Арнольд Гелен, немецкий философ

ГЕЛЕН, АРНОЛЬД

Арнольд Гелен, немецкий философ

ГЕЛЕН, АРНОЛЬД (Gehlen, Arnold)(1904–1976) – немецкий философ и социолог, один из ведущих представителей философской антропологии. Родился 29 января 1904 в Лейпциге. Преподавал философию и социологию в Лейпциге, Кенигсберге, Вене, Шпейере, Ахене. Главным философским трудом Гелена является книга Человек. Его природа и положение в мире (Der Mensch.

Seine Natur und seine Stellung in der Welt, 1940). Подвергая критике умозрительность прежних учений о человеке, Гелен подчеркивал эмпирический характер своих исследований: философская антропология должна выдвигать лишь такие гипотезы, которые можно проверять посредством сопоставления с фактами, а их дают только конкретные науки о человеке.

Гипотезы такой философской антропологии отличаются от гипотез конкретных наук более общим характером, поскольку в них синтезируются данные множества научных дисциплин, занятых теми или иными аспектами человеческой реальности. Возможность такой науки – это единственная метафизическая предпосылка, которая далее не обсуждается.

Из нее вытекают два следствия: 1) существует единство человеческого рода, поверх всех расовых, национальных, племенных и т.п.; 2) имеется целостное единство человеческого индивида. Первое следствие, по мнению Гелена, легко подтверждается опытом ряда наук, тогда как второе сталкивается с долгой традицией дуалистического видения человека.

С метафизическим дуализмом нет смысла вести полемику, поскольку на уровне научных понятий она и невозможна. Но имеется и эмпирико-методологический дуализм, говорящий о существовании, как минимум, двух методов и двух групп наук о человеке («понимание» и «объяснение», номотетические и идиографические науки и т.д.

) Гелен считает, что своим учением он преодолевает и такого рода дуализм, поскольку в своем учении использует исключительно «психофизически нейтральные» понятия. Главным среди них является понятие действия (Handlung): в действии совпадают «внешнее» «внутреннее», «физическое» и «психическое», «телесное» и «душевное». Человек определяется Геленом как «действующее существо», т.е.

«так физически устроенное, что оно способно выживать только действуя». Свой подход Гелен определяет как «антропо-биологический»: природа человека уже на уровне морфологии принципиально отличается от организации всех прочих животных.

«Биологическое рассмотрение человека заключается не в том, что его физическую природу мы сравниваем с природой шимпанзе, но в ответе на вопрос: как способно выжить существо, отличное от любого другого животного». Биология помогает нам понять условия человеческого существования и иной, чем у животных, принцип организации. Именно особая биологическая форма делает необходимыми интеллект, труд, язык и прочие свойства человека.

Задачей философской антропологии является строгое описание этой организации, которая представляет собой систему, а не набор отдельных характеристик, одни из которых произвольно выбираются в качестве причины других.

Гелен вообще отрицает возможность применения понятий «причина» и «следствие» к человеку за пределами лабораторных экспериментов, разлагающих поведение на стимулы и реакции. Целостная реальность характеризуется функциональными взаимосвязями всех элементов системы.

Морфологические, психологические и социально-культурные стороны существования человека рассматриваются Геленом как подсистемы или различные аспекты единого целого.

Эта целостность человеческой природы определяется прежде всего через ее биологическую недостаточность. Пользуясь выражением Гердера, Гелен говорит о человеке как «недостаточном существе» (Mangelwesen), отличающимся от всех млекопитающих уже на уровне морфологии и физиологии. Вслед за голландским анатомом Л.

Болком, сравнивавшим эмбрион человека с эмбрионами других животных, Гелен пишет о «недоразвитости», архаичности, замедленном развитии человеческих органов. Человек рождается с органами, которые остаются на уровне эмбриона обезьяны.

Отсутствует специализация органов, они не приспособлены для выполнения жизненно важных функций нападения или защиты – у человека нет ни когтей, ни быстрых ног, ни волосяного покрова, способного защищать от холода, ни остроты чувств других млекопитающих. Если бы он жил только с этой «оснасткой» среди опаснейших хищников, то давно бы исчез с лица Земли.

Поэтому Гелен отвергает тот вариант дарвинизма, который видит в человеке результат естественного отбора. Удлинившийся период детства или неспециализиранность органов никак нельзя считать выгодными приобретениями с точки зрения «борьбы за существование», поскольку они делают его более уязвимым.

В онтогенезе человека мы обнаруживаем не дальнейшее развитие и совершенствование того, что было у человекообразных обезьян, но иную линию развития, причем многие органы и функции с чисто биологической точки зрения упрощаются, возвращаются к более ранним ступеням.

Требованиям естественного отбора не отвечает и психический аппарат человека: он лишен инстинктивных реакций, которые способствуют приспособлению животных к окружающей среде. У человека нет среды (Umwelt), нет автоматического к ней приспособления, и это, поначалу, дает нам чисто негативное определение человека как «недостаточного существа».

