«Философия арифметики» и «Логические исследования» Э. Гуссерля

Читать

«Философия арифметики» и «Логические исследования» Э. Гуссерля
sh: 1: —format=html: not found

Философия: Учебник для вузов

Под общ. ред. В. В. Миронова

Посвящается

250-летию основания Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова

Коллектив авторов:

В. В. Миронов – введение; раздел IV, главы 1, 2;

В. В. Васильев – раздел I, главы 4, 5;

П. П. Гайденко – раздел I, главы 1—3; раздел II, глава 2;

A. Ф. Зотов – раздел II, главы 3—5;

B. И. Кураев – введение; раздел VIII, глава 3; вместо заключения;

В. А. Лекторский – раздел V, глава 1;

М. А. Маслин – раздел III, главы 1—4;

К. X. Момджян – раздел VII, глава 1;

A. Г. Мысливченко – раздел III, глава 5; раздел VI;

B. С. Нерсесянц – раздел VIII, глава 2;

Е. Л. Петренко – раздел I, глава 6;

A. А. Попов – раздел III, глава 3;

Д. А. Силичев – раздел II, главы 1, 6, 7; раздел VII, главы 3, 4;

Ю. Н. Солодухин – раздел VIII, глава 1;

B. С. Стёпин – раздел V, глава 2;

В. С. Швырев – раздел IV, глава 3;

В. Н. Шевченко – раздел VII, глава 2.

От издателя

Дорогие читатели!

Нашему издательству скоро исполняется десять лет.

Все эти годы мы считаем одной из главных своих задач, имеющих большое общественное значение, выпуск учебников и учебных пособий для высших учебных заведений по различным отраслям гуманитарного знания: праву, политологии, экономике, социологии, истории. В общей сложности вышло в свет около 200 учебников и учебных пособий. И тем не менее, данная книга для нас особенная: это первый учебник по философии, выпущенный нашим издательством.

Предлагаемая книга отличается по ряду моментов от других аналогичных изданий. Авторы учебника исходят из того, что в отличие от большинства других гуманитарных наук философия возникла, живет, развивается как совокупность взглядов, концепций, систем, учений, подчас существенно отличающихся друг от друга.

Философии как жесткой системы идей и принципов, единственно верной на все времена, не было и никогда не будет. Единство философии как науки и как учебной дисциплины – в единстве вопросов, проблем, которыми она занимается, которые решает на протяжении более чем двух тысячелетий.

Но сама трактовка этих вопросов многообразна, меняется с каждой исторической эпохой, с появлением выдающихся мыслителей. В этом смысле философия по самой своей сути имеет плюралистический характер.

Вот почему большое внимание в учебнике уделено подробному изложению истории философской мысли, в том числе истории философии в России, включая советский период.

Главный упор сделан на показ современных интерпретаций фундаментальных вопросов философии: сущностных свойств бытия и сознания, человека и его места в мире, форм жизнедеятельности людей, знания и познания и т. д.

Важно, что авторы, с одной стороны, стремятся опереться на новейшие достижения естественных и общественных наук, а с другой – показать роль философии как мировоззренческого и методологического ориентира.

Это выражается, в частности, в том, что учебник содержит специальный раздел, посвященный генезису и структуре научного познания.

Несомненное достоинство учебника – анализ философских проблем, выдвигаемых современным этапом технологического, экономического, социального, духовного прогресса. Эти проблемы отражены в разделах, посвященных вопросам культуры, цивилизации, постиндустриальному обществу, взаимодействию философии с идеологией, религией, правом.

Приятно отметить, что на приглашение принять участие в написании учебника откликнулись ведущие российские ученые, преподаватели крупнейших российских вузов. Кратко представим их.

Васильев Вадим Валерьевич – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой истории зарубежной философии философского факультета МГУ.

Гайденко Пиама Павловна – доктор философских наук, профессор, заведующая сектором Института философии РАН; член-корреспондент РАН.

Зотов Анатолий Федорович – доктор философских наук, профессор кафедры истории зарубежной философии философского факультета МГУ.

Кураев Вячеслав Иванович – кандидат философских наук, доцент, ведущий научный сотрудник Института философии РАН.

