Алексей Федорович Лосев, российский философ и филолог

Философ Алексей Федорович Лосев :: Издательство Русская Идея

Алексей Федорович Лосев, российский философ и филолог

23.05.1988. — Умер философ Алексей Федорович Лосев

Ф.А. Лосев

Алексей Федорович Лосев (23.9.1893–23.5.1988) родился в Новочеркасске.

Отец, Федор Петрович, типичный русский интеллигент (преподаватель математики в гимназии) был одаренным музыкантом (скрипач, дирижер), со склонностью к безпорядочной богемной жизни, что привело его не только к уходу из гимназии, но и к уходу из семьи, где он оставил жену, Наталию Алексеевну и сына-младенца.

Только однажды, уже 16-летним юношей, Алексей Федорович видел своего отца и понимал с детских лет, что опорой его является мать, женщина строгих правил, беззаветно любившая сына и сделавшая все, чтобы он, окончив гимназию, уехал в Москву в университет.

Алексей Федорович постоянно вспоминал свою классическую гимназию (которую окончил с золотой медалью) с огромной любовью. Здесь были прекрасные педагоги, здесь читали Эсхила, Софокла, Еврипида, Данте, «Фауста» Гете, Байрона. Здесь И.А. Микш, чех по национальности (друг знаменитого филолога Ф.Ф.

Зелинского) на всю жизнь внушил Лосеву страсть к древним языкам, греческому и латыни. Директор гимназии, заметив интерес юноши к философии B.C. Соловьева, сам спросил его, какие книги он хотел бы иметь в качестве наградных и подарил ему при переходе в последний класс гимназии восьмитомник B.C.

Соловьева.

В Московский Императорский университет он поступил в 1911 г. одновременно на два отделения – философское и классической филологии, на историко-филологический факультет, который окончил в 1915 г. В 1914 г. Алексей Федорович был послан в Берлин для совершенствования в науках, но война прервала занятия, пришлось срочно возвращаться домой…

Одно из университетских сочинений Алексея Федоровича было названо «Высший синтез как счастье и ведение», где доказывалось примирение в научном мiровоззрении всех областей психической жизни человека, науки, религии, философии, искусства и нравственности.

Здесь закладывалось то единство всех сфер жизни духа и общества, столь важное для понимания творчества Лосева.

С 1911 г. А.Ф. Лосев посещал Религиозно-философское общество памяти В. Соловьева, где познакомился с крупнейшими философами того времени (H.A. Бердяевым, E.H. Трубецким, С.Л. Франком, С.Н. Булгаковым, П.А. Флоренским и др.).
В 1916 г.

вышли из печати одна за другой три работы молодого Лосева, первая из которых опять-таки связана с античностью, «Эрос у Платона», а две другие – посвящены философии музыки. Начиная с дипломного сочинения Алексей Федорович был занят мiровоззренческими вопросами.

Статья «Русская философия» (1918), вышла в 1919 г. в Цюрихе на немецком языке.

После революции, он – участник Вольной Академии духовной культуры, основанной Бердяевым и закрытой в 1922 г., когда около 200 известных ученых были высланы за границу.

Алексей Федорович – неизменный участник Московского Психологического Общества при Московском университете. Именно там, на последнем заседании 1921 г., которое проходило под председательством И.А.

Ильина, Алексей Федорович читал доклад «»Эйдос» и «идея» у Платона». К этому времени относится и работа «Учение Аристотеля о трагическом мифе».

В самые трудные голодные годы Лосев не только был избран профессором Нижегородского университета (1919), куда ездил читать лекции по классической филологии, но и сидел над текстами античных философов. В 1921 г. был закрыт историко-филологический факультет Московского университета.

Тут-то Лосеву и пригодилось его музыкальное образование. С 1922 г. он стал профессором Московской консерватории. Спасением для московской интеллигенции стала и Государственная Академия художественных наук. Там Лосев стал ведать отделом эстетики. Правда, к 1929 г.

Академия художественных наук закрылась.

Не так-то просто было писать в те годы книги по философии, еще труднее было их печатать, приходилось прибегать к разного рода ухищрениям. Так появились книги А.Ф. Лосева под маркой «Издание автора» (крохотные тиражи в пределах 1500 экземпляров). С 1927 по 1930 гг.

Алексеем Федоровичем было издано восемь книг (все они переизданы изд. «Мысль» в 1993–1999 гг.). Это были: в 1927 г. – «Античный космос и современная наука», «Музыка как предмет логики», «Философия имени», «Диалектика художественной формы»; в 1928 г.

– «Диалектика числа у Плотина»; в 1929 г. – «Критика платонизма у Аристотеля». В 1930 г. первый том «Очерков античного символизма и мифологии» и, наконец, последняя, фатальная книга «Диалектика мифа».

Уже одни заголовки этих томов подтверждают слова Алексея Федоровича о себе как о философе имени, мифа и числа.

Упомянутая книга «Философия имени» была навеяна т.н. имяславскими спорами начала века о сущности имени Божьего, что привело молодого философа к поискам сущности имени вообще. Ибо со времени античности Платона, Плотина и христианского неоплатонизма (VI в.) имя понималось глубочайшим образом онтологически, бытийственно.

Назвать вещь, дать ей имя, выделить ее из потока смутных явлений, преодолеть хаотическую текучесть жизни – значит сделать мiр осмысленным. Без онтологического понимания имени мiр – глух и нем, он полон тьмы и чудовищ. Но мiр не таков, потому что «Имя есть жизнь».

Говоря о том, что «всякое имя нечто значит» Алексей Федорович пишет, что без слова и имени человек «асоциален, необщителен, не соборен… не индивидуален», являясь чисто животным организмом.

Лосев писал в одном из писем жене из лагеря: «В философии я логик и диалектик; «диалектика – ритм самой действительности, «диалектика есть непосредственное знание», диалектика есть «окончательный реализм», диалектика есть «абсолютная ясность, строгость и стройность мысли», это глаза, которыми философ может видеть жизнь».