Но именно эта нехватка требует замещения инстинктов и специализированных органов интеллектом и рукой, способной с орудийной деятельности. Долгое детство предполагает воспитание, социализацию, передачу навыков и умений по традиции, а не биологическим путем. Иначе говоря, эта «недостаточность» предполагает общество и культуру.

«Второй природой» человека оказывается система орудийной деятельности и коммуникации, а это и есть культура; «мир культуры и есть человеческий мир». Без нее у человека нет ни малейших шансов выжить, а потому не существует «естественного человека» – он изначально является социальным существом, и всякое общество предполагает язык, свою технику, формы общения, кооперации и т.д. Потому и нет смысла говорить о «среде» применительно к человеку, ибо он живет в мире культуры, опосредующей его приспособление к практически любой земной среде, независимо от климата или биогеоценоза.

Редукция инстинктов ведет к тому, что поведение человека в минимальной мере определятся врожденными схемами реакций. Между влечениями и действиями появляется «зияние» (Hiatus), в котором и возникает собственно человеческое отношение к миру. Он реагирует не на стимулы, а на предметы действительности, к которой относится и его внутренний мир.

Животное есть замкнутая система, и у него нет «внутреннего» мира, так как нет «внешнего» – у человека оба они являются условиями друг друга. Гелен пользуется выражением Новалиса «внутренний внешний мир» (innere Aussenwelt) для обозначения того, что обычно называется «душой».

Изменяется отношение ко времени и пространству: животное живет в «здесь и теперь», тогда как человек открыт и тому, что лежит за горизонтом его видения, и будущему, т.е. тому, чего еще нет. Гелен развивает собственную теорию влечений, о которых он говорит всегда во множественном числе (Antriebe).

У человека имеются лишь «остатки инстинктов», но нет ни одного инстинкта, который детерминировал бы то или иное поведение. Почти автоматические действия могут вызываться и не биологически обусловленными потребностями и интересами.

Все влечения кристаллизируются в процессе воспитания и предшествующей деятельности, и ни одно из них не является «чисто» природным – все они даны нам в коммуникации с другими людьми и в ситуации, которая всегда включает в себя и «внешний», и «внутренний» мир.

Не только человек живет в мире, но и мир проникает в человека, причем это всегда мир культуры. Так как у нас исчезла инстинктивная регуляция поведения, то появляется «избыточнсть» возбуждения. Энергия, которая ранее направлялась инстинктами, теперь направляется на покорение мира умом и руками человека.

Человек выступает у Гелена как Прометей, способный творить свой собственный мир, но это лишь обратная сторона его «недостаточности».

Более того, человеческое существование всегда «рискованно», «небезопасно»: утратив инстинкты, человек должен постоянно координировать изменения внешних и внутренних состояний, а избыточность раздражителей ведет к хаосу впечатлений. Некоторые из них нужно сдерживать и подавлять ради других. Стабильность мышления и деятельности возможна лишь за счет «разгрузки» сознания от избыточных впечатлений, отбора поступающих данных. Животное от природы гармонично, человек должен сам создавать гармонию и преодолевать угрозу хаоса, он является задачей для самого себя.

Упорядочение опыта достигается как за счет языка и понятийного мышления, так и с помощью социальных институтов. Стоит им ослабеть, и человеческое поведение становится примитивным, он начинает следовать непосредственным стимулам и впечатлениям.

Теории, которые изображают человека как подчиненное инстинктам существо, отображают не вечную природу человека, но нынешнюю ситуацию распада традиционных институтов семьи, религии, собственности, нравственности и т.д.

Различные группы потребностей автономизируются и вступают в противоречие с другими, завладевая сознанием человека как некое слепое влечение. У человека нет врожденных «сдержек и противовесов», он не знает предела в проявлении своих стремлений.

В обществе, где рушатся институты, сразу же заявляет о себе «атомарная арессивность», приобретающая характер «борьбы всех против всех». Ее нет в животном мире и мы приписываем животным те черты, которые характеризуют человека определенной эпохи.

Институты дают стабильность нашей психике и даже душевное здоровье зависит от прочности институтов – они защищают нас от себя самих.

Они необходимы уже для того, чтобы у человека имелась идентичность: «Человек не знает, кем и чем он является, а потому он не может себя реализовывать непосредственно, он должен опосредовать себя институтами» (Moral und Hypermoral. Eine Pluralistische Ethik. Athenaum, F.a.M. – Bonn, 1969).

Сама человеческая личность определяется Геленом как «институт в единственном числе». Культура «естественна» для человека, а ее кризис ведет к примитивизации поведения и к варварству, которые являются прямыми следствияи отказа от традиции, распада системы норм и правил.

Эти идеи Гелен развил в ряде работ – Первочеловек и поздняя культура, Мораль и гипермораль, Душа в технический век и др. Институты предстают в них как «грамматика и синтаксис» общественной жизни, которые придают стабильность как индивидуальной, так и социальной жизни.

