Идея закона в философии

Идея закона в «Философии права» Гегеля

Идея закона в философии

Когда закон не нуждается в исключениях, ограничениях и видоизменениях, то всего лучше обходиться без них. Такие подробности влекут за собою новые подробности. Не следует делать изменений в законе без достаточного к тому основания.

Если закон устанавливает какое-либо наказание, следует по возможности избегать выражения его в денежной форме (вследствие колебания ценности монеты).

Законы не должны вдаваться в тонкости; они предназначаются для людей посредственных и содержат в себе не искусство логики, а здравые понятия простого отца семейства.

Юстиниан постановил, что жена может развестись с мужем, не теряя при этом своего приданого, если муж в продолжение двух лет не мог исполнять своих супружеских обязанностей. Затем он изменил свой закон, предоставив несчастному трехлетний срок. Но в подобном случае два года стоят трех, а три года стоят не больше двух.

Мотивировка закона должна быть достойна законна. Один из римских законов постановляет, что слепой не может вести дела на суде, потому что не видит знаков судебной власти. Можно подумать, что нарочно приведен столь плохой резон, когда есть так много других, основательных.

Презумпция закона лучше презумпции человека.Французский закон считает подложными все документы, подписанные купцом за десять дней, предшествующих банкротству; такова презумпция закона.

Закон Платона требовал наказания человека, лишившего себя жизни не с целью избежать позора, но по малодушию.

Это был дурной закон в том смысле, что он требовал от судьи заключения о мотивах в том единственном случае, когда их нельзя было узнать через признание виновного.

Законы, от исполнения которых можно уклониться, ослабляют действие законодательства.

У римлян закон Фальцидия предписывал, чтобы наследник всегда получал четвертую часть наследства; другой закон предоставил завещателю право воспретить наследнику удержание этой четвертой части.

Это значило издеваться над законом, потому что закон Фальцидия становился таким образом бесполезным: если завещатель был за своего наследника, последний не нуждался в законе Фальцидия; если же он был против своего наследника, то лишал его возможности пользоваться этим законом.

Остерегаться давать законам такую форму, которая противна природе вещей.

В проскрипции принца Оранского Филипп II обещает тому, кто умертвит его, или наследникам убийцы двадцать пять тысяч экю и дворянство – обещает словом короля и служителя божия.

Дворянство за такое дело! И такое дело, предписываемое от имени служителя божия! Все это одинаково ниспровергает понятие чести, нравственности и религии.

Законам должна быть присуща известная чистота. Предназначенные для наказания людской злобы, они должны сами обладать совершенной непорочностью.

В вестготском законе находится забавное постановление, обязывавшее евреев есть всякую пищу, приготовленную со свининой, хотя и разрешавшее им не есть самого свиного мяса.

Это было большой жестокостью: евреев подчиняли закону, который был противен их собственному закону, и оставляли им из этого последнего лишь то, что могло служить их отличительным признаком.

Законы всегда сталкиваются со страстями и предрассудками законодателя. Иногда они проходят сквозь эти последние, принимая от них лишь некоторую окраску; иногда же задерживаются ими и с ними сливаются.

После того, как люди изобрели многочисленные потребности и их приобретение переплелось с удовлетворением, могли образоваться законы.

То, что есть право в себе, положено в его объективном наличном бытии, т. е. определено для сознания мыслью и известно как то, что есть и признано правом, как закон; посредством этого определения право есть вообще позитивное право.

То, что есть право, лишь становясь законом, обретает не только форму своей всеобщности, но и свою истинную определенность.

Поэтому в представлении о законодательстве надо иметь в виду не только тот момент, что посредством этого законодательства высказывается нечто в качестве общезначимого правила поведения; важнее этого внутренний существенный момент — познание содержания в его определенной всеобщности.

Составить кодекс – речь ведь идет не о том, чтобы создать систему новых по своему содержанию законов, а о том, чтобы познать наличное содержание законов в его определенной всеобщности, т. е.

постичь его мыслью и указать его применение к особенному, Поскольку положенность составляет ту сторону наличного бытия, в которой может выступить и случайность, порождаемая своеволием и другой особенностью, постольку то, что есть закон, может быть отличным по своему содержанию от того, что есть право в себе.

Однако помимо применения к особенному положенность права включает в себя применимость к единичному случаю. Тем самым оно вступает в сферу не определяемого понятием количественного (количественного для себя или как определения ценности при обмене одного качественного на другое качественное).