Лекторский Владислав Александрович – доктор философских наук, профессор, заведующий отделом Института философии РАН; главный редактор журнала «Вопросы философии»; член-корреспондент РАН.

Маслин Михаил Александрович – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой истории русской философии философского факультета МГУ.

Миронов Владимир Васильевич – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой онтологии и гносеологии философского факультета МГУ, декан философского факультета МГУ; проректор МГУ.

Момджян Карен Хачикович – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой социальной философии философского факультета МГУ.

Мысливченко Александр Григорьевич – доктор философских наук, профессор, консультант Института философии РАН.

Нерсесянц Владик Сумбатович – доктор юридических наук, профессор, руководитель Центра теории и истории права и государства Института государства и права РАН; академик РАН.

Петренко Елена Леонидовна – доктор философских наук, профессор кафедры философии Российской академии государственной службы при Президенте РФ.

Попов Андрей Алексеевич – кандидат философских наук, старший преподаватель кафедры истории русской философии философского факультета МГУ.

Силичев Дмитрий Александрович – доктор философских наук, профессор кафедры социально-политических наук Финансовой академии при Правительстве РФ.

Солодухин Юрий Николаевич – кандидат философских наук, действительный государственный советник Российской Федерации I класса.

Стёпин Вячеслав Семенович – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой философской антропологии философского факультета МГУ; директор Института философии РАН; академик РАН.

Швырев Владимир Сергеевич – доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института философии РАН.

Шевченко Владимир Николаевич – доктор философских наук, профессор кафедры философии Российской академии государственной службы при Президенте РФ; заведующий сектором Института философии РАН.

Уверен, что этот учебник поможет читателю составить достаточно целостное представление о предмете науки, возникновение которой ознаменовало возникновение самой цивилизации, и о том, что философия дает современному человеку и обществу.

Генеральный директор издательства «Норма» Э. И. Мачульский

СОДЕРЖАНИЕ

От издателя.

Введение: что такое философия?

1. Эволюция представлений о предмете философии.

2. Основное содержание и функции философии.

3. Структура философии.

Часть первая. История философии.

Раздел I. История западной философии.

Глава 1. Античная философия.

1. Генезис философии в Древней Греции.

2. Космологизм и онтологизм ранней греческой философии.

3. Своеобразие античной диалектики. Апории Зенона.

4. Материалистическая и идеалистическая трактовка бытия.

5. Софисты.

6. Сократ: поиски достоверного знания.

7. Человек, общество и государство у Платона.

8. Аристотель: развитие учения о человеке, душе и разуме.

9. Этические учения стоиков и Эпикура.

10. Неоплатонизм.

Глава 2. Средневековая философия.

1. Средневековая философия как синтез христианского учения и античной философии.

2. Фома Аквинский – систематизатор средневековой схоластики. Номиналистическая критика томизма.

3. Специфика средневековой схоластики.

4. Философия в Византии (IV—XV века).

Глава 3. Развитие западноевропейской философии в XV-XVIII веках.

1. Философия Возрождения.

Источник: https://www.litmir.me/br/?b=65311&p=69

Читать онлайн Философия: Учебник для вузов страница 65. Большая и бесплатная библиотека

«Философия арифметики» и «Логические исследования» Э. Гуссерля

Итак, допустим, что мы решили принять такой языковой каркас, который позволит нам говорить в данном случае о вещах. Тогда, считает Карнап, мы должны различать два вида вопросов о существовании и реальности объектов.

1. Вопрос о существовании тех или иных объектов внутри данного каркаса. Это внутренний вопрос.

2. Вопрос о существовании или реальности системы объектов в целом.

По отношению к миру вещей, или к вещному языку, внутренними вопросами будут такие: есть ли на моем столе клочок белой бумаги?; действительно ли жил король Артур?; являются ли единороги и кентавры реальными или только воображаемыми существами? – т. е.

можно ли было все это обнаружить в опыте? На эти вопросы следует отвечать эмпирическими исследованиями (подобно тому как на вопрос: есть ли простое число больше миллиона? – надо отвечать путем логических исследований). Это вполне осмысленные вопросы.

«Понятие реальности, встречающееся в этих внутренних вопросах, является эмпирическим, научным, не метафизическим понятием.