Доиндустриальные общества обладали стабильностью, поскольку в них традиция пронизывала все области жизни. В них имелось и нечто не подлежащее сомнению, а это создавало основу для взаимного согласия. В индустриальном обществе обособившаяся система инструментального действия начинает разрушать традицию.

Современная культура уже на интеллектуальном уровне бомбардирует человека множестовм бессвязных данных, которые он не успевает перерабатывать, а тем самым затруднительным оказывается принятие осмысленного решения.

Освобождение от бремени тяжелого физического труда («в поте лица своего») ведет к тому, что человеку некуда девать высвобожденную энергию, а потребительское общество не знает высших целей и «освобождается» от запретов и норм. Результатом является «ужасающая естественность» человека, примитивизация его облика.

Человеку современного мира требуется аскеза («не как sacrifitium, но как disciplina»), поскольку он принужден к воспитанию, дисциплинированию и самодисциплине самими условиями своего существования. Он воспитывается другими, он принадлежит культуре с ее запретами, он формирует сам себя.

А это означает, что ему нужно сдерживать одни влечения ради других, контролировать свое поведение, что невозможно без стабильных институтов. Сегодня они находятся в кризисе, а потому «право делается растяжимым, искусство нервным, религия сентиментальной», а «фигляры, дилетанты и безответственные интеллектуалы» с безоглядным безумием разрушют остатки этого фундамента (Einblicke, Gesamtausgabe, Bd. 7.). В социологических трудах Гелена разрабатывается проблематика индустриального общества, им была выдвинута концепция «пост-истории», оказавшая значительное влияние на дискуссии 1980–1990-х. В политической публицистике Гелена развивается «социология интеллектуалов», направленная прежде всего против Франкфуртской школы. В 60-е Гелен становится ведущим представителем немецкого технократического неоконсерватизма.

Умер 30 января 1976 в Гамбурге.

Сочинения: Gesamtausgabe, Bd. 1-10, Frankfurt am Main, 1978

См. также: ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ.

Алексей Руткевич

Источник: https://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/sociologiya/GELEN_ARNOLD.html

Философская антропология Арнольда Гелена в ее отношении к философско-религиозной проблематике

Арнольд Гелен, немецкий философ

В философии Геленаобычно выделяют три тематическихнаправления: философскую антропологию,“философию институтов” и “плюралистическуюэтику”. Эти темы геленовской философиитесно связаны и взаимно дополняют другдруга, но основную роль играет философскаяантропология, которая как бы выполняетфункцию “элементарного” базиса поотношению ко всем другим теоретическимпостроениям.

Задачу философскойантропологии Гелен видит в определении“особого положения человека как некоейцелостности в природе”, постижениичеловека “как совершенно одноразового,еще никогда не апробированного проектаприроды”.

Соответственно она должнаразрабатывать определенное “целостноевоззрение”, которое будет носитьхарактер “научного учения”, “совокупнойнауки” о человеке, учитывающейсовокупность фактических свойств,признаков и т.д. в аспекте особеннойчеловеческой природы.

Задача антропологии,по мнению Гелена, заключается в определении“особенности” человеческой природы.

Гелен стремитсяк такому философскому видениюантропологической реальности, котороене выходит за рамки эмпирически-констатируемогои наблюдаемого. Он провозглашает отказот всякой метафизики, не уточняя, чтоон понимает под метафизикой, и стремитсяк разработке антропологической науки,опирающейся на эмпирические категории.

Посколькуэмпирически доступной и постижимойявляется биологическая природа человека,то антропология, как ее понимает Гелен,должна стать антропобиологией. Человекрассматривается как ”специальнаябиологическая проблема”, которая можетбыть решена посредством изучения условийчеловеческого существования.

Этотподход в концепции Гелена исключаетустановление каких-либо жесткихзависимостей, выведение одних явленийиз других или сведение явлений друг кдругу. Все существенные свойства человеканаходятся в определенной функциональнойвзаимозависимости. Они образуют в своейсовокупности систему антропобиологическихконстант.

Эта система позволяет считатьчеловека особым проектом природы, атакже делает возможным его уникальныйспособ существования.

В основеметодологической программы Геленалежит главный теоретический прием -рассмотрение человека в космологическойперспективе, в первую очередь в соотнесениис животным царством. С морфологическойточки зрения человек предстает какособый случай, как исключение.

“Прогрессв природе” заключается в органическойспециализации видов, то есть во всеболее естественном приспособлении ихк определенным средам обитания. Животноеспособно существовать в тех или иныхусловиях благодаря своей специфическойорганизации, приспособленной к этимусловиям.

У животных специализированностьорганов и среда соответствуют другдругу. В отличие от животного человеклишен биологической специализации, тоесть органической приспособленностик существованию в определенной природнойсреде. Иными словами, в естественныхусловиях он как земное существо был быдавно истреблен.

Отсутствие указаннойбиологической специализированностипозволяет считать человека “недостаточнымсуществом”. Подобная ситуация заставляетзадать вопрос об условиях возможностиего выживания.

Человек какбиологически “недостаточное”,“неготовое”, “не установившееся”существо должен сам решать задачу своеговыживания, своего жизнеобеспечения. Всилу этого человек является действующимсуществом, которое посредством своихдействий делает себя тем, что оно есть.

