Дунс Скот и его философия

Дунс скот — это… что такое дунс скот?

Дунс Скот и его философия

(Duns Scotus) Иоанн (1265/1266-1308) -средневековый философ и теолог, прозванный за свою склонность к сложным логическим дистинкциям «Тонким доктором» (doctor subtilis). Род. в Шотландии, вступил в францисканский орден в возрасте около пятнадцати лет, а в 1291 был рукоположен в священнический сан.

Между 1280 и 1291 учился — по одним сведениям, в Оксфорде, по другим — в Париже; возможно, впрочем, что он получил университетское образование и в том, и в др. городе. Начиная с 1300 вел преподавательскую деятельность, читал лекции по «Сентенциям» Петра Ломбардского сначала в Оксфорде, а затем в Париже. Умер в Кёльне.
Теология и философия, по Д.С.

, суть различные и не подчиненные друг другу науки. Теология является практической наукой, поскольку ее цель не интеллектуальное познание, но спасение души. Философия (для Д.С. это прежде всего метафизика), напротив, теоретическая наука, постигающая сущее как таковое. Именно сущее как таковое является объектом человеческого разума. Несущее не может быть познано. Отсюда важная для Д.С.

идея унивокальности (едино-значности) сущего. Бог может быть познан человеком только в силу того, что Он — сущий. Непосредственное и полное познание Бога средствами метафизики, однако, невозможно. Наше знание о Боге носит выводной характер, и единственное определенное понятие Бога, нам доступное, есть понятие бесконечного сущего.
Доказательство существования Бога, т.о.

, есть доказательство существования бесконечного сущего, являющегося первопричиной существования конечных вещей: понятие Бога сочетает в себе характер первой действующей причины, первой целевой причины и высшего сущего, превосходящего все остальное. Это доказательство носит характер восхождения от возможности существования случайных вещей к абсолютно необходимому Богу. Д.

С, по всей видимости, не признавал «онтологического доказательства» Ансельма Кентерберийского, но использовал его для обоснования того, что понятие бесконечного сущего непротиворечиво и, следовательно, Бог бесконечен.
Д.С.

утверждает, что метафизик может доказать, что Бог существует, что он мыслит и наделен волей, но отрицает, что может иметь место рациональное доказательство Божественного всемогущества, милосердия и справедливости. Эти атрибуты Бога являются атрибутами веры.
В вопросе о характере человеческого познания Д.С.

принимает теорию, согласно которой в уме нет ничего, что прежде не было бы дано в чувствах. Поэтому он отвергает наличие в интеллекте к.-л. врожденных идей и теорию «божественной иллюминации». Достоверность самоочевидных положений (напр.

, что целое больше любой своей части) постигается не благодаря некоему божественному воздействию на человеческий разум, но в силу аналитического характера этих высказываний.
Конечное материальное сущее состоит из формы и материи. Материя, согласно Д.С., не является чистой потенциальностью, но, напротив, существует актуально.

Кроме того, сущее, составленное из материи и формы, составлено не столько из двух принципов, сколько из двух сущностей. Это не значит, однако, что форма не является актом материи, она является таковым, но лишь постольку, поскольку определяет и ограничивает предсуществующую материю.
Универсалия, или общее понятие, по Д.С, это то, что пребывает во многом и сказывается о многом.

Поэтому термин «универсалия» имеет три значения: 1) физическая универсалия, или общая природа, пребывающая во многих вещах, но не сказывающаяся о многом, не являющаяся как таковая ни общей, ни единичной, а потому универсалия только в потенции; 2) метафизическая универсалия — это способность сказываться о многом, извлекаемая умом из общей природы в процессе акта познания; 3) логическая универсалия — понятие в уме, могущее сказываться о многом, которая и является подлинной универсалией. Т.о., Д.С. решает проблему универсалий в духе умеренного реализма: универсалии формально находятся в уме, но образуются не произвольно, а на основании реально существующей общей природы.
В качестве принципа индивидуализации, т.е. основания существования индивидов, Д.С. рассматривает «этовость» (haecceitas), ограничивающую общую природу. «Этовость» не является ни формой, поскольку все формы одного вида общи для индивидов, ни материей, поскольку материя имеет свою собственную сущность и свой принцип индивидуализации. «Этовость» — предельная актуальность, добавленная к форме вида извне и ограничивающая общность вида до единичностей индивидов.
В вопросе о сущности и существовании Д.С. недвусмысленно отверг возможность привхождения существования в сущность как некоей акциденции, равно как и вообще возможность реальности сущности без существования.Основополагающим моментом в антропологии Д.С. является признание примата воли над разумом. Наиболее отчетливое воплощение эта идея получила в следующем высказывании «Тонкого доктора»: «Ничто отличное от воли не является полной причиной воле-ния в воле».