Определенность понятия указывает лишь общую границу, внутри которой еще происходит колебание в ту или иную сторону. Однако, для того чтобы имело место осуществление, это колебание должно быть прервано, вследствие чего внутри этой границы появляется случайное и произвольное решение.

Невозможно разумно определить или посредством применения проистекающей из понятия определенности решить, что более справедливо: наказать за проступок сорока ударами или на один удар меньше, наложить штраф в пять талеров или в четыре талера и двадцать три гроша, присудить к одному году тюремного заключения, или к тремстам шестидесяти четырем дням, или же к одному году и одному, двум, трем дням? И все-таки даже один лишний удар, один лишний или недостающий талер или грош, одной неделей, одним днем больше или меньше тюремного заключения — уже несправедливость. Сам разум признает, что случайность, противоречие и видимость обладают своей, хотя и ограниченной, сферой и своим правом, и не стремится такого рода противоречия довести до равенства и справедливости: здесь действует только заинтересованность в осуществлении, заинтересованность в том, чтобы вообще было принято определение и решение, пусть любым образом (внутри данной границы).

От официального кодекса требуются, с одной стороны, простые всеобщие определения, а с другой стороны, природа конечного материала ведет к бесконечным дальнейшим определениям.

С одной стороны, объем законов должен быть законченным замкнутым целым, с другой — существует постоянная потребность в новых правовых определениях.

Но так как эта антиномия относится к специализации всеобщих принципов, которые остаются незыблемыми, то это не ограничивает права на законченный кодекс, так же как и на то, чтобы эти всеобщие простые принципы для себя в отличие от их специализации были понятны и отчетливо сформулированы.

Право, вступившее в наличное бытие в форме закона, есть для себя, самостоятельно противостоит особенному волению и мнению о праве и должно сделать себя значимым как всеобщее.

Это познание и осуществление права в особенном случае без субъективного чувства особенного интереса принадлежит публичной власти, суду.

Каждый индивид имеет право искать суда, он должен знать законы, ибо в противном случае это право ничем бы ему не помогло. Необходимо, чтобы законы были доведены до всеобщего сведения.

Но индивид обязан также предстать перед судом. Перед судом право получает определение, согласно которому оно должно быть доказуемо. Право, которое я имею, должно быть и положенным: я должен суметь представить, доказать его и лишь посредством того, что в себе сущее также оказывается и положенным, оно может быть значимым в обществе.

К составу прав субъективного сознания относятся как публичное оглашение законов, так и возможность знать осуществление закона в особом случае, а именно ход внешних действий, правовых оснований и т. д.

Поскольку этот процесс в себе общезначим, то, хотя отдельный случай по своему особенному значению касается только интереса тяжущихся сторон, всеобщее его содержание относится к заключающемуся в нем праву, и решение суда затрагивает интересы всех: судопроизводство должно быть публичным.

Фейербах Людвиг Андреас (1804 – 1872) — немецкий философ, разработавший концепцию антропологического материализма Родился в семье извест­ного правоведа Ансельма Фейербаха

В сборнике высказываний «Право и государство» приводится следующее его положение: «Право первоначально не зависит от закона, а, наоборот, закон зависит от права. Закон закрепляет только то, что является правом и по праву, только превращает право в долг для других».

Таким образом, закон есть внутреннее опосредование права как целого. Право, в свою очередь, также есть опосредование: «Право есть нечто вторичное; праву предшествует то, что не является право, т. е. то, что есть больше права, что не является человеческим установлением». Как на базис права, Л.

Фейербах указывает на «жизнь», но подробно детерминацию права «жизнью» он не прослеживает.

Представляет интерес трактовка Л. Фейербахом природы закона: «Закон, говорю я, предполагая закон разумный, справедливый, а не аристократический или деспотический, закон вообще является не чем иным, как моим стремлением к счастью другого человека». Ниже он уточняет: «Мое право – это мое стремление к счастью, признанное законом…».

О законе Л. Фейербах также говорит: «Но закон в действительности есть не что иное, как желание, к исполнению которого, если это правовой закон, я принуждаюсь, а за неисполнение наказываюсь, независимо – божественной или мирской властью». По Л.

Фейербаху, закон – это не столько воля, сколько желание. Желание, как полагает он, не может быть беспредметным: оно нуждается в каком-то предмете.

От чувственно-сенсуалистической интерпретации закона перебрасывается далее мостик к материалистическому обоснованию законодательной и преступной деятельности.