Действовать, чтобы выжить, — принципиальноважная задача человека. В этой перспективевсе жизнепроявления человека выступают,прежде всего как средства и орудиясохранения и поддержания его бытия.Действие предстает как овладениеприродой в целях жизнеобеспечениячеловека.

Совокупность природныхявлений, переработанных в нечто, служащеежизненным задачам человека, естькультура, а культурный мир естьчеловеческий мир. Не существует какого-то“естественного человека”.

Отсутствиеготовых средств и ресурсов физическойорганизации человека восполняется,компенсируется культурой — его второйприродой.

Биологическаянеспециализированность человекаозначает и его открытость миру. Открытостьчеловека миру является для него бременем.Он подвержен чрезмерному потоку внешнихвозбудителей, нецелесообразной полнотевпечатлений, с которой должен справиться.

Человеку противостоит мир как некая“озадачивающая сфера с непредвидимойструктурой”. Это ставит перед нимжизненно важную задачу: освободитьсяот бремени, то есть самостоятельнопревратить недостаточные условия своегосуществования в шансы жизнеобеспечения.Гелен называет это “принципом освобожденияот бремени”.

Открытость миру, чрезмернаяобремененность восприятиями предстаеткак условие возможности созданиякультуры. Многообразнейшие впечатления,явления мира таят в себе возможностьих преобразования в нечто нужное людям.Человек способен культурно переработатьлюбые, самые разнородные обстоятельствасвоего существования.

Именно поэтомуон в состоянии осваивать самыеразнообразные природные среды.

Для продуктивногоосвобождения от бремени требуется такжеособая структура побуждений и потребностей.Человек должен обладать способностьюориентировать, блокировать, изменятьсвои побуждения.

В этом случае можетпоявиться разрыв между элементарнымипотребностями и побуждениями и действиямичеловека.

Эта дистанция по отношению ксвоим элементарным потребностям ипобуждениям делает возможным идолгосрочное предвидение и планированиесамых разнообразных действий.

Освобождение отбремени избыточных впечатленийнеупорядоченного мира, культурноеовладение миром, соответственно выживаниечеловека становятся возможны еще иблагодаря языку. С помощью языка человекпомещает между собой и вещами промежуточныйсимволический мир, который позволяетему освободиться от непосредственногодавления вещей. Это делает возможнымдистанционно-теоретическое отношениек миру.

Открытость человекамиру означает, что человек в своемповедении в гораздо большей степениопирается на предвидимые и проецируемыеобстоятельства, чем на те, которыеотносятся к его непосредственнойситуации.

Следуетобратить особое внимание на проблемудуховных актов, которые нельзя осмыслитьполностью в терминах антропобиологическойцелесообразности. Гелен признает наличиетаких актов, но отказывается давать имкакую-либо метафизическую интерпретацию.

Гелен на основании своей методологическойпрограммы отказывается от метафизическойпроблематики, в том числе и вопроса обоге, но это не значит, что его философскаяантропология носит атеистическийхарактер.

В данном отношении Геленсчитает свою антропологию открытой длятеоретических размышлений.

Религия воспринимаетсяГеленом как одна из высших систем,посредством которых человек управляетсамим собой, “ведет” свою жизнь. Религиявыполняет три основные функции, или каквыражается Гелен, соответствует тремвидам интересов человека. Эти функции,или интересы, являются тремя источникамирелигии. Она истолковывает мир, оформляетдействие и решает проблемы, проистекающиеиз “бессилия” человека.

Однако в результатепроцесса “всеобщей рационализации”как структуры сознания, так ипобудительно-аффективной сферы,свойственного европейскому мышлениюв новое время и ведущего к ориентациина предметную объективность, первыедве функции религии — истолкование мираи оформление деятельности — обособляютсяи приобретают определенную самостоятельностьпо отношению к ней.

Обособление первыхдвух интересов означает, что “религия,по существу, ограничивается интересамибессилия”. Религия перестает бытьобязательной и признаваемой систематикоймиро- и самоистолкования.

Она приобретаетпреимущественно индивидуальное значение,становясь средством решения психологическихи мировоззренческих проблем, проистекающихв основном из опыта бессилия по отношениюк бытию.

Источник: https://studfile.net/preview/6430673/page:10/

Арнольд Гелен

Арнольд Гелен, немецкий философ

Немецкий философ А.Гелен (1904 — 1976) является представителем биологического направления философской антропологии. Его основные произведения: «Антропологическое исследование» (1964), «Мораль и гипермораль: плюралистическая этика» (1970), «Человек. Его природа и положение в мире» (1940).

Основные тезисы его философско-антропологической концепции — «человек — деятельное существо», «человек биологически недостаточное существо» определяют сущность человека. Здесь он близок Ницше, который характеризует человека как «ещё не установившееся животное».

Такой метод познания человеческой целостности через его конкретную особенность составляет суть философско-антропологического метода в целом. Гелен утверждает, что человек незавершён, примитивен и плохо оснащён инстинктами.

