Дмитрий Сергеевич Мережковский, русский поэт, писатель, религиозный философ

Дмитрий Мережковский

Дмитрий Сергеевич Мережковский, русский поэт, писатель, религиозный философ

Произведения представителя Серебряного века Дмитрия Мережковского крайне сложны для понимания и восприятия. Современному читателю этот писатель знаком как создатель журнала «Новый путь» и автор ряда религиозно-философских собраний сочинений.

Помимо прочего этот мужчина вместе с дьяволицей с русалочьими глазами, поэтессой Зинаидой Гиппиус, являлся владельцем крупного петербургского литературного салона, на вечерах которого свои первые пробы пера демонстрировали классики Сергей Есенин, Александр Блок и Осип Мандельштам.

Детство и юность

Дмитрий Сергеевич Мережковский родился 2 августа 1865 в столице Франции – Париже.

Отец писателя Сергей Иванович был чиновником, а мать Варвара Васильевна вела домашнее хозяйство и занималась воспитанием детей. Известно, что в семье Мережковских было шестеро сыновей и три дочери.

Дмитрий был самым младшим и поддерживал тесные отношения только с братом Константином, который впоследствии стал биологом.

Портрет Дмитрия Мережковского

Обстановка в доме Мережковских была простая: стол никогда не ломился от яств, так как глава семейства таким образом заранее отучал детей от распространенных пороков — мотовства и стремления к роскоши. Уезжая в служебные поездки, родители оставляли детей на попечении немки-экономки и старой няни, которая перед сном рассказывала Дмитрию сказки, основанные на житие святых.

В дальнейшем биографы пришли к выводу, что рассказы няни стали причиной фанатичной религиозности, в раннем детстве проявившейся в характере создателя стихотворения «Дети ночи». Также на духовное становление поэта оказало влияние и то, что писатель с юных лет сроднился с чувством одиночества, которое впоследствии находило отражение в его книгах и стихах.

Дмитрий Мережковский

В 1876 году Дмитрий поступил в Третью классическую гимназию Петербурга. Мережковский-старший, интересовавшийся прозой и поэзией, первым оценил успехи наследника на поприще стихосложения.

В 1880 году отец, воспользовавшись знакомством с графиней Софьей Андреевной Толстой, вдовой поэта Алексея Константиновича Толстого, привел сына в дом к Федору Михайловичу Достоевскому, чтобы он оценил литературный талант отпрыска.

Позже в «Автобиографической заметке» Дмитрий Сергеевич напишет, что во время прочтения работ сильно волновался. Достоевский же, дослушав юного литератора до конца, заявил, что материал крайне сырой и слабый, а чтобы писать шедевры, необходимо пройти через все круги ада и узнать, что такое страдание и непонимание.

Дмитрий Мережковский в последние годы жизни

В 1884 году Дмитрий стал студентом историко-филологического факультета Петербургского университета.

Здесь будущий писатель увлекся философией позитивизма, а также проявил интерес к французской литературе.

В 1888 году Мережковский защитил дипломное сочинение о философе эпохи Возрождения — Монтене, окончил университет и решил посвятить себя исключительно литературному труду.

Литература

Литературный дебют Мережковского состоялся в 1880 году в журнале «Живописное обозрение». Тогда в издании были опубликованы стихотворения «Тучка» и «Осенняя мелодия». В 1888 году в Петербурге вышла первая книга Мережковского «Стихотворения (1883-1887)», в 1892 – сборник «Символы (Песни и поэмы)» и в 1893 – брошюра «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы».

Писатель Дмитрий Мережковский

1899 год стал для Дмитрия Сергеевича поворотным. Писатель в трудах все чаще обращался к религиозным вопросам, а спустя два года, в 1901 году, Зинаида Гиппиус подала Мережковскому идею создания философско-религиозного кружка, в котором интеллигенция могла бы обсуждать насущные вопросы.

