Философский взгляд на экономические и политические революции

Экономические и политические условия, научные и философские предпосылки возникновения марксизма и его философии

Философский взгляд на экономические и политические революции

Философия, созданная Карлом Марксом (1818-1883 гг.) при участии Фридриха Энгельса (1820-1895 гг.), оказала хотя и неоднозначное, но сильное влияние на развитие философской мысли в XIX-XX веках не только в Европе, но и во всем мире.

Она дала мощный толчок как революционному, так и реформаторскому преобразованию социальной действительности не только в европейских странах, но и на других континентах. Уже это говорит о закономерности, необходимости маркси­стского этапа в развитии западноевропейской философии.

Возникнове­ние марксистской философии в 40-х годах XIX века в Западной Европе не было случайным.

Оно подготовлено, с одной стороны, экономически­ми и политическими условиями, которые сложились к этому времени в наиболее развитых странах Европы, а с другой – духовным развитием европейского общества, в котором важнейшее место занимают естествен­нонаучные, социально-теоретические и философские предпосылки воз­никновения марксизма и его философии.

Исторические условия возникновения марксизма и его философии характеризовались прежде всего тем, что капитализм утвердился в За­падной Европе как господствующая экономическая система. Отшумев­шие буржуазные революции дали буржуазии политическую власть и устранили все препятствия для интенсивного развития капиталистиче­ского производства.

Возникали крупные промышленные предприятия, усиливалась эксплуатация пролетариата, складывался международный капиталистический рынок.

С 1825 года начались экономические кри­зисы – периодически возникающие перепроизводства товаров, которые связаны с нарушением пропорций в экономическом производстве, с па­дением производства и недогрузкой производственных мощностей, с ро­стом безработицы и т. д.

Превращение капитализма в господствующую экономическую систему выявило его как положительные, так и отрицательные черты. У европейского общества появилась в этой связи потребность в теоретическом осмыслении сущности зрелого капиталистического производства. Ответом на эту общественную потребность и явилось экономическое учение Маркса, разработанное в главном труде его жизни – в «Капитале».

Всякая частнонаучная теория имеет те или иные философские основания. При разработке своего экономического учения Маркс вынужден был создавать и новые философские основания, поскольку старые – ни идеалистическая философия Гегеля, ни метафизическая философия Фейербаха для этого не годились.

Установление капитализма в качестве господствующей экономиче­ской системы наглядно выявило пороки буржуазного общества, его, как казалось Марксу и Энгельсу, неразрешимые в рамках данной социально-экономической системы противоречия.

Обнажилось главное противоре­чие капитализма – между трудом и капиталом, между пролетариатом и буржуазией. Стало очевидным, что в наиболее развитых странах Запад­ной Европы классовая борьба с феодалами закончилась, на первый план вышла борьба пролетариата с буржуазией.

Пролетариат выступил против своего бывшего союзника по антифеодальной борьбе, причем с оружием в руках.

В 1831 году во Франции происходит восстание лионских ткачей, в 1834 году – силезских ткачей в Германии, а в Англии в это время развертывается чартистское движение – первое массовое, политически оформленное революционное движение пролетариата.

Все это свидетельствовало о том, что к 40-м годам XIX века пролетариат созрел как класс, превратился в самостоятельную полити­ческую силу, осознающую специфичность своих интересов и их отличие от интересов других классов. Более того, пролетариат осознал антаго­низм, то есть непримиримость своих экономических интересов с интере­сами буржуазии.

Для него стала ясной несостоятельность утверждений идеологов буржуазных революций о свободе, равенстве, братстве, о все­общей гармонии и всеобщем благополучии в капиталистическом обще­стве.

Буржуазные революции принесли свободу и благополучие лишь од­ному классу – буржуазии, пролетариат же получил формальные свободу, равенство и братство, а фактически ухудшение условий труда и жизни. Это, естественно, повысило его революционную активность в борьбе за улучшение жизни.

