Эммануэль Левинас, французский этический философ

Эмманюэль Левинас — Время и другой

Эммануэль Левинас, французский этический философ

ВРЕМЯ И ДРУГОЙ

EMMANUEL LÉVINAS

LE TEMPS ET L’AUTRE

Перевод с французского А В. Парибка

Высшая религиозно-философская школа Санкт-Петербург. 1998

ИЗДАНИЕ ОСУЩЕСТВЛЕНО В РАМКАХ ПРОГРАММЫ «ПУШКИН» ПРИ ПОДДЕРЖКЕ МИНИСТЕРСТВА ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ФРАНЦИИ И ПОСОЛЬСТВА ФРАНЦИИ В РОССИИ

ПЕРЕВОД ОСУЩЕСТВЛЕН ПРИ ПОДДЕРЖКЕ КОМИТЕТА ПО КУЛЬТУРЕ И ТУРИЗМУ МЭРИИ С.-ПЕТЕРБУРГА

ПЕРЕВОД С ФРАНЦУЗСКОГО А В. ПАРИБКА И Г. И. БЕНЕВИЧА

РЕДАКТОР Б. ОСТАНИН

ВЫСШАЯ РЕЛИГИОЗНО ФИЛОСОФСКАЯ ШКОЛА

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, 1999

I

ЦЕЛЬ И ПЛАН

ОДИНОЧЕСТВО АКТА-СУЩЕСТВОВАНИЯ

АКТ-СУЩЕСТВОВАНИЯ БЕЗ СУЩЕСТВУЮЩЕГО

ГИПОСТАЗИС

ОДИНОЧЕСТВО И ГИПОСТАЗИС

ОДИНОЧЕСТВО И МАТЕРИАЛЬНОСТЬ

Цель этих лекций — показать, что время — не факт отъединенного субъекта, а сама связь субъекта с другим[1]. Утверждение это отнюдь не социологическое.

Речь пойдет не о том, как мы выкраиваем и обустраиваем время, заимствуя свои представления у общества, и не о том, как общество помогает нам сформировать представления о времени, — нас будет интересовать само время, а не представления о нем.

Чтобы подкрепить это утверждение, нам, с одной стороны, придется углубить понятие одиночества, а с другой — исследовать те возможности, которые время предоставляет одиночеству.

Предпринимаемый нами анализ будет онтологическим, а не антропологическим. Мы и впрямь считаем, что онтологические проблемы и структуры существуют, пусть и не в том смысле, какой придают слову «онтология» реалисты, попросту описывая данное бытие.

Мы утверждаем, что бытие — не пустое понятие, и у него есть своя диалектика, при этом такие понятия, как одиночество или общность, появляются на определенной ступени; что одиночество и общность — не только психологические понятия, вроде испытываемой порой потребности в других или предполагаемых такой потребностью предзнания, предчувствия, предвосхищения другого. Одиночество мы намерены представить как онтологическую категорию и указать его место в диалектике бытия, а точнее (ведь смысл слова «диалектика» более определенный) — его место в общем устроении бытия.

Итак, мы с самого начала отвергаем хайдеггерову концепцию, отыскивающую одиночество в самой сути отношений с другими, уже предположенных заранее. Антропологически неоспоримая, онтологически эта концепция кажется нам смутной.

Хотя и верно, что связь с другими положена у Хайдеггера как онтологическая структура Dasein’а, ни в драме бытия, ни в экзистенциальной аналитике она на деле никакой роли не играет. Анализ Бытия и времени нацелен либо на повседневную безличность, либо на одинокий Dasein.

С другой стороны, откуда берется трагичность одиночества — от ничто ли или же от лишенности других, что подчеркивается смертью? Здесь по меньшей мере недоговорка, что и побуждает нас подняться над определениями одиночества через общность, а общности — через одиночество.

И наконец, другие у Хайдеггера появляются в экзистенциальной ситуации Miteinandersein’a, то есть взаимного бытия друг с другом. Здесь связь выражена предлогом mit (с). Если так, то это рядоположенность при общем термине, вокруг него, то есть точно следуя Хайдеггеру — вокруг истины.

Но тогда это не непосредственное отношение лицом к лицу. Ей каждый отдает все, кроме самого обстоятельства своего личного существования[2]. Мы, со своей стороны, намерены показать, что изначальная связь с другим не описывается предлогом mit.

Наш подход приведет к таким последствиям, принять которые, быть может, окажется нелегко. Блеска и патетики антропологического подхода здесь не будет. Зато будет что сказать об одиночестве — и не только то, что оно, якобы, — несчастье и противоположно общности, которую обычно называют счастьем.

Так мы доберемся до онтологических корней одиночества и, наверное, поймем, как можно его преодолеть; а о том, как нельзя, скажем уже теперь. Не будет такого преодоления в сознавании: в сознании объект, хотите вы того или нет, усваивается субъектом, а двойственность пропадает.