Популярность к Дмитрию пришла с его первой романной трилогией «Христос и Антихрист»: «Смерть богов. Юлиан Отступник», «Воскресшие боги (Леонардо да Винчи)» и «Антихрист Петр и Алексей».

Весной 1906 года Дмитрий Сергеевич с супругой отправился во Францию. Именно там вышел в свет совместный с женой и Дмитрием Философовым труд «Царь и Революция». В Париже поэт также начал работу над трилогией на тему русской истории XVIII-XIX веков «Царство Зверя».

В 1908 году публикуется первая часть этой трилогии – «Павел I», за которую писателя чуть не посадили в тюрьму, вторая часть «Александр I» выходит в свет спустя пять лет в 1913 году, а третья «14 декабря» — в 1918-ом.

Полное собрание сочинений Дмитрия Мережковского

В 1909 году библиография поэта пополнилась четвертым сборником стихов под названием «Собрание стихов», а в 1915 году был опубликован сборник «Было и будет: Дневник 1910-1914» и литературное исследование «Две тайны русской поэзии: Некрасов и Тютчев».

Самые популярные произведения Дмитрия Мережковского 20-30-х годов: «Рождение Богов» (второе название «Сумерки Богов»), «Мессия», «Наполеон», «Тайна Запада: Атлантида-Европа», «Иисус Неизвестный», «Павел и Августин», «Франциск Ассизский» и «Данте».

Личная жизнь

Первым серьезным амурным увлечением Мережковского была дочь издательницы «Северного Вестника». Летом 1885 года писатель даже совершил путешествие с семьей избранницы по Франции и Швейцарии, однако этот любовный роман так ни к чему и не привел.

В январе 1889 года Мережковский вступил в брак с Зинаидой Гиппиус, будущей поэтессой и писательницей, которая стала на всю жизнь его ближайшим другом, идейным спутником и соучастницей духовных и творческих исканий. Союз Мережковского и Гиппиус — самый известный творческий тандем в истории русской культуры «серебряного века».

Зинаида Гиппиус, жена Дмитрия Мережковского

Современники отмечали, что влюбленные, являясь полной противоположностью друг друга, были неотделимы друг от друга.

Достоверно известно, после знакомства молодые люди стали ежедневно встречаться в парках, причем встречи эти происходили строго инкогнито.

Каждый беззаботно начинавшийся разговор Зинаиды и Дмитрия выливался в жаркую полемику, которая только доказывала их мистическое родство душ.

Гиппиус еще до знакомства с Дмитрием часто предлагали выйти замуж, но свободолюбивая барышня всегда отвечала отказом. С Мережковским все было иначе. У писателей не было этих глупых объяснений в любви, которые дьяволица на дух не переносила, и в один из дней они решили без лишней помпезности узаконить отношения, начав жить вместе.

8 января 1889 года в Тифлисе состоялась церемония венчания. День свадьбы пара никак не отмечала. По возвращении домой каждый из них ушел в работу: Мережковский – в прозу, а Гиппиус – в поэзию. Много позже в мемуарах поэтесса призналась, что для нее это все было настолько несущественно, что на утро следующего дня она уже и не помнила, что вышла замуж.

Дмитрий Мережковский и Зинаида Гиппиус

Достоверно известно, что интимных отношений между супругами не было.

Златокудрую особу в принципе не интересовали плотские утехи, а Мережковский, зная о нраве жены, принимал ее со всеми плюсами и минусами.

Зинаиде часто приписывали романы на стороне, но и Мережковский не отставал от супруги. Именно реакция Гиппиус на увлечения мужа вызывала ссоры, которыми омрачался этот союз.

Самый большой скандал в семье вызвали отношения Мережковского с Еленой Образцовой — давней поклонницей писателя. В начале апреля 1901 года барышня приехала в Петербург, и поэт неожиданно закрутил с почитательницей его творчества интрижку.

В конце июля 1902-го Образцова прибыла к супругам вновь: формально — чтобы предложить материальную помощь журналу «Новый путь», в действительности — по причинам романтическим. В конечном итоге Гиппиус со скандалом выставила любовницу из дома.