Так, с пафосом он заявляет: «От порока и преступления человека удерживает не “добрая воля философов морали” и не вмешивающийся “разум” криминалистов, подобных А. Фейербаху, – умный, вовремя предотвращающий собственные слабости и соблазны разум; от них удерживает только счастье, связанное с наслаждением необходимыми благами после выполненной работы…».

Связь закона с жизнью чувственно-наглядно выражается в законодательной деятельности, которую есть только законотворчество, но и «законоисполнение», непосредственно в практике правоприменения «дающее» закон. В «Сущности христианства» мы находим такое рассуждение: «Всякий исполняющий закон сводит его на нет.

Закон имеет авторитет, имеет значение лишь против беззакония. Но всякий, кто в совершенстве исполняет закон, как бы говорит закону: я сам хочу того же, чего ты хочешь, и утверждаю делом твои приказания; моя жизнь есть истинный, живой закон.

Поэтому исполнитель закона неизбежно заступает место закона, и притом как новый закон, именно такой закон, иго которого легко и приятно».

Цитируемый фрагмент, содержит, очевидно, не только образ «живого закона», дополняющего «закон мертвый». Безупречное исполнение закона, как полагает Л.

Фейербах, силой примера оказывает мощное воздействие на человека, так как через инстинктивный механизм подражания активизирует склонности, другие чувственные импульсы. В чувственно-материалистической трактовке закон — это феномен прежде всего чувства и желания, а затем уже разума и воли.

Сложная, многоуровневая структура закона не учитывается в его рационалистической и волюнтаристской интерпретации как предписания разума, выражающего волю субъекта

Критика гегелевской философии права К. Марксом (1818–1882)

Законодательная власть не создаёт закона, — она лишь открывает и формулирует его.

Источник: https://studopedia.su/2_24607_ideya-zakona-v-filosofii-prava-gegelya.html

Идея закона в философии

Идея закона в философии

Идея порядка, дисциплины, закона, как на уровне жизни личностей, так и на уровне существования явлений, пронизала нашу лексику и доминирующей на всœех лекционных занятиях современӊοго университета и, практически, на всœех революционных митингах и пикетах. Наша философия современӊοсти – ϶то синтез философской мысли 20 века и философии якобинства. Тем не менее, новаторство в развитии наук у выливается наружу и в скором времени начнет преобладать на уровне концепции.

Если и есть определенная гармоническая составная природы, если определенные катаклизмы имеют влияние на порядок великих природных изменений, если всœе живущее в той или инои̌ степени приспосабливается к окружающему миру, то ϶то значит, что всœе – продукты самого условия. Весьма очевидным тот факт, что база данных явлений не несет в себе деструкции.

Категория закона

Человеческая сущность и ᴇᴦο существование постоянно убеж нас в том, что всœе процессы, которые происходят в нашем мире – ϶то не результат деяния стихийнои̌ силы: мироздание имеет свой собственный кодекс законов.

На протяжении всœей нашей истории, мы сталкивались с наиболее разнообразными событиями, вследствие чᴇᴦο рефлексия человека заставила нас заметить определенную игру: повторяемость одних явлений и конкретно существующий порядок существования природы.

Вследствие чᴇᴦο природа не знает беззакония.

Категория закона — ϶то продукт категория, которая родилась в достаточно глубокой древности. Древние представления о законах соединяли в себе божественное начало, мифологическое представление, наблюдение за природой и изменениями в ней, правовые принципы поведения. Именно здесь берут свое начало слово закон.

Законы природы

Законы природы имеют силу так, как есть; не допускают ограничения, хотя в некоторых случаях могут быть и нарушены.

Чтобы знать, в чем состоит закон природы, мы должны постигнуть природу, ибо эти законы верны, ложными могут быть лишь наши представления о них
Важно заметить, что мерило законов находится вне нас, и наше познание ничᴇᴦο им не прибавляет, ни в чем не методствует: глуб может стать лишь наше познание законов.

Общественные законы

К общественным относятся законы, которые идут непосредственно от людей. Именно данные законы характеризируют отношения людей, основу которых составляет мышление, идеи, чувства, воля, интересы. Все дела и интересы, которые являются спорными, улаживаются и решаются в соответствии с законами.

Законы того разрабатываются, чтобы существовали конкретные устои, вследствие чᴇᴦο можно было без особого труда решить возникший спор или конфликт, согласовать всœе интересы отдельных людей и целых народов.

В юридическом смысле, законы – ϶то результат, итог кодификации и формализации истинных законов ᴎɜ жизни общества.