Лосев считал себя также и «философом числа», полагая математику «любимейшей» из наук. Супруга Алексея Федоровича была математиком и астрономом, целиком разделявшая его взгляды. Мысли о единении философии, математики, астрономии и музыки, столь характерные для античной культуры, никогда не покидали ученого.

Задумывая в лагере книгу «Звездное небо и его чудеса», он хочет, чтобы она была «углубленно-математична и музыкально-увлекательна»… «хочется музыки… с затаенной надеждой я изучаю теорию комплексного переменного… И сама-то математика звучит, как это небо, как эта музыка».

«Математика и музыкальная стихия» для него едины. Музыка основана на соотношении числа и времени. Она не существует без них, ибо она есть выражение чистого времени. А время, в свою очередь, объединяет «длящееся и недлящееся». Время всегда предполагает число и его воплощение.

Но ведь «без числа нет различия и расчленения, а следовательно, нет и разума».

В 1930 г. вышла книга, определившая судьбу А.Ф. Лосева на всю дальнейшую жизнь – «Диалектика мифа». Он писал, что миф это не идеальное понятие, не идеальное бытие, не вид поэтической образности, не наука, не догмат. «Миф есть само бытие, сама реальность, само конкретное бытие». Он есть чудо, как чудом и мифом является весь мiр.

Мифологизация идеи имеет поистине глобальные последствия. Один миф может, как в цепной реакции, создавать другой, но он может в такой же мере его уничтожать, разрушать. Он заставляет целое общество жить по законам мифотворчества, и никакая наука не убедит и не разуверит человека в созданном им личностном или общественном мифе.

Чистая наука предполагает гипотетичность. В мифе же всегда господствует единственно значимая идея. Миф опирается на факты и бытие, понимаемые абсолютно, непререкаемо, поистине догматически.

Это ведет часто к тяжелому извращению нормального восприятия науки, искусства, мiровоззренческих теорий, философии, экономики, личного и общественного сознания.

Так, сталинский миф о построении социализма в отдельно взятой стране, т.е. в Советском Союзе, представлен в книге в виде патетической долбежки, сопровождаемой внутренним голосом отрицания.

Добавьте к этим острым и опасным, но строгим в логическом отношении доказательствам нового мифотворчества, дерзкий и совершенно свободный стиль, форму непринужденной беседы последних книг (не забудем, что их писал человек молодой), симпатии к Православию – и перед читателем рождается мiр идей, ярко, с блеском и талантом выраженных.

Однако эта талантливость дорого обошлась автору «Диалектики мифа». Книга, где Лосев раскрыл действенность мифов научных, философских и литературных, а главное, социальных [в том числе обосновал суть еврейской религии как сатанизма; см. в конце данной статьи. – Ред.

] – в эпоху «великого перелома» и «построения социализма в одной стране», – была запрещена цензурой, выбросившей все идеологически опасные места. Алексей Федорович не убоялся запрета и вставил в печатавшийся текст то, что было исключено цензурой. Предлог для ареста книги и ее автора был найден.

А поскольку все издательские дела с чиновниками и типографиями вела супруга Алексея Федоровича, Валентина Михайловна Лосева, то и она попала в тюрьму, а затем и в лагерь.

В одном из лагерных писем к жене он справедливо писал: «Я знал, что это опасно, но и желание выразить себя, свою расцветающую индивидуальность для философа и писателя превозмогает всякие соображения об опасности».

Так А.Ф. Лосев очутился 18 апреля 1930 г. на Лубянке (Валентина Михайловна была арестована 5 июня 1930 г.). Далее он прошел путь вполне классический – 17 месяцев во Внутренней тюрьме, четыре с половиной месяца в одиночке, перевод в Бутырки, пересыльную тюрьму, где 20 сентября 1931 г.

предъявили приговор – десять лет лагерей (жене дали пять). Идеологические и политические обвинения предъявил ему сам Л.М. Каганович на XVI съезде ВКП(б), и текст этого выступления сопровождал Алексея Федоровича всю жизнь. К травле присоединился и М.

Горький со зловещими нападками в «Правде» и «Известиях» (12.12.1931).

После приговора Лосева отправили по этапу на строительство Беломоро-Балтийского канала. Сначала Кемь, потом Свирь, работа в 40 км от лагеря на сплаве леса, затем (после тяжелого заболевания) вновь на Свирстрой в поселок Важина, где философ (и это к счастью) стал сторожем лесных складов.

В дальнейшем Алексея Федоровича после многих хлопот переводят в проектный отдел, по 12–14 часов при тусклом свете заполнение безчисленных статистических карточек и другая канцелярская работа, от которой Алексей Федорович начал слепнуть, так как всегда страдал близорукостью, но местные врачи считали, что всё это в порядке вещей.

Утешала переписка с женой, находившейся в одном из cибирских лагерей на Алтае. Наконец в 1932 г. они объединились с помощью возглавлявшей политический Красный Крест Е.П. Пешковой на Медвежьей горе в пределах Белбалтлага. Освобождения из лагеря произошли в 1933 г.

, у Валентины Михайловны раньше, у Алексея Федоровича – позже, оба досрочно в связи с инвалидностью и ударной работой, благодаря которой в ОГПУ был выдан документ, разрешающий жить в Москве и снимающий судимость.

В 1933 г. Лосев возвращается к своей научной работе, но печатать книги по философии запрещено. Приходится заниматься переводами. Подготовлена пятитомная «Античная мифология», но мешает война, и труд в 70 печатных листов остается неопубликованным. Готовится «История античной эстетики», первый том которой увидел свет только в 1963 г.

Лосев 23 года работал в стол, но преподавать не переставал. Сначала на периферии, потом в Москве и даже в 1942 г. в Московском университете, где его прочили в заведующие кафедры логики.

В этом же году он получил звание доктора филологических наук (философских дать побоялись). Последовали новые обвинения в идеализме и перевод в Московский пединститут им.

Ленина, где он профессорствовал как филолог до конца своих дней.

Печатать написанное в эти годы Алексеем Федоровичем разрешили после смерти Сталина в 1953 г. Делом жизни А.Ф.