В силу этих биологических особенностей человек оказывается изначально открытым миру, поэтому он регионально не связан с определённой средой, обладает пластичностью, гибкостью и способностью к обучению. Биологическая «ущербность» человека является у Гелена источником человеческой активности, деятельности.

Духовность — это реальная возможность самой витальной природы человека, который в своей сущности биологичен, культура же — всего лишь фон, граница жизни. У человека возникает конфликт с искусственно созданным им миром культуры.

Разрушение личности в индустриальном обществе воспринимается философом как результат извечного конфликта жизни и духа, живого и мёртвого. Человек сам оказался перед необходимостью определить себя.

Идея антропологической предопределённости культурных форм человеческого бытия получила своё дальнейшее развитие в плюралистической этике Гелена.

В ней положение о биологической недостаточной организации дополняется тезисом об обладании человеком такой телесной организацией, которая заранее приспособлена к существованию в определённых культурных формах. Свою плюралистическую этику Гелен строит на данных современных поведенческих наук.

Он исходит из положения о том, что у человека имеются инстинктоподобные импульсы, которые обусловливают его социальное поведение. К таким врождённым импульсам философ относит инстинкт агрессивности, энергия которого формирует различные способы поведения.

Но у человека имеются и другие инстинкты-регуляторы: инстинкт заботы о потомстве, инстинкт восхищения перед цветущей жизнью и сострадания перед гибнущей жизнью, инстинкт безопасности.

Итак, Гелен доказывает инстинктивное происхождение нравственных и правовых форм, регулирующих поведение человека, что особенно наглядно подтверждается установлениями «естественного права». Установления уголовного права, предписывающего возмещение ущерба, нанесённого пострадавшей стороне, условия товарообмена, обычай кровной мести, брачные отношения, религиозные обряды и праздники — всё это проявления инстинктивной природы человека.

природы человека.

Подчеркнув антропологическое происхождение институтов, обеспечивающих функционирование человеческого общества, Гелен призывает к осмотрительности при изменении этих институтов. Следовательно, социальные конфликты объясняются философом, исходя из инстинктивной природы деятельности человека.

Гелен вводит понятие «культурно-формирующей энергии», которая понимается им как биологический фактор, способствующий появлению культуры. Культура предстаёт как итог биологического овладения человеком природой, а биология человека характеризуется философом витальной «хаотичностью» и иррациональностью.

Чтобы выжить, человек должен действовать, создавать социальные институты, нормы, правила поведения. Итак, мотивы человеческого поведения коренятся в биологических механизмах, которые формируются благодаря инстинктам.

Люди по своей природе враждебны друг другу, культура же нейтрализует эту враждебность человека.

Эрих Ротхакер

Э.Ротхакер (1888 — 1965) является представителем культурно-философской антропологии. Его основные произведения: «Философская антропология» (1966), «Логика и систематика гуманитарных наук» (1948), «Человек и история» (1950), «К генеалогии человеческого сознания» (1966).

Ротхакер понимал ограниченность биологического направления философской антропологии и пытался её преодолеть, объясняя человека в его целостности.

Эмпирическое рассмотрение человека упускает его творческую сущность, рассматривая его как вещь среди вещей. Априоризм, с другой стороны, абсолютизирует субъективность (сознание, разум, дух).

Задача заключается в том, чтобы преодолев эти ограниченные точки зрения, поставить на их место живую творческую историчность.

Э.Ротхакер, как и М.Шелер, Г.Плеснер и А.Гелен сравнивает человека с животным, но характеризует его, исходя из трансцендентальной чувственности и духовности как творца культуры и как её творение.

Конкретные культуры трактуются Ротхакером как некие стили жизни: человек с рождения попадает в определённую жизненную ситуацию, которая определяет возможности его эмоционального мироощущения и способ его деятельности. Она рассматривается как реакция на обстоятельства окружающей среды.

Действительность, окружающая человека, таинственна и иррациональна, из этой действительности человек и образует свои миры. Но его формирующей активности всегда дан не сырой материал, а тот, который в свою очередь уже испытал на себе воздействие других людей.

Ротхакер разделяет общее положение философской антропологии о том, что человек находится во власти своих инстинктом, что он дистанцируется от внешнего мира и самого себя, но не разделяет положение о том, что человек не имеет «окружающей среды».

Существует некий «культурный порог», который пропускает через себя лишь то, что имеет значение внутри собственного стиля жизни данного индивида. Другими словами, перед человеком открывается широкий мир, но он его суживает до определённой «окружающей среды» благодаря своей деятельности.

Каждый человек, вступая в жизнь, врастает в сложившуюся до него окружающую среду, но может и выйти из неё или даже разрушить.

Тем самым Ротхакер подчёркивает практический характер культурного образа жизни, который трактуется им как экзистенциально заинтересованное переживание действительности.

В своих дефинициях действительности и мира философ исходит из того, что действительность — это чуждая и таинственная объективная реальность, которую предстоит человеку использовать.