Этическая позиция Д.С. находится в прямой зависимости от его представлений о Боге. Бог является высшим благом и высшим предметом любви. Поэтому поступки человека моральны только в том случае, если он совершает их из любви к Богу. При этом воля Бога есть причина блага, и нечто является благим потому, что Он волит нечто. Нет смысла спрашивать о причинах Божественной воли и тем более — оценивать ее с т.зр. человеческих представлений о добре и зле. Человек может только подчиняться Божественной воле и следовать ей, насколько она доступна его пониманию.

Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики. Под редакцией А.А. Ивина. 2004.

Источник: https://dic.academic.ru/dic.nsf/enc_philosophy/359/%D0%94%D0%A3%D0%9D%D0%A1

Дунс Скот — Философия

Дунс Скот и его философия

Иоанн Дунс Скот (Джон Дунс Скот, англ. John Duns Scotus), (1265, Дунс, Шотландия — 1308, Кёльн) — английский францисканец, последний и самый оригинальный представитель золотого века средневековой схоластики и в некоторых отношениях предвестник иного мировоззрения. Получил прозвание doctor subtilis («Доктор тонкий»).

Преподавал богословие в Оксфорде и Париже. По философским воззрениям был чистым индетерминистом и признавал первенство воли над умом как у человека, так и у Бога; придавал громадное значение индивидуальности, индивидуальной свободе, чем резко отличался от доминиканца Фомы Аквинского, поборника авторитета в ущерб частной воле. Считается последователем идей Уильяма де Ла Мара.

Сведения о жизни Д. Скота имеют наполовину легендарный характер.

Родился, по всей вероятности в г. Дунсе (в южн. Шотландии), по другим предположениям — в Нортумберленде или в Ирландии; показания о годе рожд. колеблются между 1260 и 1274 гг.

Точно известно, что преподавал теологию в Оксфорде, а потом в Париже. Здесь в 1305 защитил докторскую диссертацию, в которой отстаивал (против доминиканцев‑томистов) изначальную непорочность Пресв. Девы (Immaculata Conceptio). По легенде, в этом диспуте произошло чудо в пользу Д. Скота: мраморная статуя Богородицы одобрительно кивала ему головою.

Исторически достоверно, что парижский факультет признал доводы Д. Скота настолько убедительными, что тогда же постановил требовать впредь ото всех, ищущих учёной степени, клятвенного исповедания веры в непорочное зачатие (за пять с половиной веков до провозглашения этого догмата папою Пием IX). Вызванный в Кёльн по церковным делам, Д.

Скот скончался там от апоплексического удара, как полагают, в 1308 г.

По преданию, Д. Скот казался в первой молодости чрезвычайно тупоумным и лишь после одного таинственного видения стал обнаруживать свои богатые духовные силы. Кроме богословия и философии, он приобрёл обширные сведения в языкознании, математике, оптике и астрологии.

Дунс Скот стал для францисканцев привилегированным учителем ордена (аналогичный статус имел Фома Аквинский для доминиканцев. При этом, однако, не доказано, что сам он был из монахов св. Франциска, но сами францисканцы были привержены учению Дунса Скота вследствие существенной противоположности этого учения томизму.

Насколько допускали общие пределы схоластического миросозерцания, Д. Скот был эмпириком и индивидуалистом, твёрдым в религиозно‑практических принципах и скептиком относительно истин чисто умозрительных (в чём можно видеть одно из первых проявление британского национального характера).