Признать что-либо реальной вещью или событием – значит суметь включить эту вещь в систему вещей в определенном пространственно-временном положении среди других вещей, признанных реальными, в соответствии с правилами данного каркаса» note 59.

От этих вопросов нужно отличать внешний вопрос – о реальности самого мира вещей (или отдельных вещей, но уже безотносительно к данной системе, к данному каркасу). Он ставится философами, им интересуются реалисты и субъективные идеалисты, между которыми возникает бесконечно длящийся спор. Но этот вопрос, считает Карнап, нельзя разрешить, так как он поставлен неверно.

Быть реальным в научном смысле – значит быть элементом системы: следовательно, это понятие не может быть осмысленно применено к самой системе.

Правда, замечает Карнап, тот, кто задает такой внешний вопрос, может быть, имеет в виду не теоретический, а практический вопрос: стоит ли нам принимать вещный язык и пользоваться им? Это дело свободного выбора, удобства, эффективности пользования вещным языком.

Глава 5. Феноменология

Термин «феноменология» прочно вошел в философский лексикон. Сразу же приходит на память гегелевская «феноменология духа», главный тезис которой состоял в том, что все объекты мира, включая и самого человека, и его культуру, суть «инобытие», предметное воплощение особой идеальной сущности – «абсолютного духа».

Поэтому предметный мир человека есть мир феноменов, за которым скрыт (или в котором проявляет себя) мир ноуменов. В этом плане гегелевская концепция находится в русле европейской традиции с ее антитезой «внутреннего» и «внешнего», «скрытого» и «очевидного», «глубинного» и «поверхностного».

Связь современной феноменологии с этой традицией есть и на самом деле, но ее никоим образом нельзя трактовать как простую преемственность. Ведь между классической европейской философией, которая в основе своей была метафизикой (т. е.

создавала всеобъемлющие «картины мира», универсальные онтологические конструкции, представлявшие глубочайшую сущность мироздания), и современной философией лежит период расцвета критической философской мысли, обратившей свои стрелы именно против метафизики.

Основоположником феноменологического течения был выдающийся немецкий мыслитель Эдмунд Гуссерль (1859—1938).

В начале своего пути феноменология была, очевидно, ближе к тем направлениям, представители которых обращались к систематическому методологическому анализу. С точки зрения Гуссерля, основные принципы феноменологии были результатом коллективной деятельности многих исследователей.

«Со стороны», будучи отделенными от этой эпохи несколькими десятилетиями, нам тем более ясно, что корпус базовых идей феноменологии не представляет собою оригинального учения группы философов, объединенных организационно в кружок единомышленников, и что нельзя не учитывать связи этих идей с европейской философской традицией вообще и с основными «стандартами» современной Гуссерлю философской мысли в частности. Может быть, поэтому многие историки философии склонны трактовать феноменологию прежде всего в качестве метода, во вторую очередь – как методологическую концепцию и только в третью – как философское учение.

1. «Философия арифметики» и «Логические исследования» Э. Гуссерля

Начальный импульс для своих философских размышлений Гуссерль получил от своего учителя математики Карла Вейерштрасса, с именем которого связано начало попыток свести основания математического анализа в целом к прозрачным фундаментальным арифметическим понятиям.

Так сложилась программа арифметизации математики. Аналогичный процесс происходил и в геометрии, где разрешение задач наведения логического порядка ознаменовалось созданием неевклидовых геометрий.

Они возникли в ходе попыток довести до совершенства систему Евклида, обосновав (доказав) постулат о параллельных линиях, исходя из аксиом, лежащих в основании этой математической конструкции.

По ходу дела математические проблемы все больше «сливались» с логическими, методологическими и общефилософскими, хотя бы уже потому, что при разработке теории множеств, этого общего основания математики, обнаружились логические парадоксы.

В 1897 г. состоялся Первый международный конгресс математиков. Вопросы, которые на этом конгрессе обсуждались, отнюдь не были посвящены исключительно достижениям математической техники. Э.

Пикар, один из видных математиков того времени, заявил: «И мы имеем своих математиков-философов, и под конец века, как и в прежние эпохи, мы видим, что математика вовсю флиртует с философией.

Это – на благо дела, при условии, чтобы философия была весьма терпимой и не подавляла изобретательского духа».