Не будет его и в экстазе: в экстазе субъект усваивается объектом -и вновь обретает себя в нем одном. Все подчинения такого рода приводят к тому, что другое исчезает.

Тут-то мы и столкнемся с проблемой страдания и смерти. Нельзя сказать, что это слишком увлекательные темы, позволяющие писать блестяще и модно; однако в феномене смерти одиночество оказывается на пороге тайны. Не нужно понимать эту «тайну» чисто отрицательно, то есть как нечто неведомое, положительное значение которого предстоит установить.

Нам это понятие понадобится, чтобы распознать некое отношение внутри субъекта, не сводимое к простому возврату его одиночества. Окажется, что смерть — это тайна, а не непременно ничто, и перед ее лицом не происходит поглощения одного члена отношения другим.

И наконец, мы покажем, как заявляющая о себе в смерти двойственность превращается в отнесенность к другому и ко времени.

Нашему подходу присуща диалектика, но не гегелевская. Мы не преодолеваем здесь противоречий и не примиряем их в стремлении остановить историю. Напротив, нашей целью является утверждение множественности, не допускающей слияния в единство: мы — как бы дерзко это ни звучало -намерены порвать с Парменидом.

ОДИНОЧЕСТВО АКТА СУЩЕСТВОВАНИЯ [3] 

что мы никогда не остаемся одни, стало уже общим местом. Мы окружены существами и вещами, связи с которыми поддерживаем. Мы — с другими: посредством зрения, соприкосновения, сопереживания, посредством совместной работы. Все эти связи переходные: я касаюсь предмета; я вижу другого. Однако я не есмь другой. Я — это я сам.

Мое бытие, тот факт, что я существую, — мой акт-существования — представляет собою нечто совершенно непереходное, безинтенциональное, безотносительное. Существа могут обменяться между собою всем, кроме своего акта-существования. В той мере, в какой я есмь, я есмь монада.

Именно благодаря моему акту-существования у меня нет ни окон, ни дверей, а вовсе не потому, что я содержу в себе нечто, что не могу передать. Непередаваемое — это то, что укоренено в мое бытие, то, что принадлежит исключительно мне.

Таким образом, никакое расширение моих знаний и средств самовыражения не затрагивает моей связи с актом-существования, связи прежде всего внутренней.

Источник: https://libking.ru/books/sci-/sci-philosophy/452041-emmanyuel-levinas-vremya-i-drugoy.html

Эммануэль Левинас — французский этический философ

Эммануэль Левинас, французский этический философ

С древних времен философы старались исследовать природу и строение мироздания, а также место человека в нашем сложном мире. Большой вклад в поиски всемирной нравственности и морали внес известный французский этический философ еврейского происхождения — Эммануэль Левинас.

Он пережил две мировые войны, революцию в России, Катастрофу еврейства. И все эти тяжелые испытания прошли  сквозь его философию и его мировоззрение, определив особую ответственность по отношению к людям.

Он пришел к выводу, что доброе отношение к другому человеку является предварительным условием сближения с Творцом.

Эммануэль Левинас родился в городе Каунас 12 января 1906 года в семье евреев. Дома говорили на русском языке, а также с пяти лет маленький Эммануэль изучал иврит и Тору.

Отец Левинаса имел свой книжный магазин и детство мальчика прошло среди книг, в любви и в достатке. Во время первой  мировой войны Левинасы бежали на Украину.

Эммануэль поступил в Харькове в русскую гимназию, где с удовольствием изучал русскую литературу. Когда Литва стала независимой страной, он вместе с семьей вернулся в Каунас.

В 17 лет Эммануэль уехал учиться во Францию, где поступил на факультет философии страсбургского университета.

По окончании университета он продолжил свое образование во Фрайбурге, изучая у философа Эдмунда Гуссерля феноменологию.

А так же здесь он познакомился с трудами известного немецкого философа Мартина Хайдеггера, взгляды которого оказали в дальнейшем очень большое влияние на формирование мировоззрения юного Эммануэля.

Проживая во Франции, Эммануэль Левинас защитил докторскую диссертацию и сделал много публикаций в различных специальных изданиях.

Вторая мировая война принесла много страданий в жизнь молодого ученого.

Он попал в плен и работал в лагере для военнопленных в Германии, жена и ребенок прятались во Франции в монастыре, а родители и другие родственники погибли в Катастрофе на территории Литвы.

Эти тяжёлые события конечно же сильно отразились на взглядах Левинаса. Он переосмыслил свое отношение к работам ранее очень им уважаемого немецкого философа Хайдеггера, который увлекся нацистскими идеями.

Именно после второй мировой войны стала формироваться собственная философия Эммануэля Левинаса. Особенностью его подхода к философии стало учение о персональной этической ответственности перед другими людьми. Он соединил древние этические ценности, хранящиеся в святых книгах еврейского народа, с современной западной философией, обогатив ее новым смыслом.