Лосева являлась его «История античной эстетики», первые шесть томов которой (1963–1980) были удостоены Государственной премии 1986 г.

Уже после кончины Алексея Федоровича весь изданный корпус его книг по истории эстетики предстает в десяти томах в виде мощного собрания, которому нет аналога в мiровой науке.

Перу Лосева принадлежит также ряд беллетристических сочинений. Слово ученого и слово поэтическое объединяются здесь органически – совсем как в античной философской традиции.

Лосева в истории культуры всегда привлекают периоды и личности переходные, исполненные борьбы и драматизма (Сократ, Платон, Аристотель, Юлиан, дерзкие герои Возрождения, мiр обреченных героев Вагнера, хаос и свет Скрябина). Большой труд «Вл. Соловьев и его время» символически завершил творческий путь Лосева встречей с философом, которого полюбил еще в юности.

Нельзя упускать из виду также деятельность Лосева как переводчика, издателя, интерпретатора и комментатора таких философов, как Платон, Аристотель, Секст Эмпирик, Плотин, Николай Кузанский.

Собственно все семь античных искусств представлены в трудах А.Ф. Лосева во взаимном переплетении и дополнении, создавая целостный и поистине энциклопедически универсальный научный космос. В трудах Лосева созданы внушительные картины целостного типа таких великих культур, как античность или эпоха Возрождения.

А.А. Тахо-Годи
(в сокращении)

http://losevaf.narod.ru/biog.htm

Примечание РИ. Алексей Федорович не согласился с декларацией митр. Сергия (Страгородского) 1927 г. о лояльности советской власти и перестал посещать сергианские храмы. Он причащался у катакомбных священников и сам дома служил литургию мирским чином. В июне 1929 г. Лосев и его жена В.М.

Соколова приняли тайный постриг с именами Андроник и Афанасия. Постриг совершил афонский старец архимандрит Давид. Перед постригом жена написала в дневнике: «Предстоит мученичество за исповедование Христа. Или надо уходить в пустыню, или на подвиг исповедничества».

Год спустя обоих арестовали.

Из «Диалектики мифа»

«Историческим носителем духа сатаны является еврейство… Еврейство со всеми своими диалектическо-историческими последствиями есть сатанизм, оплот мiрового сатанизма… Израиль – принцип отпадения от христианства и оплот всей мiровой злобы против Христа…

Каббала есть обожествление и абсолютизация Израиля»; «каббалистический бог нуждается в Израиле для своего спасения, воплощается в него и становится им, почему миф о мiровом владычестве обоженного Израиля… есть диалектическая необходимость» для евреев. (А.Ф. Лосев)

Источник: https://rusidea.org/25052306

Новые статьи

Алексей Федорович Лосев, российский философ и филолог

Лосев Алексей Федорович 

[родился 10(22). 9.1893, Новочеркасск], советский философ и филолог, профессор (1923), доктор филологических наук (1943). Окончил в 1915 историко-филологический факультет Московского университета. Читал курсы античной литературы, логики, эстетики и истории философии в вузах Москвы.

С 1944 профессор МГПИ им. В. И. Ленина. В работах 20-х годов под влиянием Платона, неоплатоников, Г. Гегеля, Ф. В. Шеллинга и Э.

Гуссерля стремился построить методами идеалистической диалектики универсальные модели бытия и мышления («Философия имени», 1927; «Античный космос и современная наука», 1927; «Диалектика мифа», 1930), а также художественного творчества («Диалектика художественной формы», 1927; «Музыка как предмет логики», 1927). В эти же годы исследует античное восприятие мира в его структурной целостности: «Очерки античного символизма и мифологии» (т. 1, 1930). В дальнейшем Л. переходит на марксистские позиции. Для поздних его работ характерно стремление к широким философско-историческим и социологическим обобщениям, сочетающимся с филологической скрупулёзностью в отношении к каждому слову и понятию. Переводчик Аристотеля, Плотина, Секста-Эмпирика, Прокла и Николая Кузанского. Редактор сочинений Платона (т. 1—3, 1968—72).

Соч.: Олимпийская мифология в ее социально-историческом развитии, «Учёные записки МГПИ им. В. И. Ленина», 1953, том 72, в. 3; Античная мифология в ее историческом развитии, М., 1957; Гомер, М., 1960: Античная музыкальная эстетика, М., 1960; Введение в общую теорию языковых моделей, М., 1968; История античной эстетики (ранняя классика), М., 1963; История античной эстетики. Софисты. Сократ. Платон, М., 1969; История античной эстетики (высокая классика), М., 1974.

С. С. Аверинцев.

Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия. 1969—1978.

[р. 10 (22) сент. 1893 ] – сов. филолог и философ, проф. (с 1923), д-р филологич. наук (с 1943). Окончил филологич. и филос. отделения Моск. ун-та (1915). Начиная с 20-х гг. преподавал классич. филологию, логику, психологию, историю философии и историю эстетич. учений в различных вузах Москвы. С 1944 преподает классич. филологию в Моск. педагогич. ин-те им. Ленина.

В 20-х гг. пытался сочетать элементы неоплатонизма с диалектикой Гегеля и феноменологией Гуссерля. В дальнейшем, в 30–40-е гг., переходит на позиции марксизма. С этих позиций он исследует проблемы антич. мифологии, философии, эстетики, лит-ры, категории диалектики, выступает с критикой бурж. философии.

Переводчик Аристотеля, Плотина, Секста-Эмпирика, Прокла и Николая Кузанского.