Математические проблемы, обернувшись логическими, вызвали потребность в философском осмыслении. Через три года после Первого математического конгресса в Париже состоялся Первый международный конгресс, посвященный вопросам философии математики, на котором продолжились острые споры об основаниях математического мышления.

В такой интеллектуальной атмосфере и вызревала проблематика первого цикла работ Гуссерля. Главными из них были «Философия арифметики» (1891) и двухтомник «Логические исследования» (1900—1901).

Их теоретические установки настолько разнятся, что можно говорить о двух этапах в развитии взглядов Гуссерля за это десятилетие. Тем не менее имеется и нечто весьма важное, что их друг с другом связывает.

Это общее положение сформулировано философом на первых страницах «Логических исследований»: «При таком состоянии науки, когда нельзя отделить индивидуальных убеждений от общеобязательной истины, приходится постоянно снова и снова возвращаться к рассмотрению принципиальных вопросов».

Такова была цель уже его первой публикации. В «Философии арифметики» он искал «последние основания», на которых, по его мнению, должно стоять все здание арифметики – если она и в самом деле является строгой наукой.

Поиск таких оснований Гуссерль ведет согласно рецептуре, предложенной Декартом, выдвинувшим методологическую программу обоснования знания посредством погружения его в испепеляющий огонь универсального сомнения. Декарт надеялся получить прочную и незыблемую опору знания в том, что выдерживает любое сомнение. Действительное основание всякого подлинного знания, по Декарту, должно быть самоочевидным.

Способ, применив который Гуссерль в «Философии арифметики» попытался достичь самоочевидных оснований научного знания, был вместе с тем отмечен печатью модного тогда теоретико-познавательного психологизма. Автор пробует свести все понятия арифметики в конечном счете к «простым восприятиям», с которых должно начинаться всякое подлинное знание.

С помощью такой редукции он надеялся не только согласовать друг с другом, но и равным образом обосновать два факта, контрастирующие друг другу: с одной стороны, устойчивость и универсальность понятийных конструкций арифметики, чисел, а с другой – многообразие и переменчивость практики счета.

Базисом математического знания он объявляет «первое впечатление», которое возникает в сознании при «столкновении» – нет, не с чувственными предметами, как полагали философствующие эмпирики, а с миром чисел самих по себе! По его мнению, нельзя сказать, что человек сначала начинает считать чувственные объекты, а потом изобретает числа (и вообще математику) в качестве технического средства этих операций. Напротив, человеческое сознание в акте интеллектуального созерцания именно обнаруживает числа – пусть они и предстают чувственному созерцанию в «одеянии» чувственных объектов. Сознание сразу отличает множество из трех предметов от множества из пяти предметов: второе больше, даже в том случае, когда те предметы, которые составляют второе множество, меньше. Правда, такого рода непосредственное впечатление числа сознание получает только тогда, когда имеет дело с «простыми числами». Большие числа сознание непосредственно переживать не в состоянии: здесь оно вынуждено считать, для чего использует «суррогаты», заместители числа в сфере знания, изобретая приемы счета и системы счисления (например, десятичную), которые предстают как методы конструирования суррогатов больших чисел самих по себе. Таким образом, сознание в случае арифметики и в самом деле конструктивно; но конструирует оно не числа, а их «заместителей», представителей мира чисел в сфере знания. Иначе говоря, согласно Гуссерлю, во-первых, есть разница между «самими числами» и понятиями чисел; во-вторых, существует различие и между понятиями разных чисел: понятия малых, простых чисел – это «действительные понятия», а понятия больших чисел – только «символические».

Источник: https://dom-knig.com/read_355066-65

Эдмунд Гуссерль: «Назад, к самим вещам!»

«Философия арифметики» и «Логические исследования» Э. Гуссерля

Феноменология, одно из крупнейших философских течений в XX веке, началась с тезиса Эдмунда Гуссерля «Назад, к самим вещам!» и перевернула все представление о современной ему философии.

Попытаемся хотя бы немного разобраться в достижениях этого мыслителя.

На время издания первого крупного произведения Гуссерля — «Философия арифметики» (1891) — в научном сообществе процветала позитивистская теория эмпиризма, претендовавшая на место философии науки.

