаимное непонимание не могут поставить под сомнение то, что им трудно, если вообще возможно, обойтись друг без друга. Перефразируя известное выражение, можно сказать, что Ф.и. без науки истории пуста, а наука история без Ф.и. слепа.
Наука история и Ф.и. принципиально различаются в своих подходах к реальной истории. Историк стремится заниматься прошлым и только прошлым. Он не делает прогнозов и не заглядывает в будущее. Он рассматривает только имевший место ход событий и неодобрительно относится к мысленному эксперименту в истории, к анализу, наряду с реальным, также возможного хода событий («история не имеет сослагательного наклонения»). Историк смотрит в прошлое из настоящего, что определяет перспективу его видения. Хотя истории, написанной с «вневременной» или «надвременной» позиции, не существует, историк стремится максимально ограничить воздействие на свои суждения о прошлом не только своего будущего, но и своего настоящего. Т.зр. Ф.и. является более широкой. Выявляя определенные линии развития событий в прошлом, Ф.и. стремится продолжить их в будущее. Представления не только о настоящем, но и о будущем определяют общие рамки философ-ско-исторического рассуждения. Ф.и. рассматривает также являвшиеся возможными, но не осуществившиеся варианты исторического развития, хотя и относится к такой «истории мыслимых миров» с известной осторожностью. Как и история, Ф.и. исходит из настоящего, но оно существенно шире, чем настоящее историка. В частности, историк избегает вербализации своих представлений о настоящем, стремясь максимально отстраниться от него. Ф.и. открыто высказывается о настоящем как моменте между прошлым и будущим. Наука история, как говорят, ничему не учит, точнее, стремится не учить современников, усматривая в этом — и не без основания — один из залогов своей объективности. Ф.и., связывающая прошлое с будущим через настоящее, учит уже самим фактом установления такой связи.
Более широкий, чем у истории, кругозор Ф.и. таит в себе многие опасности и объясняет, почему она нередко вырождается в утопию, как это было у Платона, или в антиутопию, как у Ж.Ж. Руссо. Вместе с тем широта кругозора позволяет Ф.и., представляя основные линии развития человеческого общества, наметить ту точку их схода на горизонте, которая, не будучи видима сама, создает более широкую, чем у науки истории, перспективу исторического изображения и в большей мере упорядочивает реальное историческое пространство. Погружая исторические события в широкий контекст не только прошлой, но и настоящей и будущей культуры, Ф.и. очищает эти события от исторических случайностей, отделяет важное от второстепенного и, подчеркивая основные линии исторического развития, придает реальной истории недостающие ей ясность и схематичность. Конструкции Ф.и. всегда являются идеализациями, или образцами, но образцами, сопоставление с которыми реальных событий и их последовательностей позволяет яснее понять суть последних.
Хорошее представление о современной Ф.и. дают созданные в 20 в. концепции Ф.и. Тойнби, Сорокина и Ясперса. Теория цивилизаций Тойнби продолжает линию Шпенглера и является, можно сказать, классическим вариантом теории локальных цивилизаций. По Тойнби, история слагается из множества самостоятельных, слабо связанных друг с другом цивилизаций, каждая из которых проходит, подобно живому организму, путь от рождения до смерти. В числе этих цивилизаций егип., андская, кит., шумерская, эллинская, зап., православная христианская (в России), арабская, индуистская, вавилонская и др. «Число известных цивилизаций невелико. Нам удалось выделить только 21 цивилизацию, но можно предположить, что более детальный анализ вскроет значительно меньшее число полностью независимых цивилизаций — около десяти» (Тойнби). Рост цивилизации состоит в прогрессивном и аккумулирующем внутреннем ее самоопределении или самовыражении, в переходе от более грубой к более тонкой религии и культуре. Позицию Тойнби можно охарактеризовать как культурологический плюрализм — убеждение, что человеческая история представляет собой совокупность дискретных единиц социальной организации. Каждая из них проходит свой уникальный путь и имеет своеобразную систему ценностей, вокруг которой складывается вся ее жизнь.