Дополнительный материал 1

Исходя из всᴇᴦο выше сказанного, мы приходим к выводу, что если обратиться ещё раз к категории закона, то можно выяснить, что она будет иметь несколько смысловых аспектов. Так, закон – ϶то устойчивый, существенный, необходимый и регулярный тип взаимосвязи между явлениями, который берется в своей всœеобщей форме и определенных типологических условий проявления.

Закон – ϶то гарантия не только устойчивости, но и гармонического существования, всœеобщᴇᴦο развития цивилизаций. По своей форме, законы являются тотальным продуктом человеческого разума, внутреннее содержание законов реакцией на объективные процессы происходящие в реальности.

Основнои̌ задачей науки познание законов. Ученые постоянно находятся в поиске устойчивости, стабильности, порядка и регулярности. Все ϶то – закономерности, которые помогают обществу полноценно нормально функционировать и выполнять всœе возложенные на нᴇᴦο обязанности.

Познание законов бытия в их целостности, или Закона в ᴇᴦο высшем и исходном смысле, несводимо к компетенции однои̌ только науки в современӊοм её понимании. Не исключено, что будущее развитие восстановит требуемое единство знания, адекватное единству бытия, — как некий новый синтез после тысячелетий расчлененности, заменивший первоначальное смутное единство у древних мыслителей.

Фундаментальные и нефундаментальные законы

Научные законы делятся на фундаментальные и нефундаментальные.

Фундаментальный закон в какой-то области знания касается самых общих её понятий; такого рода закон, один или совместно с ещё несколькими столь фундаментальными законами, служит «фундаментом», основой всœей системы теоретических достижений в области.

Нефундаментальные законы всœегда приближенные; ϶то феноменологические закономерности, действующие в узкой области явлений и нарушающиеся при большей точности рассмотрения или при выходе за границу области.

![Идея закона в философии. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ](/assets/files/articles/fil83.jpg

Источник: http://referatwork.ru/info-lections-55/gum/view/26623_ideya_zakona_v_filosofii

Философия доступным языком: Философия Гегеля. (Абсолютная идея. Диалектика Гегеля)

Идея закона в философии

Философия Гегеля – вершина классической немецкой философии. Диалектика, знаменитые законы диалектики, были тоже найдены этим великим мыслителем. Георг Вильгельм Фридрих Гегель – годы жизни (1770-1831).

Его труды были написаны под влиянием немецкого философа Канта и в меньшей степени Фихте. Во многих своих философских поисках Гегель опирается именно на труды Канта и получает поистине ошеломляющие результаты, имеющие огромное значение для всего человечества.

Сравнительная характеристика Философских идей Канта и Гегеля.

Кант говорит, что невозможно познать чистый разум без опыта. Окружающий нас мир не может быть познан человеком. Непознаваемое, или (вещь в себе), и явление — то, (как эта вещь является нам), не связаны между собой. Читайте:Философия КантаГегель полностью опровергает, подобную идею, и говорит, что человек способен познавать окружающий мир, и вещь в себе и явление, не могут быть разорваны, они должны быть связаны. У Гегеля и Канта совершенно разное отношение к «противоречию». У Канта; противоречие есть источник заблуждения, понятие очень негативное, а Гегель скажет, что именно противоречие есть критерий, истинны, а отсутствие противоречия, как раз и есть критерием заблуждения. Любой предмет, начиная от самого простого, до самого сложного, как человеческий организм, содержат в себе взаимоисключающие моменты, но одновременно и взаимодополняющие друг друга.

ФИЛОСОФИЯ ГЕГЕЛЯ: УЧЕНИЕ ОБ АБСОЛЮТНОЙ ИДЕЕ.

Согласно Гегелю в основе мира лежит безличное, духовное первоначало, которое является условием и основой развития мира, человека и природы. Абсолютная идея – это система само разворачивающихся категорий, которые являются условием, для формирования мира.

Ключевая задача у абсолютной идеи — это, ни что иное, как самопознание.

Понятие; безличное первоначало и абсолютная идея – Природа не может быть основой всего существующего. По мнению Гегеля, природа есть пассивная субстанция. Природа сама по себе не содержит активных действий.

Творческим толчком для мира должна быть некая абсолютная, безличная, духовная сила (первоначало)

Развитие, эволюция абсолютной идеи:

Метод восхождения от абстрактного, к конкретному. Развитие абсолютной идеи начинается с предельно пустых, абстрактных, не наполненных ни каким, конкретным содержанием понятий.