Если кратко, направление эмпиризма в теории познания признавало чувственный опыт источником знания и предполагало, что содержание знания может быть либо представлено как описание этого опыта, либо сведено к нему. Одними из главных направлений были неокантианство и эмпиризм.

Учитель Гуссерля, Франц Брентано, также придерживался эмпирических взглядов.

Сперва Гуссерль следовал во взглядах за своим учителем, пытаясь подвести эмпирическую основу под арифметику, однако вскоре разочаровался в этом течении и стал искать дальше. По сути, Гуссерля, равно как и большинство его последователей, волновало только одно — поиск истины в её первозданном виде.

От эмпиризма Гуссерля оттолкнули его бесконечный скептицизм и солипсизм, отсутствие неопровержимых истин и начал. В конце концов Гуссерль поставил себе целью найти эту неопровержимую истину.

С выходом первого тома «Логических исследований» в 1900 году вокруг него складывается «феноменологическое движение».

Феноменология — это учение о феноменах, то есть о «чистых» явлениях окружающего мира, свободных от всяческих человеческих характеристик, приписываемых обыденным сознанием. Явление, которое постигается исключительно в чувственном созерцании, заключая за скобки его реальный статус.

Но сама феноменология, как течение, ставит себе целью построение универсальной науки, которая бы служила обоснованием всем прочим наукам и ремеслу познания в целом. en.ppt-online.orgВ феноменологии Гуссерль постепенно формирует определенные способы изучения и анализа любой информации в целом.

А учитывая, что феноменология пытается на тот момент представлять собою базис и основу всех наук, то поднимаются вопросы восприятия, наблюдения. Вопросы чувственного познания и логического, попытки изучения сквозь призму опыта и без неё.

В первую очередь необходимо рассказать о категориальном сознании, понятии, которое Гуссерль выработал во время написания работы «Логические исследования».

Эпоха Гуссерля отличалась от нашей, и очевидные сейчас, казалось бы, вещи тогда воспринимались совершенно иначе. Для Гуссерля восприятие чувственное не являлось исключительно эмоциональным, первичным восприятием.

Оно вполне равноправно включало в себя и память, и воображение. Гуссерль не поддерживал популярную в то время теорию психологизма, которая разделяла процессы сознательные, социальные и интуитивные, личные.

Он подчеркивал, что для феноменологии неприемлема позиция, при которой объекты, формулируемые чувственным восприятием, находятся на самом деле вне сознания, а объекты, создающиеся воображением, представляют лишь фикцию, образы тех объектов, которые находятся вне его.

По Гуссерлю, все объекты являются интенциональными, то есть обращающими на себя мышление сознания и оставляющими в нём след.

Поясню на примере. Допустим, я пошёл в галерею и увидел «Девятый вал» Айвазовского. После этого я направился домой и по пути представил себе эту картину. Когда я стоял перед ней и видел её, я воспринимал её чувственно, у меня не было необходимости вспоминать то, что это картина, что на ней нарисовано, где она находилась и так далее.

У меня вообще не было необходимости воспринимать, и моё сознание было акцентировано исключительно на восприятие того, что создал художник. Это, по Гуссерлю, восприятие чувственное. Но когда я иду домой, я вспоминаю, что было со мной не так давно, и я так же буду воспринимать «Девятый вал», но уже путём воображения.

И во время того, как я стою и смотрю на эту картину, и во время того, как я её представляю, это всё ещё один и тот же объект, а чувственное восприятие и воображение являются равноправными, хотя и разными способами интуитивной данности мне.

Конечно, существуют исключительно воображаемые объекты, которые не могут быть увидены мною в реальной жизни, но это уже совершенно другой вопрос.

Однако во времена Гуссерля доказать это было очень важным достижением, так как популярные тогда позитивистские теории старались свести всё воспринимаемое к чувственному опыту. Продолжая свою линию, Гуссерль формулирует тезис категориальной интуиции, которая существует наряду с воображением и чувственным восприятием и существует независимо.

Категориальная интуиция является по своей сути названием той несформулированной связи, которая позволяет увидеть общие отношения между объектами в их расположении, признаках, категориях, характеристиках, типах и так далее.

Советский философ Ярослав Слинин объясняет это с помощью следующего примера: «Допустим, что я вижу красную розу. Знание о том, что эта роза красная, не может быть дано мне чисто чувственным путем.