И соответственно его перестали удовлетворять все те­ории, которые не связывали путь перехода к социализму и коммунизму с революционным преобразованием общества, поскольку считали проле­тариат страдающим классом (Сен-Симона, Оуэна, Фурье, Прудона, Кабэ, Вейтлинга и других).

У зрелого пролетариата возникла потребность в ре­алистической теории, которая подобно буржуазным теориям, привед­шим буржуазию к политическому господству, могла бы указать пролета­риату реальные пути освобождения от эксплуатации и улучшения жиз­ни.

Ответом на эту потребность и явилась политическая теория Маркса, которая включала учения о социалистической революции, о диктатуре пролетариата, об основных принципах и путях построения социалистического, а затем и коммунистического общества. Параллельно с разработкой политической теории Маркс вынужден был создавать и ее новые философские основания, ибо старая философия не могла помочь в решении политических задач.

Таким образом, марксизм возникает как единство трех учений – экономического, политического и философского.

Возникновение марксизма вместе с тем было ответом и на возник­шую к этому времени потребность у западноевропейского общества в объяснении качественного изменения пролетариата, начавшейся борьбы его против буржуазии и роста революционной активности.

Эти потребно­сти осознали первыми Маркс и Энгельс. В пролетариате они увидели ту силу, которая призвана изменить существующие общественные порядки, принести освобождение не только себе, но и всем угнетенным группам в обществе.

И они поставили свою жизнь и творчество на службу пролета­риату. Философия марксизма изначально создавалась как философия класса пролетариев.

«Подобно тому как философия находит в пролетари­ате свое материальное оружие, – заявлял Маркс, приступая к созда­нию своей философии, – так и пролетариат находит в философии свое духовное оружие…»

Превращение капитализма в господствующую экономическую систе­му потребовало дальнейшего развития средств труда (орудий труда, ис­точников энергии, транспортных средств, средств связи и т. д.), необхо­димого для увеличения производства товаров.

Это в свою очередь стиму­лировало развитие науки, особенно естественных и технических наук. В первой половине XIX века был сделан ряд выдающихся естественно­научных открытий, которые имели огромное философское значение.

Энгельс выделил из них три:

1. Закон сохранения и превращения энергии (Майер). Открытие этого закона показало, что механическая сила, теплота, свет, электриче­ство, магнетизм (т. е. различные виды энергии) не изолированы друг от друга, а связаны друг с другом и при определенных условиях переходят друг в друга.

Таким образом, подтверждался диалектический философский взгляд на мир, утверждающий принцип всеобщей взаимосвязи энергии, вещей, явлений, процессов, и опровергался метафизический, который основывался на противоположном утверждении.

Кроме того, из данного закона вытекал вывод о том, что нет возникновения и исчезновения энергии, а есть лишь непре­рывное превращение энергии из одного вида в другой.

Этот вывод имел то философское значение, что опровергал идеалистический взгляд на мир как сотворенный какой-либо духовной силой (абсолютной идеей, богом, абсолютным Я и т. п.) и обосновывал материалистическое представление о природе как существующей вечно, несотворимой и неуничтожимой.

2. Открытие клеточной структуры живых организмов (Шванн, Шлейден).

Клеточная теория строения растений и животных разрушила старое метафизическое представление, не видевшее единства между раститель­ным и животным мирами.

Объясняя не только единство строения орга­низмов растений и животных, но и процесс их роста, она с естественно­научных позиций подтверждала правоту философской материалистиче­ской идеи саморазвития природы.

3. Эволюционная теория Дарвина доказала, что виды растений и жи­вотных не постоянны, как думали раньше, а изменчивы, что ныне существующие виды произошли естественным путем от других видов, существовавших ранее. Изменения видов растений и животных происхо­дят в результате естественного или искусственного отбора.

Тем самым и теория Дарвина имела большое философское значение для непосредст­венного подтверждения диалектического воззрения на мир и опроверже­ния метафизического.