Вернувшись после войны во Францию, Левинас получил степень доктора филологических наук и начал преподавать в Париже в школе для еврейских студентов, а также в различных университетах Франции. В 1973 году он получил должность в Сорбонне, а через несколько лет стал почетным профессором этого престижного вуза.

Эммануэль Левинас издал около 30 книг, в которых изложил свои философские идеи. У него было много последователей и почитателей во Франции.

Свою жизнь известный философ Левинас закончил 25 декабря 1995, прожив почти 90 лет.

Самой характерной особенностью творчества Эммануэля Левинаса стала его оценка значения иудаизма в формировании гуманных этических идеалов, которых так не хватает современной цивилизации.

В своем труде «За пределами стиха» он четко обрисовывает роль еврейского народа в создании справедливого общества, общества будущего. Он говорит о том, что Тора, данная евреям на горе Синай, принадлежит  всему миру.

Поэтому самая главная заповедь Торы — «Возлюби ближнего, как самого себя», означает, что каждый человек в мире ответственен за другого, как и за самого себя. Он пишет:

«Весь Израиль — поручители друг за друга означает, что все люди принимают на себя закон Творца, ведь люди, которые действительно являются людьми, ответственны друг за друга.»

Эммануэль Левинас пришел в своем изучении Торы к выводу, что только у еврейского народа в его святых книгах заложен «высший гуманизм Бога», который предъявляет к человеку высокие требования.

В наше послевоенное время, мир, пройдя очень трагические события, стал неразборчиво стремиться к различным свободам, тем самым освободив себя от ответственности за других людей, и впал в бесчеловечный эгоизм. В иудаизме же, наоборот, есть «высший гуманизм Бога, который предъявляет к человеку высокие требования».

Иудаизм у Левинаса означает ответственность еврейского народа за то, чтобы принести в мир те этические ценности, которые являются самой сутью народа Торы. 

Мысли выдающегося французского философа, обладавшего настоящим еврейским сердцем, актуальны и в наши дни. Люди сегодня стали еще более эгоистичны и нетерпимы к мнению другого. Планета уже стонет и надрывается от ненависти и растущей угрозы новой мировой войны. Поэтому миру сейчас стали жизненно необходимы те этические и социальные ценности, которые заложены в основе еврейского народа.

И становятся пророческими мысли Эммануэля Левинаса о том, что еврейское государство, построенное после всех перенесенных невзгод народа Торы, должно стать примером этических ценностей и показать всему миру, что означает взаимная любовь и поручительство. И тогда все народы, увидев этот «высший гуманизм Бога», последует примеру Израиля и на земле воцарится Божественный закон справедливости.

Ривка Гольдес

Источник: https://jewish-secret.com/%D1%8D%D0%BC%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D1%83%D1%8D%D0%BB%D1%8C-%D0%BB%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D1%81-%D1%84%D1%80%D0%B0%D0%BD%D1%86%D1%83%D0%B7%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9-%D1%8D%D1%82%D0%B8%D1%87%D0%B5/

Левинас Эммануэль

Эммануэль Левинас, французский этический философ
Skip to main content

ЛЕВИНА́С Эммануэль (Emmanuel Lévinas; 1905, Ковна, ныне Каунас, — 1995, Париж), французский философ.

В детстве изучал Библию и иврит, учился также в классической гимназии. В 1923 г. приехал во Францию изучать философию в Страсбурском университете, затем учился в университете Фрайбурга, был учеником Э. Гуссерля и посещал семинар М. Хайдеггера в 1928–29 гг.

В эти годы изучал феноменологию и экзистенциализм, защитил докторскую диссертацию по философии «Теория интуиции в феноменологии Гуссерля» (1930, переиздана 1961 г. и 1973 г.). В 1930 г. переехал в Париж и получил французское гражданство. В 1939 г. был мобилизован в армию, в 1940 г. попал в плен и до 1945 г.

находился в лагере для военнопленных офицеров (после освобождения Левинас дал клятву никогда не ступать на землю Германии). Вся его семья, оставшаяся в Литве, погибла в Катастрофе. После войны Левинас преподавал в Философском коллеже Жана Валя (1947), а после получения степени доктора филологических наук («Тотальность и Бесконечное.

Эссе о внешнем», 1961; 4-е издание — 1984) преподавал в университетах Пуатье (с 1961 г.), Нантера (с 1967 г.) и в Сорбонне (с 1973 г.). С 1976 г. — почетный профессор Сорбонны.

Был пионером в распространении идей феноменологии и экзистенциализма во Франции, посвятил им ряд книг, в том числе упомянутую диссертацию и «Открывая сущее с Гуссерлем и Хайдеггером» (1949, переиздана 1967, 1988). Однако центральное место в философии Л.