Он не обладал, да и не считал возможным обладать стройной и всеобъемлющей системой богословско-философских знаний, в которой частные истины выводились бы а priori из общих принципов разума. С точки зрения Д. Скота, всё действительное познается только эмпирически, чрез своё действие, выпытываемое познающим.

Внешние вещи действуют на нас в чувственном восприятии, и наше познание со стороны реальности своего содержания зависит от предмета, а не от субъекта.

Но с другой стороны, оно не может всецело зависеть от предмета, ибо в таком случае простое восприятие предмета или его присутствие в нашем сознании составляло бы уже совершенное познание, тогда как на самом деле мы видим, что совершенство познания, достигается лишь усилиями ума, обращаемыми на предмет.

Наш ум не есть носитель готовых идей или пассивная tabula rasa; он есть потенция мыслимых форм (species intelligibiles), посредством которых он и преобразует единичные данные чувственного восприятия в общие познания.

То, что таким образом познается или мыслится умом в вещах, сверхчувственных данных, не имеет реального бытия отдельно от единичных вещей; но оно не есть также наша субъективная мысль только, а выражает присущие предметам формальные свойства или различия.

Поскольку различия сами по себе, без различающего ума, немыслимы, то объективное, независимое от нашего ума существование этих формальных свойств в вещах возможно лишь поскольку их первоначально различает другой ум, именно ум божественный.

Каким образом в действительном (актуальном) познании формальные свойства вещей (не исчерпываемые единичными явлениями) совпадают с соответствующими формальными идеями нашего ума, и где ручательство такого совпадения — на этот вопрос о сущности познания и о критерии истины у Д. Скота, как и у прочих схоластиков, ответа нет.

Резче других схоластиков различая веру от знания, Д.Скот решительно отрицал подчиненное отношение наук к теологии. Теология, по Д.

Скоту, не есть наука умозрительная или теоретическая; она изобретение не для избежания неведения; при её обширном объёме, она могла бы содержать гораздо больше знаний, чем теперь в ней содержится; но её задача не в этом, а в том, чтобы посредством частого повторения одних и тех же практических истин побудить слушателей к исполнению предписанного. Теология есть врачевание духа (medicina mentis): она основана на вере, имеющей своим прямым предметом не природу Божества, а волю Божию. Вера, как пребывающее состояние, а также самые акты веры и, наконец, последующее за верой «видение» суть состояния и акты не умозрительные, а практические. Теоретические познания о Божестве мы имеем лишь настолько, насколько это необходимо для нашего духовного благополучия; при этом Божество познается нами эмпирически чрез испытывание Его действий, частью в физическом мире, частью в историческом откровении. Бога мы не можем понимать, а только воспринимать в Его действиях. Соответственно этому Д. Скот отвергал априорное онтологическое доказательство бытия Божия, допуская только космологическое и телеологическое.

Рассматривая мир и мировую жизнь в их положительных и отрицательных свойствах, разум познает Божество как совершенную первопричину, целесообразно действующую, но о собственной индивидуальной действительности Божией мы можем иметь лишь смутное познание. Внутренние определения божества (троичность и др.

), сообщаемые в христианском вероучении, не могут быть выведены или доказаны разумом; они не имеют также характера истин самоочевидных, а принимаются лишь в силу авторитета их сообщающего. Однако, эти данные откровения, будучи свыше сообщены человеку, становятся затем предметом разумного мышления, извлекающего из них систематическое знание о вещах божественных. На этом основании и Д.

Скот предается умозрениям о предметах веры, первоначально недоступных разуму.

Хотя Бог сам по себе есть существо абсолютно простое (simpliciter simplex), невыразимое ни в каком понятии, и следовательно Его атрибуты или совершенства не могут иметь в Нем особой реальности, однако, они различаются формально. Первое такое различие — разума и воля.