Кроме того, из нее можно было сделать и матери­алистический вывод о самопорождении природой своих высших форм из низших, о происхождении человека из высших форм животного мира, а не в результате божественного творения.

Таким образом, успехи естествознания к середине XIX века убеди­тельно показывали диалектическую взаимосвязь, изменение, развитие природных явлений и их материальные причины.

Иначе говоря, естест­вознание входило в противоречие с метафизическими и отчасти идеали­стическими философскими представлениями о мире.

Наука буквально подталкивала философов к необходимости соединения диалектики и материализма.

Маркс и Энгельс смогли в полной мере обобщить и оценить не только выдающиеся открытия естествознания, но и достижения обществознания. Среди последних можно отметить три наиболее важные пред­посылки возникновения марксистской философии:

1. Идея закономерного развития общества (Вико, Гоббс, Руссо, О. Конт, Гегель и др.) все более проникала в западноевропейскую фило­софию.

2. Представители английской политической экономии Смит и Рикар-до теорией трудовой стоимости обосновывали идею труда как источника всех богатств и материального производства как важнейшей сферы обще­ственной жизни.

Поскольку богатства в капиталистическом обществе имеют форму товаров, а товары обмениваются по их стоимости, то труд есть основа стоимости. Эти положения вели философов к материалисти­ческому пониманию общества.

3. Сен-Симон и Фурье связывали угнетение в обществе с господст­вом частной собственности на средства производства.

Этот принцип был использован французскими историками Гизо, Тьерри и Минье для объ­яснения классовой борьбы между дворянством и буржуазией и всей истории Великой французской революции.

Маркс и Энгельс применили данный принцип в разработке материалистического философского воз­зрения на общество и коммунистического учения.

При создании своей философии Маркс и Энгельс использовали достижения не только научной, но и философской мысли, выработанные к 40-м годам XIX века. Здесь надо отметить диалектический взгляд на мир, разработанный Гегелем в виде целостной философской системы и материалистический подход к природе, разработанный французскими материалистами XVIII века и Фейербахом.

Таким образом, возникновение марксистской философии подготов­лено как материальным, так и духовным развитием западноевропейского общества.

Она представляет собой дальнейшее продвижение идей, выра­ботанных предшествующей философской мыслью и прежде всего немец­кой классической философией.

Это развитие было осуществлено Марк­сом и Энгельсом в процессе критического переосмысления философского наследия великих предшественников.

Дата добавления: 2014-11-13; просмотров: 51; Нарушение авторских прав

Источник: https://lektsii.com/1-20572.html

Философский взгляд на экономические и политические революции

Философский взгляд на экономические и политические революции

Определение 1

Революция – это коренное, радикальное, глубокое и качественное изменение, резкий скачок в развитии общества, технологии или познания, сопряжённый с явным разрывом с предыдущим состоянием

Деятельность людей направляется сознанием, а само сознание определяет социальная материя – производственные отношения, то есть объективный мир отраженный с определенной общественной позиции.

Эти позиции не могут быть равноценными: отдельные социальные группы больше заинтересованы в истине по сравнению с другими. Объективно существую потребности социального развития, пропущенные сознанием через интересы и будут ими восприняты по-разному.

Разными также оказываются и последующие действия, и их результаты.

Замечание 1

Переход власти – это основной признак социальных революций, однако не любая смена власти революционна. Прогрессивность и регрессивность зависят от класса, его осуществляющего. Только прогрессивная смена власти считается социальной революцией.

Кропоткин П.А. видел в революциях прогрессивное разрешение противоречий, но при этом не видел историю в качестве целостного прогресса. Ш. Эйзенштадт видел единый процесс, но не видел необходимости революции.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

Синтез таких подходов ведет к созданию объективно-идеалистической теории форм общественного развития, в том числе и революционных, может быть осуществлен. Но если такую теорию и разработают, то она не будет объяснять происхождения духовной общественной субстанции и будет просто перевернутым материализмом.