занимает проблема «другого» — философской формы проблемы гуманизма, в разработке которой он выступает прямым продолжателем Ф. Розенцвейга и М. Бубера. Временное увлечение Хайдеггера нацизмом Левинас толкует как соблазн философского подчинения личности «почве» и «бытию».

Отвергая идею Хайдеггера о том, что человек должен вернуть себе смысл бытия, затемненного попытками его рационального осмысления, Левинас утверждает, что человек должен выйти за пределы онтологии через уникальную связь с другими лицами.

Согласно Левинасу, традиционная метафизика сохраняет различие одного и «другого», но это различие рассматривается с единой точки зрения; «другой» просто включен в некую целостность. Субъективность «другого» всегда за пределами целостности и открывает измерение, недоступное мысли.

Бытие за пределами целостности, которое отражается в ней как эсхатологическое измерение, — это бесконечность. Стремление к бесконечному — это метафизика. Моральный опыт — способ, которым эсхатология через опыт человеческого «другого» внедряется в тотальность.

Свои философские идеи Левинас изложил в многочисленных работах; ему принадлежат около 30 книг (монографий и сборников статей), среди них: «Об избегании» (1935, 2-е издание — 1990), «От существования к существующему» (написана в лагере, 1947, 2-е издание — 1990), «Гуманизм и другой человек» (1973), «Иное, чем быть, или За пределами сущего» (1974, 2-е издание — 1990), «Время и другой» (1979, 2-е издание — 1991), «Этика и бесконечность: диалоги с Филиппом Немо» (1982), «Трансцендентность и сверхчувственность» (1984), «Вне субъекта» (1987), «Быть ответственным за другого» (1989), «Между нами: думать о другом» (1991), «Время и другой» (1991), «О Боге, пришедшем к идее» (1982, 2-е издание — 1992), «Об истирании» (1990). Левинас писал также литературоведческие труды: «Имена собственные» (1975), «О Морисе Бланшо» (1975) и другие книги, а также статьи, в том числе о поэте П. Целане.

Основная особенность философии Левинас — соединение западноевропейской философии с еврейской мыслью, представленной в Библии, Талмуде и другие произведения иудаизма, вплоть до хасидизма. В этом отношении он приобрел во Франции немало последователей, часть которых стала известными французскими философами (А.

 Глюксман; Б. А. Леви; Ш. Тригано, Б. Шураки (см. А. Н. Шураки), М. А. Уакнин). Эта линия в философии Левинаса появилась в основном в послевоенные годы, когда под влиянием Катастрофы он стал больше интересоваться еврейской жизнью и философией. В 1947 г.

он стал директором Восточной нормальной школы (Эколь нормаль ориенталь) Альянса. Начиная с 1947 г., Левинас занимался изучением иудаизма, в том числе Талмуда. С 1957 г.

Левинас ежегодно участвовал в коллоквиуме еврейских франкоязычных интеллектуалов, читал лекции о еврейской мысли; эти лекции были затем изданы: «Четыре талмудических чтения» (1968), «От священного к святому.

Пять новых талмудических чтений» (1977), «За пределами стиха: талмудические чтения и обсуждения» (1982, 2-е издание — 1986), «Время наций» (1982). Идеям иудаизма посвящена также книга «Трудная свобода: эссе об иудаизме» (1963, 2-е дополненное издание — 1976). В течение многих лет по субботам Левинас давал толкование недельной главы Торы.

Взгляды Левинаса на иудаизм и еврейский народ в современную эпоху наиболее ярко выражены во втором издании «Трудной свободы», где оценка значения иудаизма в современном обществе тесно связана с суровым осуждением современной западной цивилизации, которая характеризуется «кризисом гуманизма», вызванным трагическими событиями нашего века.

Человек постгитлеровского периода в своем желании автономии стал неразборчиво стремиться к свободе всюду, пока он, наконец, не освободил себя от ответственности за других и не впал в беззаконный, бесчеловечный эгоизм. Иудаизм же, напротив, это «высший гуманизм Бога, который предъявляет к человеку высокие требования».

Гуманизм иудаизма основан на «трудной свободе», «запечатленной на скрижалях завета». Левинас подчеркивает, что иудаизм имеет этический и общественный характер. В таком толковании он представляет собой открытый вызов современному антигуманизму.

Иудаизм означает не спиритуализированный «гуманизм без нации», но ответственность, обязательства еврейского народа.

Еврейское государство, построенное на стремлении к возрождению после всего, что было перенесено, свидетельствует о воле евреев подвергнуться опасности и пожертвовать собой, чтобы встретиться лицом к лицу со своей ответственностью и обязательствами: «Сионистская мечта, которая проистекает из самой верной, самой долгой и самой невероятной ностальгии, вернулась к самым истокам Откровения и была отзвуком высших ожиданий». Левинас признавал, что сегодня термин «иудаизм» относится скорее к «культуре», но настаивал на том, что в основе иудаизм остается религией, Божественный (и потому гуманистический) закон которой — Тора — предъявляет этические и социальные требования и еврею-индивидууму, и еврейскому народу, и еврейскому государству.