Зинаида Гиппиус, Дмитрий Философов, Дмитрий Мережковский

В 1905 году семья Мережковских сблизились с публицистом Дмитрием Философовым. Литераторы вместе творили и вместе жили. В глазах общества «тройственный союз» писателей был верхом неприличия. Люди осуждали Дмитрия, говоря, что таким поведением супруга опозорила в первую очередь его.

Поборники морали забывали, что с Дмитрием Философовым у поэтессы не могло быть никаких порочных отношений хоты бы потому, что публицист был нетрадиционной сексуальной ориентации, и от одной только мысли о физическом контакте с женщиной его «выворачивало наизнанку».

В итоге супруги предоставили друг другу полную романтическую свободу, принеся ей в жертву чувственную сторону брака. До самого конца совместного жизненного пути Дмитрий и Зинаида ощущали полное духовное и интеллектуальное единение, но о любви между ними речи уже не шло, поэтому Гиппиус и Мережковский постоянно искали новых эмоций на стороне.

Смерть

Мережковский скоропостижно скончался 9 декабря 1941 года от кровоизлияния в мозг. Через три дня состоялось отпевание поэта в православном храме Святого Александра Невского. Похоронили создателя стихотворения «Бог» на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Могила Дмитрия Мережковского

Известно, что на траурной церемонии присутствовало только пара человек, а могильный памятник поставили на средства, собранные французскими издателями.

Библиография

  • 1895 — «Рыцарь за прялкой»
  • 1895 — «Святой Сатир»
  • 1895 — «Из Анатоля Франса»
  • 1895 — «Смерть богов. Юлиан Отступник»
  • 1896 — «Любовь сильнее смерти»
  • 1896 — «Наука любви»
  • 1897 — «Железное кольцо»
  • 1897 — «Превращение»
  • 1897 — «Флорентийская новелла XV века»
  • 1901 — «Воскресшие боги. Леонардо да Винчи»
  • 1904-1905 — «Антихрист. Петр и Алексей»
  • 1908 — «Павел I»
  • 1911-1913 — «Александр I»
  • 1918 — «14 декабря»

журналистка, писательница, сценаристка Анна Козлова писатель, журналист, драматург Джеймс Барри психолог Татьяна Мужицкая писатель, бизнес-тренер Сергей Азимов писатель Том Питерс писательница Эдит Уортон писательница Бернардин Эваристо писатель Ицхак Пинтосевич писатель Алексей Доронин прозаик, поэт Джон Апдайк писатель, историк, издатель Андрей Буровский писатель Андрей Битов писатель Джим Батчер писательница Татьяна Москвина писатель Джеймс Джонс писательница Лорен Оливер писательница Лорел Гамильтон писательница Бекка Фитцпатрик писательница Шеррилин Кеньон поэт, переводчик, журналист Всеволод Рождественский

Источник: https://24smi.org/celebrity/5259-dmitrii-merezhkovskii.html

Выдающийся прозаик, философ, поэт, литературный критик Дмитрий Сергеевич Мережковский. Обсуждение на LiveInternet — Российский Сервис Онлайн-Дневников

Дмитрий Сергеевич Мережковский, русский поэт, писатель, религиозный философ
Цитата сообщения Томаовсянка Прочитать целикомВ свой цитатник или сообщество!
О, Боже мой, благодарю За то, что дал моим очам Ты видеть мир, Твой вечный храм, И ночь, и волны, и зарю… Дмитрий Мережковский, «Бог»

Христос воскрес», — поют во храме;  Но грустно мне… душа молчит:  Мир полон кровью и слезами,  И этот гимн пред алтарями  Так оскорбительно звучит.