Революция экономическая и революция политическая

Шелике В.Ф. рассматривая структуру социальной революции, представлял ее в виде двух ветвей – экономической и политической революций.

Определение 2

Экономическая революция – это последовательный процесс изменений в экономической системе, базирующийся на отдельных идеях и предпосылках, которые влияют на устойчивость и эволюции и экономической системы.

Определение 3

Политическая революция – это насильственное кардинальное изменение в политической системе, осуществляемое в процессе вооруженной борьбы класса, имеющего власть, с остальными классами, стремящимися завоевать политическое господство.

Иными словами, первый тип – это смена базиса, а вторая – смена власти. В сумме они являются системным обновлением общества.

Политическая революция, то есть свержение действующей власти является составной частью социальной революции, то есть период политической революции всегда включен в период революции социальной.

Основную трудность составляет определение хронологических рамок периода социальной революции. Социальная революция не может быть одномоментной, она включает в себя череду политических переворотов.

Революция не может быть окончена, пока не произошла смена власти.

То есть периодом революции можно считать весь период перехода общества на новую ступень прогрессивного развития – период между эволюционным развитием старого и нового общества.

Любой революции предшествует период революционной ситуации, когда начинается притеснение прогрессивных элементов регрессивными элементами. Это является признаком изжитости существующих производственных отношений.

Ни одна революция не может потерпеть поражение из-за своей объективной необходимости. Поражение могут потерпеть отдельные политические проявления социальной революции, но не она в целом.

Революция продолжается до самой победы нового строя, не останавливаясь на одномоментной неудаче.

Революции различают по характеру и движущим силам. Характер революции зависит от задач, стоящих перед обществом, а движущие силы – от сложившейся исторической ситуации. На основании этого можно выделить:

  • античную революцию – рабовладельческую по характеру, движущая сила – ремесленники, крестьяне и торговца, а с другой стороны – прежнее правление;
  • буржуазная революция – движущие силы – буржуазно-крестьянско-предпролетарская и дворянско-чиновничья;
  • неополитарная – крестьянская;
  • феодальная – единственная и по движущим силам и по характеру действительно феодальная.

Под поражением революции следует понимать или временное политическое поражений реально грядущего революционного переворота, или же отсутствие объективных условий для протекания любого типа революции. Если объективные условия есть, революция рано или поздно одержит верх.

Без революций могут обойтись политические социоры, которые нельзя преобразовать в социоры другого типа, если не будет вмешательства извне приходящего только с образованием мировой капиталистической системы.

Крайне запутан вопрос революционного насилия, как в экономической, так и в политической революции. Преобразование любой социальной области обязательно осуществляется насильственным путем.

И эта проблема, конечно, требует рассмотрения.

Она заключается в первую очередь в поиске критерия моральности или справедливости человеческих поступков: вечные нормы, немедленная польза или интересы человечества, постоянные и изменяющиеся в процессе развития.

Абсолютно моральное действие человека – это ненасильственное действие, отношение к другому человеку как к цели, а не как к средству.

Однако такие действия, если и могут быть к классовом обществе, то очень редко, в качестве исключения, и тем более не в политической или экономической областях, то есть не там, где имеет место борьба за власть, когда люди являются лишь средством общественного развития.

Ненасилие в политике классового общества практически невозможно, а пропаганда его увековечивает насилие. В связи с этим критерий моральности, или справедливости политики – не в насилии, а в прогрессивности насилия. Насильственные политические действия более моральны, когда служат на благо прогресса, то есть прямо или косвенно призваны освободить человека.

Источник: https://spravochnick.ru/filosofiya/filosofskiy_vzglyad_na_ekonomicheskie_i_politicheskie_revolyucii/

Читать

Философский взгляд на экономические и политические революции
sh: 1: —format=html: not found

Г. А. Завалько

Понятие «революция» в философии и общественных науках: проблемы, идеи, концепции.