КЕЭ. Дополнение III. Кол.: 274–277.

Издано: 2003.

Источник: https://eleven.co.il/jewish-philosophy/new-age/12365/

Эммануэль Левинас, французский этический философ

Эммануэль Левинас, французский этический философ

Определение 1

Э. Левинас – французский философ русско-литовского происхождения, профессор Сорбонны.

Эммануил Левин (имя, данное ему при рождении) родился в 1906 году в Ковно в Российской империи на территории современной Литвы. Левин происходил из ортодоксальной еврейской семьи, его отец был владельцем книжного магазина, основными языками в семье были идиш и русский.

В период Первой мировой войны Эммануэль обучался в Харьковской гимназии, поскольку его семья попала в число высланных с началом боевых действий. После окончания войны он вернулся в родной город и продолжил образование в еврейской гимназии Ковно.

После образования Литовской республики и получения ее гражданства, имя и фамилия будущего философа были изменены в соответствии с правилами литовской орфографии на Эммануэль Левинас. Однако Левин не задержался в Литве и уже в 1923 году эмигрировал во Францию.

Изучение философии началось для Левинаса в Страсбургском университете, где он познакомился и сдружился с М. Бланшо. Позже Левинас продолжил обучение в Германии во Фрайбургском университете у Гуссерля и Хайдеггера. В 1930 году Левин возвращается во Францию где женится на своей подруге детства Раисе Леви, также еврейке.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

С началом Второй мировой войны Левинас был мобилизован, а уже в 1940 году попал в плен, однако поскольку он был французским офицером, то избежал угнетения со стороны тюремщиков по национальному признаку.

Семья Левинаса сильно пострадала в период войны – его отец и братья, оставшиеся в Литве были расстреляны в период Холокоста, а мать отправлена в гетто.

Жена Левинаса скрывалась от депортации в Германию в Париже, а теща была депортирована и погибла в концлагере.

Сам Левинас был освобожден из плена в 1945 году американскими войсками и вернулся в Париж. После войны начинается период плодотворной преподавательской работы Левинаса, он читает лекции в Пуатье, Нантере, Сорбонне.

Умер Левинас в 1995 году.

Основные его произведения:

  • «Время и другой»,
  • «От существования к существующему»,
  • «Путь к другому».

«Лицо» в философии Левинаса

Замечание 1

«Лицо» в философии Левинаса представляет собой прежде всего другого человека, поэтому становится этической категорией. Оно понимается как начало всякого смысла.

Другими значимыми категориями у него выступают:

  • «след»;
  • «нагота»;
  • «первовысказывание» и др.

«Лицо» в системе онтологии занимает место между «безличным наличием» и «бытием» вместе с «благом», трансценденция «бесконечного», что «по ту сторону бытия и сущих». «Лицо» имеет свойство запрещать налагать аналогии, представляя «другого» как собственное альтер-эго. Это внешняя сторона, абсолютная экстериорность, чем никогда не обладает субъект.

При этом он расходится и сам с собой, поэтому постоянно ведется игра саморазличения-самотождествления, которая проходит из-за недостатка «самости». Сама идентичность субъекта берется из «другого», который является источником различия между двумя субъектами.

Так возникает особая этическая связь, которая в конечном счете позволяет вырваться из круга «дурного одиночества».

Описывая самопредъявление «лица», Левинас пользуется христианским религиозным термином «эпифания», который в своей сущности означает божественное явление или откровение.

Однако, хоть «лицо» и внешняя сторона, однако только к нему оно не сводится. Это не вещь среди вещей, при этом ему свойственен «паралич форм», т.е. оно не имеет конкретной формы, он бесформенно.

«Лицо» предъявляет себя через речь, тем самым выражает себя, «другой» же поддерживает его своей речью.

Этическая феноменология Левинаса

Левинас еще при изучении философии во Фрейбурге разработал идею дополнения феноменологии понятием существования, т.е. провести феноменологический анализ разных сторон человеческого бытия, в первую очередь, морального.

Он выводит диалектику противостояния безличного существования Я и личностный способ бытия, который заключается в признании «другого».

Таким образом, феноменология Левинаса предстает как этическая дисциплина, в которой главное место занимает позиция человека по отношению к собственному существованию, которое неразрывно связано с «другим» — конкретным человеком и всем обществом в целом.

Ему принадлежит идея «интенциональности сознания».Его интенциональность непредметна, при этом ее сила заключается в обращенности к «другому», другой субъективности, обладающей сознанием и душой.