Разумность Божия явствует из Его совершенной причинности, то есть из всеобщего порядка или связи мироздания; воля Его доказывается случайностью единичных явлений. Ибо если эти явления в своей реальности не суть только следствия общего разумного порядка, а имеют независящую от него собственную причинность, которая однако подчинена Богу, как первой причине, то.

следовательно, сама первая причина, помимо своего разумного действия, имеет ещё другое, произвольное, или существует как воля. Но как существо абсолютное, или совершенное в себе, Бог не может иметь разум и волю только по отношению к другому, тварному бытию.

В Нем самом существуют две вечные внутренние processiones: разумная и волевая — ведение и любовь; первою рождается божественное Слово или Сын, второю изводится Святой Дух, а единое начало обоих есть Бог Отец.

Все вещи находятся в уме Божием как идеи, то есть со стороны своей познаваемости, или как предметы познания; но такое бытие не есть настоящее или совершенное, ибо по Д.Скоту идеальность меньше реальности. Для произведения настоящей реальности к идеям ума (божественного) должна привходить свободная воля Божия, которая и есть окончательная причина всякого бытия, не допускающая дальнейшего исследования.

В философской метафизике Д. Скота характерны его взгляды на материю и его понимание индивидуального бытия (principium individuationis). Д.

Скот понимает всеобщность отрицательно — не как полноту всех определений, а напротив, как их отсутствие: самое общее бытие для него есть самое неопределенное, пустое; таковым он признает материю самое по себе (materia prima).

Он не разделяет ни взгляда Платона, по которому материя есть не-сущее (to mh on), ни взгляда Аристотеля, по которому она есть только потенциальное бытие (to dunmei on): по Д. Скоту материя актуально выделяется из ничего и есть действительный предел творения. Всё существующее (кроме Бога) слагается из материи и формы.

Существование материи или её реальность независима от формы, которою определяется только качество материального бытия. Различные подразделения материи, различаемые Д. Скотом, выражают только различные степени определенности, которую материя получает от своего соединения с формой; сама она везде и всегда одна и та же.

Таким образом, понятие материи у Д. Скота совпадает с понятием всеобщей субстанции, единого реального субстрата всех вещей. Неудивительно, поэтому, что, вопреки всем схоластическим авторитетам, Д. Скот приписывал материальность человеческим душам и ангелам.

Весьма замечателен следующий аргумент: чем какая‑нибудь форма совершеннее, тем она действительнее (актуальнее), а чем она актуальнее, тем сильнее внедряется она в материю и прочнее её с собою соединяет. Формы ангела и разумной души, однако, суть совершеннейшие и актуальнейшие, и, следовательно, всецело соединяют с собою материю, а потому и не подвергаются количественному распадению, так как имеют свойство силы единящей.

Источник: https://www.sites.google.com/site/filosofia12and/srednevekovaa-filosofia/spekulativnaa-filosofia-ili-teologia/duns-skot

Философия Иоанна Дунса Скота

Дунс Скот и его философия

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

Философия Иоанна Дунса Скота

Иоанн Дунс Скот (Дунс Скот, Duns Scotus), (1265—1308) — английский францисканец, последний и самый оригинальный представитель золотого века средневековой схоластики и в некоторых отношениях предвестник иного мировоззрения.

Преподавал богословие в Оксфорде и Париже. По философским воззрениям был чистым индетерминистом и признавал первенство воли над умом как у человека, так и у Бога; придавал громадное значение индивидуальности, индивидуальной свободе, чем резко отличался от доминиканца Фомы Аквинского, поборника авторитета в ущерб частной воле.

Распределение философии по векам производится исключительно с целью удобства и по привычке.

На самом деле философия имеет свой внутренний календарь, но установка ее собственных дат уже сама по себе исследовательская задача и не простая, тем более, что собственный календарь философии надо еще как-то соотнести с обычным календарем.

Эту задачу мы решать не будем, не будем даже ее ставить перед собой, просто отметим, что календарь философии не вполне совпадает с общепринятым историческим.