Издание второе, исправленное и дополненное

Как трудно иногда понять,

что субъективно тяжелое есть

объективно самое лучшее

Д. Б. Кедрин.

Рецензенты:доктор философских наук, профессор К. X. Момджян, доктор исторических наук, профессор Н. Б. Тер-Акопян

Из записных книжек 1930-х годов [1]

Введение

Написать всеобъемлющую историю идеи любых социальных изменений так же невозможно, как написать всеобъемлющую историю самих социальных изменений. Поэтому рамки настоящей работы ограничены историей идеи качественного прогрессивного изменения общества – историей понятия «революция» – и связанных с ним научных теорий и идеологических учений.

Ценность философского исследования зависит от того, насколько философские (наиболее общие) положения опираются на данные конкретных наук. Только тогда философия может выполнить свое предназначение – указать метод, путь к решению проблем, еще не решенных науками.

Поэтому в данной работе основное внимание уделено не философским и социологическим спекуляциям по проблеме революции, а поиску возможного объяснения исторических фактов, относящихся к этой проблеме, на базе исторического материализма – наиболее, на мой взгляд, научно обоснованной концепции социальной философии.

Первая глава посвящена разработке понятия «революция» различными направлениями философской и социологической мысли; вторая – решению проблем реальных революций исторической наукой; третья – выводам из рассмотренного материала.

Среди работ, посвященных истории проблемы, особо выделяется книга Р. Н. Блюма «Поиски путей к свободе. Проблема революции в немарксистской общественной мысли XIX века» (1985).

Собранный в ней материал столь обширен, что «Поиски путей к свободе» стали необходимой вехой в изучении проблемы революции. Перу Р. Н.

Блюма принадлежит также большое число статей по данной тематике; им сформулирована единственная в нашей науке методология изучения теорий революции. Поэтому необходим ее краткий анализ.

С его точки зрения, уходящей корнями в XIX век, не только все революции, но и все теории революции принадлежат к одному из двух направлений – «политическому» или «социальному». Это именно равноправные, а не разноуровневые направления.

«Политикам» присуще прагматическое стремление осуществить возможные преобразования исключительно в сфере политической жизни; «социальщикам» – нереализуемая на практике тяга к коренным изменениям всего общества. При этом круг теоретиков революции безмерно широк – от Дешана до Канта. Подразумевается обязательная революционность теоретиков революции – либо «социальная», либо «политическая».

В то же время непонятен статус мыслителей, отрицательно относящихся к исследуемой ими революции – они либо не включены в число теоретиков (А. Ферран, Э. Бёрк), либо выданы за сторонников политической революции (А. де Токвиль, Г. В. Ф. Гегель). Явно недооценена роль А. Барнава.

Между тем начало теория революции берет именно в трудах нереволюционеров и контрреволюционеров, как будет показано ниже, а принятие результатов революции еще не означает принятия самой революции.

Несмотря на достоинства книги, методология Р. Н. Блюма, на мой взгляд, не вполне верна. Ошибка состоит в следующем.

Во-первых, писать об ином обществе – не значит писать об изменении существующего общества. Революция есть изменение существующего; теория революции – теория изменения, перехода. Мыслители, описывающие идеальное, с их точки зрения, общество, не обязательно революционеры-«социальщики».

Это – утописты, причем разного толка: идеологи неравенства от Платона до Ницше и идеологи равенства от Мора, Кампанеллы, Дешана до Оуэна и Фурье. Тех и других роднит ориентация на цель, а не на путь достижения цели.

Это характерная черта утопического мышления, как раз мешающая стать первым теоретиками контрреволюции, а вторым – теоретиками революции. Революция не входит в круг их интересов.

Во-вторых, люди, интересующиеся изменениями в сфере политического устройства, тоже не обязательно проявят интерес к революции. Равнодушие к коренному (революционному) изменению общества – признак реформиста, а не революционера-«политика». Такова позиция большинства просветителей, включая И. Канта.