Интенциональность включает в себя внутренние переживания само человека, все его состояния души, включая такие эмоциональные состояния, как беспокойство, забота, тревога, смерть. Для того, чтобы изучить объект, необходимо поместить его в совокупность духовной жизни, или его словами «выразить мир в понятиях субъективного опыта».

Только так мы увидим окружающую реальность и бытие в том виде и в зависимости от того, какой смысл в него вкладывает конкретный субъект.

В познании главную роль Левинас отводил мышлению, однако в его понимании он предстает как практика постоянного круговорота экстериоризации и интериоризации, когда восприятие какого-либо объекта –вещи приводит к усвоению его образа, через который позже будут удовлетворяться потребности самого индивида. Особенно это относится к усвоению человеком культурных знаний. Внешнее (знания) постепенно переводится во внутреннее, так «культура одерживает верх над людьми». В качестве идеала в культуре знания предстает идеал Единого, однако полностью уничтожить различия ему не удается. Необходимо не только «захватить» знания внешнего мира, но и придать им форму, как скульптор из глины вылепляет образ. Здесь проявляется процедура осмысления, которая есть ни что иное, как движение, нацеленное к «другому».

Начиная общение, субъект прежде всего ищет не то, что отличает его от от другого, а наоборот, признаки сходства, так возникает состояние близости одной субъективности к другой.

И когда в выдохе другого субъект чувствует призыв выслушать другого и понять, возникает состояние трансцендирования, выхода з пределы своего Я.

Он возможен из-за способностей человека встать на место другого и ведет к ощущению подлинной близости, которую Левинас определяет как метаонтологическую страсть.

Источник: https://spravochnick.ru/filosofiya/emmanuel_levinas_francuzskiy_eticheskiy_filosof/

Презентация на тему: « Эммануэль Левинас »

Эммануэль Левинас, французский этический философ

1 Презентация на тему: « Эммануэль Левинас »

2 — БИОГРАФИЯ — Эммануэль Левинас (30 декабря 1905 – 25 декабря 1995). Французский этический философ. Был профессором Сорбонны. При рождении носил имя Эммануил Левин. Родился в еврейской семье владельца книжного магазина. У него было два младших брата: Борис и Аминодов.

Учился в гимназии на русском языке (в годах в Харькове, куда ряд еврейских семей были высланы с началом Первой мировой войны, затем вновь в еврейской гимназии в Каунасе. Эммануэль Левинас (30 декабря 1905 – 25 декабря 1995). Французский этический философ. Был профессором Сорбонны.

При рождении носил имя Эммануил Левин. Родился в еврейской семье владельца книжного магазина. У него было два младших брата: Борис и Аминодов.

Учился в гимназии на русском языке (в годах в Харькове, куда ряд еврейских семей были высланы с началом Первой мировой войны, затем вновь в еврейской гимназии в Каунасе. Кемерово, 2016

3 — Философия Левинаса — Наибольшее влияние на Левинаса оказал Хайдеггер, его «фундаментальная онтология». Вместе с тем экзистенциалистско-феноменологииииииииическая концепция Левинаса созвучна «диалогической философии» М.Бубера, учениям об интерсубъективности Ф.Розеyцвейга, Г.Марселя.

Глубинным мотивом левинасовской философии стал личный протест против тоталитарной системы фашизма, все ужасы которой мыслитель испытал на себе в качестве узника нацистского концлагеря. Наибольшее влияние на Левинаса оказал Хайдеггер, его «фундаментальная онтология».

Вместе с тем экзистенциалистско-феноменологииииииииическая концепция Левинаса созвучна «диалогической философии» М.Бубера, учениям об интерсубъективности Ф.Розеyцвейга, Г.Марселя.

Глубинным мотивом левинасовской философии стал личный протест против тоталитарной системы фашизма, все ужасы которой мыслитель испытал на себе в качестве узника нацистского концлагеря. Кемерово, 2016

4 — Философия Левинаса — Влияние Хайдеггера и Гуссерля наиболее явственно отразилось в ранних работах Левинаса: «Теория интуиции в феноменологииииииииии Гуссерля» (1930), «От существования к существующему» (1947), «Открывая существование с Гуссерлем и Хайдеггером» (1949).

Вместе с тем, ещё в 1948 увидела свет книга «Время и Другой», в которой Левинас впервые излагает собственную философскую концепцию, включающую в себя критическую рецепцию влияний.

Так, собственная позиция Левинаса уточняется в развернутом на страницах книги споре с Хайдеггером и доминировавшим в интеллектуальном климате Франции экзистенциализмом.