Соч.: Эрос у Платона, в сб.: Г. И. Челпанову от участников его семинариев в Киеве и Москве. 1891–1916, М., 1916; О музыкальном ощущении любви и природы, «Музыка. Еженедельник», 1916, No 251, 252; Античный космос и современная наука, М., 1927; Музыка как предмет логики, М., 1927; Философия имени, М., 1927; Диалектика художеств. формы, М., 1927; Диалектика числа у Платона (пер. и комментарии трактата Платона «О числах»), М., 1928; Критика платонизма у Аристотеля, М., 1929; Очерки античного символизма и мифологии, т. 1, М., 1930; Диалектика мифа, М., 1930; Олимпийская мифология в ее социально-историч. развитии, Уч. Зап. [Моск. гос. пед. ин-та ], т. 72, Кафедра классич. филологии, вып. 3, 1953; Эстетич. терминология ранней греч. лит-ры. (Эпос и лирика), там же, т. 83, вып. 4, 1954; Гесиод и мифология, там же; Введение в античную мифологию,в сб.: Уч. зап. пед. ин-та. Филологич. сер., вып. 5, [Душанбе ], 1954; Античная мифология в ее историч. развитии, М., 1957; Совр. проблемы изучения античной мифологии, «Вестник истории мировой культуры», 1957, No 3; пер. на рум. яз. в «Analele romînosovietice. Seria istorie», 1958, No 1–2 (21–22); пер. на польский яз. в «Euhemer, przegląd religioznawczy», 1960, No 3; Chaos antyczny, «Meander», 1957, No 9; Послесловие в кн.: Томсон Дж., Исследования по истории древнегреч. общества, т. 2, Первые философы, М., 1959; Классич. калокагатия и ее типы, в сб.: Вопросы эстетики, [т. ] 3, М., 1960; Гомер, М., 1960; пер. на болг. яз., София, 1962; Предшественники неоплатонизма, в кн.: История греч. лит-ры, т. 3, М., 1960; Философская проза неоплатонизма, там же; Античная музыкальная эстетика, М., 1960; Эстетич. терминология Платона, в кн.: Из истории эстетич. мысли древности и средневековья, М., 1961; Гибель бурж. культуры и ее философии (Послесловие), в кн.: Хюбшер А., Мыслители нашего времени, пер. с нем., М., 1962; Эллинизм, в кн.: История эстетики. Памятники мировой эстетич. мысли, т. 1, М., 1962; История антич. эстетики, М., 1963.

Философская Энциклопедия. В 5-х т. — М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960—1970. 