Использование последним термина «революция» в позитивном значении относится только к переворотам во внутреннем мире человека [2], что соответствует общей направленности его философии. Любые «внешние» революции Кантом встречались настороженно без серьезного анализа их причин [3].

Теорию революции в этом случае также создать невозможно.

В-третьих, отрицательное отношение к революции может подвигнуть мыслителя к поиску причин этого непонятного явления. Таков случай Э. Бёрка, Ж. де Местра, А. Феррана, Г. В. Ф. Гегеля, А. де Токвиля. Тогда концепция революции создается.

Предметом исследования теории революции являются взгляды тех мыслителей, которые (независимо от личного отношения к революции), в отличие от теоретиков утопии и реформы, размышляют о коренном социальном преобразовании, затрагивающем все сферы жизни общества.

При этом неизбежно обращение к политическим вопросам, так как социальные преобразования осуществляются методами борьбы за власть, политическими методами, будь то пропаганда, законотворчество или восстание. Любая теория революции – социальная и политическая одновременно. Фактически это признает и Р. Н.

Блюм, вынужденный делать оговорки о синтезе «политического и социального» каждый раз, когда излагает взгляды конкретного персонажа.

Дилемма «социальное – политическое» ложна, но за ней скрывается реальная проблема отношения революционеров к государству.

Обозначить полярные подходы к проблеме «государство и революция» можно как революционный этатизм и антиэтатизм.

Особенную актуальность их спор приобретает после завершения эпохи буржуазных революций, осуществленных без упразднения государства, этатистскими методами.

Целью новых революций становится бесклассовое общество.

Должны ли теперь революционные преобразования осуществляться государством или вне государства? Это по-настоящему тяжелая проблема, за которой – множество поломанных человеческих судеб, и теоретическое решение ее, в общих чертах намеченное в марксистском тезисе об отмирании государства после революции, очевидно, неотделимо от практического.

Проблема революции в немарксистской общественной мысли XX века достаточно полно освещена в книгах M. Л. Гавлина и Л. А. Казаковой «Современные буржуазные теории социальной революции» (1980) и Ю. А. Красина «Революцией устрашенные» (1975), хотя последняя носит излишне публицистический характер.

Для понимания революционных процессов в «третьем мире» большое значение имеет книга «Общественная мысль развивающихся стран» (1988) [Например, здесь впервые поставлен под сомнение тезис о «мелкобуржуазной» сущности режима Хомейни в Иране (С. 209).

Предложенный взамен термин «этакратический», на мой взгляд, стилистически не очень удачен, но верно передает суть — господство государственной, а не мелкобуржуазной собственности.][4].

Теория социальной революции представлена в нашей литературе слабее. Наиболее интересны исследования революций в Античности, ведущие начало от книги А. И.

Тюменева «Очерки экономической и социальной истории Древней Греции», первый том которой носит название «Революция» (1917, опубликован в 1920). До конца 1930-х годов встречались неординарные работы, такие, как доклады С. И.

Ковалёва «Проблема социальной революции в античном обществе» и А. И. Тюменева «Разложение родового строя и революция VII-VI веков в Греции» (1933, опубликованы в 1934), статья К. М. Колобовой «Революция Солона» (1939). Интересен и многотомник Н. А.

Рожкова «Русская история в сравнительно-историческом освещении. (Основы социальной динамики)» (1919-1926), где в схему всемирной истории включено несколько периодов социальных революций (феодальной, дворянской и буржуазной).

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=209167&p=1

Революция — новая философская энциклопедия

Философский взгляд на экономические и политические революции

РЕВОЛЮЦИЯ (от позднелат. revolutio – поворот, переворот) – резкий всплеск, бурные возмущения движения, интервал взрывообразной активности какого-либо явления, в процессе и результате которого оно изменяет свои качественные, сущностные, целостные определенности.

Революция – ключевое понятие теорий развития природы, общества, человека, познания (напр., революция в физике, в философии, в моде, революция научно-техническая, культурная и т.д.