Ключевые интенции мышления Левинаса, впервые артикулированные во «Времени и Другом», получают дальнейшее развитие в его трудах «Тотальность и Бесконечное. Эссе на тему экстериорности» (1961), «Гуманизм другого человека» (1973), «Инобытие, или по другую сторону сущности» (1974), «Диахрония и репрезентация» (1983), и др. Кемерово, 2016

5 — Философия Левинаса — При очевидной проблематичности тематизации философского наследия Левинаса (однозначно идентифицировать его с тем или иным интеллектуальным направлением невозможно по ряду причин), проблемное поле его философии может быть эксплицировано с достаточной определенностью. В центре внимания Левинаса этическая проблематика, артикулированная посредством парадигмальной фигуры Другого. Кемерово, 2016

6 — Философия Левинаса — В ситуации кризиса классической метафизики в целом, и классического субъекта в частности, самотождественность Я, понимавшаяся ранее, имплицитно или эксплицитно, как единство Я эмпирического и Я трансцендентального, не выдерживает испытания на прочность и более не может служить гарантом идентичности субъекта. Представления о трансцендентальном сознании, питавшие философию вплоть до феноменологииииииииического проекта Гуссерля, показывает Левинас, иллюзорны. Единственная, по его мысли, возможная форма трансцендентального диалог. Таким образом, Другой для меня единственный мыслимый гарант моего Я. Кемерово, 2016

7 — Идея Левинаса — Наиболее Перспективной Левинас считает идею интенциональности сознания. При этом главное намерение его заключается в том, чтобы освободить интенциональность от «конкретного залога» — объекта, предмета, вещи и т.п.

Мысль о непредметности интенциональности Левинас заимствует у Хайдеггера, черпает ее из «Бытия и времени», где существование как действие интенциональности, по его словам, «одухотворяется изначальным онтологическим смыслом небытия».

Французский феноменологииииииии ищет одухотворяющую силу интенциональной жизни не в направленности человеческого сознания к объекту (Гуссерль), или к небытию (Хайдеггер, Сартр), а в обращенности человека к другой субъективности, наделенной не только теоретическим сознанием, но и полнотой душевной жизни. Наиболее Перспективной Левинас считает идею интенциональности сознания.

При этом главное намерение его заключается в том, чтобы освободить интенциональность от «конкретного залога» — объекта, предмета, вещи и т.п. Мысль о непредметности интенциональности Левинас заимствует у Хайдеггера, черпает ее из «Бытия и времени», где существование как действие интенциональности, по его словам, «одухотворяется изначальным онтологическим смыслом небытия».

Французский феноменологииииииии ищет одухотворяющую силу интенциональной жизни не в направленности человеческого сознания к объекту (Гуссерль), или к небытию (Хайдеггер, Сартр), а в обращенности человека к другой субъективности, наделенной не только теоретическим сознанием, но и полнотой душевной жизни. Кемерово, 2016

8 — Идея Левинаса — Вслед за Шелером и Хайдеггером Левинас распространяет интенциональный анализ на духовно-эмоциональную жизнь индивида, считая внутренние переживания человека, такие как забота, беспокойство, тревога, смерть суверенной сферой феноменологииииииииии.

Здесь французский феноменологииииииии опирается также на идеи позднего Гуссерля — его феноменологииииииииическую психологию, исходным пунктом которой является непосредственно практическая жизнь, зафиксированная в понятиях «жизненный мир», «интерсубъективность» и др.

Вслед за Шелером и Хайдеггером Левинас распространяет интенциональный анализ на духовно-эмоциональную жизнь индивида, считая внутренние переживания человека, такие как забота, беспокойство, тревога, смерть суверенной сферой феноменологииииииииии.

Здесь французский феноменологииииииии опирается также на идеи позднего Гуссерля — его феноменологииииииииическую психологию, исходным пунктом которой является непосредственно практическая жизнь, зафиксированная в понятиях «жизненный мир», «интерсубъективность» и др.

Кемерово, 2016

9 — Понятие интенциональности — В понятии интенциональности, по Левинасу, резюмируется духовно-значимая работа, и чтобы увидеть истинный смысл того или иного объекта, надо по возможности учитывать все аспекты этой работы.

Речь идет о том, пишет философ, чтобы поместить объект в совокупность духовной жизни», во все ее «горизонты» и «выразить мир в понятиях субъективного опыта».

Тогда истина будет не в созерцании или познании — она станет способом бытия, «располагающего реальность в соответствии со смыслом, какой она имеет для субъекта». Кемерово, 2016

10 — Экзистенциалистское понимание интенциональности — Развивая экзистенциалистское понимание интенциональности (трансцендирования) и связывая ее с понятием смысла, Левинас стремится найти новый по сравнению с предыдущей философией полюс трансцендирующей активности субъекта.

Трансцендирующая деятельность, по» его мнению, не выводится из отношения человека к бытию, даже если она трактуется как открытость человеческого сознания миру, как его способность к творческому мышлению, преодолению данного, как выход за пределы наличия бытия.