Эту розу и этот красный цвет я воспринимаю при помощи чувственной интуиции, но связь между ними не может быть дана никаким ощущением. Она дается только при помощи категориальной интуиции».

Согласно Гуссерлю, существует и ещё одна часть «усмотрения сущности», помимо категориальной интуиции. Он формулирует этот метод как «идеирующую абстракцию». Условно говоря, это восприятие всего универсального, что существует в объектах. Я вижу белый лист бумаги и, скажем, белую рубашку.

Я могу чувственным способом воспринять белое как таковое в листе бумаги и в рубашке, но я не могу воспринять цвет как таковой. Я воспринимаю и белый лист, и белую рубашку исключительно в контексте этих объектов как таковых.

Допустим существуют исключительно умозрительные объекты — геометрические фигуры, формулы, даже такие объекты, как русалки или драконы. Эти объекты даются интеллектуальной интуицией.

Но если мы видим совершенно конкретный, индивидуальный объект, этот квадрат, этот белый лист или эту белую рубашку, то в формировании участвует равно как чувственное восприятие, так и воображение с усмотрением сущности. И все они взаимодействуют в абсолютном согласии, не сталкиваясь друг с другом, обеспечивая свою сторону восприятия и анализа.

Таким образом, с точки зрения феноменологии Гуссерля, каждый конкретный объект имеет два сущностных центра: с одной стороны, он существует здесь и сейчас, являясь неповторимым, а с другой стороны включает в себя множество различных универсальных категорий и универсальных законов.

Гуссерль переписывался с французским антропологом Люсьеном Леви-Брюлем. revision-filosofica.blogspot.com Теперь обратимся к тезису феноменологической редукции, который является одним из центральных в феноменологии Гуссерля. Этот тезис связан с процессом освобождения сознания от «наивного» взгляда на мир, где вещи существуют вне нас. Они находятся в пространстве и времени, в физическом мире, отделенные от нашего сознания.

На момент издания «Идей к чистой феноменологии и феноменологической философии» (1913 год), Гуссерль все ещё придерживается идеи о поиске аподиктической, то есть не могущей быть подвергнутой сомнению основы философии.

Однако на пути к достижению этого замысла Гуссерль открыл для себя, что совсем не любое эйдетическое знание является аподиктическим. Исходя из этого суждения, Гуссерль понял, что его учение об интеллектуальной интуиции может быть истолковано не совсем должным образом, и поиски надо продолжать в другом месте.

Почти никто из студиозусов, бывших с ним в пору «Логических исследований», не последовал за ним далее. Они либо удовлетворялись теми тезисами, которые Гуссерль уже сформулировал и возводили их в априорную степень, либо же были уверены в том, что Гуссерль вернулся к субъективизму и психологизму, ошибаясь в своих новых исследованиях.

В «Идеях чистой феноменологии» философ предложил новый способ получения аподиктического знания — метод феноменологической редукции. Этот метод заключается в том, чтобы воздержаться от суждения о существовании всего того, в чем есть возможность усомниться. На греческом языке этот тезис формулируется как эпохэ́ (греч.

ἐποχή) — принцип рассуждения, в котором происходит остановка любой метафизической оценки и обращение к чистому «оценивающему» сознанию. Мы направляем взор не на воспринимаемое, а на само восприятие, акцентируя внимание на характере этого процесса.

Если ранее нам было важно, реален ли этот объект, существует ли он, то теперь это теряет всякий смысл, мы отслеживаем лишь восприятие, допустим, конкретного белого листа, а не сам цвет, присущий реальному предмету. Мы поочередно выносим за скобки все существующие «разряды» объектов, существование которых может быть подвергнуто сомнению.

Гуссерль говорит о том, что феноменологическая редукция означает переход от естественного, «наивного» сознания к феноменологическому. В своей книге «Идеи чистой феноменологии» он в первую очередь выносит за скобки суждения чувственного порядка.

Однако необходимо заметить, что все вынесенное за скобки не отрицается в своем существовании, но лишь подвергается сомнению. Сомнение является процессом маркирования проблемного, неаподиктичного знания, на котором нельзя строить свои суждения. Таким образом, в это поле попадают в первую очередь все эмпирические знания о природе, включая психофизическую природу людей, их историю и социальные образования.