), означающее «скачок», прерыв постепенности в изменениях, преобразование сути, смену оснований и системного характера предмета в целом. Наиболее широко идея революции используется в познании социально-исторических процессов как ступеней обретения и раскрытия продуктивных сил и способностей человечества.

Революция, совместно с реформой (несмотря на довольно сложные взаимосвязи между ними), представляет собой разновидность прогрессивного, эволюционного в широком смысле типа изменений, противостоящую изменениям консервативным, реакционным, регрессивным.

В отличие от реформы революция есть наиболее концентрированное, максимально быстрое и глубокое обновление явления, открывающее ему небывалые до этого возможности самоосуществления, самобытия.

Сам термин «революция» появился в 14 в. и означал тогда вращательное движение, хождение по кругу. Знаменитая работа Н.Коперника озаглавлена «Об обращении небесных тел» (De revolutionibus orbium coelestium, 1543; рус. пер. М.–Л., 1947). В политической философии 17 в.

под революцией подразумевалась циклическая смена правителей или всей государственной элиты. Эвристическое значение революции как круговращения проясняется в контексте становления научной картины мира Нового времени.

«Революция» как сохранение (консервация, инерция) количества движения выводит существование тел из-под непрестанной опеки Бога, позволяет человеку предвидеть его последующие местоположения без Провидения. Бытие природных тел, за исключением творения и первотолчка, обретает автономию и постоянство в движении. С событий конца 18 в.

во Франции складывается современное понимание революции как описания резких прорывов, радикальных переворотов, глубоко отделяющих предшествующее как старое, отжившее от текущего и будущего как нового, расцветающего настоящего.

«Революция» сопрягается с идеями прогресса [ПРОГРЕСС], развития [РАЗВИТИЕ],включающего моменты отрицания [ОТРИЦАНИЕ],противоречий, скачков, отрицания отрицания [ОТРИЦАНИЕ ОТРИЦАНИЯ],«снятия», возврата якобы к старому в восхождении по спирали.

В сложном, разнообразном взаимодействии с этими идеями понятие «революция» меняет свое основное значение на «сверхинерционность»: сохранение, вернее, константность движения отныне мыслится не в консервации, а в наращивании его количества путем смены ряда форм, в котором выделяется точка разрыва, поворот, равный радикальному перевороту. В общем это соответствует закону сохранения и превращения энергии во Вселенной.

Философия марксизма с особой силой подчеркнула творческий характер революций как активности масс в развитии общества и государства: обновление человеческой жизни в пролетарской революции совпадает с ее самопорождением, что бесповоротно исключает из мира естественного бытия Бога-творца.

В марксистской концепции исторического процесса революции – это ярчайшие и глубочайшие явления продуктивной активности людей, воплощающиеся гл. о. в коллективном действии в кризисные моменты предыстории. Революционные процессы рассматриваются в единстве двух направлений.

В общем взгляде на причины и ход истории человечества революция есть способ перехода от одной общественно-экономической формации к другой, качественный скачок и обновление сущности в системной целостности общества, восходящего на более высокий уровень (виток) развития (см.

Формации общественные [ФОРМАЦИИ ОБЩЕСТВЕННЫЕ]). Предпосылки и «механика» такого преобразования, охватывающего «базис», «надстройку» и «дух» человеческой жизни, классически описаны К.Марксом [МАРКС]и Ф.Энгельсом.

Вся история жизни общественной формации между революциями от ее рождения до ее смерти делится надвое: на восходящую, прогрессивную стадию и стадию нисходящую, консервативную.

Кроме того, в марксистской теории революции особо подчеркивается фактическая и событийная сторона истории, прежде всего новой и новейшей.