Мир — это то, что переживается человеком и имеет значимость для него в рамках определённого стиля жизни.

Источник: https://studopedia.su/13_28415_arnold-gelen.html

Гелен (gelen) арнольд (1904-1976)

Арнольд Гелен, немецкий философ

— нем. философ и социолог. Изучал философию в Лейпциге и Кельне, ученик Г.Дриша. С 1934 — проф. в Лейпциге, с 1938 — в Кельне, с 1940 — в Вене. С 1942 — проф. социологии в Высшей школе науки управления, с 1962 — в Высшей тех. школе в Аахене. Научная эволюция Г.

началась с периода “абсолютной феноменологии” в духе идей Фихте, Гегеля и Гербарта (“Действит. и недействит. дух”, 1931; “Теория свободы воли”, 1933). Постепенно, под влиянием философии англ. эмпиризма и амер.

прагматизма (более всего — работ Дьюи), его взгляды становятся все менее спиритуалистическими (“О понятии опыта”, 1936; “Результаты Шопенгауэра”, 1938).

Осн. сочинение Г. — “Человек. Его природа и его положение в мире”. Уже в первый год своего появления (1940) выдержало два издания; всего при жизни Г. — не менее 12 раз.

Основными для филос. антропологии Г. является представление о структуре человеч. побуждения. У человека отсутствует инстинкт самосохранения, следствием чего является избыток побуждений (что особенно ярко видно на примере движений человека).

Тезис о доминирующем значении бессознательно-витальной сферы и положении Ницше о человеке, “как еще неопределившемся животном” служили у Г. биол. обоснованием специфич. природы человека. Согласно Г.

, человек является “биологически недостаточным” существом, поскольку у него не хватает инстинктов, поскольку он “незавершен” и “незакреплен” в животно-биол. организации, а потому лишен возможности вести исключительно естеств. существование.

Человек вынужден искать отличные от животных средства воспроизводства своей жизни; история, об-во и его институты и являются формами, восполняющими биол. недостаточность человека и оптимально реализующими его полуинстинктивные устремления.

Биоантропол. предопределенность культурных форм получает развитие в плюралистич. этике, к-рую можно рассматривать как своеобраз. реакцию на возрастающую роль интеллекта в человеч. жизни. Последнее ведет к ослаблению инстинктивных функций человека, лишает его ощущения непосредств.

слиянности с миром. Г. отвергает апеллирующие к разуму концепции общечеловеч. морали как абстр. и безжизненный гуманитаризм, лишенный реальных оснований и импульсов. Он рассматривает нравств. поведение с двух сторон: биологической — с помощью спец.

естественнонаучных категорий; культурно-исторической — изучая в этом случае духовную сущность как особый продукт традиции, конкретно-историч. ситуации. Его общин вывод гласит, что культурная и социальная жизнь — не более, чем эпифеномен витальных оснований — генетически данных человеку биол.

предпосылок и его полуинстинктивных диспозиций и установок.

В последние годы Г. занимался разработкой концепции социальных институтов (“Первобытный человек и поздняя культура”, 1956, и др.). Поскольку человека нельзя рассматривать как “мыслящее существо”, и че-

ловеч. жизнь нуждается в руководстве, то социальный институт и является тем регулирующим учреждением, что направляет действия людей в опр. русло так же, как инстинкт направляет действия животных.

Упорядочение поведения людей социокультурными институтами основано на утверждении, что предлагаемые пути действия — единственно возможные. Осн. проблемой индустриального об-ва Г.

считал значит, деинституционализацию частной сферы в сравнении со сферой публичной деятельности.

Соч.: Der Mensch. Seine Natur und seine Stellung in derWelt. Fr./M.; Bonn, 1962; О систематике антропологии // Проблема человека в зап. философии. М, 1988.

Лит.: Бондаренко Л. И., Култаева М.Д. К анализу методологических основ немецкой культурной антропологии//Вестн. Харьк. ун-та. 1978. № 166. В. 12: Философия; Они же. К критике концепции традиции в современной немецкой культурантропологии // Там же. 1981.

№ 208. В. 15: Логика и методология научного познания; Бурж. филос. антропология XX века. М., 1986; Григорьян Б.Т. Филос. антропология. М., 1982; Куркин Б.А. Противоречия “рационализированной культуры в философской антропологии А. Гелена // ВФ, 1982. № 1.

Б.Т. Григорьян

*****************************************************

ГЕНИЙ

— филос.-эстетич. понятие, сформировавшееся в Новое время (16-18 вв.) на основе древних представлении о “гении” — “духе” (греч. , букв. “наделяющий”; лат. genius) как приданном человеку в качестве выражающего его личность и судьбу божества, божеств. двойника, хранителя, а также однокоренного с genius слова ingenio (вошедшего в европ. риторич. теорию), означающего врожденные (собств.

, полученные при рождении отдуха) способности, дарования, изобретательность, остроту ума. По учению Диотимы в “Пире” Платона (202 е), духи-“даймоны” суть “среднее между богом и смертным” и имеют силу “быть истолкователями и передатчиками человеч.