  Когда б Он был меж нас и видел,  Чего достиг наш славный век,  Как брата брат возненавидел,  Как опозорен человек,  И если б здесь, в блестящем храме  «Христос воскрес» Он услыхал,  Какими б горькими слезами  Перед толпой Он зарыдал!  Пусть на земле не будет, братья,  Ни властелинов, ни рабов,  Умолкнут стоны и проклятья,  И стук мечей, и звон оков, —  О лишь тогда, как гимн свободы,  Пусть загремит: «Христос воскрес!»  И нам ответят все народы:

«Христос воистину воскрес!»

В день рождения незаслуженно забытого поэта и писателя, обратимся к его раннему творчеству и вспомним – хотя бы – семь самых красивых его стихотворений:

 «Одиночество в любви» (1892) Темнеет. В городе чужом Друг против друга мы сидим, В холодном сумраке ночном, Страдаем оба и молчим. И оба поняли давно, Как речь бессильна и мертва: Чем сердце бедное полно, Того не выразят слова.

Не виноват никто ни в чем: Кто гордость победить не мог, Тот будет вечно одинок, Кто любит,- должен быть рабом. Стремясь к блаженству и добру, Влача томительные дни, Мы все — одни, всегда — одни: Я жил один, один умру. На стеклах бледного окна Потух вечерний полусвет.

— Любить научит смерть одна

Все то, к чему возврата нет.

 «Голубое небо» (1894) Я людям чужд и мало верю Я добродетели земной: Иною мерой жизнь я мерю, Иной, бесцельной красотой. Я верю только в голубую Недосягаемую твердь. Всегда единую, простую И непонятную, как смерть. О, небо, дай мне быть прекрасным, К земле сходящим с высоты, И лучезарным, и бесстрастным,

И всеобъемлющим, как ты.

 «Признание» (Июль 1894) Не утешай, оставь мою печаль Нетронутой, великой и безгласной. Обоим нам порой свободы жаль, Но цепь любви порвать хотим напрасно.

Я чувствую, что так любить нельзя, Как я люблю, что так любить безумно, И страшно мне, как будто смерть, грозя, Над нами веет близко и бесшумно… Но я еще сильней тебя люблю, И бесконечно я тебя жалею,- До ужаса сливаю жизнь мою, Сливаю душу я с душой твоею.

И без тебя я не умею жить. Мы отдали друг другу слишком много, И я прошу, как милости, у Бога, Чтоб научил Он сердце не любить. Но как порой любовь ни проклинаю — И жизнь, и смерть с тобой я разделю, Не знаешь ты, как я тебя люблю, Быть может, я и сам еще не знаю.

Но слов не надо: сердце так полно, Что можем только тихими слезами Мы выплакать, что людям не дано

Ни рассказать, ни облегчить словами.

«Нирвана» (Июль 1895) И вновь, как в первый день созданья, Лазурь небесная тиха, Как будто в мире нет страданья, Как будто в сердце нет греха. Не надо мне любви и славы: В молчаньи утренних полей Дышу, как дышат эти травы… Ни прошлых, ни грядущих дней Я не хочу пытать и числить. Я только чувствую опять, Какое счастие — не мыслить,

Какая нега — не желать!

«Проклятие любви» (1895) С усильем тяжким и бесплодным, Я цепь любви хочу разбить. О, если б вновь мне быть свободным. О, если б мог я не любить! Душа полна стыда и страха, Влачится в прахе и крови.

Очисти душу мне от праха, Избавь, о, Боже, от любви! Ужель непобедима жалость? Напрасно Бога я молю: Все безнадежнее усталость, Все бесконечнее люблю.

И нет свободы, нет прощенья, Мы все рабами рождены, Мы все на смерть, и на мученья,

И на любовь обречены.

«Ослепительная снежность…» (Январь 1906) Ослепительная снежность, Усыпительная нежность, Безнадежность, безмятежность — И бело, бело, бело. Сердце бедное забыло Всё, что будет, всё, что было, Чем страдало, что любило — Всё прошло, прошло, прошло.