Знание и познание также не проливают свет на трансцендирование субъекта, поскольку они суть «отношение человека к чему-то внешнему, отношение Того же к Иному, где Иное лишено своей обособленности, где Иное становится моим внутренним и его трансцендентность превращается в имманентность».

Развивая экзистенциалистское понимание интенциональности (трансцендирования) и связывая ее с понятием смысла, Левинас стремится найти новый по сравнению с предыдущей философией полюс трансцендирующей активности субъекта.

Трансцендирующая деятельность, по» его мнению, не выводится из отношения человека к бытию, даже если она трактуется как открытость человеческого сознания миру, как его способность к творческому мышлению, преодолению данного, как выход за пределы наличия бытия.

Знание и познание также не проливают свет на трансцендирование субъекта, поскольку они суть «отношение человека к чему-то внешнему, отношение Того же к Иному, где Иное лишено своей обособленности, где Иное становится моим внутренним и его трансцендентность превращается в имманентность».

Кемерово, 2016

11 — Экзистенциалистское понимание интенциональности — Здесь человеческая субъективность в конечном итоге сводится к мышлению. Вместе с тем познание требует господства человека над материей, душой, обществом.

Подтверждение этой мысли Левинас находит, апеллируя к обычному пониманию практики как круговорота экстериоризации и интериоризации, где восприятие, трактуемое как «направленность», «целенаправленность», как отношение к вещи, завершается ее усвоением, присвоением и последующим удовлетворением потребностей индивида. Кемерово, 2016

12 — Подлинная трансценденция — Во взаимодействии человека с внешним миром Левинас ищет признаки того, что он считает подлинной трансценденцией, или «культурой трансценденции». Критикуемое им инструментальное и имманентное мышление уже есть «трещина в бытии», зарождение подлинной трансценденции.

Внимание философа привлекает следующее обстоятельство: «культуре знания», стремящейся уничтожить различие между Тем же и Другим, не удается полностью осуществить это намерение; например, восприятие предметов в их объективности не может совершаться как чистая имманентность — оно не может происходить без движения глаз и головы, рук и ног, без участия всего тела в акте познания. Кемерово, 2016

13 — Начало человеческое — Именно в выражении человека, в его самовыражении Левинас видит начало человеческого. «Между конкретным «я» и «не-я» сначала возникает отношение не противопоставления, или различия, а отношение выражения, выражения одного в другом..

. Между мыслящим «я» и внешним миром возникает отношение осмысленного выражения, означение значимости, отличное от интериоризации и то господства Того же над Другим». Опыт «о-значения», «о-смысления» Левинас связывает с опытом общения людей.

Кемерово, 2016

14 — Опыт общения — Опыт общения, по Левинасу, возникает не из стремления к познанию или обладанию, а из особого состояния близости одной субъективности другой.

Этот опыт возник до субъект-объективных отношений, тогда, когда в естественном вздохе одного субъекта другой субъект впервые с удивлением ощутил обращенный к нему призыв выслушать другого, понять его и совместно оберегать бытие.

Это удивление и было выходом человека «за пределы-себя», трансцендированием. Кемерово, 2016

15 — Человеческое общение — Человеческое общение, по Левинасу, — это «близость близкого», сопереживание ему, когда его травят, оскорбляют, унижают. Такой опыт возможен благодаря изначальной способности человека встать на место другого, заменить его.

Близость как основа человеческого общения есть непосредственное отношение двух своеобразных субъективностей; возникая естественным образом и совершенно пассивно, она предшествует вовлечению, она более прошлая, чем какие бы то ни было a priori.

Близость не только не сводится к сознанию, но «пересекает сознание против его течения», «вписывается в него как чуждое ему свойство».

Левинас определяет чувство близости как метаонтологическую и металогическую страсть, какой сознание захвачено до того, как оно стало образным и понятийным. Кемерово, 2016

16 — Теологические понятия — Для Левинаса безусловно то, что именно изначальная общность людей с ее принципом человек-для-человека, один-для-другого должна ориентировать все конкретно-исторические формы бытия людей, а «политика должна контролироваться и подвергаться критике, исходя из этики». Будучи религиозным мыслителем, Левинас отождествляет проповедуемую им этику с религией. «Этическое отношение, — считает он, — не только не готовит к религиозной жизни и не вытекает из нее, а есть сама эта жизнь». Так что прямой путь к установлению гуманистических отношений в мире проходит, по Левинасу, через религиозное обращение; вместе с тем он поднимает мораль до уровня Абсолюта, и считает, что без знаний, почерпнутых из этики, теологические понятия остаются пустыми и формальными. Кемерово, 2016

17 Спасибо за внимание! Работу выполнил: Студент: Кабенюк Н. Группа: М-152 Работу выполнил: Студент: Кабенюк Н. Группа: М-152

Источник: http://www.myshared.ru/slide/1331292/

Booksm
Добавить комментарий