Сорокин выделяет три основных типа культуры, или мировосприятия, в истории человечества: идеационную, идеалистическую и чувственную. Эти типы можно назвать также «религиозным», «промежуточным» и «материалистическим». Основу религиозной культуры составляет представление о Боге как всепроникающей реальности, которой подчинено земное существование человека (напр., культура западноевропейского Средневековья). Материалистическая культура основывается на противоположном принципе: реально существует только то, что поддается восприятию органами чувств. Промежуточная культура соединяет в себе элементы как религиозной, так и материалистической культур. Вся человеческая история истолковывается как смена этими тремя типами культур друг друга. В антич. Греции вначале господствовала религиозная культура, на смену ей пришла греко-римская материалистическая культура. Эта эпоха сменилась христианской религиозной культурой. Затем, после сравнительно непродолжительной промежуточной культуры, утвердилась материалистическая культура. Теперь эта культура находится уже в глубоком кризисе, предвещающем становление новой, более совершенной формы религиозной культуры. «Ночь переходной эпохи начинает спускаться на нас, с ее кошмарами, пугающими тенями, душераздирающими ужасами. За ее пределами различим, однако, рассвет новой великой идеационной культуры, приветствующей новое поколение — людей будущего» (Сорокин).
Основная тема Ф.и. Ясперса — тема единства мировой истории. Ясперс скептически относится к популярной в 1920—1930-е гг. теории культурных циклов и подчеркивает, что человеческая история имеет единые истоки и общую цель. Научно доказать это невозможно, единство истории может быть только предметом веры, но не религиозной, а филос. веры. Всю историю человечества Ясперс делит на доисторию, историю и мировую историю. Особую роль в фазе истории играет период, называемый Ясперсом осевым временем. В этот период между 800 и 200 гг. до н.э. произошел самый резкий поворот в истории, появился человек нового типа, сформировалась как бы ось мировой истории. Начало третьего периода, продолжающегося и сейчас, связано с возникновением науки и техники, внутренне и внешне революционизировавших мир. «Целостная концепция философии истории, которую мы пытаемся дать, направлена на то, чтобы осветить нашу собственную ситуацию в рамках мировой истории. Задача исторической концепции — способствовать осознанию современной эпохи» (Ясперс).
В последние два десятилетия оживились два старых предрассудка, касающихся Ф.и. Первый из них, реанимированный под влиянием постмодернистской моды, сводится к мысли, что филос. исследование истории не способно породить никаких общих идей, касающихся человеческой истории и тем более связных концепций исторического развития. Оно должно ограничиваться разрозненными деталями и мелочами. Др. предрассудком, сложившимся когда-то в недрах неокантианства, является утверждение, что одной из главных задач Ф.и. является изучение своеобразия исторического познания. Ф.и. истолковывается в результате как раздел теории познания. Первый предрассудок связан с разрушением грандиозных философско-исторических построений 19 в. и надеждой на то, что на смену филос. осмыслению истории вот-вот придет некая новая, более научная и более критическая теория развития общества. Однако надежда на создание теории общественной эволюции, не являющейся филос. и не вызывающей, подобно всем филос. концепциям, ожесточенных споров, является иллюзорной. Идея включить в число общих проблем Ф.и. и проблему своеобразия исторического познания, кажется приемлемой только на первый взгляд. Во-первых, если пойти по такому пути, придется для каждой из многочисленных социальных и гуманитарных наук создавать свою собственную «теорию познания» («теорию экономического познания», «теорию психологического познания» и т.п.). Но таких теорий нет, и очевидно, что их никогда не будет. Есть лишь общая, хотя и весьма слабая пока, эпистемология социальных и гуманитарных наук. Во-вторых, наука история является одной из гуманитарных наук, и обсуждать проблемы исторического познания в отрыве от общего контекста гуманитарного и социального познания непродуктивно. Особая «теория исторического познания» неизбежно окажется набором поверхностных советов, как писать книги по истории, включая рекомендации, как трактовать антич. историю, историю зарождения капитализма и т.д. Обе указанные идеи не соответствуют реальной эволюции Ф.и. 20 в., которая не выдвинула никаких «критических научных теорий» и не проявила заметного интереса к своеобразию исторического познания.

Источник: https://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/1292/%D0%A4%D0%98%D0%9B%D0%9E%D0%A1%D0%9E%D0%A4%D0%98%D0%AF

Booksm
Добавить комментарий