Чистое бытие у Гегеля равное понятию «ничто».

Сущность – Для Гегеля сущность как бы просвечивается, через те явления, которые мы наблюдаем. Сущность по своей структуре – это проникновение во внутренние закономерности предметов и это проникновение открывает для человека возможность видеть, что любой предмет по своей сути является противоречивым.

Понятие – это категория, которая воспроизводит весь процесс развития бытия и мышления. Гегель говорит, что понятие всегда исторично, оно несёт исторический характер.

Триада в развитие мира и мышления, связка «БЫТИЕ» «СУЩНОСТЬ» и «ПОНЯТИЕ» это закон познания окружающего нас мира.

Наше познание всегда начинается с наличного бытия, то, что мы видим, наблюдаем, то, что мы можем обнаружить в своём опыте, затем мы исследуем сущность познаваемого предмета, а когда мы называем предмет, мы получаем понятие.

Поэтому Гегель говорит, что понятие исторично, ведь оно впитывает в себя весь предшествующий опыт прежних поколений.

ФИЛОСОФИЯ: ДИАЛЕКТИКА ГЕГЕЛЯ

Существует три закона диалектики Гегеля:

1. Диалектика Гегеля : Закон перехода количественных изменений в качественные и наоборот – это первый закон, самый важный, основной закон. У Гегеля есть четыре ключевые термина, которые характеризуют этот закон:

Количество – внешнее определенность предмета, те показатели, которые фиксируют и демонстрируют нам нахождение предмета в пространстве и времени.
Качество — эта категория фиксирует внутреннюю определённость предмета, тождественность с бытием. Именно эта категория, делает какой то предмет, именно тем чем он является.
Мера – это показатель гармонии, упорядоченность количественных и качественных изменений. Мера – это временной интервал, в рамках которого, предмет может менять свои количественные характеристики, сохраняя при этом прежнее качество.
Скачок – Скачок это всеобщая форма перехода от одного качественного состояния в другое. Пример: Температура кипения воды составляет 100 градусов.

Допустим изначально, мы имеем воду комнатной температуры 20 – 30 градусов, это и будет количество, (количественный показатель) Если мы начнём нагревать воду, её количественные показатели будут увеличиваться. Временной интервал, в котором вода будет сохранять свое жидкое состояние это и есть мера.

Пока вода будет сохранять свою жидкую форму, мера, будет не нарушена. Как только произойдёт переход, и температура воды достигнет 100 градусов, то есть, вода из жидкого состояния, перейдет в парообразное, она резко поменяет своё качество, тем самым изменив показатель меры.

Мы сможем наблюдать скачок, переход количественного в качественное.

2. Диалектика Гегеля : Закон отрицание отрицания, или закон двойного отрицания – в понимании Гегеля, это закон возвращение объекта в процессе его развития к старому качеству, но на уже высшую ступень развития.

Отрицание — это логический термин. К примеру; утверждение «А» объявляется неправильным. Как результат возникает отрицание «не-А». В свою очередь отрицанию «не-А» противопоставляется утверждение «не-А» Происходит повторное отрицание «НЕ-НЕ-А» возвращающееся к утверждению «А». Подобный процесс называется, снятие двойного отрицания.В диалектическом отрицании Гегеля всегда присутствуют три момента; 1) преодоление старого, тех процессов, которые себя уже отжили. Любой процесс развития не возможен без отрицания. 2)Преемственность в развитии. 3) И третий этап – это утверждение нового. Всё, что связанно с развитием человека и его постижением этого мира, имеет спиральную форму. Каждая новая ступень, спираль развития, более усовершенствована, более насыщена. По мнению Гегеля, старое не исчезает, оно трансформируется в новое.

Пример:
Во многих учебниках по философии, закон двойного отрицания предлагают рассмотреть на примере колоса пшеницы.

Колос появляется, только благодаря тому, что погибает зерно пшеницы, то есть по закону диалектики, колос отрицает зерно. Но проходит время, и в колоске появляются новые зёрна пшеницы, а колос погибает.

Из этого следует, что отрицание зерна, стало причиной появления колоса, а отрицание колоса послужило появлению новых зёрен.

3. Диалектика Гегеля : Закон единства и борьбы противоположностей – Ключевые понятия в этом законе, это — понятие тождества, понятие различия, понятие противоположности и понятие противоречия.