[10(23).09.1897 — 24.05.1988] — выдающийся философ, филолог, крупный спец. по античной эстетике, логике, языковедению, переводчик филос. и художеств. литературы с древних языков. Род. в Новочеркасске. Отец — преп. физики и математики в уездных училищах, музыкант, церковный регент. Оставил семью, когда сыну было 3 месяца. В 1911 Л. окончил класс. гимназию и поступил в Моск. ун-т. Во время учебы, в 1914, был послан в Берлин для совершенствования в науках, но война прервала обучение. Закончил ун-т в 1915 по двум отделениям ист.-филол. ф-та: филос. и класс. филол. Был оставлен при ­ун-те для подготовки к проф. званию. Преподавал в моск. гимназиях, в 1918 — в сов. трудовой школе. С 1919 — проф. класс. филол. в Нижегородском ун-те. В мае 1922 Л. пытался стать нештатным сотрудником Ин-та филос., но по неясной причине ему было отказано. Проф. Моск. консерватории и действ. чл. Гос. академии художеств. наук, проф. 2-го Моск. ун-та. В 1922 Л. обвенчался с В.М.Соколовой. В 1924 она закончила матем. отд. Моск. ун-та по спец. «астрономия». Более 30 лет, до смерти В.М., их связывали не только любовь и взаимная преданность, но и общность взглядов, интересов, убеждений, в т.ч. и религ. Как пишет А.А.Тахо-Годи, о них можно было сказать словами Вяч.Иванова: «Мы две руки единого креста», — настолько были во всем слиты их судьбы. 1924 — 1930 для Л. заполнены интенсивной и разносторонней науч. деятельностью: здесь и множество докладов и лекций по темам, связанным с историей эстетич. учений и категорий, филос. искусства, мифом и символом, психол. художеств. творч., филологией, трудами Аристотеля, Платона, Плотина, Гегеля, Шеллинга и мн. др. ­В этот период с большими трудностями, но выходят из печати кн. Л.- знаменитое «восьмикнижие» (за к-рое он заплатит позже 23 годами вынужденного молчания): «Античный космос и современная наука» (1927), «Музыка как предмет логики» (1927), «Диалектика художественной формы» (1927), «Философия имени» (1927), «Диалектика чисел у Плотина» (1928), «Критика неоплатонизма у Аристотеля» (1929), «Очерки античного символизма и мифологии. Т.1.» (1930) и последняя, фатальная кн.- «Диалектика мифа» (1930). Уже эти названия подтверждают слова Л. о себе как о философе имени, мифа и числа. В этот период (с 1928) началась «проработка», а точнее шельмование Л. в сов. печати в связи с издаваемыми кн., обвинения его в идеализме, реакционности, мистической экзальтации, беспринципности, буржуазности и даже в противопоставленности себя Ленину (в ж.«На литературном посту», «Под знаменем марксизма», в «Комсомольской правде» и др.). 18 апреля 1930 Л. был арестован. Формальный повод — «незаконные» вставки в текст кн. «Диалектика мифа» после цензуры. Он провел четыре с половиной месяца в одиночной камере, а затем 17 месяцев во внутр. тюрьме Лубянки. 9 июня была арестована и В.М.Лосева. 28 июня 1930 на XVI съезде ВКП(б) Л.М.Каганович в своем докладе объявил Л. классовым врагом, используя рецензии на кн. Л. в газ. «Правда», где он был назван и философом-мракобесом, и чуждым марксизму идеалистом и даже черносотенцем. К сожалению, обвинения против Л. поддержал в своей ст. в «Правде» и М.Горький. Однако не только филос. кн. Л. 20-х гг. были осн. причиной его репрессий. Таковой была, на наш взгляд, нек-рая его косвенная причастность к полит. событиям тех лет. Декларация митрополита Сергия (Страгородского) 1927, заявившего о компромиссе церкви с сов. властью, привела к расколу верующих по полит. мотивам. Моск. кружок имяславцев, в к-рый входил Л., не был в этом отношении однороден. Многие его члены были антисергианцами, а следовательно, и отрицательно относящимися к сов. власти. Л. же видел в имяславцах носителей ряда идей его «философии имени». Как справедливо замечает А.А.Тахо-Годи, Л. был сторонником имяславия как чисто религ. идеи, и политика в этом деле была ему чужда (Лосев. М., 1997. С.110). Но, будучи глубоко искренним человеком, он не мог соглашаться во многом с линией митрополита Сергия, не считал ее и истинно православной. Он подписал документ «Большое имяславие», в к-ром имелись нек-рые «антисов. места». «Если вдуматься поглубже,- пишет А.А.Тахо-Годи,- то уже только один документ “Большое имяславие” мог бы послужить поводом для ареста Лосева. Тем более что этот “программный документ” для отложившихся от Сергия “в значительной мере” содержал выписки из соч. А.Ф. (…) и его “заметок” (…)». Л. не только просмотрел этот документ, но и был с этим документом «согласен» [так он заявлял на следствии] (см. там же. С.117). Помимо этого документа, прочитанного следователями ОГПУ «по-своему» («Моск. кружок имяславцев был квалифицирован как часть контрреволюц. монархической организации “Истинно-православная церковь”»), в их распоряжении оказалась и информация о «деятельности» жены Л.: хранение у нее церковного архива, «распространение антисов. литературы», «разжигание религ. предрассудков». Л. был арестован в апреле 1930, приговор вынесен в сентябре 1931: Л.- 10 лет лагерей и В.М.Лосевой — 5 лет лагерей. Л. был отправлен по этапу в Кемь, затем в пос. Важина на Беломоро-Балтийском канале. Вначале Л. работал на сплаве леса, затем, в связи с тяжелым ревматизмом и резким ухудшением зрения, он получил на комиссии «вторую отдельную категорию» и стал работать сторожем складов лесной биржи. Нет необходимости описывать всю тяжесть лагерной жизни, но Л., поддерживаемый перепиской с женой (она находилась в Сиблаге на Алтае), не теряет оптимизма и надежды на возвращение к нормальной жизни и науке. В лагере он задумывает ряд работ и даже мысленно «пишет» кн. «О диалектике аналитических функций». В сентябре 1932 постановлением ОГПУ Л. освобожден из заключения и принят на службу вольнонаемным в Белбалтлаг корректором проектного отдела, а в октябре с помощью возглавлявшей полит. Красный крест Е.П.Пеш­ковой воссоединяется с женой — они вместе живут в Арнольдовом поселке на Медвежьей горе. Вскоре освобождают и В.М.Лосеву. 4 августа 1933 постановлением ЦИК СССР с Л. снята судимость и он восстановлен в гражд. правах. Супруги вернулись в Москву. Трудовой экспертной комиссией Москвы Л. признан инвалидом III группы. Он возвращается к науч. работе, но печатать кн. по филос. ему запрещено. Он был вынужден 23 года «работать в стол» (Л. пишет «Античную мифологию», «Историю античной эстетики» и др.), перебиваясь почасовой работой и поездками для чтения лекций в провинциальные вузы. В 1957 опубликованы его переводы трудов Н.Кузанского, ценившегося классиками марксизма. Пришла война. В августе 1941 фугасной бомбой был уничтожен дом на Воздвиженке, где Л. жил долгие годы. Погибли его близкие, имущество, библиотека, архив, что резко осложнило работу Л. В 1942 Л. неожиданно приглашают на штатную работу — проф. филос. ф-та МГУ (зачисляют с 1 сентября). Л. заведовал секцией логики на кафедре диамата и истмата (зав. кафедрой З.Я.Белецкий) и намечался на должность зав. кафедрой логики (уже был открыт конкурс на эту должность и Л. написал соответствующее заявление). Семинар и спецкурс Л. пользовались большим успехом. Скрытая зависть, прежняя атмосфера «бдительности» возрождают старое обвинение в идеализме и, в свете постановления ЦК о III томе «Истории философии», «укрепляя» ряды филос. ф-та, Л. удаляют из ун-та (с 15 мая 1944) как идеалиста. [Можно лишь удивляться оперативности партработников: 1 мая принимается секретное постановление ЦК ВКП(б) «О недостатках в научной работе в области философии» №1143/110, и тут же следуют меры, среди к-рых — увольнение с 15 мая Л. с работы]. Его перевели в Моск. гос. пед. ин-т им. Ленина, где, к счастью, открылось класс. отд., и там на кафедре класс. филологии, рус. языка и общего языкознания Л. работал до своей кончины. В октябре 1944 в дом Л. приходит асп. А.А.Тахо-Годи, ученица Л., ставшая преданнейшим другом семьи, а после смерти В.М.Лосевой в 1954 — женой Л. (о ее роли по изучению, комментированию и изд. наследия Л. см. ст. Тахо-Годи А.А.). С 1957 начинается регулярное изд. работ Л. (см. ниже Соч.). В 1985 в связи с 90-летием Л. награждается орденом Трудового Красного Знамени. Ему присуждается звание лауреата Гос. премии СССР (по филос.). Мы позволили себе расширить биографическую часть ст. о Л. в знак особого уважения к трагической и одновременно светлой судьбе этого замечательного философа, его мощному таланту и мужеству. Естественно, концепт. часть статьи не объемлет всех направлений и глубин его творч. Приходится согласиться со словами А.А.Тахо-Годи (см.: Лосев. М., 1997. С.431): «…Если вдуматься, Лосева никто по-настоящему еще не изучал. Есть отдельные прекрасные статьи. Книги пока нет ни одной. Писать книгу о таком ученом — труд тяжелый. Сначала, видимо, надо исследовать отдельные грани его творчества… Лосев слишком глубок, труден, объемен… нет, видимо, придется оставить пока эту благородную и трудную задачу — помочь книгам Лосева приблизиться к читателю, приоткрыть их тайны, разгадать их символы и мифы. Передадим ее новым поколениям ХХI в.».

П.В.Алексеев.

П.В.Алексеев. Философы России XIX-XX столетий. Биографии, идеи, труды. — Издание 4-е, переработаное и дополненное — Москва: Академический Проект, 2002.