В таком случае, если человек выполняет феноменологическую редукцию, он должен вынести за скобки не только весь окружающий мир, но собственное «декартовское» ego, мышление и ощущение эмпирическое, как существующее в этом мире.

Этот человек должен подвергнуть сомнению существование не только вещей, но и собственного физического тела, вместе со своим психологическим «я» в той мере, насколько оно входит в структуры окружающего нас психофизического мира.

Гуссерль уделял особенно много внимания последнему моменту, придавая ему большое значение.

Так же Гуссерль выносит за скобки «трансцендентность Бога», его расположение в непостигаемой опытным путем плоскости и подвергает сомнению и любое относящееся к природе эйдетическое знание. В сфере проблематичного оказываются все формальные и материальные структуры и законы, все эмпирические, развивающиеся опытным путём науки.

Но если вынести за скобки практически всё, что остается? Осталось ли что-то такое, в чём невозможно усомниться, что существует аподиктически? Не вынесенным остается сам факт сомнения, и я сам, сомневающийся. Феноменологическая редукция приводит Гуссерля к умозаключению: я, сомневающийся, несомненно существую.

Однако что же из себя представляет это несомненно существующее «я»? Ясно точно, что оно не имеет никакого отношения к природному и психофизическому, ведь его мы вынесли за скобки.

Тут Гуссерль сталкивается с тем видом существования, которое он и искал, но не мог представить: существованием себя в качестве трансцендентального ego, трансцендентального «я». Соответственно и феноменологическая редукция оказывается трансцендентальной: она приводит редуцирующего к трансцендентальному субъекту.

И только этот субъект обладает аподиктическим существованием, являясь аподиктической базой для всех наук и философии. Фрайбургский дом Э. Гуссерля, где он жил с июля 1937 года до своей смерти. Википедия

Здесь я перечислил всего лишь несколько тезисов из тех, что сформулировал Гуссерль. Однако уже они одни могли бы стать и стали основой для философии следующих поколений. Феноменология в дальнейшем обрела прочность и силу в лице Мартина Хайдеггера, давшего направление не только отдельному течению, но и общемировой философии в целом.

Гуссерль писал: «Истинный философ не может не быть свободным: сущностная природа философии состоит в её крайне радикальной автономии». Здесь видна и его страсть к основополагающему миру сознания, страсть к попыткам понять своё бытие и бытие других.

P. S.

К сожалению, свободный в своих мыслях Эдмунд Гуссерль не мог похвастаться той же свободой в грубо социальном смысле. После прихода в Германии к власти нацистов Гуссерль как еврей был на некоторое время уволен из Фрайбургского университета.

После принятия в 1935 году «Нюрнбергских законов о чистоте расы» лишивших евреев гражданства философ был окончательно отстранён от должности. Мартин Хайдеггер весной 1933 года был избран ректором университета и вскоре вступил в НСДАП; вопрос о его личной причастности к травле Гуссерля и об их взаимоотношениях в этот период до сих пор спорный.

Гуссерлю запретили участвовать в философских конгрессах 1933 и 1937 годов; его старые книги не изымались из библиотек, но издать новые было невозможно. Нацистский режим окружил Гуссерля враждебностью, его дети уехали в США, но сам философ не покинул родину. Эдмунд Гуссерль, его вдова и Германн Лео Ван Бреда. biografieportaal.

nl Эдмунд Гуссерль умер во Фрайбурге в 1938 году от плеврита почти в полном одиночестве. Бельгийский монах-францисканец, аспирант Высшего института философии Германн Лео Ван Бреда перевёз в бельгийский Лувен библиотеку и неизданные работы Гуссерля, опасаясь, как бы их не уничтожили в Германии нацисты.

Он же помог выехать из Германии вдове и ученикам философа. Если бы не вмешательство Ван Бреды, вдове Гуссерля грозила бы депортация в концлагерь, а его архиву — конфискация и гибель. Так в Лувене был основан Гуссерль-Архив — центр изучения наследия Гуссерля, существующий по сей день.

Источник: https://news.rambler.ru/other/42105388-edmund-gusserl-nazad-k-samim-vescham/

Booksm
Добавить комментарий