Тождество – это категория, которая выражает равенство объекта или предмета самому себе, т. е. А = А. Если человек осознаёт себя, то он осознаёт себя собой, в любой момент своей жизни. Законы природы, которые мы познаём, встраиваются во внутреннюю структуру нашего мышление и открываются нам, по этому, мы можем сказать о совпадении природы открытой нашему мышлению, и самого мышления.
Различия – категория неравенства самому себе, А? А. Я осознаю себя, собой в любой момент жизни, но с другой стороны я не осознаю себя собой, потому, что я развиваюсь, меняюсь, соответственно меняется моё восприятия себя и окружающего мира.
Противоположности – категория, которая выражает такие характеристики объекта, которые коренным образом друг от друга отличаются, но могут сосуществовать.
Противоречия – эта категория характеризует наивысший этап развития, это необходимое условие, для развития.

Философия доступным языком: Философия Гегеля. (Абсолютная идея. Диалектика Гегеля)

Источник: https://neo-humanity.ru/84-filosofiya-dostupnym-yazykom-filosofiya-gegelya-absolyutnaya-ideya-dialektika-gegelya.html

Закон — новая философская энциклопедия

Идея закона в философии

ЗАКОН – (1) необходимая связь (взаимосвязь, отношение) между событиями, явлениями, а также между внутренними состояниями объектов, определяющая их устойчивость, выживание, развитие, стагнацию или разрушение; (2) утверждения, претендующие на отображение указанных связей и, как правило, входящие в состав научных теорий; (3) аксиомы и теоремы теории, предметом рассмотрения которых являются объекты, смысл и значение которых задается и эксплицируется самими этими теориями; (4) некоторые, вырабатываемые и определенным образом поддерживаемые человеческим сообществом и его институтами требования и нормативные предписания, которые должны выполнять физические, юридические лица и иные субъекты морали и права.

Под законом в смысле (1) имеют в виду объективные связи явлений и событий, существующие независимо от того, известны они кому-нибудь или нет. Эти законы, чтобы отличать их от законов в смысле (2), часто называют объективными закономерностями.

Законы же в смысле (2), которые представляют собой утверждения, отображающие эти закономерности в естественном или искусственном языке, называются просто законами или законами науки. Законы в смысле (3) – это главным образом утверждения логических и математических теорий.

Такие теории эксплицируют специфическую терминологию своего собственного языка, объявляя некоторые исходные положения своих теорий истинными (и тем самым своими законами). К законам таких теорий относятся также все следствия исходных положений (что именно может быть признано следствием, обычно так или иначе оговаривается). Напр.

, арифметический закон a + b = b + a верен не потому, что так устроен мир, а потому, что операция «+» вводится в арифметику как операция, удовлетворяющая принципу коммутативности. Другое дело, что именно наличие закона коммутативности для данной операции позволяет интерпретировать ее как сложение.

Логико-математические теории при экспликации своей терминологии до известной степени конвенциональны, так что в одной теории некоторое утверждение (напр., исключенного третьего закон [ИСКЛЮЧЕННОГО ТРЕТЬЕГО ЗАКОН]) является истинным, а в другой – нет.

Степень конвенциональности ограничивается, как правило, возможностями интерпретации и практического использования закона. Скажем, для неевклидовых геометрий с нетрадиционным пятым постулатом, в которых оказываются неверными многие Евклидовы законы, удается найти подходящую и практически значимую интерпретацию для прямых и плоскостей на сферических поверхностях. При этом сама Евклидова геометрия оказывается частным случаем таких геометрий.

Законы типа (4) – это вырабатываемые человеческим сообществом или принимаемые имеющими на это право государственными или международными институтами нормы и установления, регулирующие поведение, права и обязанности субъектов морали и права (нравственные законы, государственные законы, уголовные законы, международные законы).

Представляется возможным выделение в особую группу законов прекрасного [ПРЕКРАСНОЕ]и законов гармонии, имеющих как объективную, так и историко-социальную компоненту. Специфическое место в ряду законов, по-видимому, занимают интегральные законы экологии.

В общефилософском плане наибольший интерес представляет отношение между объективными закономерностями и законами науки, претендующими на их отображение. Очевидно, уже сам вопрос о существовании объективных закономерностей как таковых зависит от занимаемой философской позиции. При положительном ответе на него возникает проблема, чему такое существование обязано.

В истории философии, да и сейчас, эти вопросы решались и решаются по-разному. В существовании законов как объективных закономерностей сомневались многие. Д.Юм [ЮМ]полагал, что утверждения об их существовании есть следствие человеческой привычки считать повторяющиеся события необходимо связанными, тогда как для этого не может быть достаточных оснований.