Источник: https://runivers.ru/philosophy/lib/authors/author103702/

Алексей Федорович Лосев

Алексей Федорович Лосев, российский философ и филолог

Алексей Федорович Лосев родился 22 сентября 1893 года на юге России в г. Новочеркасске.

Отец, Федор Петрович, типичный русский интеллигент (преподаватель математики в гимназии) был одаренным музыкантом (скрипач, дирижер), со склонностью к беспорядочной богемной жизни, что привело его не только к уходу из гимназии, но, главное, к уходу из семьи, где он оставил жену, Наталию Алексеевну и сына-младенца.

Только однажды, уже 16-летним юношей, Алексей Федорович видел своего отца и понимал с детских лет, что опорой его является мать, женщина строгих правил, беззаветно любившая сына и сделавшая все, чтобы он, окончив гимназию, уехал в Москву в университет.

Алексей Федорович постоянно вспоминал свою классическую гимназию с огромной любовью. Здесь были прекрасные педагоги, здесь читали Эсхила, Софокла, Еврипида, Данте, «Фауста» Гете, Байрона. Здесь И.А. Микш, чех по национальности (друг знаменитого филолога Ф.Ф.

Зелинского) на всю жизнь внушил Лосеву страсть к древним языкам, греческому, латыни.

Инспектор гимназии разрешал ученику Лосеву беспрепятственно посещать театр, где гимназист перевидал весь классический репертуар (Шекспир, Шиллер, Ибсен, Метерлинк, Чехов) в исполнении известных актеров, гастролировавших в провинции.

Юный Лосев выписывал журналы «Вокруг света», «Природа и люди», «Вестник знания», зачитывался романами французского астронома Камилла Фламариона и астрономическое небо было для него первым образом бесконечности, понятие которой стало в философии Лосева одним из основных.

Директор гимназии Ф.К. Фролов был настолько чутким, что, заметив интерес юноши к философии B.C. Соловьева, сам спросил его, какие книги он хотел бы иметь в качестве наградных и подарил ему при переходе в последний класс гимназии восьмитомник B.C. Соловьева. Платон в переводе проф.

Карпова к этому времени тоже находился в библиотеке гимназиста Лосева. Одновременно с гимназией Алексей Федорович учился по классу скрипки в частной музыкальной школе педагога итальянца Ф.А. Стаджи, лауреата Флорентийской музыкальной академии, оказавшегося по воле судьбы на юге России.

Ко времени окончания гимназии Алексей Федорович, как он сам вспоминал, был готовый философ и филолог. Так оно и осталось на всю жизнь. И в Московский Императорский университет он поступил в 1911 г.

(окончив гимназию с золотой медалью) одновременно на два отделения – философское и классической филологии, на историко-филологический факультет, который окончилв 1915 г. В 1914 г.

Алексей Федорович был послан в Берлин для совершенствования в науках, работал в Королевской Библиотеке, слушал оперы Вагнера, но война прервала занятия. Пришлось срочно возвращаться домой.

Дипломное сочинение Алексея Федоровича «О мироощущении Эсхила» читал знаменитый символист Вяч. Иванов и одобрил его. С Вяч. Ивановым Алексея Федоровича познакомил филолог-античник В.О. Нилендер, а сам Вяч. Иванов остался любимым поэтом Лосева и его учителем.

Характерно, что одно из университетских сочинений Алексея Федоровича было названо «Высший синтез как счастье и ведение», где доказывалось примирение в научном мировоззрении всех областей психической жизни человека, науки, религии, философии, искусства и нравственности.

Здесь закладывалось то единство всех сфер жизни духа и общества, столь важное для понимания творчества Лосева.

С 1911 г. А.Ф. Лосев посещал Религиозно-философское общество памяти Владимира Соловьева, где познакомился с крупнейшими философами Серебряного века русской культуры (H.A. Бердяевым, E.H. Трубецким, С.Л. Франком, С.Н. Булгаковым, П.А. Флоренским и др.).

После закрытия этого общества в начале революции, он – участник Вольной Академии духовной культуры, основанной H.A. Бердяевым и закрытой в 1922 г., когда около 200 известных философов-идеалистов были высланы за границу. Алексей Федорович неизменный участник Московского Психологического Общества при Московском университете.

Именно там, на последнем заседании 1921 г., которое проходило под председательством И.А. Ильина, Алексей Федорович читал доклад «»Эйдос» и «идея» у Платона». К этому времени относится доклад в «Философском кружке им. Л.М. Лопатина» – «Учение Аристотеля о трагическом мифе».

С докладом о «Пармениде» и «Тимее» Платона Алексей Федорович выступал в Обществе памяти Вл. Соловьева. Им был прочитан также на одном из последних заседаний в апреле 1922 г. доклад «Греческая языческая онтология у Платона».

В 1916 г. вышли из печати одна за другой три работы молодого Лосева, первая из которых опять-таки связана с античностью, «Эрос у Платона», а две другие – посвящены философии музыки («О музыкальном ощущении любви и природы» и «Два мироощущения»). К 1919–1922 гг. относится статья «Философское воззрение Скрябина».

Примечательно, что начиная с дипломного сочинения Алексей Федорович занят мировоззренческими вопросами. Жизненно важная для всего творчества А.Ф. Лосева проблематика находит свое выражение в серии книг по русской религиозной философии, задуманной С.Н. Булгаковым, Вяч. Ивановым и А.Ф. Лосевым в 1918 году, но не осуществленной. Возможно, что обобщающая статья А.Ф.

Лосева «Русская философия», в которой впервые рисуется тип русской мысли и его модификации, была одним из результатов намеченного С.Н. Булгаковым и Вяч. Ивановым издания. Эта статья, написанная в 1918 г., вышла в 1919 г. в Цюрихе на немецком языке в томе под названием «Rußland» («Россия»), посвященном жизни духа, искусству, философии и литературе России.