дел богам, а божеских — людям, просьб и жертвоприношений одним, наказов и вознаграждений за жертвы — другим”, благодаря чему целое бытие связывается воедино. Платон подчеркивает связь с “даймоном” творч. функции — всего относящегося к “жертвоприношениям, таинствам, заклинаниям, прорицанию, волхованию”. В “Федре” (242 с) Сократ рассказывает о своем “даймонионе”, подающем ему знамения.

Действия “даймона” сказываются прежде всего в прорицаниях, а способность прорицания сопрягается также и с душой так, что подаваемые извне божеств. знаки оказываются одновр. и “внутр. голосом” личности. Т.о., представления о “даймоне” и соотв. римском “гении” (сами по себе крайне разнообразные в народных верованиях и лит. свидетельствах на протяжении веков) в своем филос.

истолковании, в качестве своих осн. импликаций предполагают: творч. природу Г. как силы вдохновения, озарения; осуществление взаимосвязи целого, обеспечивачивающей его бытие; не просто закрепленность Г. за индивидом, но сопряженность Г. с “душой” как внутр. началом человека, личности. Все эти моменты сохранены и отражены в новоевроп. понятии Г., в иных отношениях порывающем с традицией.

Все они получили развитие лишь в возрастании индивидуализма в новоевроп. культуре, через ренессансную идею обожения человека и представление о художнике как “втором боге”.

В 18 в. совершается процесс интериоризации Г. как руководящей человеком божеств., идущей извне силы, — теперь Г. начинают понимать и как внутр., имманентную душе творч. способность. Посредником между гуманистич. наследием и нем. философией рубежа 18-19 вв., сыгравшей решающую роль в переосмыслении Г.

, послужил Шефтсбери, писавший: “Поэт — уже второй Творец, подлинный Прометей, ходящий под Юпитером. Подобно этому верховному художнику, или же всемирной пластич. природе, он созидает форму целого, соразмерную и пропорциональную в самой себе…” (“Солилоквия”, I, III). В к. 18 в. (особенно в т.н. “гениальную” эпоху “Бури и натиска” 1770-х гг.

в Германии), в связи с усилением антиритор, тенденций в творчестве и эстетич.теории, возникает представление об индивид. и оригинальном (первозданном) Г., к-рый создает правило, а затем следует ему, т.е. самовластно творит особый, изначальный худож. мир. Такое представление, утрачивая полемич. крайность, переходит в нем. классич. философию и нем.

неогуманизм рубежа 18-19 вв., Г. уравновешивается с природой, а “интериоризированный” Г. никогда не порывает связи с Г. как традиц. представлением-мифологемой. Деятельность Г. глубоко сплетается с деятельностью природы, Г.-художник пластически ваяет бытие наподобие бога или природы; ср. у К.Ф. Морица (О пластич.

подражании прекрасному, 1788): “Пластич. гений должен,насколько возможно, схватывать все спящие в нем пропорции великой гармонии, объем к-рой шире его индивидуальности” — Moritz К. Ph. Schriften zur Asthetik und Poetik. Tub., 1962; 84). Кант определял Г.

как “талант (природный дар), к-рый дает правило искусству”, или, иначе, как “прирожденные задатки души”, посредством к-рых природа дает правило искусству (Критика способности суждения). Т.о. между внешним и внутр. истоками Г., гениальности, устанавливается равновесие. Соотв. у Шеллинга в “Философии искусства”: “…

вечное понятие человека в Боге как непосредств. причина его (человеч.) продуцирования (творчества) есть то, что называют гением, это как бы genius, обитающее в человеке божественное”. В понятии Г. у Канта, обобщающего долгий процесс нового осмысления Г.

, входит и “оригинальность” творчества, и его бессознательность, нерефлективность (откуда и у Шиллера связь Г. с “наивной”, т.е. не рефлектирующей себя поэзией), и его внеличностность (сама природа говорит в художнике). Г. относится у Канта лишь к. “изящному искусству”, к-рое единственно не подчиняется заведомому правилу.

В 19 в. создается нейтральное в отношении тради-

ции представление о Г., о гениальности как высшей творч. способности, в отрыве от внутр. формы слова “Г.”, от Г. как мифологемы, от традиции ее переосмысления. Вследствие этого Г. мог становиться расхожим, необязат. представлением, присущим массовому эстетич. сознанию, но в то же время и наст. проблемой философии и психологии творчества. Здесь Г.

выступает как по сути дела новое понятие, развившееся в недрах традиционного и заключившее в себя нек-рый итоговый смысл его. Жан-Поль, отличая Г. от таланта (Приготовительная школа эстетики), пользуется собственно уже новым понятием. Точно также и Гегель в “Эстетике” понимает Г. как самосознат. творчество, вовсе не соединяя Г. с традиц.

мифологемой вдохновляющего божеств, или природного начала и снимая любые “ограничения” на деятельность Г., к-рый может проявить себя в любой области, не только в искусстве. В 19 в. представление о Г. отчасти соединяется с культом “героя” как сверхчеловеч. личности (уже у Карлейля, Ницше), противопоставляемого нетворч. и враждебной художнику, подлинному искусству , массе, “толпе”.