Да вот еще отметим, не удержимся, что золотой век схоластики, который принято датировать 13 веком, на самом деле начинается с Альберта Великого, с 20 гг. 13 века и заканчивается около середины 14 века — смерть Оккама. Несовпадение календарей — дело в общем очень даже обычное, и мы не раз встречались и еще встретимся с этой ситуацией.

Самые зрелые плоды схоластики выросли на ее дереве в самом конце 13 и первой половине 14 века, тогда же, на других ветвях этого дерева зрели силы, способные погубить схоластику. Они просто дожидались своего часа, и их час чуть позже пришел.

Об этих силах еще придет черед поговорить, но пока мы попробуем самые зрелые плоды схоластики, уже немного тронутые порчей и тлением.

Один из наиболее заметных и известных схоластов 14 века — Иоанн Дунс Скот, щотландец по национальности, проживший всего-то около 40 лет или чуть больше. Но его считают чуть ли не францисканским оппонентом Фомы Аквинского. Оппонентом, впрочем, слишком сильно сказано.

Действительно между несколько больше романтически и мистически настроенными францисканцами и строгими и догматичными доминиканцами различие взглядов было. Но это различие не столь существенно, различие в толковании некоторых догматов, гораздо заметнее борьба тех и других за влияние и власть в католической церкви.

Мы помним, что в средние века был обычай отмечать выдающихся философов и теологов каким-либо званием: ангельский доктор, универсальный доктор и т.д. Так вот Дунс Скот получил имя «тонкого доктора» за свою любовь к сложным логическим упражнениям, к которым, похоже, приобщился еще в годы учебы в Оксфорде и Париже.

Его связь с францисканцами была чуть ли не родственной — дядя будущего теолога и философа был генеральным викарием Шотландии, то есть главой шотландского отделения ордена. В ранней молодости, говорят, Иоанн производил впечатление туповатого (мягко говоря) парня, но опять-таки говорят, что было ему видение, после которого он начал удивлять всех успехами в науках.

После защиты диссертации в Париже Дунс Скот начал преподавательскую карьеру, которая, впрочем, продолжалась всего года два. Защита диссертации также сопровождалась таинственными событиями: темой его диссертации была изначальная непорочность Девы Марии.

По поводу этого догмата вообще есть споры в богословии: была ли Мария зачата непорочно или родилась обычным способом, но на нее не перешел первородный грех и к тому же она была девственницей, родившей Христа. Католики приняли догмат об изначальной непорочности только в 19 веке, но вот Дунс Скот настаивал на непорочности Марии еще в начале века 14, на 500 лет раньше.

Так вот, есть легенда, что во время защиты диссертации, статуя богородицы одобрительно кивала диссертанту. Так это было или нет, но доподлинно известно другое. Парижский теологический факультет не только присудил ученую степень соискателю, но и постановил, чтобы все, кто искал ученой степени на этом факультете, клялись в том. что Мария непорочна изначально (и это, еще раз напомним себе, более чем за 500 лет до официального принятия этого догмата).

Преподавательская карьера Дунса Скота, как мы уже говорили, длилась недолго. В 1307 или 1308 году он был вызван в Кельн по каким-то церковным делам и там скоропостижно скончался от инсульта.

Самым ярким событиям в жизни Дунса Скота было его участие в споре между папой Бонифацием VIII и французским королем Филиппом IV Красивым из рода Капетингов(Ну, красота мужская — дело спорное, однако на некоторых изображениях король Филипп выглядит вполне импозантно).

Да и летописцы описывают короля как человека, обладавшего изысканной красотой, острым умом, железной волей и необыкновенным бесстрастием. Папа Бонифаций тоже был человеком недюжинным, во всяком случае в своих амбициях.

Он был последним папой, который настаивал на верховенстве власти папы в делах не только церковных, но и политических.

Первоначально папа Бонифаций был в совершенном восторге от короля, отдавая дань его благочестию и уму. Но «роман» папства и французской короны длился недолго. Военные притязания честолюбивого Филиппа требовали расходов, король ввел новый налог «на войну», который он распространил и на духовенство.

Тем самым Филипп IV подчеркнул, что отныне требовавшееся ранее согласие Рима на обложение налогом духовенства и церковных земель отменялось.