Примем во внимание, что в предисловии к «Античному космосу и современной науке» (14/VIII-25 г.) Алексей Федорович пишет о своих «долголетних изысканиях» в связи с выходом книги в 1927 г., и что изданная тоже в 1927 г. «Философия имени», оказывается, была написана уже в 1923 г. (предисловие 31/ХII-26 г.). Следовательно, А.Ф.

Лосев в самые трудные голодные годы не только был избран профессором Нижегородского университета (1919 г.

), куда ездил читать лекции по классической филологии, но и сидел над текстами античных философов, когда «ученая Москва», – как он пишет, – занималась «более мешочничеством, чем Платоном и новой литературойо нем», так как «связи с заграничными книжными магазинами у нас в Москве, – продолжает Алексей Федорович, – не было решительно никакой в течение нескольких лет».

В 1921 г. был закрыт историко-филологический факультет Московского университета (откроется филологический факультет в МГУ во время войны, более чем через 20 лет). Литературные курсы, не раз возникавшие и запрещавшиеся, или Институт слова, недолго существовавший, давали временный приют старым профессорам и молодежи с университетскими дипломами.

Тут-то А.Ф. Лосеву и пригодилось его музыкальное образование. С 1922 г. он стал профессором Московской консерватории. Спасением для московской интеллигенции стала Государственная Академия художественных наук, где президентствовал либеральный П.С. Коган. Действительные члены Академии занимали в ней разные должности, получали твердую зарплату. Там А.

Ф. Лосев стал ведать отделом эстетики, где, по крайней мере, можно было выступать с докладами среди профессионалов, хотя и там шли жесткие проработки «формалистов» и требовался классовый подход. Правда, к 1929 г. Государственная Академия художественных наук (как раз тогда, когда начались судебные процессы над технической интеллигенцией) закрылась.

Не так-то просто было писать в те годы книги по чистой философии и по истории античной философии. Еще труднее былоих печатать, приходилось прибегать к разного рода ухищрениям. Так появились книги А.Ф. Лосева под маркой «Издание автора» (крохотные тиражи в пределах 1500 экземпляров).

За кратчайший срок с 1927 по 1930 гг., всего за три года Алексеем Федоровичем было издано восемь книг (все они переизданы изд. «Мысль» в 1993–1999гг.). Это были: в 1927 г. Античный космос и современная наука» (550 стр.), «Музыка как предмет логики» (262 стр.), «Философия имени» (254 стр.), «Диалектика художественной формы» (250 стр.); в 1928 г.

– «Диалектика числа у Плотина» (194 стр.); в 1929 г. – «Критика платонизма у Аристотеля» (204 стр.). В 1930 г. первый том «Очерков античного символизма и мифологии» (912 стр.) – второму тому так и не дали появиться. И, наконец, последняя, фатальная книга «Диалектика мифа» (тоже 1930 г., 250 стр.).

Уже одни заголовки этих томов подтверждают слова Алексея Федоровича о себе как о философе имени, мифа и числа.

Книги А.Ф. Лосева были теснейшим образом связаны с современностью.

Он писал не просто об античном космосе, но и о достижениях современной науки, самых последних, наиболее интересных, но и опасных в 20-е годы, да и не только тогда (например, теория относительности Эйнштейна, знаменитая формула Лоренца, математические теории П.А. Флоренского).

В «Очерках античного символизма и мифологии» была четко продумана история понимания разных типов античности в новоевропейской культуре.

Впервые при изучении Платона был применен типологический подход, выявивший специфику именно языческого платонизма, без всякой модернизации и христианизации философа. А.Ф. Лосев своими книгами осуществлял ту самую связь времен, которая грозила распасться в 20-е годы и, в конце концов, в ряде гуманитарных наук, в том числе философии и классической филологии была уничтожена.

Итак, книги печатались. Одна из них – «Философия имени» (вышла в 1927 г.), написанная еще летом 1923 г. и вынужденно сокращенная в 1926 г., навеяна философско-религиозными, т.н.

имяславскими спорами начала века о сущности имени Божьего, что привело молодого философа к поискам сущности имени вообще, ибо со времени античности Платона, Плотина и христианского неоплатонизма (приблизительно VI в. н.э.) имя понималось глубочайшим образом онтологически, бытийственно.

Назвать вещь, дать ей имя, выделить ее из потока смутных явлений, преодолеть хаотическую текучесть жизни – значит сделать мир осмысленным. Видимо не случайно в письме к П.А. Флоренскому А.Ф. Лосев обратился с просьбой обсудить с ним тезисы имяславского учения. Письмо написано в январе 1923 г.

, а летом этого же года «Философия имени» была завершена.

Эзоповым языком он писал в Предисловии о том, что «испытывал влияние тех старых систем, которые давно забыты и, можно сказать, совершенно не приходят никому на ум», что никто не разработал имя с такой точки зрения (с Гуссерлем и Кассирером Алексей Федорович познакомился позже, да и книги Кассирера о символических формах вышли позже завершения его труда). Без онтологического понимания имени мир – глух и нем, он полон тьмы и чудовищ. Но мир не таков, потому что «Имя есть жизнь».

Идея книги А.Ф. Лосева удивительным образом современна и перекликается, как это теперь видно, с его поздними работами по языку. Ученый с полным правом утверждает, что он почти первый в русской философии диалектически обосновал слово и имя как орудие живого социального общения и вскрыл живую и трепещущую стихию слова.

Говоря о том, что «всякое имя нечто значит» Алексей Федорович не только вспоминает замечательную по простоте мысль Аристотеля («Риторика»), но и углубляет ее, что особенно характерно в плане общественных и личных связей человека, признавая, что без слова и имени «асоциален, необщителен, не соборен… не индивидуален», являясь чисто животным организмом. Несколько раз на страницах книги в духе античного жанра энкомия встречается похвала слову.

Вполне логично книгу завершают строки знаменитого гимна с похвалой имени, который приписывался то христианину Григорию Назианзину, то язычнику Проклу, но так и остался анонимным.