Всё уснуло, замолчало, Где конец и где начало, Я не знаю,— укачало, Сани легкие скользят, И лечу, лечу без цели, Как в гробу иль в колыбели, Сплю, и ласковые ели Сон мой чуткий сторожат. Я молюсь или играю, Я живу иль умираю, Я не знаю, я не знаю, Только тихо стынет кровь.

И бело, бело безбрежно, Усыпительно и нежно, Безмятежно, безнадежно,

Как последняя любовь!

«В небе, зеленом, как лед» (1909) В небе, зеленом, как лед, Вешние зори печальней. Голос ли милый зовет? Плачет ли колокол дальний? В небе — предзвездная тень, В сердце — вечерняя сладость. Что это, ночь или день? Что это, грусть или радость? Тихих ли глаз твоих вновь, Тихих ли звезд ожидаю? Что это в сердце — любовь

Или молитва — не знаю.

aphorisme.ru›about-authors/merezhkovskiy/…

Источник: https://www.liveinternet.ru/users/5326534/post287329943/

Конференция «Д.С. Мережковский: литератор, религиозный философ, социальный экспериментатор»

Дмитрий Сергеевич Мережковский, русский поэт, писатель, религиозный философ
?

Николай Подосокорский (philologist) wrote,
2015-07-03 22:00:00 Николай Подосокорский
philologist
2015-07-03 22:00:00 Categories:

  • Литература
  • Общество
  • Cancel

21–23 апреля 2016 года кафедра восточноевропейской культурологии Института специальной и межкультурной коммуникации Варшавского университета совместно с Институтом литературы Болгарской Академии наук планирует провести в Варшаве международную научную конференцию «Д.С. Мережковский: литератор, религиозный философ, социальный экспериментатор», посвященную 150-летию со дня рождения, 75-летию со дня смерти, 95-летию пребывания в Варшаве одного из крупнейших русских литературных деятелей ХХ века. Фигура Юбиляра заслуживает внимания с точки зрения проблем, поставленных либо экземплифицируемых именно ею. Творческое наследие Мережковского, отличаясь масштабностью, эрудицией, разнообразием художественных форм, не умещается в рамки не только литературного, но и культурного поля.Как писатель Мережковский – творец оригинальных историософских романов, автор мегажанра романной трилогии, актуализирующий истоки европейской литературной традиции (аттической трагедийной трилогии); как теоретик – основоположник символизма в России; как критик – создатель религиозно-философского литературоведения; как публицист – пророк массового человека ХХ столетия (“грядущий Хам”); как общественный деятель – устроитель религиозно-философских собраний; как мыслитель – выразитель идей нового религиозного сознания; как политик – сторонник преобразований, определяемых “революцией духа”.“Дела и дни” Мережковского остро ставят вопрос о границах социального института литературы в целом и способности писателя не только реагировать на давление поля политики, но и осуществлять “вылазки” на территорию последнего в частности. Этот вопрос конкретизируется при помощи следующей гипотезы: Мережковскому тесно в социальной роли писателя, и он предпринимает попытки поиска реального политика-мецената (патрона), которого он мог бы интеллектуально опекать (Савинков, Керенский, Пилсудский, Муссолини, Франко), имея уже значительный художественный опыт “совмещения” и “разведения” свойств и функций интеллигента и политика в ряде литературных персонажей (Марк Аврелий; Юлиан; Леонардо, Макиавелли и Чезаре Борджиа; Алексей и Петр).