Папа Бонифаций VIII в специальной булле «Clericis laicos» резко выступил против мероприятий Филиппа IV, запретил обложение духовенства без разрешения курии, отменил все сделанные его предшественниками уступки в этом вопросе и угрожал церковными карами тем, кто будет взимать или платить не разрешенные папой налоги. В ответ на это король запретил вывоз из Франции золота, серебра и всяких драгоценностей за границу, и Бонифаций лишился возможности получать средства из Франции.

Бонифацию пришлось искать новые источники доходов, и он нашел их: он ввел юбилейные годы христианской церкви, начиная с 1300 года. Предполагалось, что отмечать юбилеи будут каждые сто лет, но затем сроки сократились.

Стекавшиеся в Рим на юбилеи паломники приходили туда не с пустыми руками. а если учесть, что среди паломников было много крестоносцев, которые хотели очиститься от грехов, то понятно, в накладе папская казна не оставалась.

Но Филипп продолжал нервировать папу. В Рим приходили сведения, что Филипп облагает духовенство большими налогами и вообще ведет себя так, как будто на свете нет папы». Споры продолжились, получив приличествующий времени теологический оттенок. В очередном послании папы доказывался безусловный приоритет папской власти над королевской.

В ссоре папа не заботился о дипломатических выражениях. Король сравнивался с уличным мальчишкой, которого надо пороть лозами, французы назывались собаками. Филиппу пришлось потерпеть, тем более, что он только что потерпел поражение от англичан, но терпел честолюбивый монарх недолго. Филипп обвинил Бонифация в узурпации папской власти, объявил его чудовищем, преступником и еретиком.

Папа в ответ отлучил короля от церкви, а король отправил своего посла в Рим, где тот подбил нескольких людей согнать папу с престола. Нравы были простые, охрана работала плохо, так что заговорщики ворвались в папский дворец, начали оскорблять и бранить далеко уже не молодого человека, грозили что закуют его в цепи и заставят отречься от престола.

В руках заговорщиков папа находился три дня, от перенесенных унижений он впал в расстройство сознания и умер. Это было в 1303 году. Дальше начинается уже отдельная история Филиппа Красивого, связанная с орденом тамплиеров, но это пока не наша история. Что же касается пап, то чуть позже началось знаменитое «авиньонское пленение» папского престола.

Да, еще надо заметить, что яростным противником папы Бонифация был и Данте Алигьери, поместившим Бонифацию а в ад. бог познание бытие философ

Так вот в споре королей (в споре участвовал и английский король, но не так активно) с папой Дунс Скот был, понятно, на стороне папы. По этой причине он не то, чтобы подвергался преследованиям во Франции, но положение его было незавидным.

Из-за того, что он поддерживал папу, он вынужден был покинуть Париж в середине учебного года, после смерти Бонифация вернулся в Париж, но тут его ожидали новые осложнения с королевской властью. Не так много событий в жизни 40-летнего философа произошло, говорить особенно не о чем.

Гораздо значительнее его духовная история его идеи, его философия.

После смерти Скота его ученики начали издавать его сочинения и произвели невообразимую путаницу.

Они просто — напросто взяли конспекты лекций, ввели в основной текст то, что сам Скот вычеркнул, а также приписали Скоту несколько подложных работ, которые просуществовали до середины ХХ века как принадлежащие британскому философу.

Более или менее достоверное собрание сочинений Скота было издано в 50-е годы ХХ столетия. НА русском языке в 2001 году были изданы некоторые произведения Дунса Скота с предисловием очень хорошего специалиста по истории Среднековой философии — Геннадия Майорова.

В сборнике есть «рациональное богословие» , » Богооткровенное богословие», «Гносеология и метафизика», » Учение о человеке и обществе». Переведены еще дунсовские комментарии на чевертую книгу мастера сентенций. По всей видимости это комментарии к «Сентенциям» Петра Ломбардского.