Действительно, законы науки в логическом смысле всегда говорят нечто большее, чем формально позволяет эмпирическое исследование. В этом, однако, не недостаток, а достоинство законов науки. Кстати, сам Юм не был против того, чтобы то, что называют законами, использовалось на практике, напр., в целях предвидения.

Он только предупреждал, что все в любой момент может измениться. Сторонники объективного существования закономерностей, возможно, могли бы, если не принять, то по крайней мере не вступать в противоречие с точкой зрения Юма, понимая (как это делали, напр.

, Коперник и Кеплер) законы науки как гипотезы, которые имеют в рамках принятой теории системный характер и до сих пор практически подтверждались. Законы науки всегда представляют собой обобщения, а любое обобщение, как отмечал А.Пуанкаре, всегда есть гипотеза. Чтобы предвидеть, считает он, надо обобщать.

«Как бы робок ни был исследователь, ему необходимо делать интерполяцию; опыт дает нам лишь некоторое число отдельных точек: их надо соединить непрерывной линией, и это – настоящее обобщение. Этого мало: проводимую кривую строят так, что она проходит между наблюденными точками – близ них, но не через них.

Таким образом, опыт не только обобщается, но и подвергается исправлению, а если бы физик захотел воздержаться от этих поправок (…), то ему пришлось бы высказывать очень странные законы. …Любой закон обычно считается простым, пока не доказано противоположное» (Пуанкаре А. О науке. М., 1983, с. 92–95).

Позицию, аналогичную юмовской, хотя и по другим соображениям, занимал И.Кант [КАНТ], считавший, что законы не извлекаются рассудком из природы, а предписываются ей. Выдающийся естествоиспытатель Э.Мах [МАХ]полагал, что законы субъективны и порождаются нашей психологической потребностью найтись, определиться, не заблудиться среди явлений природы.

Для сомнений в существовании объективных закономерностей, а значит, и в объективном характере законов науки можно приводить веские аргументы.

Вместе с тем большинство естествоиспытателей, занимаясь научным исследованием, явно или неявно принимает (действует так, как будто принимает) существование объективных закономерностей как некоторую данность, стараясь постичь, объяснить и описать их.

Эта позиция может иметь как материалистический, так и объективно-идеалистический характер, будучи связана, напр., с признанием некоторого присущего природе мирового разума (концепция, наиболее последовательно развитая Гегелем [ГЕГЕЛЬ]).

Часто такая позиция касается только природы и не переносится на историю, общество, общественную жизнь, где события протекают в виде сознательной и осмысленной деятельности людей.

Спектр взглядов на существование объективных исторических закономерностей весьма широк: от полного непризнания таковых и, как следствие, волюнтаристских, предельно фаталистических (Августин [АВГУСТИН]), от не имеющих ничего общего с природными закономерностями до отождествления с ними. Общество может уподобляться некоторому биологическому организму (Конт [КОНТ], Спенсер), когда на общественные взаимоотношения переносятся некоторые положения естественно-научных теорий (напр., социальный дарвинизм) и т.п.

Обычно специфика общественной жизни при уравнении исторических и природных закономерностей все-таки осознается. Их коренное отличие состоит в том, что вторые действуют стихийно, тогда как первые проявляются через деятельность людей, ставящих перед собой осознанные цели и задачи. Существование определенных общественных закономерностей признавали уже древние, напр.

, Аристотель с определенными этапами развития общества связывал различные формы государства. В 18 в. существовала теория исторического круговорота Вико [ВИКО]. В работах представителей французского и немецкого просвещения [ПРОСВЕЩЕНИЕ]большое значение придавалось идее исторического прогресса и его движущим причинам.

Для Гегеля история выступала как единый закономерный процесс, в котором каждая эпоха представляла собой необходимое звено в развитии человечества. Необходимость при этом прокладывала путь через множество случайностей. Веру в то, что одно состояние общества закономерно сменяется другим в силу объективных причин, разделял Дж.

Милль [МИЛЛЬ], полагавший, что законы этих изменений может дать социальная психология.

Проблема объективности общественных закономерностей стала одной из центральных в марксизме,в концепции материалистического понимания истории.

Основополагающим в ней стало выделение производственных отношений как экономической основы общественной жизни, так или иначе определяющей все другие общественные отношения и закономерности развития.