Учитывая тематические и методологические импликации высказанной гипотезы, предлагаем обсудить следующие проблемы:

— политико-религиозный комплекс русского писательства в России и в эмиграции (сходства, отличия, трансформации);- связи личности с духовными реальностями;- эсхатологический склад души;- царство Духа в писательстве и созидательной деятельности вообще;- противодействие метафизическому злу (большевизму) как концепция жизни и мышления;- феномен “троебратства”;- взаимодействие с эмигрантской средой вообще и первым поколением эмигрантской молодежи в частности;- асимметричная война между эмиграцией и метрополией за культурный капитал становящейся “культуры два” и за новые медиа;- “соседи” по эмиграции и литературному полю (Вячеслав Иванов, Григол Робакидзе);- политические “взгляды” и политическое поведение (контакты с “вождями”);- поэтика литературного произведения и “поэтика” писательского института: когерентность и разлад; 1- утопия-фикция и утопия-прагма, фантастика ретроспективная и фантастика футуристическая;- (не)зависимость писателя от своих (невольных? пророческих?) автопортретов(Макиавелли Воскресших богов – пророческий автопортрет Мережковского) и/ или моделирование персонажа как самосбывающееся пророчество во внефикциональном мире;- амбивалентность как семантическая константа раннемодернистской поэтики и колебание как желание сохранения доступности взаимоисключающих возможностей/ оттягивание вхождения в мир/свет;- экзотопия (габитусы квази-пророка, эмигранта, квази-политика, негоцианта между полем культуры и полем политики) как решение вопроса о сохранении социальной молодости;- практика „жизнетворчества” и теория культурного поля Бурдье;- консервативный авангард (авангард не только как контр-модерность /counter-modernity/, нацеленная на разрушение институтов автономного искусства и произведения искусства и, шире – “индивидуалистского кода” модерности, но и как формация, способная сопрягать эти установки с правой политической идеологией и ретроспективным утопизмом), “консервативная революция”, “культура два”: разные явления или аспекты одного и того же социокультурного феномена;- консервативный авангард и (ре)актуализация Средневековья и Ренессанса;- консервативный авангард в горизонте своего времени vs. с точки зрения истории, пишущейся победителями (во Второй мировой войне).Личность и творчество Мережковского позволяют вновь актуализировать проблему- сущности русской интеллигенции, причем, как в литературной исторической ретроспективе (в Грядущем Хаме писатель мифологизировал русскую интеллигенцию, в Петре и Алексее художественно исследовал ее становление), так и в новейшее время (мессианство/миссианство/гибель интеллигенции в современном российском социуме; интеллигенты/ “лишние люди”; историческая динамика (не)востребованности).Многопрофильная деятельность Мережковского (писатель-критик-политик-публицист-философ) дает основание поставить вопрос- о границе между дилетантизмом и профессией; о социальных (как принадлежность к определенной полосе культурного поля) и исторических условиях возможности такой многопрофильности.Для публики (не только широкой) творчество Мережковского оказалось элитарным. В отличие от современников, например, Вячеслава Иванова, писатель так и не обрел своего “круга посвященных” читателей:- внешне подкупающе-простая тезисность текстов Мережковского в сочетании с их глубинной проблемно-тематической сложностью и, как казалось современникам, c “актерством”, “эстрадностью”, “позерством” автора предопределили раннюю рецепцию недоумения/ непонимания/ недоброжелательности;- позиция эмигранта – противника Советской власти вызвала рецепцию полного отвержения/забвения (в СССР и странах соцблока).Переоценка ценностей постперестроечного периода в России теоретически сформировала рецепцию апологетическую, что привело к включению творчества писателя в литературный канон (школьные и вузовские программы), в связи с чем любопытно было бы изучить новейшие интерпретации личности и творчества Мережковского в аспекте их функционирования в современном поле культуры. Зинаида Гиппиус назвала Мережковского “пророком, которого не услышали”. В связи с этим могут стать значимыми результаты изучения динамики и географии читательской (не)популярности, политической (не)удобности, литературоведческой (не)интересности Мережковского: зависимость этой (не)популярности, (не)удобности, (не)интересности от эзотеризма и квази-реализма поэтики его произведений; от форм политической догмы и политической корректности; от настораживающего символа “грядущего Хама” с его неоднократными приходами и неокончательной воплотимостью).Организовывая юбилейную конференцию в Варшаве, мы просим наших потенциальных докладчиков учитывать (по возможности) т.н.“польский след” (мотив, концепт, образ, факт, личность и проч.), получивший отражение/воплощение в биографии писателя, его общественной деятельности, литературно-публицистическом наследии, а также в рецепции его личности и творчества современниками и потомками в России и за ее пределами.