Такой культ Г.-“героя” становится непременным, доводимым до абсурда моментом усредненного бурж. сознания. Вместе с тем начинается и эпоха всестороннего изучения феномена Г. Поскольку новое понятие Г. от прежнего отличается прежде всего имманентностью Г. личности, изучение психофизиол. субстрата Г. приводило в иррационалистич.

течениях науки и философии к представлениям об отклоняющейся от нормы, патологич. природе Г. (что соответствувет, однако, традиц. представлению об “одержимости” божеством, о близости “вдохновения” и безумия). Естественнее, однако, считать Г.

феноменом, не выходящим за рамки нормального: гениальная личность наделена редким и каждый раз индивидуально структурированным комплексом свойств и способностей, предрасполагающих личность к творчеству (обычно в самых разных областях деятельности), но обычно позволяющих сделать решит. выбор в пользу одного, осн. вида деятельности.

Очевидно, что гениальность предопределена не только выдающейся силой (выходящей тем самым за пределы обычного) способностей, но, может быть, еще более того необычной динамикой их сочетания в личности. При этом разные свойства, влечения, способности должны находиться в этой личности в подлинно редкостном состоянии, в к-ром явная их дисгармония, приводящая в равновесное, гармонич.

состояние, и нарушение равновесия на к.-л. уровне личности, во всяком случае, компенсировано на самом высш. творч. ее уровне — где она выступает как создающая шедевры творчества. Творчество гениально одаренного человека является тактич. разрешением заложенных в его личности противоречий.

Отсутствие совершенно необычного соотношения свойств и способностей привело бы к тому, что более или менее равномерное развитие самых разных способностей не позволило бы выделиться одной основной, концентрация на к-рой совершенно неизбежна и для гениально-одаренного человека (разносторонняя одаренность при этом внутренне непременно сказывается на рез-тах гениальной деятельности — как особое богатство, многогранность создаваемого). Наличие только одной резко выраженной способности не позволило бы, напротив, сложиться конечной гармонии. Нередко наблюдаемая “странность”, неуравновешенность, житейская неустроенность, необщительность гениальной личности происходит от ее концентрации на творчестве, где и происходит конечная (превышающая обычный уровень) гармонизация сил и способностей личности, тогда как на житейском (“бытовом”) уровне такая личность может выступить как “некомпенсированная”, дисгармоничная. Свойства и способности Г., к-рые проявляются, как правило, на здоровой психофизиол. основе, могут быть весьма редкими — это, напр., может быть способность к интенсивному, непосредственно-свежему восприятию худож. явлений без затухания первонач. впечатлений, а, напротив, с их углублением; способность интуитивно воспринимать и осознавать, осмыслять как единое целое огромные массы художественно-упорядочиваемого материала (Моцарт говорил о своей способности охватывать единым, мгновенным взглядом целую часть симфонии); способность к непривычному ассоциированию разл. явлений, их сторон, кажущихся далекими, приводящая к нетривиальному худож. или научному мышлению, к открытиям в науке, технике, искусстве и т.д. Способность к мгновенному осознанию своей творч. деятельности, не нарушая однако ее спонтанности. Проявление способностей Г. всякий раз индивидуально и неповторимо. Показательно и восходит к глубокой традиции сравнение деятельности Г. с молнией: “Внутр. замысел и осуществление гениальной фантазии одновременно предстают нам как удар молнии в их мгновенном взаимопроникновении и неуловимейшей жизненности” (Гегель, см. Эстетика. Т. 3. М., 1971. С. 341). Благодаря таким качествам гениально-одаренная личность в искусстве, науке, философии и т.д. начинает выражать свою истор. эпоху с особой, максимально доступной человеку, глубиной, не будучи связана множеством второстепенных, несуществен. ее моментов, обстоятельств; отношение Г. к его времени всегда парадоксально, т.к. Г. видит сущность происходящего глубже, шире, многограннее своих современников.

Лит.: Гончаренко Н.В. Гений в искусстве и науке. М., 1991; Zilsel E. Die Entstehung des Geniebegriffs. Tub., 1926; Nowak H. Zur Entwicklungsgeschichte des Begriffs Daimon: Diss. Bonn, 1960; Schmidt-Dengler W. Genius: zur Wirkungsgeschichte antiker Mythologeme in der Goethezeit. Munch.

, 1978; Schmidt J. Die Geschichte des Genie-Gedankens in der deutschen Literatur, Philosophie und Politik 1750-1945. Bd. 1-2. Darmstadt, 1988; Zilsel E. Die Geniereligion. Ein kritischer Versuch iiber das moderne Personlichkeitsideal, mit einer historischen Begrundung. Fr./M., 1990.

A.B. Михаилов

*****************************************************

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Источник: https://studopedia.ru/6_23844_gelen-Gelen-arnold--.html

Booksm
Добавить комментарий