Источник: http://rusnardom.ru/alleya-filosofov/aleksey-fedorovich-losev/

Алексей Федорович Лосев, российский философ и филолог

Алексей Федорович Лосев, российский философ и филолог

Алексей Фёдорович Лосев – русский философ, антиковед, переводчик, писатель, яркий представитель советской культуры. Доктор филологических наук, профессор.

Отец его – донской казак – учитель физики и математики, в позже – музыкант. Мать – дочь священника. Он с золотой медалью окончил классическую гимназию. В 1915 году Лосев закончил историко-филологический факультет Московского университета по отделениям философии и классической филологии.

Его оставили на кафедре классической филологии, чтобы подготовить к званию профессора. В 1910-х годах он занимался преподавательской деятельностью в Алфёровской женской гимназии.

На заседаниях Психологического общества близко познакомился со многими религиозными философами того времени – Семеном Франком, Николаем Бердяевым, Валентиной Асмус и др.

Так как ему не разрешили преподавать философию, он, с 1919 года, он трудился на должности профессора классической филологии в Нижегородском университете и был профессором эстетики в Московской консерватории в период с 1922 по 1929 год. Также преподавал во 2-м МГУ и Государственной академии художественных наук, был научным сотрудником Государственного института музыкальной науки, во время работы в котором внес огромный вклад в развитие музыкальной философии.

Ничего непонятно?

Попробуй обратиться за помощью к преподавателям

В 1922 году Лосев обвенчался с Валентиной Михайловной Соколовой – дочерью бывшего предпринимателя, у которого он снимал комнату с 1918 года.

3 июня 1929 года Лосев и его жена тайно постриглись в монахи у афонских старцев. В монашестве они приняли новые имена – Андроник и Афанасия. Тайный постриг в монашество вошел в жизнь, так как в ХХ веке процветали гонения на церковь, поэтому из всего монашеского облачения, Лосев носил только скуфью – шапочку на голове.

Замечание 1

Резкий перелом в его жизни связан с написанием книги «Диалектика мифа» в 1930 году, в которой он отверг марксизм и официально принятое философское направление – диалектический материализм. Вместе с женой его арестовали в апреле 1930 года в связи с делом о Церковно-христианской монархической организации «Истинно православная церковь» и приговорили к 10 годам заключения

Лосев отбывал наказание на строительстве Беломорско- Балтийского канала, где практически полностью ослеп.

Благодаря ходатайству Пешковой Е.П. – первой жены А.М. Горького, в 1933 году он и его жена были освобождены.

Вернувшись из заключения, он обратился к материалистической диалектике, подкрепляя свои исследования цитатами Маркса и Ленина.

В 1942-1944 годах трудился на должности профессора кафедры истории философии МГУ. С 1944 года стал профессором Московского государственного педагогического института.

Замечание 2

Лосев получил возможность вновь издавать свои работы только после смерти Сталина. Он написал свыше 800 произведений, 40 из которых – монографии.

Его жена Валентина Михайловна умерла в 1954 году от рака. После этого Алексей Фёдорович женился второй раз – на Азе Алибековне Тахо-Годи – одной из своих сподвижниц. Но брак был практически фиктивным, так как Лосев был почти слеп и нуждался в официальном представителе.

Лосев переводил на русский язык труды таких философов как Аристотель, Платон, Секста Эмпирик, Прокл, Николай Кузанский. А также редактировал сочинения Платона.

Также он написал ряд монографий, посвященных эллинистическо-римской эстетике и эстетике Возрождения.

Постепенно он обзавелся учениками и последователями среди молодого поколения интеллектуалов. К ним относят: С.С. Аверинцева, В.В. Асмус, В.В. Бибихина, Г.Ч. Гусейнова, К.А. Кедрова, В.

А Косаковского и других известных ученых, философов и деятелей искусства. К числу исследователей старшего поколения, близких с Лосевым, можно отнести В.Ф. Асмуса, А.В. Гулыгу, Б.И. Пуришева, А.Г.

Спиркина и др.

В 1980-х годах Лосев уже был тяжело болен и открыто говорил своим ученикам о своей вере, проповедовал имяславие.

В 1989 году вышел документальный фильм режиссера Виктора Косаковского «Лосев», в котором сам ученый принял участие незадолго до своей смерти.

К концу жизни Лосев практически ослеп и мог отличать только свет и темноту. Умер он 24 мая 1988 года. Похоронен на Ваганьковском кладбище.

Научная деятельность Алексея Фёдоровича Лосева

Троицкий В.П.

в своей статье про Лосева отмечал, что Лосев, следуя философской традиции всеединства и персоналистским принципам парламитского богословия, смог выстроить системное мировоззрение, характеризующееся энергийным символизмом и православно понятным неоплатонизмом. В такой системе мир рассматривался в качестве иерархийного и генологиески заряженного целого, явленного в непрерывном саморазвитии единого живого телесного духа.

В этом случае неразделимыми представляются также формы постижения мира:

  • философская;
  • мифолого-символическая;
  • эстетическая.

Лосев, поставив перед собой цель, переосмыслить и упорядочить знания с точки зрения логико-диалектической позиции, он смог выстроить типологию разных фактических форм искусства, уточнив научные основополагающие принципы символизма, структурирования, моделирования, а также ряд фундаментальных представлений о Первопринципе. То есть, он рассмотрел проблематику апофатизма и троичности, Софийное и Ономатическое Начала. Лосев доказывал универсализм своей системы на материалах античной и христианской культур, лингвистики, филологии, музыковедения, математики и логики.

В Москве на Арбате, в доме 33 работает библиотека истории русской философии и культуры, названная «Дом А.Ф. Лосева». В ней ведутся работы по сохранению творческого наследия ученого и философа, а руководит библиотекой сотрудница и последняя спутница жизни профессора Лосева – Аза Алибековна Тахо-Годи.

23 сентября 2006 года во дворе Библиотеки был открыт первый в стране памятник Лосеву – бронзовый бюст на гранитном постаменте, созданный заслуженным деятелем искусств России – Василием Герасимовым.

Источник: https://spravochnick.ru/filosofiya/aleksey_fedorovich_losev_rossiyskiy_filosof_i_filolog/

Booksm
Добавить комментарий