Людмила Луцевич, Йордан Люцканов, Нина Барковская

Язык конференции: русскийОргвзнос: 100 евро (400 злотых)Адрес: ul. Szturmowa 4, 02-678 Warszawa PolskaПроезд и проживание участников осуществляются за счет командирующей стороны.

Желающих принять участие в конференции просим прислать заполненную анкету участника и тезисы доклада (2000 знаков с пробелами + библиография от 3 до 5 источников) до 1 ноября 2015 г.

по электронному адресу: merezkovsky2016@gmail.com

Информация о принятии/отклонении тезисов будет дана 1-3 декабря 2015 г.

Организационный комитет: Людмила Луцевич, Иоанна Пиотровска, Йордан Люцканов, Джузеппина Джулиано, Юлия Дамм, Руслан Шошин, Иоанна НоваковскаНаучный комитет: Елена Андрущенко (Харьков), Нина Барковская (Екатеринбург), Бернис Глатцер-Розенталь (Нью-Йорк), Татьяна Викторова (Страсбург), Алиция Володзько-Буткевич (Варшава), Захар Давыдов (Торонто), Джузеппина Джулиано (Салерно), Гун-Брит Колер (Ольденбург), Франсуаз Лесур (Лион), Людмила Луцевич (Варшава), Йордан Люцканов (София), Дина Магомедова (Москва), Александр Медведев (Тюмень), Яни Милчаков (Шумен/ София), Вадим Полонский (Москва), Ольга Табачникова (Престон), Оге Ханзен-Леве (Вена), Алексей Холиков (Москва), Мария Цимборска-Лебода (Люблин), Андрей Шишкин (Салерно), Манфред Шруба (Бохум)

Форма заявки

(Источник информации: Иоанна Пиотровска)

http://ruthenia.ru/anons/551903.html

Вы также можете подписаться на мои страницы в фейсбуке: https://www..com/podosokorskiy

и в твиттере: https://.com/podosokorsky Мережковский, Польша, конференции, литература, философия

  • Антонов К.М. «Как возможна религия?»: Философия религии и философские проблемы богословия в русской религиозной мысли XIX–XX веков:…

  • Литература и религиозно-философская мысль конца XIX – первой трети ХХ века. К 165-летию Вл. Соловьева / Отв. ред. и сост. Е.А. Тахо-Годи.…

  • Валерия Ильинична Новодворская (1950-2014) — советский диссидент и правозащитник; российский либеральный политический деятель и публицист,…

  • Французские и франкоязычные рукописи в России (XVIII — начало XX в.) / Под ред. Е.Е. Дмитриевой и А.В. Голубкова. — М.: ИМЛИ, 2019. — 576 с.…

  • Полонский В.В. GALLO-ROSSICA: Из истории русско-французских литературных связей конца XVIII — начала XX века. — М.: ИМЛИ РАН, 2019. — 416 с. Книга…

  • Кацис Л.Ф. «Русская весна» Владимира Жаботинского: Атрибуция. Библиография. Автобиография. — М.: РГГУ, 2019. — 826 с. Монография…

  • Философские эманации любви / Сост. и отв. ред. Ю.В. Синеокая. — М.: Издательский Дом ЯСК, 2018. — 576 с., ил. ISBN 978-5-6041006-3-9 Книга,…

  • Литературное наследство. Том 106. Эпистолярное наследие З.Н. Гиппиус. Книга 1. — М.: ИМЛИ РАН, 2019. Переписка З.Н. Гиппиус весьма обширна и…

  • Дмитрий Сергеевич Мережковский (1865-1941) — русский писатель, поэт, литературный критик, переводчик, историк, религиозный философ,…

Источник: https://philologist.livejournal.com/7667575.html

Booksm
Добавить комментарий