Итак, пора приступить к изложению идей Дунса Скота. Мы начнем с гносеологической проблематики, с того, как Скот представляет себе процесс познания. Он вроде бы солидарен с Аристотелем в том. что наше познание имеет источником своим ощущения, а ум есть способность организовывать ощущения, собственного же содержания ум не имеет -это инструмент.

Ему приходится отвергнуть мысль своих собратьев-францисканцев о божественной иллюминации, о том. что Бог вкладывает в разум человека свои идеи.

Но какие именно идеи? Наши идеи в процессе познания изменяются — какие же идеи вкладывает в нас Бог? Или он постоянно вкладывает? Но можно ли тогда говорить о собственных познавательных усилиях человека? Отвергая идею иллюминации, Дунс Скот покушается можно сказать, на святое: на признанную теорию Августина Блаженного. Это уже чересчур, и напрямую Августина он не критикует.

Стрелы его критики направлены против августинца Генриха Гентского, которого он обвиняет в неправильном понимании Августина. Действительно, основания для подобных обвинений есть.

если вспомнить, что учение о божественной иллюминации у Августина не вполне ясно: то ли Бог вкладывает в душу человека понимание для постижения вечных божественных истин, то ли всяких и любых — по разному можно понять Августина в данном случае.

К тому же Генрих Гентский волнует Дунса Скота очень мало, он ему нужен, чтобы изложить свое понимание познания истины в традиционном для средневековья полемическом ключе. Вечные истины, с точки зрения Скота, логически являются аналитическими суждениями, и ум не нуждается ни в какой иллюминации, чтобы «до них дойти».

Напомним себе, что аналитическими признаются такие суждения, предикат которых не содержит в себе ничего нового по сравнению с субъектом и не требует привлечения дополнительных сведений. Например: Холостяк — это неженатый человек, Хищник — это плотоядное существо. Целое больше своей части. И т.д.

Если область знания оперирует вечными истинами или обращается к ним, то субъектом вечных истин является Бог, следовательно сами эти истины ничего не могут добавить нового в знание. Для чего же нужна иллюминация или «озарение». Что озарять — то? Все можно понять бекз всяких «озарений», все содержится изначально в божественном уме, то есть в божественном слове, возвещенном людям в Священном Писании. С субъектом понятно. Но вот что является объектом вечных истин, то есть о чем они — эти вечные истины. Здесь расходятся Фома Аквинский и Дунс Скот. Для Дунса Скота есть онтологическое различие между философией и теологией. Предмет теологии — Бог как таковой. Предмет философии — бытие как таковое. Поэтому философия не может толковать о Боге, она просто не дотягивается до него, но она может дотянуться до понимания бытия как такового, чем философия (метафизика) и занимается.

Как аристотелика Фому интересует существование сущего, то есть существование реальных вещей. Дунса Скота не интересует существование вещей. его интересует бытие сущего как такового, то есть как понятия.

В этом плане Дунса Скота можно считать предшественником Гегеля в «Науке логике», где Гегель исследует бытие духа не в смысле существования духа (этому посвящена «Феноменология духа», а в смысле собственной логики духа. Если мы устанавливаем сущее, то можно исследовать его признаки и свойства (тоже логические). Атрибуты сущего таковы.

Первая группа — единое, истинное и благое — это, как бы мы сказали, тотальные характеристики сущего. Вторая группа — разделительные атрибуты. Они разбиты на пары: конечное-бесконечное; необходимое-случайное. Дунс утверждает. что всякое конкретное сущее может быть или тем, или другим, но никак не третьим или четвертым.

Несмотря однако как бы на запрет в пределах метафизики толковать о Боге Дунс Скот не обходит этот вопрос молчанием. Оно и понятно вопрос о Боге для метафизики вполне традиционен. Тем более, что. по мнению Скота, лучший философ тот, который вдобавок к философским занятием занимается также теологией.

Примером такого идеального сочетания он считал Авиценну. Да и сам Дунс Скот был все-таки больше теологом, чем «чистым» философом, размышляющем о мире так, как будто никакого Бога нет и не было.

Источник: https://revolution.allbest.ru/philosophy/00604091_0.html

Booksm
Добавить комментарий