При анализе и оценке конкретных событий с точки зрения классовой борьбы [КЛАССОВАЯ БОРЬБА]возрастает значение собственно деятельностной стороны, поскольку учет и умение использовать быстроменяющийся баланс живых общественных сил позволяет ускорить или замедлить наступление объективно необходимых результатов, продлить или сократить и облегчить муки родов нового общественного строя. Складывание объективных и субъективных предпосылок революции, превращение общего кризиса в революционную ситуацию и перевод ее в развертывание собственно революции предстает как историческая задача, решение которой обусловлено возведением теории и практики революции в ранг искусства, в высший вид созидательности – коллективное творчество людьми самих себя и своих форм общежития.

В социологии социальных изменений выделяются четыре основные концепции революции: поведенческая, психологическая, структурная и политическая. Первая, предложенная П.А.

Сорокиным [СОРОКИН],определяет революцию как форму отклоняющегося поведения людей, вызванную репрессией врожденных (базовых) рефлексов. Неожиданно вырывающееся беснование орды сумасшедших мгновенно разрушает дисциплину, порядок и т.д. приобретенной цивилизованности.

Но хаос революции лишь затрудняет удовлетворение их базовых потребностей, а взрывной расход ускоряет истощение энергетического запаса организма.

Вновь возникающая тяга к порядку и истощенность жизненных ресурсов превращает массу в удобный материал для социальной «формовки» новым репрессором. В соответствии с этой концепцией всякую революцию завершают деспотия и тирания.

Психологические теории революции концентрируют внимание на проблеме комплексных мотивационных ориентаций. Самая влиятельная и наиболее разработанная из них – теория «относительной депривации» Дж.Девиса и Т.Герра.

Суть дела не в самих по себе фактах нищеты и социальных лишений, а в осознании их несправедливости, которую невозможно более терпеть, несовместимости угнетения с естественным порядком и достоинством людей.

Различаются три пути обострения чувства расхождения между ожиданием справедливого, по мнению людей, должного и сущим, которое может обернуться революцией: 1) нереализованность «пробудившихся надежд», 2) падение реальных стандартов жизни при прежних ожиданиях, «революция отобранных выгод», 3) период процветания, совместный рост улучшения жизни и надежд на будущее неожиданно разделяется, причем светлые ожидания продолжают расти, а реальные возможности успеха блокируются или поворачивают вспять, вызывая «революцию прогресса».

Альтернативные психологические теории исследуют революцию на макроструктурном уровне.

Согласно им, причины революций следует искать в структурных ограничениях и напряженностях контекста групповых, классовых и национальных (интернациональных) отношений, а не в менталитете индивидов или их межличностных связях, в т.ч.

не во взглядах и интересах завзятых революционеров.

Успех революционных преобразований, направляемых массовыми выступлениями «снизу», достигается и закрепляется сменой старой политической элиты новой, складывающейся в конфликтных условиях борьбы классов, наций и государств и действующей во имя революционных символов. Тем самым акцентируется значение политики, внутригосударственной и международной, в революции. (Теда Скокпол отводит центральную роль государству в социальных революциях прошлого и будущего.)

Более односторонней и узкой является трактовка революции исключительно как политического феномена, как нарушения баланса власти и борьбы соперников за управление государством. Экстраординарность революций тем самым снижается до модели соревновательности, до крайней формы соперничества за политический контроль, мобилизующей ресурсы коллективного действия.

Трудности и слабости каждой из школ в социологических теориях революции приводят к выводу о необходимости построения синтетической, многомерной концепции, в чем немалую роль может сыграть марксистская концепция революции, очищенная от идеологического догматизма.

Центральными в такой теории революции представляются проблемы ее взаимосвязи с идеей прогресса, соотношения ее цены и смысла, возможности ее избежать вообще. Отождествление же любой, в т.ч.

и успешной, массовой активности социальных низов с революцией кажется проблематичным.

В.П.Перевалов

Источник: Новая философская энциклопедия на Gufo.me

Источник: https://gufo.me/dict/philosophy_encyclopedia/%D0%A0%D0%95%D0%92%D0%9E%D0%9B%D0%AE%D0%A6%D0%98%D0%AF

Booksm
Добавить комментарий