Методологическим критерием выделения общего (без чего невозможно осуществление теоретических обобщений и выявление закономерностей) на различных этапах общественного развития стало понятие общественно-экономической формации.

Закономерности общественного развития понимаются как объективные тенденции, которые не зависят от людей и их желаний, определяют основную линию развития и реализуются, не предопределяя множества случайностей и отклонений. Так, по аналогии, если некоторая река течет на север, то это совсем не исключает, что на каких-то участках она может течь и на восток, и на запад, и даже на юг.

Вместе с тем даже признание объективности тенденций общественного развития, по мнению ряда авторов, не является достаточным, чтобы говорить о законах истории. К.Поппер [ПОППЕР]прямо говорит о «нищете историцизма», о том, что тенденции не дают возможностей для точных выводов и что теоретические обобщения в истории достаточно рискованны и ненадежны.

Признание существования объективных закономерностей в исследуемой предметной области, будь то природа или общество, или некоторая новая предметная область, созданная интеллектом человека, снимает некоторые философские проблемы.

Это во всяком случае позволяет понять, почему история развития науки демонстрирует нам последовательную смену формулировок законов и целых теорий, которая в результате приводит к все более точному постижению и отображению закономерностей.

При этом надо иметь в виду, что законы науки всегда являются концептуальными реконструкциями закономерностей, связанными с принятием определенного понятийного аппарата, разнообразных идеализаций [ИДЕАЛИЗАЦИЯ]и абстракций [АБСТРАКЦИЯ].

Теория, представляя собой связанную систему законов, отображает совокупность закономерностей. Такое положение не требует и не предполагает однозначного отношения между закономерностями и законами. Закономерности одной и той же предметной области могут отображаться различными теориями, с различным концептуальным аппаратом.

При классификации законов их различают по предметной области, по степени общности; разделяют на законы функционирования (описывающие связи между существующими в пространстве объектами) и законы изменения и развития (отображающие закономерности процессов перехода объектов из одного состояния в другое). Одни законы имеют точный количественный характер и выражаются с помощью математических формул, другие являются качественными (законы познания, законы дарвинизма). В случаях, когда законы позволяют по начальному состоянию системы точно предсказать ее последующие состояния, говорят о динамических законах. Когда же состояние системы или какие-то ее параметры, исходя из законов, могут быть указаны лишь с некоторой степенью вероятности, то такого рода законы называют вероятностными, или статистическими.

Поскольку законы носят объективный характер, часто произносимые утверждения о нарушении законов следует считать метафорическими. Когда закон имеет вид: «А влечет В» и при этом В имеет нежелательный характер, то про допустившего А и в результате получившего В говорят обычно, как о нарушившем закон.

На самом деле никакого нарушения закона не происходит, о чем и свидетельствует наступление В. Содеявший А не нарушил закон, а не знал или не учел его. Даже закон в смысле (3) вида: «Совершивший такое-то и такое-то действие подлежит такому-то и такому-то наказанию», о нарушениях которого говорят особенно часто, также нельзя нарушить.

Совершение действия, за которое полагается наказание, есть совершение действия, подпадающего под данный закон, а не его нарушение. И если наказания по каким-либо причинам не следует, то нарушается не закон, который этого наказания требует, а не работают механизмы, которые призваны такого рода законы реализовывать.

Законы в данном случае не нарушаются, а не исполняются.

Литература:

1. Карпович В.Н. Проблема, гипотеза, закон. Новосибирск, 1980;

2. Кун Т. Структура научных революций. М., 1975;

3. Маркс К. «К критике политической экономии». – Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд., т. 13;

4. Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. – Там же, т. 21;

5. Плеханов Г.В. К развитию монистического взгляда на историю. – Избр. филос. произв., т. 1. М., 1956;

6. Философия и методология истории. М., 1968;

7. Баженов Л.Б. Строение и функции естественнонаучной теории. М., 1978;

8. Рузавин Г.И. Научная теория. М., 1978;

9. Субботин А.Л. Понятие естественнонаучного закона: мнимые и реальные проблемы. – В кн.: Логика научного познания. М., 1987;

10. Поппер К. Открытое общество и его враги, т. 1–2. М., 1992;

11. Popper К. The poverty of historicism. N. Y.–L., 1967.

Ε.А.Сидоренко

Источник: Новая философская энциклопедия на Gufo.me

Источник: https://gufo.me/dict/philosophy_encyclopedia/%D0%97%D0%90%D0%9A%D0%9E%D0%9D

Booksm
Добавить комментарий